В предрассветном утре увидеть силуэт, вылезающий из-под земли словно из могилы, было, мягко сказать, необычно. Я пригляделся. Вроде человек, вроде живой. Не труп, как пугают зомби-апокалипсисами современные предсказатели, а вполне живой, вроде. Лицо-то его я толком не рассмотрел, но когда он накидывал на себя теплоотражающую накидку, то руки его оказались на виду и живой труп не будет прятаться, используя специальные материалы, хотя, какая температура тела у зомби?

«Тьфу, какие мысли лезут», — чертыхнулся, а сам продолжал внимательно следить за субъектом. Тот, осторожно подошёл к неприметному пню, что стоял среди деревьев и наклонился над ним. Произвёл какие-то манипуляции, вынул из него что-то, положил к себе в сумку, что была спрятана под накидкой и внутрь пня установил что-то явно техническое. После проведённых манипуляций, неизвестный оглянулся и пошёл назад к тому месту, откуда только что вылез.

— Волга раз! — произнёс тихо, но, чтобы меня услышали. Иного пароля я не знал и произнёс его, надеясь привлечь к себе внимание, но вместо ответа неизвестный кинулся к лазу и быстро, что я даже не успел ничего предпринять, скрылся внутри, с лязгом закрыв за собой задвижку.

— Вот так вот, убежал… — произнёс, осматривая место, куда скрылся неизвестный.

Неприметный холм, едва выделяющийся на общем фоне, покрыт дёрном. Под ним я нащупал металлическую основу.

«Может разрыть и посмотреть, есть возможность открыть с внешней стороны?», — не успел подумать, как послышался лязг открывающегося запорного устройства. Я отпрянул назад, а то вдруг сразу палить начнут.

— Днепр четыре! — прошептали, не вылезая наружу.

— Это Бес. Назовись.

— Это Заря. Бес точно ты?

— Да, я, Заря. Мы с Партизаном… — только успел проговорить, как люк откинулся и жестом меня поманили внутрь. Преодолев по отвесной металлической лестнице метров пятнадцать, ноги почувствовали твёрдую поверхность пола.

— Люк закрыл?

— Да, — ответил и попал в объятия командира. — Тише, задавишь!

— Так, пошли, потом поговорим. А то всех тут у нас переполошил. Малой, что ходил элементы питания у прибора видеоконтроля поменять, чуть заикой не стал. Я сразу и не поверил, говорит, чёрт в лесу бродит и непонятные слова говорит. Хорошо, что сообразил — это ж один из наших паролей опознавания на марше. Отдышался? Пошли-пошли.

— Стой Заря, у меня там в лесу люди, — что недалеко прячутся девушки, я говорить не стал, дабы на первое время избежать лишних вопросов и, мало ли как солдаты себя поведут, узнав, что совсем рядом противоположный пол. Ещё голову потеряют, с шашками нагало на танки бросятся. Вот и утаил эту информацию.

— А Партизан где?

— Разделились с ним, потом расскажу. Нужна верёвка, носилки. Там двое ранены — ноги повреждены. Их надо забрать, пока не рассвело.

— Понял. Сейчас организуем.

Светало и приходилось действовать быстро, но соблюдая меры маскировки. И только через три долгих часа, после того как в жилой блок убежища доставили последнюю бывшую пленницу, я немного расслабился.

— Девушек разместили, выдали одежду, накормили, — доложил боец. От его голоса я вздрогнул. Не заметил, как задремал, сидя в кресле.

— Принято, занимайтесь по распорядку, — ответил Заря, а я ухмыльнулся. Всё-таки нормальный он командир, наладил быт, подготовился к приёму бойцов, провёл разведку убежища, смотрю и свет есть и вода в кране. Даже горячая была, когда умывался.

— Бес, как ты? — уже ко мне обратился командир.

— Нормально. Вроде отдохнул немного. Смотрю, разобрались с убежищем, запустили насос и прочее.

— Да, разобрались. Как вы с Партизаном ушли, так этим и занялись. Через сутки одну группу отправил по вашему следу, чтоб ещё в укрытии припасы положили. Примерный квадрат был известен, так что нашли быстро и назад. За сутки вернулись.

— Сам шёл?

— Да, я и ещё один боец — Лёха. Ты его знаешь, он самый молодой среди нас. Это он тебя с чёртом перепутал.

— Понятно, а я с Партизаном потерялся, — начал доклад, говорил медленно, подробно, — когда реку переходил, меня и снесло. А потом ещё и бот кружил. Пришлось прятаться.

— Так Партизан дошёл до наших или нет?

— Не знаю, но надо ему помочь, встретить в укрытии, что ближайшее от нас. Да и ещё туда припасов отнести. Мы ж, считай, всё забрали.

— Ты не сказал, откуда столько девушек? И все как на подбор, примерно одного возраста.

— Из лагеря пришлось повоевать немного, но ушли, оторвались.

— Ясно. Ладно, ты отдыхай, а я подумаю, кого отправить с припасами.

— Я тоже пойду. Только отдохну немного.

— Нет, Бес. Тебе двое суток отдыха. Ты себя видел?

— Со мной всё в порядке, Заря.

— Не обсуждается. А чтоб совсем скучно не было. Мы тут связь пытаемся наладить, слушаем эфир постоянно, но только помехи. Вот и заступишь на дежурство радиоузла. А мы разберёмся.

— Принял, командир, — возразить Заре было нечего. Действительно устал за эти несколько дней, недель, что скакал как загнанная лошадь. Только удивлялся, откуда у меня силы берутся. На недостаток физической подготовки я не жаловался, но ранение и нечастые тренировки, что проводил у себя в лесничестве это не те нагрузки, к которым раньше переносились легко и непринуждённо. А сейчас действительно накрыло: усталость, сонливость, не говоря про боль во всех мышцах. Так что действительно, некоторое время необходимо отдохнуть.

— Товарищ Заря, товарищ Заря! — вбежал запыхавшийся боец.

— Что случилось⁈

Смотря на присутствующих, и я подобрался. Слишком взволнованным выглядел солдат.

— На всех частотах идёт радиопередача. Набор сигналов разной длины.

— Азбука Морзе?

— Нет, не похоже. Я включил запись и сразу сюда. Это какой-то шифр.

— Хорошо, пошли послушаем…

* * *

Прерванное совещание так и не возобновилось. Все ожидали расшифровки послания, а что это именно послание никто не сомневался. Враг обладал явным превосходством в техническом и технологическом плане и любые попытки зафиксировать факт радиообмена, а тем более расшифровать случайно записанный узконаправленный сигнал не удавалось до сих пор.

— Что скажете, товарищ министр? — стоя в помещении радиоузла, убрав наушник от уха, поинтересовался Президент.

— Сигнал повторяющийся, цикличный. Состоит из разной продолжительности звуков. Похож на азбуку Морзе, но это не она. Явно слышны три различные длины звука, а не два, как принято у нас.

— Это, думаю, заметили все. Ваше мнение, что это?

— Трудно сказать, — пожал плечами Шевцов. Он был не силён в криптографии и делать поспешные выводы не спешил, — надо дождаться расшифровки.

— Соглашусь, — недовольно произнёс Президент. Пойдёмте товарищи, не будем мешать.

И только группа лиц во главе с Президентом покинула радиоузел, как за ними выбежал офицер.

— Товарищ Президент!!! Началась голосовая передача!..

— Перевод точен? — поинтересовался Президент, не веря тексту сообщения, хотя он, как и другие товарищи, прослушали его в прямом эфире.

— Это не перевод, товарищ Президент. Голос вещал на русском, английском, французском и китайском языках, правда с сильным акцентом, но переводить ничего не понадобилось.

— Да-да. Всё верно, — пробормотал Президент, вчитываясь в текст второй час транслируемого сообщения, которое гласило: «Отдайте всех хосков или планета будет уничтожена».

— Может в третьем слове неточность? Сверялись с текстом на других языках? — предположил один из участников совещания.

— Третье слово как раз на всех языках звучало одинаково, так что ошибки быть не может.

— Так, товарищи, — взял слово Президент, — что такое «хоски»? Ваши предположения?

— Это слово созвучно с «хаски», может, им нужно отдать всех собак этой породы, и тогда они улетят? — предложил заместитель министра иностранных дел. Как и министр экономики, первое лицо министерства погиб во время зарубежной поездки, разбившись на самолёте.

— Как вариант, но слишком притянуто, но я распоряжусь узнать, сколько в убежищах собак этой породы, но сомневаюсь, что много, — отозвался министр внутренних дел.

— Товарищ Президент, может попробовать связаться с… — запнулся на следующем слове заместитель министра. Для него, одного из самых молодых присутствующих на совещании были чужды слова: «враг», «агрессор», «захватчик», но он поборол в себе чувство страха и продолжил, — с врагом и уточнить, что они имели в виду, а то получится нехорошо, если мы им приведём десяток собак, а окажется, они имели в виду совсем иное.

Президент взглянул на Шевцова.

— Пробовали, товарищ Президент, — тут же отозвался министр обороны, — ответа нет.

— Продолжайте пробовать установить контакт. Текст сообщения согласован?

— Да, с министром иностранных дел и с учёными. Мы для установления контакта и прояснения ситуации изначально планировали передавать математический шифр, но если эти владеют нашим языком, то с соблюдением мер безопасности, начали трансляцию открытым текстом. Задействовали автоматические радиоузлы, что находятся на значительном удалении от убежища.

— Хорошо, что это может быть ещё?

— Полезные ископаемые, может это какие сплавы или химические элементы?

— Не исключено, но исходя из текста сообщения, — заместитель министра иностранных дел вновь пробежался по тексту сообщения, что было распечатано и лежало у каждого из присутствующих, — здесь стоит «всех» и на других языках, в особенности сделав перевод с французского, можно сделать вывод, что это нечто живое.

— Вы уверены?

— Да, товарищ Президент.

— Тогда думайте, что это, а точнее, кто такие хоски и почему их надо отдать. Ультиматум, как видите, жёсткий, а противопоставить нам нечего. Только странно, почему не стоит срок его исполнения.

— Из этого можно заключить, товарищи, — впервые подал голос представитель научного сообщества, — что у агрессоров не возникает и тени сомнения о времени выполнения требования.

— Поясните.

— Для них это очевидный факт, что не требует уточнения. Как для нас слово: «Потом» означает не очень отдалённое будущее, но не факт, что свершится.

— Ничего не понятно.

— Инопланетяне имеют иные, совершенно отличные морально-этические, социальные нормы, другой уровень образования и прошли отличный от нас путь эволюции, наложивший свой отпечаток на развитие цивилизации. Для них, что для нас требует уточнения, не требует дополнительного акцента и расшифровки, это как сложившиеся годами, если не столетиями правила и нормы, а, если быть точнее… — распалялся представитель научных кругов.

— Станислав Юрьевич, товарищ академик, — прервал его Президент, — мы вас поняли. Что вы предлагаете? — тут академик пожал плечами и хотел вновь разразиться тирадой из научных терминов и цитатами из научных работ, но слово вновь взял министр обороны.

— Товарищ Президент, разрешите, — и дождавшись кивка, Шевцов продолжил, — согласно имеющимся данным, на территории нашей страны в центральной и восточной её части инопланетяне спустили из космоса громадные летательные аппараты, что по нашим оценкам являются мобильными заводами по добыче и переработке полезных ископаемых. Так вот, не думаю, что агрессор пожертвует ими.

— Конкретней, что вы хотите сказать?

— Пока эти заводы работают, то Земле ничего не угрожает. Не бросят же они такое, видно, что редкое оборудование.

— Возможно, вы и правы, но уточните этот вопрос и, Станислав Юрьевич, как успехи с изучением инопланетных образцов?..

* * *

— Бес, как думаешь, что это? — мы стояли в помещении радиоузла, слушали повторяющийся сигнал.

— Настройка связи, проверка частот, — ответил быстро, зная из опыта Глена, что означает эта передача.

— Уверен? — с сомнением посмотрел Заря, — разве это не кодированное сообщение?

— Кодировать от нас сообщения им не имеет смысла, у них иной, пусть и привычный нам обмен данными по принципу радиоволн, но сигнал передаётся сжатым до предела узконаправленным пакетом. Анторсы могут передать весь текст «Войны и мира» за несколько секунд. Если была бы соответствующая чувствительная аппаратура, то определили, что модуляция сигнала идёт широкой полосой, в том числе в диапазоне, не воспринимаемым человеческим ухом. Могу только предположить, что как только они определят частоты, начнётся голосовая передача, — почему-то меня пробило на откровенность. Может, усталость сказалась, может, надоело скрывать, что знаю о противнике значительно больше, чем кто-то другой.

Заря с сомнением посмотрел на меня, но ничего не ответил.

— Ладно, пошли пообедаем и обсудим, что делать дальше.

В помещении, оборудованном под столовую, стало многолюдно. Солдаты из числа группы Зари то и дело бросали взгляды на девушек, что вызвались помогать организовывать быт скромного убежища и это сразу нашло своё отражение. В по-спартански оборудованной столовой неизвестно откуда появились скатерти, правда, зелёной, защитной расцветки, столы и стулья стояли не хаотично, а ровненько. На столах появились салфетки и ещё некоторые мелочи бросались в глаза при понимании, что в замкнутом пространстве убежища появились женщины со своими, свойственными только женскому полу понятиям красоты и уюта.

— Проходите товарищи, обед разогрет. Хотели приготовить что-то не из консервов, но пока не разобрались с наличием продуктов, да и с электроплитой, — засыпала вопросами Таня, именно она встретила нас у входа в столовую.

— Я распоряжусь, чтобы вам дали список того, что есть на складе из продовольствия. Кстати, благодарю, что нашли себе занятие. А то нас мало совсем, не всё успеваем сделать… и как-то красиво у нас стало.

— Нам бы ещё одного помощника из числа солдат, а то носить тяжести, те же коробки с консервами, а ещё мы хотели провести в жилых помещениях уборку. Ведь, говорят, скоро ещё товарищи солдаты появятся, а в некоторых помещениях пока такой бардак. Пыль кругом, но для этого надо…

— Так, стоп, — не выдержал Заря, — старшина Штерн, подойдите.

— Слушаю, товарищ командир, — подошёл убелённый сединами старшина. Он единственный, не считая офицеров, кто по возрасту хоть как-то выделялся из общей группы молодых ребят-солдат.

— Назначаю тебя старшим по хозяйственным нуждам. Впрочем, ты и так занимался складами и прочим, так что тебе будет проще. Знаешь, где что лежит и девушки поступают в твоё распоряжение. Обязанности обсудим после обеда.

— Слушаюсь, — коротко ответил старшина, поймав завистливые взгляды молодых солдат.

Раздав указания, уселись за отдельный стол и нам принесли металлические тарелки с кашей, хорошо сдобренной тушёнкой и галеты. Ели молча. Заря бросал на меня осторожные взгляды, пытаясь начать разговор, но я делал вид, что занят едой. Только успел приговорить свою порцию, как вбежал тот самый солдатик, что находился на посту радиоузла. Он быстро подошёл к нашему столику и, наклонившись над ухом командира, прошептал, но так, чтобы кроме нас, сидевших отдельно, никто не услышал.

— Началась трансляция голосового сообщения. Передают на нескольких языках, в том числе и русском.

С невозмутимым видом Заря кивнул, отставил тарелку, поднялся и направился к выходу. Я последовал за ним. Всю дорогу, пока шли к помещению радиоузла, я искал в памяти Глена подобный факт. Ведь помнил, что в тот раз, когда анторсы напали на родину капитана не зафиксировано ни единого факта контакта. Да, были единичные случаи, когда брали в плен, но, чтобы открытым текстом, считай на всю планету передавать сообщение, такого случая зафиксировано не было. Даже когда анторсы бежали, поняв безуспешность атак и получив критический уровень потерь, то они не выходили на связь, а собрали всё своё имущество на свои летательные аппараты и улетели, не оставив никаких следов, кроме разрушений. С этими мыслями я дошёл до помещения радиоузла. Солдат торопливо открыл дверь, и мы вошли, а из громкоговорителя на разных языках с жутким акцентом звучало: «Отдайте всех хосков или планета будет уничтожена».