— Капитан, очнитесь! Глен, открой глаза!

«Глен. Кто это?», — мелькнула мысль. Действие разворачивалось словно смотрю съёмку со множества камер и при желании могу переключиться, сменив ракурс, а сама картинка поражала неестественной цветовой гаммой и странным пейзажем. Посреди ярко-алой пустыни над облачённым в боевой скафандр гуманоидом склонился второй, в таком же скафандре. Забрала шлемов были открыты, и я слышал их разговор на непонятном языке, но я понимал их не как перевод произнесённых слов, а просто понимал, что они говорят.

— Что случилось? — пробормотал человек.

— Командир, мины. Руки, ноги целы?

— Да, вроде, — ответил Глен. Обычное задание по ликвидации штаба противника превратилось в изнурительную гонку. Его группа третий день уходит от преследователей, но было ж такому случиться, они забрели на минное поле.

«Какой странный сон. Откуда я это всё знаю? Так, надо сосредоточиться и вспомнить, что произошло. Помню, убрал гранатомётчика, откинул автомат и побежал к боту. Потом… Что потом? Потом боль в ногах. Я упал и ещё… рядом разорвалась мина или граната и… Я что, умер???».

— Тесин, помоги встать, — произнёс Глен, протягивая руку, — где остальные?

— Мы двое остались, командир, — помогая подняться, ответил напарник.

— Сильно меня приложило, но скаф выдержал подрыв. Вот только заклинило. Помоги снять.

— Сейчас.

Через час оба солдата сидели на пришедшем в негодность бронескафе.

— Что будем делать, командир? — отстёгивая навесное вооружение со своего бронескафа, поинтересовался Тесин. Длительная гонка на выживание не прошла даром, элементы питания на исходе и логично не доводить до блокировки двигательных функций, а пока есть возможность спокойно разоблачиться.

— К своим пробираться.

— Логично.

— Но пойдём не через минное поле, а по своим следам вернёмся назад.

— Уверен? У нас толком ни оружия, ни боеприпасов, ни воды, ни еды.

— В тылу нас не ждут. Там и раздобудем оружие, еду и воду. Чует моё сердце, не зря нас на минное поле загоняли…

— Тесин, твой левый мой правый. Работаем по сигналу.

— Принял.

Слившиеся в один два выстрела прогремели в ущелье и два бойца в горном камуфляже практически одновременно упали на землю.

— Страхую! — капитан водил стволом автоматической винтовки, реагируя на малейшее изменение обстановки. После того, как они выбрались с минного поля и сутки переждали в наспех сооружённом укрытии, наступило время действовать. Еда, а главное вода заканчивалась, но пришлось тщательно выбирать цель для пополнения припасов. Вдвоём много не навоюешь, тем более без бронескафа, отлично защищавшего от ручного стрелкового оружия.

— Есть командир, уходим! — возвращаясь, неся в руках по два подсумка, оружие и один рюкзак, тихо прошептал Тесин и короткими перебежками пара скрылась в ущелье…

— Входите, капитан, вас ожидают, — произнёс приятный женский голос и дверь помещения бесшумно распахнулась.

— После излечения, капитан Глен прибыл для…

— Присядь, капитан. Формальности оставь штабным, — спокойно произнёс генерал, указывая на свободное кресло. — Что вылечился, восстановил форму, знаю и рад этому. Как себя чувствуешь?

— Отлично!

— Хорошо. Твой рапорт дошёл до Императора, его рассмотрели и приняли положительное решение. С сего дня отменяется формирование боевых подразделений по смешанному принципу. Личным повелением Императора приказано сформировать из хосков девять-десять особых диверсионно-штурмовых групп численностью до пяти бойцов и именовать соединение отдельным усиленным штурмовым взводом прямого подчинения. Полномочия привлекать для проведения операций возлагаются на командующего фронтом. Ты рад, капитан?..

В чреве летательного аппарата, что быстрее скорости звука нёсся к цели, продолжался инструктаж. Группа из четырёх бойцов внимательно слушала своего командира.

—…наша цель — лаборатория, — продолжал капитан Глен. Именно он проводил инструктаж, давая последние указания. Но что было примечательного в этот раз, так то, что весь личный состав группы состоял из хосков и Глену это новшество грело душу. В прошлый раз группа едва не провалила задание и всё из-за того, что формировалась на девяносто процентов из обычных людей, пусть и прошедших хорошую подготовку, с прекрасными психофизическими показателями, но это всего лишь обычные люди, — лаборатория находится под землёй. Придётся действовать быстро. В противном случае заблокируют шлюзы и много потеряем времени на их вскрытие. Штарс, на тебе электронное сопровождение. Нестис — ликвидация охраны внешнего периметра. Остальные идут в прорыв. Время на выполнение задачи три часа. Таков предварительный план. Сейчас прибудем в квадрат высадки и маршем к объекту. Дожидаемся ночи и приступаем. Вблизи не рекомендовали пользоваться рацией, так что использовать только условные знаки или голосовое общение.

Бойцы слушали монолог командира молча. Во время подготовки все нюансы плана неоднократно проговорены и обсуждены, а первоочередные цели разобраны.

Высадка. Многокилометровый марш, что обычный человек в полном снаряжении если и выдержит, то на пределе своих сил, а предстоит ещё штурм.

Одновременно выведены из строя камеры внешнего периметра и охрана безвольными куклами свалилась на бетонное основание. Из своих укрытий пятёрка бойцов с невероятной скоростью преодолела триста метров открытого пространства, что противник не успел ввести в строй резервные системы охраны.

— Штарс, работай, — пропуская бойца к панели управления шлюзовой камерой, скомандовал Глен. Первая фаза — ликвидация внешнего периметра систем охраны прошла успешно.

— Готово, — ответил боец, сворачивая хитроумное приспособление. Глен взглянул на часы. С момента атаки не прошло и трёх минут. Группа придерживалась темпу, согласно графику.

— Вперёд! Вперёд!!! — и, едва многотонные шлюзовые ворота открылись, группа зачистки ворвалась внутрь.

— Следующий коридор прикрывается стационарными турелями. Не обойдём, — миновав входной шлюз, группа оказалась заблокирована в одном из просторных холлов и что примечательно, стены медленно, но неумолимо сжимались, съедая пространство. Об этой особенности охранной системы ни Глен, ни его бойцы не знали.

— Штарс, сможешь что сделать⁈

— Нет командир, — покачал головой боец. Он сразу принялся отыскивать в стенах замаскированные ниши и пытался пробить внешний слой, но безуспешно, — только прорыв.

— Дранс, Петрис — отвлекающий манёвр! Нестис, у тебя один выстрел. Выведи из строя турель. Но имей ввиду, стреляй только по стволу. Механизм в бронированной башне, из нашего оружия не пробьём.

— Принял, командир. Десять секунд. Сменю боекомплект, — ответил штатный снайпер группы и припал на колено, меняя обойму на усиленные с титановым сердечником патроны. Задача с полусотни метров попасть в цель диаметром десять миллиметров для снайпера задача выполнимая. Вот только надо показаться из-за укрытия, что со стремительной скоростью уменьшается в объёме, прицелиться и выстрелить, — готов!

Сняв с себя рюкзак, боец, дождавшись команды, с силой бросил его прямо по коридору, стараясь добросить до ненавистной турели. Автоматика наводки сработала штатно и перевела огонь на ближайшую цель, тем самым дав возможность на короткое время выбраться из укрытия снайперу и произвести один точный выстрел.

— Вперёд! И внимательнее, ещё могут быть сюрпризы!..

— Что это, командир? — боец указывал на многочисленный строй колб в два метра высотой, где сквозь мутное стекло просматривались человеческие силуэты.

— Это наша цель. Устанавливай заряды и… Штарс, сервера на тебе!..

Группа задачу выполнила, уничтожила лабораторию и сейчас капитан Глен докладывал об успешно проведённой операции.

— Поздравляю, капитан. Группе неделя отдыха, — сухо произнёс генерал, принимавший доклад.

— Разрешите вопрос?

— Спрашивай.

— Что находилось в лаборатории? В рапорте я указал о сотнях пробирок…

— Я знаю, Глен. Это… это наши враги проводили эксперименты с модификацией генетического кода и ускорению роста живых объектов. Как итог экспериментов — миоры. Так наши учёные назвали получившиеся экземпляры, но эксперименты прекращены и, надеюсь, что все наработки уничтожены…

Предоставленный краткосрочный отпуск давно закончился, а их группу до сих пор держат в закрытом лечебном учреждении больше похожем на пансионат: «Попробуй сбежать». Но ни у Глена, ни у его бойцов не было и в мыслях пойти на прорыв, хотя задача, будь она поставлена, выполнима.

— Капитан!!! Глен! — в палату вбежал радостный Нестис.

— Что случилось? Нас вызывают?

— Нет, командир! Эти сволочи объявили о перемирии с последующей капитуляцией!

— Что???

— Война закончилась, командир!

Война закончилась, но специальные группы хосков не расформировали. Ни у кого не возникало вопросов, чем продолжат заниматься те, кто живёт войной, тем более, когда на каждом из континентов обширной планеты хватает локальных военных конфликтов…

— Как думаешь, командир, долго в пустую гонять будут?

— Приказа на открытие огня не было. Ждём, смотрим, контролируем, фиксируем и отходим.

— Принял… — нехотя ответил напарник. На очередное задание вышли боевой парой. Командир пары — капитан Глен и снайпер лейтенант Нестис. Так получалось, что последние несколько заданий они работали в паре. Привлекать полноценную группу для визуального контроля, сопровождения или простой установки следящих устройств командование считало излишним. Тем более, когда боевой контакт не входит в план операции.

— Командир, помехи в канале! — доложил Нестис, — может глушилки?

— Продолжай наблюдение. Я на резервный, уточню приказ.

— Что случилось, командир? — видя обеспокоенное выражение лица капитана, поинтересовался Нестис.

— На резервном прошёл сигнал: «Общий сбор!», но подтверждения не последовало и канал связи в шумах.

— Помехи?

— Непохоже. Сворачиваемся и на базу!

— Точно, командир?

— Точно, я не мог ошибиться…

— Рад, что вы живы, — в резервной точке сбора группу встречал офицер-куратор. Измождённое лицо, блуждающий взгляд. Об основательно отрёпанной форме и говорить нечего.

— Что произошло? — осведомился капитан, оглядывая солдат взвода обеспечения и охраны, спешно скрывающихся в укрытии. От опытного взгляда военного не скрылось, что часть солдат пребывали в шоковом состоянии: кто-то сидел, уставившись в одну точку; кто-то, обхватив голову руками, качался из стороны в сторону, не обращая на происходящее внимания, а те, кто сохранили здравый рассудок безвольно спускались в убежище, бросая своих товарищей.

— Нас внезапно атаковали, я… я едва успел спасти хоть часть людей и отвести их к резервному убежищу… — офицер-куратор говорил медленно, иногда замолкая на непродолжительное время, но видно, с каким трудом он сдерживается, чтобы не поддаться панике.

— Кем⁈ Кто⁈ — Глен в памяти отыскивал тех, кому по силам совершить невозможное, но не находил. После победы Горгогоханская Империя, волей Императора, превратилась в единственную Империю, раскинув свои объятия на все континенты планеты и соперников, способных противостоять ей попросту не осталось. Мелкие государства, что остались юридически независимыми в расчёт можно не брать. Каждое находилось или под протекторатом, или экономически зависело от сильнейшей Империи планеты, а там более любые контакты «борцов за независимость» находились под неусыпным контролем.

— Н-не знаю. Удар п-произведён с орбиты. Х-хорошо что засекли старт боеголовок, — стал заикаться офицер-куратор. Пережить орбитальную бомбардировку удаётся единицам и после первого и единственного применения этого разрушительного оружия его использование запретили. И вот, не прошло и десяти лет, как его активировали.

— Может кто перехватил управление орбитальной группировкой? — не ожидая получить ответ, задал вопрос Глен.

— Н-нет. Это не наши спутники. Перед началом бомбардировки по каналам связи п-пришёл сигнал об атаке на орбитальную группировку и приказ скрыться в убежище. Едва успели. Это вторжение, к-капитан…

Первый шок от выходящего за грань понимания, что во Вселенной имеется иная разумная жизнь и эта цивилизация способна преодолеть сотни, если не тысячи световых лет, прошёл.

Анторсы. Именно так назвали пришельцев — гуманоидная раса. Две руки, две ноги, туловище, голова. Если поставить рядом обитателя местной планеты с пришельцем, то единственное, что отличит от аборигена, так это небольшой шишковидный нарост в затылочной области головы. А по другим внешним признакам: цвет кожа, глаз, наличие, отсутствие волосяного покрова, количество пальцев, отсутствие хвоста, перепонок, жабр, вполне могли сойти за аборигенов…

— Капитан, — целый месяц Глен со товарищами пробирался к военной базе, что располагалась в горах Локании и уцелела после внезапного акта агрессии и сейчас, собрав всех имеющихся в распоряжении хосков, группе ставили задачу, — в твоё распоряжение поступают двадцать три уцелевших бойца спецподразделения. Все они хоски. Остальные или ранены, или находятся слишком далеко отсюда, чтобы ожидать от них помощи. Задача: взять в плен анторса и доставить его к месту эвакуации. Опережу вопрос. Эвакуируетесь с западного побережья подводной лодкой. Запомни, капитан! Надежда только на вас. Анализ произошедших боестолкновений показал, что анторсы телепаты, чувствуют опасность на уровне подсознания и только вам, хоскам удалось хоть как-то проредить их ряды. Ты уже с ними сталкивался, твоё мнение?

— Они быстры, как мы. Обучены, но методика подготовки, тактические приёмы и способы ведения боя разительно отличаются от принятых в нашей армии. Вооружение по силе огневого залпа, дальности, примерно одинаково. Боевой стандартный бронескаф выдерживает одно прямое попадание, если конечно не сразу в критическую область. Я об этом докладывал. Слабое место: чрезмерная индивидуальность действий. Для проведения операций они используют одного, максимум двоих бойцов. Насколько знаю, ни разу не фиксировались передвижения или боестолкновения более чем с пятью целями.

— Им этого и не надо. Космос за ними, — тяжело вздохнул генерал, — вступили в бой, если откатились или погибли, вызывается поддержка с орбиты и квадрат просто равняется с поверхностью. Им то радиосвязь не нужна. Но наши учёные придумали, как блокировать телепатический сигнал. На практике пока не отработано, но это лучше, чем ничего, — и генерал указал на стоявшую на столе коробку. Глен подошёл ближе, извлёк из неё нечто напоминающее шарф, но материал не ткань, а металл.

— Что это?

— Названия не придумали, не до этого. Обмотайте этим голову инопланетянина и, как говорят учёные, телепатическая связь прервётся.

— Странный какой «шарф», — пробормотал Глен, внимательно изучая структуру материала изобретения…

— Объект на три часа. Их двое. Удаление восемьсот. Приближаются, — докладывал Нестис. Для выполнения задания группа под командованием Глена разделилась. Одни выполняли роль приманки и вели объект в нужном направлении, где вторая часть группы организовала засаду. Вновь основную роль возложили на штатных снайперов, которых в этот раз было шестеро. Именно они, одновременно, должны точными выстрелами из специального оружия обездвижить, а лучше на короткое время погрузить в небытие цели, а потом включаются остальные.

— Есть попадание! — доложил Сантр.

— Бегом!!! — у группы всего несколько минут сблизиться с лежавшими без признаков жизни объектами, разоблачить их и натянуть на голову «шарф». План операции строился на неожиданности и в надежде, что изобретённое учёными специальное средство сработает так, как нужно…

«Что за бред?», — в голову пришла мысль, когда мелькавшие образы исчезли, а появилась темнота. Полная темнота, что доступна только незрячим. Человек, обладающий зрением, даже закрыв глаза видит фосфены[50]. У кого-то они одного цвета, у кого-то разноцветные, но абсолютной темноты зрячий в силу своих физических особенностей испытать не может. Даже в тёмной комнате перед глазами будут появляться разноцветные круги. И эта наступающая абсолютная темнота пугала. Где-то вдалеке послышался неизвестный голос:

— Проходите товарищи интерны, проходите. Не бойтесь. Этот пациент не кусается, — послышались тихие смешки и топот ног, — перед вами один из самых интересных пациентов нашей клиники. Он…

Голос отдалялся, а я испугался. Возможность вновь оказаться в абсолютной темноте напугала настолько, что захотел закричать, набрал в лёгкие воздух, но в ответ услышал только хриплое мычание…