Второй час мы с Котом ходили широкими улочкам, заглядывая в проулки, отмечая для себя что-либо подозрительное. При нашем виде, изредка встречающиеся прохожие ускоряли шаг и торопились добраться до дома. Комендантский час начинался через полчаса. А я смотрел на постепенно замирающий город и любовался множеству светящихся окон многоэтажек. Безветренная, тёплая не по сезону погода, расслабляла.

— Бес, что все магазины-то закрыты. Я думал купить чего поесть удастся, и на ходу пожевать, а то до глубокой ночи нам с тобой круги нарезать, — жаловался Кот. Я если честно, тоже намеревался что-либо прикупить в магазине, но по пути все оказались закрыты.

— Комендантский час скоро, вот и закрыты. Продавцам и самим добраться до дома время надо, — логически пришёл к выводу.

— Это-то понятно, но жрать что-то хочется.

— У меня сухарики есть. Я в столовой набрал немного, дать?

— Давай. А вода есть? С них потом так пить хочется.

— Флягу не набрал?

— Нет, не успел. У меня что-то сегодня весь день, словно не с той ноги встал. То препод поднимет отвечать то, чего не знал, то на построении замечание от Замка получил, что форма не глажена…

— Не бурчи. Возьми сухарики. И пошли ещё круг сделаем, — произнёс, и тут ожила рация.

«Мышь, это „Волга шесть“, доклад. Где вы?» — прохрипело в ларингофоне.

«Зашли в подъезд. Подозрительные огни были. Проверили, всё нормально. Сейчас выходим, „Волга шесть“».

«Принято!»

— Во, слышишь, они по подъездам ещё ходят, — хрустя сухариками, произнёс Кот.

— Если будет что подозрительное, то и мы зайдём. А так, у нас вроде район тихий. Все уже дома сидят. Видишь, практически в каждом окне свет горит. Редко, где его нет.

— Заметил. И прохожих считай не осталось. А я думал, может познакомлюсь с кем. У меня так отец с мамой познакомились.

— Что, тоже в патруле?

— Нет. Отец в увольнение был, задержался. Бегом бежал, чтобы успеть, вот чуть ли не лбами и столкнулись. Потом, говорит, долго извинялся. Так и познакомились.

— Успел?

— Что успел?

— С увольнения успел вернуться?

— А-а, ты об этом, да. Успел. Не знаешь, почему нам оружие не выдали? Вроде раньше третий курс с оружием патрулировал.

— А штык-нож, тебе не оружие? И… разве инструктаж не слушал? Теперь вместо вооружённого патруля группа быстрого реагирования на автомобиле курсирует. Кстати, и нас должны проверить, как ходим. Так что смотри в оба, если фургон полицейский заметишь… — так, тихо разговаривая между собой, мы шли по маршруту. Осенью темнеет быстро, но уличные фонари работали исправно, на улицах чистота и порядок и не скажешь, что идёт война. Хотя, она какая-то непонятная. По визору, что иногда смотрю, только и говорят, что столько-то боевиков противника уничтожено, что вот-вот поймают и ликвидируют главного идеолога-террориста, но эту информацию крутят целых полгода, а в последнее время в новостях стало мелькать об участившихся случаях похищения людей. И не простых, а занимающих высокие посты на государственной службе. Даже введённый практически сразу комендантский час не помог.

Как-то ненароком слышал разговор офицеров-преподавателей, обсуждавших, когда закончится война и пришёл к выводу: война не закончится, пока не ликвидируют высшее руководство террористов.

— Смотри, фургон с торца здания стоит какой-то. И люди там, — произнёс Кот, указывая на плохо освещённый участок, — может это проверка и нас ждут?

— Может быть. Подожди, я по рации свяжусь.

— Я только гляну, а-то ничего не видно. И как они прям у единственного потухшего фонаря встали, специально наверно, чтобы нас контролировать.

Я замедлил шаг и принялся докладывать в рацию:

— «Волга шесть», это Бес.

— На приёме «Волга шесть».

— Возле… — я пригляделся к табличке на стене, — дома номер девятнадцать фургон стоит подозрительный. Возле него трое, но точно сказать не могу, темно.

— Принято, мы как раз к вам направляемся. Через пару минут будем на месте.

— Понял, «Волга шесть», — завершил разговор и вложил рацию в нагрудный карман куртки. — Кот! — огляделся и увидел удаляющийся силуэт.

Вместо того, как требовало наставление по несению службы, остаться со мной рядом и прикрывать, Кот неторопливым шагом приближался к плохо освещённому участку. Я последовал за ним. И в правду, отметил для себя, фургон припаркован с торца дома, где имелся единственный неработающий фонарь уличного освещения, а возле копошились двое. Они что-то выгружали из фургона. Пригляделся: какие-то коробки, пара мешков и кладут прямо на асфальт, недалеко от стены дома. Подумал: «До начала комендантского часа осталось минут десять. И вот зачем затеяли переезд? Днём не могли что ли вещи перевезти⁈ Хорошо хоть не на дорогу сваливают вещи, но почему сразу не рядом с подъездом?».

Кот оторвался от меня шагов на тридцать и достаточно близко подошёл к фургону. Он что-то сказал, я не расслышал, а потом, как в замедленной съёмке стал заваливаться в бок и вперёд. Я ускорил шаг…

* * *

Сегодня полковник Свиридов от профессорско-преподавательского состава являлся дежурным офицером и находился на рабочем месте, в кабинете на кафедре. Всех, кого можно он отпустил до утра домой и в очередной раз просматривал составленный план занятий первого курса. Делать ничего не хотелось, но прямые обязанности начальника кафедры никто за него выполнять не будет, и он продолжал проверять, внося изменения в составленный преподавателями план учебных мероприятий. Время близилось к полуночи, и полковник отложил планшет.

— Пойти что ли размяться, обойти учебный корпус, голова совсем не работает. Столько всего запланировали дать курсантам первого года обучения, что непонятно, чем им заниматься остальные три года, — пробормотал себе под нос полковник и поднялся из-за стола, но выйти из кабинета не успел. Раздался прямой телефонный звонок ответственного по училищу.

— Дежурный офицер полковник Свиридов на проводе, — официально, по-уставному, представился полковник.

— Через десять минут, с оружием, объявлен сбор дежурной офицерской группы. Место сбора дежурная часть, — торопливо проговорили в трубке. Голос он не узнал, вероятно звонил помощник ответственного по училищу.

— Что случилось? — успел спросить полковник, но соединение прервалось. — М-да, может шутка? — уставившись на проводной телефон внутренней связи, пробормотал Свиридов.

Во время усиления личное оружие офицеров хранилось в сейфе курса или кафедры, а дежурный офицер и так весь день ходил с личным оружием и уточнение о сборе дежурных офицеров с оружием, вызвало недоумение у полковника.

— Ладно, сходим. Ну, если это шутка! Узнаю кто — сгною!

Возле дежурной части собрались почти все дежурившие в эти сутки офицеры. И Свиридов сразу понял, что-то произошло, но оставался другой вопрос, почему тогда не объявлена тревога по училищу.

— Товарищи офицеры, — вышел из дежурной части ответственный по училищу, — в городе произошло ЧП. Нападение на патруль. На месте работают компетентные органы, а поднимать по тревоге училище считаю чрезмерным. Требуется пятеро офицеров. Задачу озвучу лично, — подполковник Зацепин говорил спокойно, уверенно, но в интонации чувствовались нотки беспокойства.

Свиридов одним из первых шагнул вперёд. Припомнив развод, он осознал, что среди дежуривших офицеров он выше всех по званию и оставаться в стороне посчитал зазорным.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул подполковник, оглядывая изъявивших желание, — пойдёмте. Остальные получите указания от моего помощника.

Прошли в комнату отдыха дежурной смены.

— Сейчас прибудет дежурный автомобиль и вас отвезут на место ЧП. Если честно, я сам толком не знаю, что произошло, но двое курсантов второго курса, что находились на патрулировании доставлены в госпиталь. В каком состоянии, не знаю. Так что, слушай задачу: первое — связаться со старшим патруля лейтенантом Вознесенским позывной «Волга шесть», прибыть на место, уточнить обстановку, а то он и двух слов связать не может; второе — после этого в военный госпиталь, что на Гу́рской. Уточнить состояние курсантов, а то по телефону разное говорят, — тут ответственный по училищу сделал паузу, задумавшись, — третье, третье — по обстоятельствам. Если будет необходимость, подниму училище по тревоге, но пока приказа или оснований не вижу. Сбор через пять минут у второго КПП.

Слова ответственного по училищу о ранении двух курсантов не на шутку встревожили Свиридова. «Так и тревогу могут объявить, а некоторых офицеров он отпустил домой, что противоречит приказу о казарменном положении», — думал он, возвращаясь на кафедру чтобы одеться. Он уже взялся за трубку, обзвонить хотя бы одного из коллег, как в кабинет постучали.

— Товарищ полковник, готовы? — в дверях стоял офицер с кафедры огневой подготовки, с кем ему неоднократно выпадало проводить совместные занятия и сегодня они оба оказались дежурными от кафедр.

— Да-да, идёмте, — быстро ответил полковник. Признаваться, что нарушил приказ он не хотел, хотя знал, что аналогично поступают и на других кафедрах, вот только никто не афишировал это попустительство исполнения приказа.

— «Волга шесть», ответьте «Черёмухе один», — как только офицеры уселись в дежурный автомобиль, водитель взялся за рацию.

— «Волга шесть» на приёме.

— Уточните адрес, «Волга шесть».

— Д-дом н-номер д-девятнадцать по улице Вяземского, спальный район, — отозвалось в ларингофоне.

— Что-то совсем плох лейтенант. Заикаться стал, — сказал кто-то из офицеров.

— Полчаса назад он вообще ничего сказать не мог. Кто-то из курсантов информацию передал, но сбивчиво и непонятно, а прокурорские и полиция молчат. Вроде, но точно не знаю, кого-то поймали.

— На месте разберёмся, поехали, — как старший по званию, полковник взял на себя обязанности старшего в наспех собранной офицерской группе быстрого реагирования. Именно так: «Офицерская группа быстрого реагирования» она называлась, припомнил Свиридов.

Ехали молча, каждый думал о своём. Полковник всматривался в тёмные окна домов. На другом конце города в квартире была его жена и дочь, которую он не видел неделю. После приёма экзаменов ему удалось вырваться из училища и побывать дома. И на следующий день после дежурства он так же хотел переложить обязанности начальника кафедры на своего заместителя и побыть немного с женой и пообщаться с дочерью, но теперь понимал — не судьба. С утра завертится: опросы, написание рапортов, разбор кто, чем занимался с последующей оценкой действий каждого, в том числе и курсантов, и офицеров.

— Вроде наши, приехали, — сообщил водитель. Возле упомянутого дома выстроилась редкая цепь оцепления.

— Выходим. Пешком дойдём, — скомандовал Свиридов, всматриваясь в большое количество людей в форме и автомобилей служб быстрого реагирования. — Давайте разделимся. Двое со мной. Товарищ майор, вы к прокурорам. Товарищ капитан, вы к полиции. Водитель в машине и… товарищ капитан, останьтесь с ним для связи, если по рации что важное сообщат.

— Есть! — тихо, без бравады ответили офицеры.

Свиридов вышел из автомобиля последним.

— Товарищ полковник, — обратился к нему один из офицеров, — наши курсанты в оцеплении стоят, но их мало, не хватает народа прикрыть всю территорию. Может связаться с ответственным и тревогу по училищу объявить?

— Подожди. Сейчас поговорим с офицерами и со смежниками, тогда и решим, — ответил полковник, идя к фургону возле которого стояли офицеры. Среди них он заметил лейтенанта и хотел сначала поговорить с ним, выяснить обстановку, а потом делать выводы и принимать решения.

— Т-товарищ п-полковник! — завидя его, лейтенант вытянулся.

— Вольно, лейтенант и успокойся. Коротко доложи, что произошло?

— Во время п-патрулирования группой н-номер восемь замечены п-подозрительные личности. Вызвана п-подмога. Группа б-быстрого реагирования прибыла через три минуты п-после получения с-сигнала… — иногда заикаясь, докладывал лейтенант. Полковник смотрел на него и понимал его состояние. Только закончил училище, стал командиром взвода и считай сразу такое ЧП…

— Стоп! Подожди, — прервал офицера полковник, — что с курсантами?

— Отправлены в г-госпиталь. Один в тяжёлом состоянии. Скорая и п-полиция прибыли на место очень быстро. Задержаны трое п-подозреваемых, их сразу забрали. На сейчас п-получен п-приказ оцепить район.

— Понятно, сил хватает? — ответил Свиридов.

— Х-хватает. Скоро прибудут с батальона ППС и с-сменят.

— Хорошо, выполняйте, — ответил Свиридов, а когда они чуть отошли, произнёс, — Сергей Васильевич, останьтесь с ним, чтоб совсем не расклеился. Щепетнов кивнул и вернулся к лейтенанту.

— Товарищ майор, я вам третий раз повторяю… — повышая голос, говорил военный прокурор в чине старшего начальствующего состава.

— Товарищи офицеры, тише. Полковник Свиридов, — подходя, представился Свиридов. В темноте он не различил количество звёзд на погонах прокурора, но два красных просвета выделялись отчётливо.

— Советник Суркин, — представился в ответ военный прокурор.

— Я старший группы. И для принятия оперативного решения, необходимо узнать обстоятельства случившегося.

— Хорошо, но потом не мешайте, — проиграв дуэль взглядов, сдался прокурор, — вашими курсантами задержаны трое подозреваемых, их сейчас доставили к нам. При них обнаружено огнестрельное оружие с глушителем, боеприпасы и взрывное устройство. Оно сработало, но нештатно. Детонатор был отделён от взрывчатого вещества. По рассказам очевидцев прозвучал сильный хлопок, а взрыв не произошёл. Это всё.

— Что с курсантами? Мне сообщили, что есть раненые.

— Да. Двое ранены и отправлены в госпиталь, но это ещё до прибытия следственно-оперативной группы. Удовлетворил? А теперь не мешайте. Работы много. До утра б управиться, чтобы паники не было… — удаляясь, произнёс военный прокурор.

— М-да, ничего непонятно, — пробормотал майор.

— Ладно. Разберёмся. Ты с остальными офицерами оставайся тут, дождитесь пока прибудет смена и возвращайтесь в училище, а я в госпиталь.

— Есть…

Ночной город пугал своей пустотой. Пустые улицы, затемнённые или потушенные рекламные огни, отсутствие автомобилей, чернеющая темнота оконных проёмов.

Свиридов смотрел в окно, мысленно анализируя имевшуюся информацию. Из разрозненных обрывков вырисовывалась некрасивая картина. Неизвестные, в количестве трёх боевиков пытались провести теракт в городе, что до этого в их тихом городишке не случалось. По крайней мере он не слышал ни об удачно предотвращённых случаях, тем более, ни о совершённых. Поймали курсанты, обстоятельства уточняются. Он так и не смог поговорить с участниками задержания, все до сих пор находятся в крепких лапах следственных органов. Но самое неприятное и что сильно портило общую картину — двое ранены.

— Ладно, как узнаю состояние раненых, тогда доложу в училище, — пробормотал себе под нос Свиридов.

— Что вы сказали, товарищ полковник, — оживился водитель.

— Ничего. С училищем связь была?

— Да, доложились, что прибыли на место. Новых указаний не было.

— Хорошо. Долго ещё?

— Нет, подъезжаем. Только там КПП, нас пропустят?

— Пропустят.

— Тогда хорошо, а то помню, что до главного корпуса там далеко идти.

Возле КПП рядовой проверил документы, доложил дежурному и только когда получил приказ: «Пропустить!», открыл противотаранный шлагбаум.

«А по уму тут всё устроено», — думал Свиридов, проезжая КПП.

Возле главного здания автомобиль остановился.

— Ты припаркуйся где-нибудь, я пока пойду, разузнаю, что и как.

— Хорошо, — ответил водитель. Его звание — прапорщик и пенсионный возраст позволял не строго следовать Уставу. Не зря в армии ходит поговорка, что только прапорщик может далеко послать генерала, что того и не найдут.

— Полковник Свиридов из училища, — представился встречавшему у входа офицеру.

— Лейтенант Журстин, дежурный офицер. Вы по поводу курсантов?

— Да. Что с ними?

— Одного точно знаю в операционную сразу повезли, а второго после смотрового не знаю куда отправили. Если хотите, можете присесть, подождать, я узнаю.

— Операционная на каком этаже?

— На пятом. Но вас всё равно не впустят, если только в холле можете подождать.

— Проводите? Я возле операционной посижу, может помощь какая понадобится или ещё что.

— Хорошо. Рядовой Исченко! — подозвал лейтенант дневального, — проводи товарища полковника на пятый этаж к операционной номер шесть, а я пока разузнаю, куда второго курсанта направили.

— Слушаюсь!

К лифту шли торопливым шагом. Нехорошее предчувствие терзало полковника. В холле пятого этажа рядовой указал на стоявшие вдоль стены кресла и удалился. Свиридов остался один. Он ходил, мерил шагами холл. Однажды по коридору торопливым шагом прошли облачённые в белые халаты медработники, но на его просьбы никто не остановился, а быстро скрылись за широкой дверью с надписью: «Операционная номер шесть».

«Может пойти узнать, что со вторым курсантом?», — думал полковник, как дверь операционной отворилась и из неё вышел пожилой медик.

— Вы уже здесь? — поинтересовался он.

— Да, я из училища…

— Понял, других тут не будет.

— Что с курсантом? — задал первоочередной вопрос Свиридов.

— Не смогли, — расстёгивая ворот, тяжело вздохнул медик, — не спасли. Огнестрельное ранение перикарда[46]. Удивляюсь, что его до нас довезли…