Неторопливым шагом полковник Свиридов шёл по коридору учебного корпуса. На сегодня запланировано совещание у начальника училища по поводу начала нового учебного года. Несмотря на усиление, отмену отпусков и увольнительных, полгода, прошедшие с трагических событий, пролетели незаметно.

«Всё-таки человек живучая тварь, — заворачивая в административный корпус, думал полковник, — быстро приспосабливается к изменению обстановки. Совсем недавно хотел выкроить время и поехать куда-нибудь в глушь, где отсутствует связь с внешним миром. Спокойно посидеть с удочкой, отдохнуть от нудной рутины, а сейчас и мысли покинуть училище не возникает. Хорошо, что жена понимает, да и командование идёт навстречу. Недели, месяцы взаперти никто не выдержит, у всех семьи. Вот и закрывает глаза на нечастые отсутствия офицеров. А каково курсантам? Полгода просидели в четырёх стенах, хорошо хоть делом их заняли…», — не успел полковник додумать свои мысли, как размышления прервал доклад адъютанта. В своих думах он незаметно для себя дошёл до кабинета начальника училища.

— Входите, почти все собрались, — произнёс адъютант, указывая на дверь малого зала совещаний.

Обсуждение проблем и как итог, постановка задач на предстоящий учебный год проводилось со всеми офицерами, командирами, начальниками групп и структурных подразделений, а также профессорско-преподавательским составом училища за две недели до начала занятий. И по опыту предыдущих лет, Свиридов предполагал, что совещание затянется надолго. В малом зале собрались практически все, кроме дежурных офицеров училища.

Свиридов пробрался на места, где расположились преподаватели его кафедры. По негласному указанию, слева от оратора располагался профессорско-преподавательский состав, а справа офицерский состав, начиная с командиров взводов. Необходимости в подобного рода совещаниях Свиридов не видел. Все возникающие вопросы он решал в рабочем порядке. Будь то обращаясь непосредственно к начальнику курса, либо к руководителю смежной кафедры. Изредка проблема требовала вмешательства высшего руководства училища, но подобные вопросы возникали крайне редко.

Совещание началось, как и всегда, с задержкой на десять минут. Свиридов сначала внимательно слушал доклад заместителя начальника училища по воспитательной работе, но быстро понял, что ничего нового не услышит и раскрыв планшет, принялся составлять график дежурств офицеров кафедры. Хоть в чём-то полезность этого совещания, что никто не отвлекал и была возможность спокойно заняться своими прямыми обязанностями, как начальника кафедры.

— А теперь, товарищи офицеры, перейдём к следующему вопросу, — возвестил начальник училища, — новый набор первого курса прошёл, как вы все знаете, по упрощённой программе. Численный состав первого курса увеличился на сто курсантов, в связи с этим необходимо уточнить графики занятий. Через три дня представьте свои предложения заместителю по учебной работе.

Свиридов отвлёкся от составления графика дежурств и сделал пометку, уточнить график занятий, а тем временем начальник училища продолжал:

— Через неделю второй и третий курсы, совместно с полицией, приступают к патрулированию города. Прошу учесть это при составлении графиков занятий и нарядов. Из опыта прошлого учебного года, взвода, что задействовались на патрулировании на следующий день не в состоянии нести наряды по курсу, а соответственно и по училищу. А профессорско-преподавательскому составу прошу учесть и не проводить проверочные тестирования после нахождения взвода в патруле. Следующее, — тут генерал выдержал паузу, — не хотел говорить заранее, но по предварительной информации, планируется досрочный выпуск четвёртого курса и ускоренная подготовка третьего. Тише, товарищи офицеры! Официальный приказ не подписан. Но я ознакомлен с его проектом, что лежит на столе у Министра обороны. Ситуация, как вы знаете, неоднозначная. Офицеров среднего и младшего командного состава не хватает. А это как раз лейтенанты, старшие лейтенанты, способные грамотно командовать взводом. Если заметили, в этом году отсутствуют курсанты, направленные для продолжения обучения из среднего военного общевойскового училища. Проблема с сержантским составом стоит острее, чем с офицерами. Из министерства спущена директива, с полным текстом ознакомитесь позже, но озвучу главное — начиная со второго курса, тех курсантов, кто не справляется с учебным планом отчислять и направлять для переподготовки на курсы сержантов. Тише товарищи, это не моя прихоть, а требование времени. Армии нужны сержанты…

Начальник училища продолжал говорить, а Свиридов отложил планшет. Озвученное генералом настораживало. Впервые за годы существования училища получен приказ отчислять курсантов и, не присвоив офицерского звания, направлять в действующую армию в качестве сержантов. Такое решение выглядело нелогичным, если только… Свиридов припомнил последние сводки, но ничего экстраординарного или выделяющегося из общего фона информации на ум не приходило. Удачные операции превалировали над провалами, но и их было не так уж и много. В первые месяцы начала боевых действий счёт успешных операций шёл на десятки, а сейчас… Свиридов вспомнил, что едва одна-две операции в сводке значилась успешно выполненной в полном объёме. Большинство значилось, как «условно успешно выполненная» или вообще «задание не выполнено, группа уничтожена».

— Товарищи, офицеры! — подал команду заместитель, возвещая, что совещание закончено.

— Коллеги, через полчаса собираемся на кафедре, — тут же произнёс Свиридов, чтобы офицеры не успели разбрестись по своим кабинетам. Озвученное на совещание требовало коллективного обсуждения.

* * *

Дни, недели с начала занятий по расширенной программе пролетели незаметно. С утра и до обеда — обучение в составе взвода по общепринятой программе, а со второй половины дня — дополнительные занятия. Я относительно быстро адаптировался к такому темпу обучения и незаметно прошли месяцы, отделявшие нас от перевода на второй курс. Выпускные экзамены сдали все и через пару дней начинался новый учебный год, а мы — вчерашние первокурсники, чувствовали себя старожилами.

— Знаешь, четвёртый курс сразу в боевую часть распределили? — обратился Иван. Мы сидели на лавочке возле жилого корпуса.

— Слышал, — ответил, зевнув. Последнюю перед началом учебного года неделю нам дали немного отдохнуть, в дополнительных занятиях сделали перерыв, и я всё свободное время просто отсыпался. С одной стороны, напрягало, что отпуска и увольнительные отменены, но занятые приёмом на первый курс офицеры на нас, повзрослевших на год, мало обращали внимания. Только и успевали, нести наряд то по курсу, то по училищу. Фактически, вся тяжесть несения службы легла как раз на нас, на ставший вторым батальон. — Ты говорил у тебя кто-то из знакомых на четвёртом курсе?

— Не совсем знакомый — земляк. Здесь считай только и познакомились, а как оказалось, на гражданке считай соседями были. Я на «малом пятаке» с родителями жил, а он на «большом пятаке». Не смейся. Это так район называется.

— Да? Не знал, — ответил, улыбаясь. Что только не узнаешь, какие прозвища у районов, у мест. Вот скажите, почему район называется «чугунка»? Хотя там кроме ледового дворца и современных домов ничего нет. Оказывается, давно, там чугунолитейный цех стоял. Вот и закрепилось название, ещё с позапрошлого века.

— Скоро занятия начнутся, — протянул Иван, — ты, кстати, форму в порядок привёл? Завтра строевой смотр.

— Да, вчера ещё.

— И когда успеваешь, как ни глянешь, то в наряде стоишь, то спишь.

— Вот так вот, успеваю. А сплю, так если честно немного подустал за этот год. Столько нового узнал, мозги отдыха требуют. И мне кто-то говорил, что во время сна информация лучше усваивается.

— Сказки всё это, — ответил Иван, поднимаясь, — пошли на курс. Скоро построение на обед. Ты завтра опять в наряд?

— Нет, через неделю Замок поставил. Тоже отдохнуть дал. А-то как оказалось, я чуть ли не больше всех в наряд в этом месяце ходил.

— Что вне очереди ставили?

— Так больных много. Лучше уж в санчасти лежать, чем на курсе лямку тянуть. Всё равно ни увольнений, ни отпусков. Вот и отлынивали, и не докажешь. Но я не в обиде. И вы за меня лямку тянули, так что в расчёте.

— У тебя опять занятия начнутся, что приползать только на вечернюю поверку будешь?

— Пока не объявляли, но думаю, что да. Дополнительные занятия никто не отменял, только перерыв сделали на время вступительных экзаменов.

— Ладно, пошли.

Построение, обед. Вновь построение. Я хотел пойти в библиотеку, подремать чуток, но встретил меня посыльный и сказал прибыть на кафедру. Не думал, что дополнительные занятия начнутся раньше, чем учебный год. Но делать нечего, уведомил Серого и побрёл на кафедру.

— Входи, не стой, — только я подошёл к кабинету кафедры, как встретил Борта.

— Все собрались? — осведомился полковник Свиридов, оглядывая вошедших курсантов.

— Все, товарищ полковник, — ответил Борт.

— Вот и хорошо. Сегодня у меня небольшое объявление. С понедельника начинаем занятия, мне удалось зарезервировать за нашей группой тир на всю следующую неделю. Так что к пятнадцати часам в понедельник, жду вас всех здоровыми и полными сил. В принципе у меня всё, есть вопросы?

— Да, у нас как раз со следующей недели начинается патрулирование, — за всех ответил Борт, а я совсем об этом забыл.

— Я в курсе. Патрулирование у вас повзводно с двадцати часов и до двух часов ночи. Так что не вижу препятствий. Преподаватели будут предупреждены, чтобы сильно не гоняли, но не расслабляйтесь, потом придётся всё наверстать. Ещё вопросы? Если вопросов, нет, то встретимся на занятиях…

Не зря говорят, понедельник день тяжёлый, а если учесть, что он совпал с началом учебного года, то сами понимаете. Общее построение на большом плацу, пламенные речи, напутствия первокурсникам и… сразу развод на занятия. Первые пары пролетели незаметно и после обеда я уверенным шагом топал в подвал под учебным корпусом, где располагался тир. Возле массивных дверей встретил собратьев по несчастью, перебросился с ними парой фраз, узнав, что первый взвод второго курса через день выходит на патрулирование, а наш взвод после них, на следующий день.

Занятие вели майор Свирский и преподаватель огневой подготовки капитан Щепетнов.

— Товарищи курсанты, поздравляю вас с началом учебного года! — бодро поприветствовал нас капитан. Мы так же бодро ответили троекратным «Ура!!!». — А теперь к делу, — посерьёзнел капитан, — теоретическую часть и меры безопасности мы с вами изучали во время занятий, и все успешно сдали зачёты. На практике мы с вами проходили упражнение номер один — стрельба из пистолета из статического положения по неподвижной мишени. Упражнение номер два — стрельба на время по статической мишени и упражнение номер три — стрельба со сменой позиции. Для начала мы с вами выполним упражнение номер два. Первая пятёрка на рубеж!

Так получилось, что я оказался в первой пятёрке. Подошёл к рубежу открытия огня. На металлическом столике лежала кобура и боевой пистолет системы Гудкова. Его мы изучали ещё на первом курсе. Этот пистолет принят на вооружение довольно давно и все слабые и сильные стороны изучены вдоль и поперёк. Прицепил через ремень кобуру, взял пистолет в руку, отстегнул магазин. Единственным слабым для современного пистолета местом все отмечали малый магазин, всего лишь пятнадцать патронов и отсутствие автоматического режима ведения огня. Хотя по мне, зачем пистолету автоматический огонь, для этого имеются другие виды вооружений, автомат, например, что также входит в штатное вооружение офицера сухопутных войск. Снарядил магазин пятью патронами, вложил пистолет в кобуру и стал ожидать команды открытия огня.

«Упражнение номер два, — вспомнил описание упражнения, — выполняется на расстоянии тридцать метров из положения стоя. По команде руководителя стрельбы, оружие извлекается из кобуры и открывается огонь по грудной мишени. Время выполнения упражнения не более девяти секунд. Оценка „отлично“ ставится при поражении мишени пятью патронами, оценка „удовлетворительно“ при поражении четырьмя или тремя патронами. Оценка „неудовлетворительно“, если мишень поражена двумя и менее патронами».

— Внимание! — вернул к выполнению упражнения голос капитана. Я стоял на рубеже, ожидая приказа. Прозвучала команда: «Огонь!».

Одновременно с отшагом правой ноги, рука выхватывает из зажима кобуры пистолет. Рукоять плотно прижата к ладони, иначе выстрел не произойдёт. Такова механика действия предохранителя. Досылаю патрон в патронник, соединяю прицельную планку и открываю огонь. Выстрелы звучат со всех сторон и сливаются в один продолжительный гул.

— Курсант Провоторов стрельбу закончил! — убираю пистолет в кобуру, а следом послышались доклады остальных курсантов, выполняющих упражнение. Я и не заметил, что первым выполнил упражнение.

— Курсант Провоторов, оружие к осмотру! — сжимая в руках секундомер, подошёл ко мне капитан.

Я достал пистолет, извлёк магазин, поставил на затворную задержку.

— Ты точно пять патронов зарядил? — бросая взгляд на секундомер, осмотрев оружие, произнёс капитан.

— Так точно!

— Я смотрел, все зарядили по пять патронов, — вмешался майор.

— Тогда осмотрим мишени. За шесть секунд это упражнение и я выполнить не могу. Если попал, быть тебе в команде училища по стрельбе. Вот только на первом курсе ты не блистал показателями. Ладно, к мишеням!

Шёл упрямо смотря прямо перед собой, а боковым зрением ловил на себе косые взгляды сокурсников. Ведь действительно, я не блистал показателями на первом курсе, а сейчас, как-то само получилось, и я был уверен, что как минимум четыре раза попал.

— Мишень номер четыре, курсант Провоторов. Десять, десять, десять, десять, ну… будем считать, что габаритная десять. Последний или первый выстрел дёрнул, и пуля легла на два часа, но поздравляю. Если сумеешь сегодня повторить этот же результат, ходатайствую перед начальником кафедры о включении тебя в команду училища по стрельбе.

И я повторил результат дважды. Правда десятки были только четыре, но для выполнения упражнения на «отлично» необходимо просто попасть в грудную мишень, а куда — неважно. После финального выполнения упражнения, курсанты смотрели на меня если не с восхищением, то с явной гордостью. Как-никак сам преподаватель признал, что повторить мой результат не в силах. А вот майор Свирский смотрел на меня подозрительно задумчиво. Что-то ему не нравилось, может обиду затаил с того занятия, когда я самовольно придумал новые невербальные приказы, а может по другой причине, но я не обратил на это внимание. Через день нашему взводу предстояло ночное патрулирование и это после объявления усиления был фактически мой первый выход в город. За то короткое время, что было до поступления, я так и не удосужился просто погулять по городу, осмотреть его достопримечательности, думал, потом как-нибудь, в увольнении, но не сложилось…

Построение, инструктаж и взвод на приданном автобусе покидает расположение училища.

— Итак, повторяю, — пока ехали, продолжал инструктировать нас в автобусе командир взвода, — ходите попарно по маршруту, что указан у вас на планшете. Маршрут у каждой группы свой. С маршрута никуда не уходить, при каждом подозрительном случае докладывать по рации. Рация у старшего группы…

— Бес, выходит я с тобой в паре, — предположил Кот, что сидел рядом со мной. У него рации не было, а мне выдали, а лейтенант продолжал говорить:

—…первая группа, на выход! Второй приготовиться.

Я посмотрел на планшет, куда только что пришло сообщение: «Маршрут номер восемь. Состав группы: курсант Провоторов, курсант Гончаренко. Старший группы — курсант Провоторов».

— Да, со мной. У нас маршрут номер восемь, проверь планшет.