После завтрака Лев Николаевич занял дом рядом с участком Федора. Проблем с пустым жильем в поселке не было. Уютный двухэтажный коттедж сразу понравился президенту, вот только забор его сильно смущал. Низкая кованая металлическая ограда, обсаженная декоративными кустарниками, не представляла собой серьезной защиты от вторжения. Семья, жившая в этом доме, заболела одной из первых. Их даже успели похоронить как подобает. А через несколько дней, когда люди начали заражаться поголовно, трупы стали просто отвозить подальше и сжигать.

Лев Николаевич обошел весь дом, проверил входную дверь, приоткрыл окна и поднялся на второй этаж. Там в хозяйской спальне стоял большой шкаф, в котором изгнанник нашел целый гардероб подходящей одежды. Прошлый хозяин был примерно такого же роста и комплекции, как и президент. Но главной находкой оказалось электричество и работающий водонагреватель в ванной комнате.

Лев Николаевич принял душ и осмотрел себя в зеркале. За эти дни он как будто постарел лет на десять. Глаза впали, волосы еще сильнее поседели, а морщины стали глубже. Президент провел рукой по пробивающейся щетине, но вспомнил совет Федора и решил отпустить бороду.

– Ну что ж, по крайне мере, так меня сложнее узнать, – сказал он своему отражению, вернулся в спальню и прилег отдохнуть. После тяжелой ночи горячий душ подействовал как снотворное, и мужчина отключился.

Через сон до него донеслись какие-то глухие удары. Лев Николаевич с трудом открыл глаза и понял, что стучат в дверь. Он быстро спустился и увидел на пороге Леху.

– Привет, – сонно пробормотал Лев Николаевич.

– Добрый день. Пойдемте обедать, все готово.

– Обедать…, а сколько времени?

– Так второй час уже…

– Ого, вот это меня разморило. Иду, иду…

Осмотрев нового соседа в нормальной одежде, Федор одобрительно хмыкнул. Лев Николаевич увидел в комнате незнакомую женщину с девочкой и приветливо поздоровался.

– Это – Марина с дочкой Ксюшей. Мы часто собираемся вместе, – пояснила Оксана, которая как обычно хлопотала на кухне. Но делала это с таким изяществом, что президент даже загляделся на хозяйку.

Федор погладил свои густые усы и посмотрел в окно:

– А может, в саду пообедаем? На воздухе?

– Давай! Тогда вы с Лешей вытащите стол, а девчонки помогут мне отнести блюда и посуду, – быстро организовала процесс Оксана.

Президент тоже попытался предложить свою помощь, но хозяйка очень мягко и деликатно попросила его не беспокоиться. Через пятнадцать минут все уже собрались за столом на улице под навесом, оплетенным виноградной лозой.

Лев Николаевич чувствовал, что Марина немного стесняется его присутствия, а вот её дочка, наоборот, с нескрываемым любопытством рассматривала «новенького». На вид девочке было лет пятнадцать, смуглая кожа, темные волосы, красивые тонкие черты лица и живые блестящие карие глаза, которые задорно смотрели на всех вокруг.

– Вам у нас нравится, в поселке? – спросила Ксюша у президента, потянувшись за солонкой.

– Да, у вас отлично. Кстати, хотел спросить, а откуда электричество? Я думал, все обесточено…, – президент повернулся к Федору.

– У нас здесь автономная газовая котельная на весь поселок, а от нее генератор работает, все автоматизировано, мы туда не заглядываем даже. А так как сейчас людей почти не осталось, то потребление маленькое, на наш век хватит. Около котельной большие резервуары с газом под землей установлены. Их при мне один раз только заправляли, в том году.

Президент с доброй завистью посмотрел на казака:

– Да у вас просто идеальные условия. Неплохо утроились.

– Тут раньше какая-то старая деревня была, три полуразваленных домишки стояло. Потом одни предприимчивые люди их выкупили и всю землю вокруг тоже, от реки и до леса этого. Отремонтировали дорогу более-менее, котельную эту установили и стали коттеджный поселок строить, а еще участки земли продавать. Строительство у них как-то не очень пошло, а землю люди брали, такие как мы, например, – продолжил казак.

Марина тоже подключилась к разговору:

– Потом, как мне муж рассказывал, приехали ребята из «Газпрома» и выкупили у них большую часть земли оптом. Планировали здесь отдельный поселок построить для своих сотрудников, но планы, видать, у них поменялись. Так что мы тут одни и жили, пока не началась эпидемия.

– В общем, мы, можно сказать, здесь – как у Христа за пазухой. Вода артезианская из скважины во все дома подведена, насосы качают. Электричество есть, газ есть, от больших городов далеко. Вот только продукты в магазин больше не возят, но земли хватает, сами себя прокормим, – добавила Оксана.

– А вы тут давно живете? – поинтересовался президент.

Федор на секунду задумался:

– Мы – восьмой год, одни из первых построились, Марина вроде на год позже заселились с семьей.

– А до этого, где жили?

– Из Ростова мы, – ответил Леха, который до этого только слушал.

– Ну, я из Ростова, а Федя сам из Батайска, это рядом город, но Лешка уже в Ростове родился, – уточнила Оксана и встала из-за стола, – морс забыли, сейчас принесу.

Федор проводил взглядом супругу:

– Мы когда здесь участок прикупили, я в одной крупной компании работал, занимались переработкой токсичных отходов. Часто и надолго в командировки летал, особенно в среднюю и юго-восточную Азию.

– Ммм, так-так, – с интересом кивнул президент, уплетая обед.

– Ну так вот, – продолжил казак, – нажился я и в Бангладеше, и во Вьетнаме, и Узбекистане с Индиями и Лаосами. Впечатлений, конечно, привез с собой кучу и шрамик вот этот, – Федор показал на глаз, где от брови до виска тянулся толстый рубец.

– Профессиональная травма?

– Ага, только профессиональная драка. Зарубились мы как-то по-пьяне с индусами, стенка на стенку. У них там отдельная бригада была, не помню уже как получилось, но мне бутылкой по голове прилетело. В общем, так мне эти людские муравейники надоели, что на старости лет захотел подальше переехать. На пенсию я рано вышел, так как шел по «вредной сетке», плюс командировочные стаж добавляли. И как домик построили, так сразу сюда и перебрались. Оксана у меня учительница, устроилась в школу в Дагомысе, Лешка там и доучивался. Как раз осенью в армию должен был идти…

– Ага, только теперь охранять границу поселка приходится, – усмехнулся парень.

– Да, не поешь ты уже солдатской каши, – хихикнула Ксюша.

Лев Николаевич посмотрел на девочку и обратился к Марине:

– А вы откуда, если не секрет?

– Из Сочи, у моего мужа там биз…, – внезапный звон колокола перебил женщину, и все поднялись из-за стола.

– Это Борис, тревогу бьет. В дом быстро! – скомандовал хозяин.

Меньше чем через минуту вся компания уже заперлась в коттедже. Федор ходил по залу, нервно похрустывая пальцами:

– Связи у нас никакой нет, вот это проблема, рации нужно раздобыть.

– Да, без связи нельзя. А кто такой Борис, кстати? – поинтересовался президент.

– Он через две улицы живет, хороший дядька, – вперед отца ответил парень.

– Да, нормальный мужик, подбухнуть любит, правда, но с кем не бывает, – добавил казак нахмурившись.

– Пойду сверху гляну, что случилось, – сказал Леха и побежал на второй этаж.

Федор достал из сейфа ружье, несколько коробок патронов и острую блестящую шашку:

– Вот и весь мой арсенал, не считая пары топоров…

Через несколько минут вернулся Леха и шепотом сказал, как будто боясь, что его услышат на улице:

– Зомбаки снаружи, много. Я штук десять уже насчитал…

Федор вздохнул и чуть-чуть приоткрыл уголок занавески на окне:

– Давно они сюда не забредали, места тут малолюдные. Чего этих тварей к нам занесло…

– Может, это я хвост привел, – президент вкратце рассказал историю про то, как зараженные окружили его в микроавтобусе.

Казак погладил усы и рассудительно проговорил:

– Что случилось, то случилось. Надо выждать, понять, сколько этих гадов на улице и перебить мелкими группами. Толпой-то они жуть как опасны.

– Может, сами уйдут, – с надеждой предположила Оксана.

– Ага, как же! Они тут жизнь чуют. В сарае у Сороки только три коровы стоит, дверь там крепкая, но для них это как магнит будет, – возразил Федор, не выпуская из рук ружьё.

Марина и Ксюша молчали, робко сидя на диване. Лев Николаевич посмотрел на часы, висящие над дверной аркой:

– Зараженные ночью плохо видят, в оцепенение впадают, я только поэтому спасся, что они очень заторможенные стали.

– До темноты надо с Борисом соединиться, вместе покумекать над планом…, – сказал хозяин и сам пошел на второй этаж, чтобы оценить масштаб угрозы.

Через несколько часов, когда стало смеркаться, входная дверь коттеджа отворилась и из нее осторожно вышли трое мужчин. Оксана проводила их взглядом, перекрестила и заперла дом. Федор рысцой бежал впереди, чуть позади него двигался Лев Николаевич, а замыкал группу Леха.

Справа по улице показалось несколько зараженных, они заметили людей и быстро зашагали в их сторону.

– Огородами идем, сюда, – шепнул казак и перелез через кирпичный забор. Пробираясь из одного участка в другой люди пересекли половину поселка, как вдруг наткнулись на четырех зомби. Они стояли около брошенного дома и крутили головами, чувствуя поблизости добычу. Мужчины успели укрыться за молодыми деревцами черешни и легли на землю.

– Вон дом Борьки, через забор, – показал пальцем Федор в направление коттеджа, путь к которому преграждали людоеды.

– Стрелять нельзя, а то сбегутся сюда со всех улиц…

– Да-да, надо быстренько, в рукопашную порубить их, – согласился батя, – вот что, президент, ты стрелять умеешь?

– Доводилось, так стрелять вроде не будем…

Казак повернул голову и прищурился:

– Это наш запасной план. Мы с Лёхой на этих двинем, а ты с ружьем на подстраховке, если вдруг к ним резко подкрепление подойдет. Тогда уже стреляй не стесняйся, на тот свет патроны не унесешь. Добро?

– Понял, как скажешь…, – хмуро согласился Лев Николаевич. Ему не понравилось, что его отстраняют от драки. Но спорить и бравировать сейчас не имело смысла.

– Я двух справа беру, а ты – слева, идет? – предложил нехитрый план парень.

– Можно, давай не зевай, – шепнул отец и, сжав шашку, побежал на противников.

Острое как бритва лезвие сабли отсекло голову мужчине в порванной майке и грязных пляжных шортах. Федор даже удивился, как легко металл разрубил шейные позвонки. Зараженная женщина тут же попыталась схватить казака. Половина ее лица была обожжена словно кислотой, а в воспаленных глазах горела лютая ненависть к человеку. Федор попятился и успел махнуть шашкой. Сталь рассекла запястье на левой руке зомби и отрубила два пальца на правой. Легкая гримаса боли пробежала по лицу инфицированной, но она не издала ни звука. Казак увидел хищный оскал потемневших зубов и почувствовал зловоние изо рта. В следующую секунду Федор полоснул зомби по горлу. Раздалось тихое поскуливание, женщина стала захлёбываться собственной кровью и упала на колени. Сабля снова блеснула в воздухе, и по земле покатилась вторая голова.

Леха в это время дрался с рослым седым, но еще крепким мужиком и толстой с отвисшим вторым подбородком теткой. Парень решил избавиться сначала от бабы и всадил острие топора ей между глаз. Послышался треск, словно раскололся грецкий орех, но перед тем как упасть на спину, зараженная успела вцепиться в рукоятку и рухнула вместе с топором. Седой зомби тут же атаковал обезоруженного Леху и повалил его на траву. Парень почувствовал, как склизкие слюни каннибала капают на его лицо, и зажмурился от отвращения. Раздалось чавканье, как будто людоед разминал челюсти перед укусом, но через секунду удар прикладом в висок отправил его в нокаут. Лев Николаевич навис над противником и стал втаптывать его голову в землю.

– Я добью, – крикнул Леха, размахнувшись топором.

Федор махнул рукой в сторону дома Бориса:

– Все, хлопцы, тикать надо, за оградой какая-то нездоровая движуха слышится.

Перебравшись через последний забор, мужики забежали на крыльцо. Поднимаясь по ступенькам, президент заметил висевшую корабельную рынду. Федор несколько раз со всей силы ударил здоровенным кулаком в дверь.

– Кто там? – послышался сиплый голос.

– Свои! Открывай, черт тебя дери! – гаркнул казак, и через секунду все трое скрылись в темном проеме.