Ночь накрыла поселок тонкой черной простыней, сквозь которую тускло проглядывали холодные звезды. Тучи продолжали сгущаться над городом, время от времени разрождаясь дождем. Зомби, окружившие коттедж, замерли в оцепенении. Это состояние с натяжкой можно было назвать сном, но мозг инфицированных, в отличие от здоровых людей, уже не так нуждался в отдыхе и сознание каннибалов редко полностью отключалось. Сон зараженных был подобен режиму энергосбережения, когда вирус отдавал команду экономить силы.
В отличие от каннибалов, люди в доме спали на удивление крепко. Храп Михалыча и Андрея разносился по всему этажу. Из-за этого рокота никто не услышал шаги Тани в маленькой комнате за стеной гостиной. Именно там был расположен люк, ведущий в подземную лабораторию. На полу кладовки стояло множество коробок, ящики с провиантом, несколько пустых клеток, а вдоль стены висела зимняя одежда. Это помещение не привлекало внимания и не вызвало никаких подозрений у Михалыча с Иваном во время беглого осмотра дома.
Осторожно приподняв люк, девочка долго прислушивалась, пока наконец не решилась покинуть свое убежище. Подойдя на цыпочках к двери, она приоткрыла ее и выглянула в коридор. Таня уже отлично ориентировалась в темноте и могла спокойно как кошка передвигаться по дому без света. Девочка собралась выйти из комнаты, как вдруг услышала шаги и увидела вспышку света. Таня мгновенно закрыла дверь и уже хотела броситься обратно к люку, но осталась на месте. Дрожа всем телом, она стала прислушиваться к приближающимся шагам.
Иван проснулся посреди ночи и решил проверить пленника. Включив фонарик, он побрел на кухню. Альберт Борисович неподвижно лежал на полу и глубоко дышал. Убедившись, что все в порядке, космонавт направился в туалет. Через пару минут Воробьев вернулся в гостиную, лег на пол и быстро как по команде заснул.
Примерно через четверть часа после того как шаги прекратились, Таня осмелилась во второй раз выглянуть из комнаты. Она напряженно вслушивалась в каждый звук, доносившийся из гостиной. Незнакомцы храпели, ворочались, сопели и покашливали, всё это убедило девочку, что люди крепко спят. Таня не верила в то, что Альберт Борисович мог про нее забыть, и понимала, что с наставником что-то случилось. Первым делом она направилось на кухню, вход в которую был практически напротив. Не дыша, маленькими шажочками ребенок пересек коридор.
Хаимович глубоко и громко сопел, делая вид, что спит, на самом деле пытаясь освободить связанные за спиной руки. Но Иван скрутил его настолько крепко, что все попытки оказались тщетны. Силы стали покидать профессора, и его начал одолевать сон. Вдруг из какого-то незабытья до Альберта Борисовича донеслось еле уловимое «Тссс». Таня коснулась его лица ладошкой и тихо спросила:
- Что с вами?
- Помоги развязать руки, - почти беззвучно ответил профессор и перевернулся на живот.
Девочка сжала в руке скальпель, который захватила из лаборатории и стала осторожно перерезать путы. Через несколько минут ученый поднялся на ноги и прошептал:
- Спасибо. А теперь быстро уходим в бункер.
Скрывшись в убежище и заперев люк, профессор наконец смог свободно вздохнуть и тут же принялся нервно ходить из стороны в сторону, бубня себе под нос:
- Мерзавцы, подонки, сволочи. Как они могли, после того что я для них сделал?! Предатели, негодяи! Они об этом пожалеют, они ничем не лучше остальных, такие же тупые и ограниченные.
Таня и Додж с волнением смотрели на Альберта Борисовича, который был не похож сам на себя. Пользуясь паузой, когда наставник наконец замолчал и погрузился в раздумье, девочка спросила:
- А кто эти люди?
Слова ребенка вывели мужчину из оцепенения:
- О, это очень плохие люди, ужасные. Я знаю некоторых из них, я впустил их в дом, спас, а они обманули меня, ударили и связали.Эти люди хотят забрать наш дом, но мы им не позволим.
Таня вопросительно посмотрела на профессора, но он резко развернулся, подошел к шкафу и достал большой рюкзак:
- Их слишком много и они хорошо вооружены. Нам надо уходить, но я приготовлю им небольшой сюрприз.
Хаимович стал быстро складывать в рюкзак продукты, лекарства и одежду, которые хранил в бункере на экстренный случай. Из оружия у него были только травматический пистолет и большое острое мачете. Закончив сборы, он посмотрел на девочку:
- Надо выйти как можно раньше пока еще темно. Ты готова?
Таня жалобно посмотрела на наставника, держа в руках серого плюшевого кролика и свернутые в трубочку рисунки семьи:
- А можно это взять?
Хаимович вздохнул и кивнул:
- Ладно, давай сюда.
- Там еще фоторамка в комнате осталась…
- Нет, в дом подниматься нельзя… у меня тоже много что осталось, - Хаимович с грустью окинул взглядом лабораторию, в которую вложил столько сил, и едва слышно пробормотал, - не будем цепляться за прошлое… дело сделано, пора уходить.
Профессор подошел ко второй неприметной лестнице, ведущей в гараж. Накинув рюкзак, он быстро вскарабкался по ней и включил фонарик. Убедившись, что в гараже никого, Хаимович закрыл заслонку вентиляции, скинул рюкзак и спустился обратно.
- Лезь вверх, а я подниму Доджа.
Когда Таня покинула бункер, Альберт Борисович приподнял собаку и положил себе на плечо.
- Не вертись, и так едва держу тебя, - вздохнул профессор и, кряхтя, полез в гараж. Додж, громко пыхтя, лизнул хозяина в ухо и тревожно заскулил.
- Тшшш, - шикнул Хаимович делая последнее усилие и, когда голова собаки показалась над полом, подтолкнул боксера вверх.
Посмотрев на Таню, Альберт Борисович быстро сказал:
- Возьми Доджа, и ждите меня около двери…
Ученый снова спустился в лабораторию и на секунду задумался. В голове всплыли обрывки прошлого, воспоминания о работе с Андреем и Машей. Сердце профессора тревожно сжалось, он зажмурился и погрузился в себя. Так не двигаясь, мужчина простоял несколько минут, затем открыл глаза, подошел к шкафу и достал три свечи и спички. Поднявшись по лестнице, ведущей в дом, профессор отпер люк, после чего поставил свечки на ступеньку и зажег их. Затем направился к автономной системе отопления домом. Хаимович поочередно открутил вентили на всех баллонах с газом и быстро поднялся в гараж. Там в углу стояло еще с десяток таких же баллонов. Хитро улыбнувшись, Альберт Борисович слегка приоткрыл вентиль на одном из них, снял со стены рабочую куртку и накрыл ей баллон.
- Теперь уходим, держись рядом, что бы ни случилось, - профессор взял поводок из рук Тани, выключил фонарик и слегка приоткрыл дверь гаража.
Тучи затянули небо сплошной пеленой, свет от луны и звезд практически не достигал земли. Темнота была на руку беглецам, и, тихо пробравшись вдоль стены, они оказались в нескольких шагах от калитки, облокотившись на которую «дремал» зараженный.
Профессор размахнулся и ударил зомби мачете. Сталь разрубила людоеду лицо, и он, корчась, сполз на землю. Быстро открыв калитку, Хаимович, Таня и Додж выбежали на дорогу. Осмотревшись, они как можно тише зашагали вдоль забора, выбирая пустынные улицы. Когда беглецы оказались на окраине поселка, за их спиной раздался взрыв.
Альберт Борисович обернулся и увидел вдалеке крышу своего коттеджа.
- Отлично, всё получилось, - ухмыльнулся Хаимович, но одновременно с коварной улыбкой в его глазах заблестели слезы. Убивая своих друзей, он чувствовал, что в то же время убивал часть себя.
- Мы не вернёмся назад? – робко спросила Таня.
- Нам больше некуда возвращаться…
- А куда мы пойдем?
- Вперед… подальше отсюда, - профессор взял девочку за руку и, сжимая в другой руке поводок Доджа, зашагал в сторону леса. Пока в доме Альберта Борисовича разгорался огонь, в его сердце гасли последние воспоминания о прошлой жизни.