Таня сидела в кресле за рабочим столом Альберта Борисовича. Поставив ноги на спину Доджу, она легонько переминала ступнями и пальчиками шкуру пса. Собака терпеливо переносила щипки ребенка, изредка глубоко вздыхая и подергивая ушами. Вернувшись к хозяину, Додж был абсолютно счастлив, он быстро подружился с девочкой и радовался уюту и спокойствию среди людей.

Профессор, включив ЛИСТ, коротал вечер за партией в шахматы, прибегнув к атаке Макса Ланге против защитных построений виртуального оппонента. Сегодня Хаимович шел к убедительному реваншу, отыгрываясь за вчерашнее поражение от компьютера.

Ничто не тревожило покой обитателей научной цитадели, как изредка называл подземное убежище сам Альберт Борисович. А на улице тем временем продолжалась отчаянная борьба уцелевших людей против вечно голодных зараженных. Последних становилось все больше, людоеды в поисках пищи покидали пределы города, большими толпами разбредаясь по окрестностям. Коттеджный поселок не стал исключением и профессор с Таней в последнее время даже перестали выходить из дома днем, устраивая короткие прогулки для Доджа рано утром или поздно вечером.

Девочка и собака с нетерпением ждали, когда Альберт Борисович закончит партию, чтобы всем вместе подышать воздухом и пройтись по участку. Из-за дождя сегодняшняя утренняя прогулка получилась совсем короткой, поэтому Таня и Додж надеялись вечером подольше побыть на улице. Ребенок включил монитор и стал разглядывать изображения с камер видеонаблюдения, осматривая территорию вокруг коттеджа. На дороге перед домом девочка заметила несколько зараженных, уныло шагающих по мокрому асфальту.

Внезапно Таня так пронзительно вскрикнула, что Хаимович выронил из рук ЛИСТ, не успев передвинуть ладью. Профессор подбежал к монитору, и с ужасом увидел, что их забор проломлен, а к дому стягиваются десятки зараженных.