Он затемнил комнату и, так как дивана не было, лег на свою кровать. Раздались музыкальные звуки, и появились шары света. Затем он потерял сознание, а когда очнулся, была только полночь. Он был вынужден встать и написать следующее описание.

«Я не помню, чтобы терял сознание, но темнота, казалось, уступила место прекрасной картине, которая постепенно разворачивалась сама собой. Окутанная мягкой дымкой атмосфера была как в Италии, полупрозрачная и мягкая. Вода, возле которой я стоял, была безмятежной, а небо над головой было безоблачно-голубым.

Я прогуливался по берегу озера, размышляя о красоте пейзажа. Я встретил человека, идущего ко мне, я знал, что это Ментор. Он был одет в белую одежду тонкой ткани, похожей на тончайший индийский муслин, и особой белизны жемчуга. На его плечах была мантия темно-синего сапфира; на голове у него была корона, которая показалась мне широкой алой лентой, усеянной золотыми выступами. Его лицо было бородатым и носило аспект доброжелательности и мудрости. Его голос, когда он обратился ко мне, был резким и решительным потону: «Вы находитесь в стране духов, и мы собираемся показать вам сцену в сфере». Он повернулся и пошел со мной вдоль берега озера, пока мы не вышли на дорогу, которая разветвлялась вдоль подножия горы. Рядом с ним протекал небольшой ручеек, а за ним простирался прекрасный зеленый луг.

Мы подошли к дому, очень похожему на итальянскую виллу, расположенному в укромном уголке среди рощицы, какой я никогда прежде не видел; кусты больше похожи на гигантские папоротники самого изящного и разнообразного описания. Перед дверью были расставлены цветы прекраснейших оттенков и разновидностей. Мой проводник жестом пригласил меня войти, и мы прошли в большой центральный зал, посреди которого среди цветов и папоротников бил фонтан. Восхитительный аромат наполнял воздух, и звуки приятной музыки, мягкой и успокаивающей, приветствовали слух.

Вокруг холла проходило что-то вроде балкона, с которого я мог видеть двери, ведущие в несколько квартир. Стены были расписаны каким-то узором, который был продолжением пейзажа, через который мы прошли. Крыши не было, кроме безоблачной лазури неба. Пока я стоял, удивляясь красоте всего, что попадалось на глаза, дверь открылась, и ко мне подошла фигура. Это был Император, каким я его уже видел. На его голове была диадема с семью лучами, каждый из которых заканчивался ослепительно яркой звездой разного цвета. Лицо было серьезным, доброжелательным и благородным в выражении. Вопреки моим ожиданиям, оно не было старым, но носило вид преданности и решимости, смешанных с мягкостью и достоинством. Весь вид и выражение лица были очень достойными и властными. Фигура была облачена в длинное ослепительно-белое одеяние. Казалось, оно состоит из капель росы, освещенных утренним солнцем. Весь эффект был настолько ослепительным, что я не мог пристально смотреть на него. Это напомнило мне сразу и описание Преображения, и ангелов, стоявших у гроба в сияющих одеждах. Я инстинктивно склонил голову, и мягкий и серьезный голос со странной меланхолической интонацией достиг моего уха: «Приходи, и ты увидишь своего друга, и мы постараемся тронуть его неверующее сердце». Он протянул руку, и я заметил, что она была украшена драгоценностями и, казалось, сияла внутренним фосфоресцирующим светом.

Я был поражен видением. Самая торжественная мелодия, которую я когда-либо слышал, достигла моего уха. Дверь рядом со мной распахнулась, звуки музыки приблизились, и я увидел начало длинной процессии, приближавшейся ко мне. Впереди шел один, одетый, как и все остальные, в белоснежные одежды, подпоясанный малиновым поясом. Пояса различались по цвету, но все одежды были белыми. Он нес золотой крест, а на голове у него была лента с надписью «Святейшество». За ним, парами, шел хор в белых одеждах, распевая хвалебный гимн. Когда они проходили мимо нас, процессия останавливалась, пока каждый оборачивался и салютовал Императору, стоявшему в нескольких шагах от меня».

Среди процессии С.М. заметил нескольких знакомых; его наставники, Ментор, Ректор, Пруденс, Философ и Сведенборг; его друг С. и Кебл, Нил и другие. Далее последовала длинная процессия. Затем вышли шесть фигур, которые подошли к нему. Пятеро были теми, кого он знал на земле. Процессия заполнила балкон большой комнаты, стены и потолок которой были сделаны из прекрасных цветов и лианы, отбрасывавшей во все стороны усики. Он говорит: «Они смотрели внутрь, глядя на Императора, который вознес возвышенную молитву Всевышнему. Снова вырвался поток хвалы, и процессия удалилась, как только пришла».

Объяснение, данное духовным письмом:

СМ: "Это была настоящая сцена?"

«Такая же реальная, как то, на что ты сейчас смотришь. Твой дух был отделен от своего земного тела, связан только лучом света. Этот луч был жизненным потоком».

СМ говорит, что он был поражен тем, что стена не была барьером, сцена, казалось, развернулась мгновенно. Он сразу же оказался в духовной стране.

«Духовный мир вокруг вас, хотя вы его не видите. Открыв глаза, вы увидели вещи духовной жизни и больше не видели вещей земной жизни».

"Значит, сферы вокруг нас?"

«Духовный мир простирается вокруг и вокруг вас и взаимопроникает в то, что вы называете космосом. Мы хотели показать вам реальность его существования. Духи были собраны Ментором по моей просьбе во второй сфере. Они пришли из разных сфер и состояний, и были собраны для особой цели».

СМ замечает, что одежда его друга была фиолетовой с зелеными вкраплениями, тогда как остальные были белыми.

«Он носил одежду, по которой вы узнали бы его по описанию. Зеленый олицетворяет земное состояние, которое не поблекло, а фиолетовый олицетворял прогресс. Все у нас символично. Нет препятствий для его восходящих устремлений. Цветы и картины красоты показывают облегчение и наслаждение, которые божественная любовь дарует каждому. Процессия хвалы показывает поступательное движение прогрессивного духа, с хвалой своему Богу. Предыдущий крест олицетворял чистоту, а арфы и музыка были символами вечной хвалы. Разноцветные пояса указывали на особые занятия и атрибуты носителей, а короны и повязки на головах символизировали их характеры».

"Видел ли я тебя таким, каким тебя видят всегда? Я никогда не забуду твое ослепительное одеяние".

«Ты видел меня там так, как другие видят меня. Но я не всегда являюсь одним и тем же. И ты не мог смотреть на сцену, которую представили бы высшие сферы. Не в твоем нынешнем состоянии».