Это были непростые полчаса. Пространство между лесом и озером лишь издали казалось проходимым. Ноги вязли в податливой почве, проваливались. Осот, вездесущая сныть путались под ногами, хватали за щиколотки. Издевательски рябили в глазах белые цветочки. Порой трава поднималась до пояса, приходилось проламываться, словно через джунгли. Двигались колонной, с приличной дистанцией. Хлебников — какой-никакой, а местный — прокладывал дорогу, иногда вырывался вперед, ждал, пока подтянутся отстающие. За спиной отдувалась Мария, но шла, ступала след в след. Кучевой и Карский замыкали процессию. Водная гладь находилась рядом, блестела за камышами. Береговая полоса была изрезана, пройти у воды было невозможно. Держались опушки, там имелось хоть какое-то подобие тропы.

— Не выпускаем озеро из поля зрения, — заранее предупредил Аверин. — Не забываем, что преступник только с виду рохля, на самом деле опасен и непредсказуем. Он уже убил как минимум двоих — пусть и необычным способом…

Кучевой отстал — вполне нормально, учитывая габариты и сидячий образ жизни. Ноги путались, груз прожитых лет тянул к земле, но майор не сдавался, брел через преграды. Ускорил движение Хлебников — он что-то увидел впереди. Озера были небольшие. Бабье озеро упиралось в разреженный сосняк, береговая полоса смотрелась живописно. Майор что-то крикнул, бросился бежать, вынимая пистолет. Ускорили движение остальные — кто как мог. Дальше не было никаких проток — тупик для тех, кто выбрал водный вид транспорта. Берег на дальнем участке был сравнительно пологим. Сосны отступили от воды. В метре от озера знакомая плоскодонка, Хлебников оказался прав! Люди бежали, тяжело дыша, доставали оружие. По одному выбегали на открытое пространство. Весла были вставлены в уключины, на дне лежал рюкзак, чехол со спиннингом. Вроде было два чехла — впрочем, не важно. Ни одной живой души в округе. Опоздали! Вопрос — намного ли?

— Смотрите! — ахнула Мария и вбежала в воду. Далеко не пошла, чтобы не мочить ноги. Метрах в пятнадцати от берега на водной глади что-то выделялось. Она всмотрелась, как-то изменилась в лице. Скинули кроссовки Карский и Кучевой — все поняли, вошли в озеро. Глубина была небольшой. Впрочем, в том месте, где засекли «неопознанный» объект, дно круто уходило вниз. Павел швырнул парням длинный шест. Им и зацепили конец брезентовой штормовки.

— Павел Андреевич, это утопленник! — крикнул Карский. — Тут дерево на дне, ветка торчит — он зацепился за нее! Иначе хрен бы увидели!

— Вытаскивайте!

Мертвеца извлекли без долгой канители, отбуксировали к берегу и выволокли на сушу. Тело тянуло ко дну, то есть в легких была вода, умер явно от утопления. На берегу перевернули, уставились на перекошенное лицо Геннадия Барбулиса. Услуги скорой помощи уже не требовались, все понятно. Но умер он совсем недавно, необратимые изменения еще не стартовали.

— Ну понятно, — проворчал Хлебников. — Дружок оказался обузой. Наивный парень, думал, и впрямь рыбачить едут?

Вопрос был риторический, ответа не требовал.

— Он что, заволок его в воду и утопил? — недоверчиво пробормотал Карский. — Странно как-то, вроде Котляр не богатырь. Этот бедолага покрепче будет.

— Сам утопился, — вздохнула Мария.

Офицеры переглянулись, пожали плечами.

— Слушайте женщину, она всегда права, — печально констатировал Аверин. — По крайней мере эта женщина. Смотрите, вот это след на песке — Барбулис пятился к воде. Именно пятился, обратите внимание, как ступни развернуты. Считай, от самой лодки. А вот следы ее волочения. А вот это… это ваши следы, топтуны несчастные… То есть Барбулис самостоятельно зашел в воду и… а дальше можем только догадываться, что произошло.

— Это вы можете предполагать, товарищ подполковник, — проворчал Карский. — А мы люди простые, нам никто не объяснял, что за хреновина тут происходит.

— Неважно, Юрий Иванович. Просто будьте начеку. С преступником в переговоры не вступать. Еще недавно считалось, что он убил двоих. Теперь — как минимум троих. Все, пошли. Наши скоро прибудут, с телом разберутся…

— Смотрите, я его следы нашла! — возвестила с опушки Мария. Она ползала на корточках, что-то высматривала. Хорошо, что джинсы надела — словно чувствовала, что пойдут по лесу. — Он туда пошел, в сосняк. И обратите внимание, кажется, прихрамывает, один шаг короче другого. Видимо, с лодки неудачно спрыгнул.

След отчетливо выделялся. Почва в сосновом лесу была податливой, усыпана пожелтевшими иголками. Люди рассыпались, быстро шли. Котляр двигался по прямой, огибая деревья. Сколько времени прошло? Минут двадцать? Но вскоре удовольствие закончилось, местность резко пошла под уклон. В низине рос кустарник, высилась в человеческий рост крапива. Ойкнула Мария — влезла куда не следует. Скорость упала, люди глухо ругались. Карский со злостью отдирал от себя колючки репейника.

— Это еще ничего, товарищи… — кряхтел майор Хлебников, ломая сухие ветки, мешающие проходу. — Вы сибирскую тайгу не видели, там бы мы точно застряли… А этот лесок — так, разминка. Одеты мы, правда, немного не в соответствии…

— Приходилось ловить шпионов в сибирской тайге, Олег Родионович? — язвительно поинтересовался Павел.

— А чему вы удивляетесь, Павел Андреевич? Где основные секретные объекты нашей необъятной Родины? Не поверите, в глухой тайге. Так что шпионы там кишат, как комары, только успевай давить. Два года, Павел Андреевич, от звонка до звонка, в том самом знаменитом Туруханском крае… Река там такая — Турухан, один из притоков Енисея…

Дебри уплотнялись, продвигаться становилось сложнее. Потерялись следы преступника. Растянулись в шеренгу, осматривали землю. Бурная растительность лезла под ноги, скрывала под собой природные ловушки. Выругался Кучевой, споткнувшись о корень.

— Нашел! — обрадованно возвестил Карский. — Он в канаву загремел, выбирался из нее, следы ладоней остались на косогоре. Четкие, блин, хоть отпечатки пальцев снимай…

Народ оживился — отыскался потерянный след! Дальше двигались быстрее. И снова заминка — потянулся старый черный осинник. Корявые скособоченные деревья стояли плотно. Хрустел валежник под ногами, потянулась груда бурелома, поваленные деревья. Их приходилось обходить какими-то дальними «огородами». Котляр шел зигзагами — путал следы. Специалистом в этой области он не был — где-то слышал, думал, что получится. Он тоже терял время на эти метания. Осинник оборвался, местность снова пошла на подъем. Белели березки на пригорке. Люди отдувались, выходя из чащи, шли на приступ высоты. Снисходительно посмеивалась Мария, но уже держалась за бок. Тяжело дышал и не мог продохнуть Кучевой. Устроили передышку, сидели на коленях, приходя в себя. Ложиться опасно — уже не встанешь. Минута на отдых, и снова пошли наверх. Почва глинистая, следов уже не видно, оставалось только верить, что преступник шел здесь. Но больше вроде негде, слева и справа под холмом — болото, глухие заросли. Теоретически Котляр мог устроить там логово, отсидеться, пока все не устаканится. Но это вряд ли, бежать ему надо, нельзя оставаться в районе, пока к погоне не подключилось подкрепление…

На этот раз Аверин сам выявил объект! Первым взобрался на возвышенность, пер как танк, лавируя между березами. Метров сто, и снова горка — теперь вниз. Распахнулись просторы. Болота по курсу обрывались, простирался луг, заросший клевером, на севере — полоска леса. И к этой полоске через поле спешно двигался человек — смутное пятно, словно раздавленный клоп. Кто еще это может быть? Только вы, Алексей Петрович, чтоб вы сдохли! Этот гад стремительно приближался к лесу, растворился за деревьями. Павел лихорадочно запоминал приметы этого места: справа кучка больших деревьев, слева на опушке перебитое молнией дерево…

Он лаконично озвучивал свои наблюдения, отдавал команды. Бежал первым, со страхом глядя под ноги: споткнуться на таком участке — последствия будут просто аховые… Но добрались до подножия без потерь. Он обозревал свое маленькое загнанное войско. Эх, товарищи чекисты, не хватает нам всем физических тренировок! Пиво после работы — конечно, хорошо, но и плохо, черт возьми! Даже Хлебников начинал выдыхаться.

— Ну что, товарищи, — резюмировал Аверин, — как говорится, задачи поставлены, цели определены. За работу, помолившись?

Поле перебежали за несколько минут. Запах душистого клевера служил тонизирующим средством. Возвышался разнородный лес — березы путались с осинами, кое-где были хвойные участки. Хорошо, что запомнил приметы: на том участке, где Котляр пропал в чаще, обозначилась старая просека. Лучше не думать, кто и когда ее прорубил. Котляр точно не думал, просто воспользовался подвернувшимся удобством. Растительность благополучно отрастала, на пеньках зеленели ветки, усыпанные листвой. Но идти было проще, чем по чаще. Отыскался след — Котляр сослепу наступил в муравейник. У него опять была фора! Но уже меньше, минут в десять. Просека принимала какой-то условный вид: топорщился кустарник, пеньки превращались в деревья. Опушка скрылась за стеной зелени. Чуть левее прогремел выстрел! Как гром среди ясного неба! Ахнула Мария, рыбкой нырнула за ближайший пень. Вот вам и здравствуйте! Повалились, как бежали, стали расползаться. Какого, спрашивается, дьявола?! За первым выстрелом с небольшим интервалом последовал второй — стало быть, двустволка. Затряслась листва на ветках, частично осыпалась. Люди лежали, не шевелясь, переваривали происходящее.

— Знаете, товарищ подполковник, — неуверенно начал Карский, — меня преследует смутное подозрение, что в чехле у этого вурдалака были не удочки…

— ИЖ–54, 12-й калибр, — сообщил, приподнимая голову, Хлебников. — Аппарат не новый, но служит долго, у меня такой же был, на лося ходил в Сибири…

— Да, мы помним, в Туруханском крае, — усмехнулся Павел. — Ну что ж, товарищи, задача усложняется. Наш злодей пользуется не только оригинальными приемами при устранении людей, но и традиционными… Мария Сергеевна, вы можете держаться сзади и не лезть, куда не просят?

— Могу, — задумалась Мария. — Но вот хочу ли…

— А придется. Я серьезно, Маша, пока еще я твой начальник.

— Кстати, он прав, — покосился на девушку Хлебников. — Подстрелят кого-нибудь из нас — пустяки, дело житейское. Подстрелят тебя — потом стыда не оберемся. И Павла Андреевича на кого оставишь?

— Ладно, без подробностей, — буркнул Аверин.

Хлебников подержал голову на весу, подтянул под себя колено. Словно шапку на штыке держал, которую не жалко. Выстрел не замедлил последовать. Пуля просвистела где-то рядом. Майор уронил голову, односложно выругался.

— Слушаем сюда, — строго сказал Павел. — Преступника, разумеется, брать живым. Можно ранить, но не тяжело. По команде, Олег Родионович, палим в божий свет, а вы, товарищ майор и товарищ капитан, перебираетесь туда, — он кивнул вправо. — Дуете вдоль просеки и заходите противнику во фланг. Нужно отрезать ему дорогу. Готовы, Олег Родионович? С богом.

Они палили лихорадочно в тот самый божий свет. Приподнимались, снова давили на спусковые крючки. Заложило уши, пороховая гарь раздражала ноздри. Обойму не жалко, в кармане еще две. Летели ветки, вился пороховой дым. Мария тоже палила, внося свою лепту, хотя никто ее не просил. Подчиненные откатывались, пропадали за деревьями. Стрельба оборвалась. Захрустели ветки где-то слева, человек убегал. Снова вскинули оружие, истратили по три-четыре патрона — дабы не усердствовал при попытке к бегству. Пауза. Знакомый хруст, преступник торопился покинуть зону поражения. Он больше не стрелял. Теперь шли втроем, рассыпавшись в цепь, — отдалялись от просеки, прятались за деревьями. Лес был густой, беглец не просматривался. Стали переходить на бег, устраивали минуты тишины, прислушивались. Котляр отдалялся, звуки терялись. Он был не такой уж беспомощный в лесу, да и стрелять в армии научили. Заголубел просвет, оборвался осинник. Павел схватил за хлястик разогнавшуюся Марию, прижал к дереву. Она смотрела с досадой — какого черта, командир? Аверин высунулся из-за дерева. Открытое пространство, земляной вал, заросший всякой всячиной. За валом — непроницаемая стена лещины. Котляр успел перебежать этот участок и куда-то сгинул. Выбегали из леса, двигались короткими перебежками. Павел первым перекатился через вал, побежал, пригибаясь, к зарослям. Отметил краем глаза: Мария с пистолетом в руке уходит вправо по касательной. И куда ее черти понесли?! Он сунулся в гущу кустарника, там царила тьма, словно крыша распростерлась над головой. В принципе, так и было, растительность создавала над участком непроницаемый полог. Какие-то перепутанные корни, коряги, участки с жухлой травой. Он неуверенно сделал шаг, затем другой, третий, отпустил ветку, за которую держался.

И вдруг почувствовал, что ноги проваливаются. Как-то мягко, не быстро. Но процесс шел, и это уже не чудилось! Момент был крайне неприятный. Он влез в трясину по собственной дурости. В горле пересохло. Начал разворачиваться, попытался вытащить ногу. Это не удалось, вязкая масса вцепилась в лодыжку. Смог лишь немного развернуться. Продолжался процесс погружения, он чувствовал, как болото засасывает ноги. Да ну, ерунда какая-то. Сунул пистолет за пазуху, чтобы не мешался, вытянул руку, чтобы взяться за ветку. Далеко, не получилось. Подался рывком, думал, что схватит. Но снова не схватил. Зато стал тонуть быстрее. В этот момент и сделалось откровенно не по себе. Паника забилась в голове…

В пространство между деревьями всунулся майор Хлебников.

— Павел Андреевич, вы здесь? Темнотища же в этом лесу…

Пот потек по спине, прилипла рубашка к позвоночнику. Странно, ему даже в голову не пришло, что можно позвать на помощь.

— Э, товарищ подполковник, да вы, погляжу, куда-то поехали… Внештатная ситуация, Павел Андреевич?

— Помоги, Олег Родионович, кажется, вступил в дерьмо… — Он старался говорить спокойно, но чувствовал, как дрожит голос.

— Понятненько, — задумчиво покарябал подбородок майор. — Что же вы так необдуманно-то, Павел Андреевич? Ладно, сейчас помогу. Руку вытяните, насколько сможете…

Он так и сделал, при этом погружался все глубже. Холодели щиколотки, начали холодеть колени, неприятная чесотка побежала к бедрам. Хлебников пристроился на сухом участке. Как-то загадочно поблескивали его глаза. Он не спешил, словно задумался: а стоит ли вообще вытаскивать этого парня? Но нет, он просто искал опору для правой ноги, проверял, твердая ли почва под ней. Рука онемела, пот заливал глаза. Сильная конечность обвила его предплечье, потащила из болота! Трясина неохотно расставалась со своей жертвой. Разверзлась с голодным чавканьем топь, Павел вылетел на сухое место, Хлебников придержал его.

— Фу, спасибо, Олег Родионович, вы настоящий друг…

— Да ладно, не преувеличивайте, Павел Андреевич, — Хлебников посмеивался. — А в следующий раз не верьте своим глазам, особенно в тех районах, где пахнет аммиаком. Впечатлились? Ну ничего, бывает. Зато теперь вы пуганый, и это хорошо.

Ощущения были самые убийственные. Да чтобы он еще когда-нибудь приблизился к болотам! Кряхтя, они выбрались на открытое пространство. Ноги, как чугунные гантели. Да и выглядели примерно так же. Откуда-то сбоку, размахивая пистолетом, подбежала Мария.

— Вы что тут делаете? Зачем нам болото? Я нашла место, где Котляр вошел в лес, это метрах в семидесяти — там. Отчетливые следы. Пойдемте быстрее… А ты чего такой грязный, Павел Андреевич?

Они бежали со всех ног. Снова потеряли кучу времени. Осиновый лес соседствовал с болотом, почва твердая, но после случившегося так и хотелось вооружиться жердиной. Впрочем, наваждение прошло. Все плохое забывается, когда происходит что-то еще хуже! Лепешки грязи отваливались от ботинок. Лес разредился, бежали цепью. За деревьями и островками шиповника обозначился просвет.

— Там озеро, — информировал на бегу Хлебников. — Называется Кишман, если не путаю… Оно сильно вытянуто, береговая полоса изрезана, по ней не уйти, разве что ноги переломать… Загоним к озеру Котляра — отступать ему будет некуда…

Выстрелы загремели из кустов! Вторая серия затянувшегося балета! Мария выбросила руку с пистолетом, игнорируя опасность. Аверин схватил ее за шиворот, заволок за разлапистое дерево. Открыли огонь одновременно, вторая обойма еще не иссякла. Хлебников находился в стороне, спрятался за бугристый ствол и тоже постреливал. Стрелок в кустах яростно огрызался, палил напропалую. Он бил дуплетом, быстро перезаряжал, снова нажимал на спусковые крючки. Хлебников метнулся вправо — еще дальше, видимо, собрался обойти. Ахнул, добежав до дерева, сполз по стволу.

— Майор, ты жив? — встрепенулся Аверин.

— В руку попал, урод… — хрипло выдавил Хлебников. — Кровит, зараза… Давайте дальше сами, попробую перевязать, у меня аптечка в сумке…

— Прикрой, — бросила Мария. — Нельзя его бросать, посмотрю, как у Олежки дела…

Аверин опомниться не успел, как она сорвалась с места, побежала, петляя. Попала под огонь — и словно перепрыгнула через пулю. Аверин остервенело давил на спусковой крючок. Выпустил три пули из последней обоймы. С обратной стороны кустарника выкатился человек, побежал к озеру. Аверин оторвался от дерева, побежал за ним, выпрыгнул на открытое пространство. Хлебников оказался прав — к озеру можно было выйти, но двигаться вдоль берега — проблематично. Грудились валуны, отрезая любые попытки к отступлению. На узком участке имелся выход к воде, покатый спуск. Котляр выскочил из леса, заметался, загнанный в западню. Развернулся в прыжке, жахнул из двустволки, но увернуться труда не составило. Он попятился к воде, снова вскинул ружье. Павел выстрелил первым. Это был хороший выстрел, сам удивился. Двустволку вырвало из рук преступника, она плюхнулась в воду, а Котляр вскрикнул, стал махать обожженной рукой. Они стояли метрах в десяти друг от друга; Котляр — по колено в воде, подполковник — в шаге от символического обрыва. Лицо преступника перекосилось, его с трудом можно было узнать, дрожал подбородок.

— Все кончено, Алексей, — сказал Аверин. — Сюда иди, руки за голову — и ложись на живот. И без дури, а то буду стрелять с особым удовольствием.

Он упустил что-то важное, возможно, главное. Котляр безотрывно смотрел ему в глаза — смотрел пристально, въедливо. И в какой-то момент Павел почувствовал, что не может отвести от него глаза. В голове что-то сдвинулось, поехало, стало перестраиваться. Он сделал попытку оторвать взгляд от преступника, но ничего не вышло. Голова, казалось, превращалась в воздушный шар с размякшим содержимым. Ноги и руки сделались ватными. Он понимал, что человек, стоящий напротив, перехватывает функции его мозга, но никак не мог этому противостоять. В голове звучал фон, он усиливался. Павел слышал голос в глубине этого фона, слова пока не различались, но становились громче, яснее, еще немного — и мозг начал бы впитывать приказы извне, получать установку на их выполнение. Уже возникло острое желание бросить под ноги пистолет…

С негодующим ревом откуда-то сбоку налетела Мария, толкнула со всей силы Аверина! Он не устоял, ноги потеряли сцепление с землей, заскользил, сверзился с невысокого обрыва и покатился в воду. Он чуть не захлебнулся, вскочил на колени, затряс головой. Кашель душил, ныло отбитое плечо. Наваждение уже не подавляло. Но в голове царила полная муть, и первые мгновения он был полностью дезориентирован. Преступник злобно кривился, пятился, отступая в воду. Маша стояла с пистолетом в руке, целилась ему в голову. Подчинить ее внушением Котляр не мог, требовалось время. Он развернулся и бросился в воду, поплыл, делая неловкие взмахи. Он был неважным пловцом — это чувствовалось. Но как-то передвигался. Озеро было нешироким, и он имел все шансы доплыть до другого берега. Мария что-то грозно закричала. В ушах шумело, словно грузовой состав стучал по рельсам. Хлопали выстрелы — у Маши хватило ума не стрелять на поражение. Пули плюхались в воду рядом с уплывающим негодяем. Котляр не реагировал, видимо, понимал, что убивать не будут. Мария со злостью отбросила пистолет, разбежалась и кинулась за Котляром! Она тоже была паршивой пловчихой, плавать вразмашку не умела, только по-собачьи. Но Котляр уже выдохся, Маша догнала его…

Павел очнулся, когда они сцепились в воде метрах в двадцати от берега. Там была приличная глубина! Ахнув, Аверин вбежал в воду, поплыл кролем, видя перед собой лишь объятые ужасом глаза Марии. Она молотила одной рукой по воде, другой удерживала за шкирку Котляра. Тот пытался вырваться, пускал пузыри. Павел оторвал от него Марию, схватил ее за талию, стал яростно грести к берегу. Она задыхалась, пучила глаза. Павел выбросил ее на сушу. Помощь, слава богу, не требовалась, не успела наглотаться. Она кашляла, стоя на коленях, держалась за грудь.

— Все в порядке, Паша, жить буду, ты мой герой… Вытащи этого подонка…

Он чуть не забыл от волнения! Бросился обратно в озеро, поплыл проторенной дорожкой. Голова Котляра иногда всплывала, глаза мутнели. Он практически не шевелил руками. А ну стоять, куда это мы собрались! Павел схватил его за ворот, приподнял над водой и взвалил на спину. Хорошо еще, что этот гад был не толстый. Но тянул ко дну. Павел избавился от него на мелководье, схватил за руку, поволок за собой. Этому тоже не пришлось делать искусственное дыхание рот в рот, он хрипел, ползал по гальке, выдавливая из себя излишки воды. Как-то быстро пришел в себя, стал приподниматься. Аверин был уже на посту, на голову шпиона обрушилась серия ударов. Котляр потерял сознание. Павел перевернул его на спину, связал руки его же собственным ремнем, натянул на голову капюшон штормовки, туго завязал тесемки под подбородком. Нечего тут присутствующим что-либо внушать…

Мария сидела на земле, привалившись к обрыву. Подобрала пистолеты, выудила из воды охотничью двустволку, выдалась минутка для отдыха. Она уже не кашляла, дышала полной грудью. Котляр похрюкивал под капюшоном. Павел пристроился рядом, достал из кармана пачку сигарет, превратившуюся в мокрую лепешку, печально на нее уставился.

— Ты как? — спросил он.

— Поживем еще, — прошептала сотрудница.

Из леса со стоном выбрался майор Хлебников. Перевязаться самостоятельно он так и не сумел, хотя пытался. Только жгут затянул выше простреленной мышцы. Пристроился неподалеку, стал одной рукой ковыряться в сумке, покосившись на приходящего в сознание преступника.

— Ты нормально? — спросил Павел.

— Да, ранение сквозное. Но все равно болит, зараза… Ладно, спишем на несчастный случай на производстве. Держи, не мучайся, — он бросил здоровой рукой сигаретную пачку и коробок спичек. Движение отдалось в простреленной конечности, он застонал, откинул голову.

— Потерпи минутку, сейчас перевяжем, — выдохнула Мария. — Потерпишь?

— Нет, сбегу, — огрызнулся Хлебников.

Снова донесся шум, и на берегу возникли Кучевой с Карским. Работники выглядели так, будто неделю рылись в мусорных баках.

— Вот вы где, — обрадовался Кучевой. — Тут странная акустика, вроде идешь на выстрелы, а по факту получается, что наоборот. А это что за кот в мешке, товарищ подполковник?

— А ты догадайся, — проворчал Аверин. — Вы не спешили, ребята?

— Спешили, — возразил Карский. — Просто кто-то нас отправил не в обход, а прямиком в болото. Чуть богу душу не отдали. Сначала Валентин меня вытаскивал, потом я Валентина. Содержательно провели последние полчаса. Угадайте, товарищ подполковник, насколько в нас еще силен боевой дух?

— Ладно, присаживайтесь, — вздрагивая от смеха, сказала Мария. — Чувствую, нам долго тут сидеть. Мы же не пойдем обратно пешком, Павел Андреевич? Сил нет — ну ей-богу.

— Не пойдем, — подтвердил Аверин. — Пусть сами нас ищут. С вертолета — да хоть со спутника. Имеем право отдохнуть. Здесь хорошо, солнышко светит, можно палаточку разбить, еще раз искупаться…