— Как семидесяти? — испугался Марголин. — Почему семидесяти? Мы же договаривались, что…

— Что значит «договаривались»? — насторожился судья. — У вас было предварительное обсуждение дела? Предварительный сговор?

— Нет, ваша честь, я оговорился!

Судья ударил деревянным молотком по специальной подставке для усиления звука.

— Суд удаляется для принятия решения!

Марголин на нетвёрдых ногах опустился на свое место и прикрыл глаза.

Прошло немного времени, и пристав объявил:

— Встать! Суд идет!

Судья объявил решение. Суд признал факт плагиата и недобросовестной конкуренции, обязал ответчика выплатить компенсацию.

Собравшиеся потянулись к выходу из зала суда.

К похолодевшему от страха Марголину подошёл Базукин и многообещающе пригрозил:

— Значит, ты решил играть со мной в игры? Это ты очень зря! Со мной такие вещи не проходят! Увидимся!

Аркадий Борисович попятился под напором Льва Андреевича, уступая ему дорогу, хотел повиниться перед ним, списать свою непредвиденную победу на неудачное стечение обстоятельств. Но неожиданно снова почувствовал прилив энергии, почувствовал уверенность в своей силе, в своей правоте. Почему-то ему показалось, что источник этой силы и уверенности находится в его портфеле. Он прижал портфель к груди.

— Вы думаете, что всех купили?! — срывающимся голосом провозгласил он. — Думаете, что можете играть людьми, как оловянными солдатиками? Дудки! Правосудие не продаётся! Я адвокат, значит, должен защищать права своего клиента! Я не позволю собой манипулировать! Я сохранил свою профессиональную репутацию! И нечего так на меня таращиться! Я вас не боюсь! Даже если вы разорите мою адвокатскую контору — я пойду работать по найму! Меня знают в профессиональной среде, я найду себе достойное место!

— Что-о?! — Лев Андреевич выкатил глаза. — Ты еще что-то смеешь вякать? Да ты забыл, что если бы не я, то ты сидел бы в конторе обычным юрисконсультом. Старшим помощником младшего дворника! Старух консультировал за копейки!

Марголин вдруг оттолкнул Базукина, голос его зазвенел от ярости:

— Да иди ты! — Он отошёл на несколько шагов и снова повернулся к своему бывшему повелителю. — Я тебе отработал за твои услуги и больше ничего не должен. Тебе всё мало, Базукин, хочешь всех в кулаке держать, чтобы все у тебя по струнке ходили. Так вот — не выйдет! Плевал я на тебя, понял! У меня имя! И репутация! И вот тут кое-что есть! — Он постучал по своей голове. — И этого у меня никто отнять не сможет!

Лев Андреевич невольно отступил перед таким неожиданным напором. Он решил, что с Марголиным, пожалуй, сейчас не стоит связываться — себе дороже. Видно, что человек не в себе. Да, он вышел из-под контроля, выиграл дело, которое должен был проиграть… Ну и черт с ним! На нем свет клином не сошёлся! Нужно поискать другой способ, чтобы минимизировать ущерб от сегодняшней неудачи.

Марголин, удивляясь собственной смелости, вернулся в служебную комнату и с удивлением увидел, что на диванчике его терпеливо поджидают Мария Рыбникова и ее неприметная подруга. Еще не успокоившись после перепалки, он бросил портфель на стол, налил из графина стакан воды и залпом выпил.

— Аркадий Борисович, дорогой мой, — бросилась к нему Рыбникова, — я вам так благодарна, так признательна! Я просто не знаю, как выразить своё уважение! Скажите, что я могу для вас сделать?

Она наступала на Марголина упорно и неостановимо, как фаланга Александра Македонского, оттесняя его от стола, на котором лежал портфель. Такое бурное изъявление благодарности удивило и даже немного испугало Марголина. Да, его клиенты часто выражали ему благодарность в случае успешного завершения дела, но всё же это было не так бурно и темпераментно.

— Мария Владимировна, дорогая… — Марголин попытался утихомирить клиентку. — Я только честно сделал свою работу…

Рыбникова же не унималась:

— Скажите же, чем я могу быть для вас полезна? Что я могу для вас сделать?

— Право, ничего не нужно! Я получил свой законный гонорар, и это меня вполне устраивает!

Рыбникова незаметно покосилась на свою подругу. Та, под прикрытием Машкиной атаки на адвоката, подобралась к столу и открыла портфель.

Марголин попытался отодвинуть настырную клиентку, но та не поддавалась.

— Скажите, вы любите котят? — неожиданно спросила она, напирая на него грудью.

— Что? Каких котят? — растерялся адвокат, подумав, что ослышался.

— Всяких. Сереньких, рыженьких, чёрненьких… Пушистых…

— При чем тут какие-то котята? Я решительно не понимаю… — Марголин попытался отстранить Марию.

Но та была настойчива и неумолима, как танк:

— Я могла бы подарить вам котёночка… Или даже двух. У одной моей знакомой кошка как раз окотилась, и знакомая пристраивает малышей. Так всё же, каких вы предпочитаете?

— Только котят мне не хватало для полного счастья! — начал злиться Марголин, пытаясь сообразить, что это нашло на его клиентку.

Мария снова покосилась на Надежду. Та уже вытащила из портфеля свёрток с весами и тихонько отступила на прежнюю позицию.

Маша перевела дыхание, на губах ее расцвела улыбка.

— Значит, котят вы не любите? А знаете — ну и ладно! Я, если честно, тоже к кошкам… не очень. Вот Надежда, моя подруга, — она заядлая кошатница, воспитывает очень шкодливого кота. Но у нее, как сами понимаете, один кот уже есть, два для Надежды — это перебор.

Марголин недоверчиво покосился на клиентку. Что это с ней? Заговаривается, что ли? Наверное, перенервничала из-за суда. Какие-то у нее странные и неожиданные перепады настроения. Он налил в стакан воды и протянул Марии:

— Прошу вас, выпейте. Всё у вас будет хорошо!

Мария машинально взяла стакан.

Марголин схватил свой портфель и опрометью выскочил из комнаты, чуть было не налетев на кого-то в коридоре.

Маша и Надежда посмотрели друг на друга и засмеялись. Хитрость удалась!

На улице светило ласковое весеннее солнышко.

— Пройдёмся немножко, — предложила Надежда. — Надо мозги проветрить после таких событий.

Они неторопливо зашагали по улице. Вдруг у Марии зазвонил телефон. Она ответила, послушала немного и сунула телефон в сумочку:

— Это помощница адвоката, — сказала она.

— Помощница суп варит и пыль вытирает! — машинально отреагировала Надежда. — И что ей нужно?

— Да Марголин на радостях забыл дать мне какие-то бумаги на подпись. Очень просили зайти и подписать.

— Ну ладно, это недалеко… Мы всё равно гуляем!

Подруги свернули на Шпалерную улицу и вскоре оказались у бело-голубого особняка адвокатской конторы. Надежда подмигнула атланту, как старому знакомому, и они вошли в холл.

— Кстати, нужно бы «жучок» забрать у Фемиды, — вспомнила Мария. — Вряд ли он нам здесь еще пригодится.

— Ладно, ты иди, подписывай бумаги, а я с «жучком» разберусь!

Маша поднялась по лестнице, а Надежда обошла статую сзади и без труда нашла кругляшок «жучка». Только она спрятала прибор в сумку, как услышала совсем рядом проникновенный голос:

— Вы ничего не забыли?

Надежда вздрогнула и обернулась.

В двух шагах от нее стоял высокий представительный старик с благородной сединой и лихо закрученными усами.

— Здрасьте… — растерялась Надежда, невольно попятившись. — А вы, наверное, Аристарх… э-э-э… Фёдорович? Мне Мария о вас рассказывала, но я ей, честно говоря, не поверила…

— А зря. Так вы ничего мне не хотите отдать?

— Ах, вы о весах? Да-да, конечно… Они мне больше не нужны.

— Да, весы Фемиды уже сделали свое дело и должны вернуться на свое законное место.

— Пожалуйста… — Надежда полезла в свою сумку. — Одну минуточку…

Она вынула свёрток и протянула Аристарху. Тот бережно взял весы и благодарно улыбнулся:

— Весьма признателен, госпожа Лебедева. Я теперь ваш должник. Непременно постараюсь быть вам полезен!

— Да ну что вы, о чём вы говорите! Весы мне всё равно без надобности, я ведь не адвокат.

— Надежда, с кем это ты разговариваешь? — услышала Надя.

— Как с кем? Вот с ним! — Надежда повернулась, чтобы показать подруге Аристарха Фёдоровича, но рядом с ней его не оказалось. Надежда закрутила головой по сторонам, но старый хозяин особняка словно растаял в воздухе, только поверхность зеркала тронула зыбкая тревожная рябь.

— С ним? С кем?

Надежда махнула рукой:

— А-а, неважно… Ты там всё подписала? Пойдём домой, у меня кот скучает!

Напоследок Надежда взглянула на статую Фемиды.

В руке у богини были бронзовые весы.

А еще Надежде показалось, что мраморные губы тронула лёгкая благодарная улыбка…

Варвара Молот перехватила Марию возле кабинета редактора Лики Козинцевой. В возбуждении она схватила Машу за пуговицу на кофте.

— Машка, стой, что сейчас расскажу! Тут такие дела… Ахнешь!

— Да знаю я всё про те дела, сама на суде была! — попыталась отбиться Мария, отбирая у Варвары свою пуговицу. — Всё в нашу пользу решилось!

— Ага! А Лёве-то, Лёве какая плюха! — размахивала руками Варвара. — Ну, мой Паша его знает, говорит, мужик, конечно, противный, но в данном случае не виноват совсем. Тут я подсуетилась да и рассказала ему про Славку.

— И про шантаж?

— Ну, про шантаж не сказала, он сам догадался. Мой Павел — он очень умный…

«Надежде надо рассказать, — отметила Мария. — Надо же, как Варвара мужа своего уважает».

— Короче, Лёва узнал, что это Славка всё задумал — так его чуть не прибил, а потом велел, чтобы тот валил из Питера куда подальше, потому как здесь ему делать нечего, здесь он должен ходить да оглядываться, потому что он, Лёва, за себя не ручается. Сам, ясное дело, этим заниматься не будет, но руки у него чешутся, и поэтому Славке нужно уехать от греха. Ну и, понятное дело, отжал всё, что у Славки было, в качестве компенсации за моральный ущерб.

— Так ему и надо! — с чувством сказала Мария. — Прости, подруга, я спешу, мне с Ликой переговорить нужно. Пока! — Она вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.

А Варвара стала озираться по сторонам, чтобы найти очередную жертву и рассказать ей эту восхитительную новость.

Прошёл месяц.

Едва Надежда закрыла дверь за мужем, отбывшим на работу, как мобильник заиграл мелодию старинного романса, который когда-то исполняла Клавдия Шульженко, и были там такие душераздирающие слова:

Надежда только вчера поставила эту мелодию на звонки от Машки, поскольку та звонила в последнее время очень часто и не всегда вовремя, так что, услышав эти позывные, можно было просто не отвечать, особенно если рядом был Сан Саныч, муж. От Машки ведь всегда одни неприятности. Сейчас момент был подходящий, так что она ответила:

— Привет, Машка! Что опять приключилось?

— Это какой-то кошмар! — закричала Машка в трубку. — Просто тихий ужас! Надя, дорогая, я вне себя!

— Очередной ужас? — обречённо вздохнула Надежда. — На твою жизнь покушались?

— Нет, меня ограбили!

— Что? Машка, ты не шутишь? Это и правда, кошмар!

— Да не кошмар, а форменное свинство! И безобразие! И несправедливость…

— Так что там с ограблением? В квартиру влезли?

— При чем тут квартира? Знаешь же, что у меня брать совершенно нечего!

— Слушай, Машка, успокойся. Давай уже по порядку — что у тебя стряслось? — Надежда согнала недовольного кота с пуфика в прихожей и уселась на тёплое насиженное место.

— Скажи, ты не забыла, что был суд из-за плагиата?

— Забудешь тут, как же… — проворчала Надежда.

— И как ты думаешь, сколько денег они сумели получить с издательства, издавшего Крупина?

— По твоим воплям, не так уж много.

— Да вообще нисколько! — чуть не плакала Машка. — Понимаешь, наш Главный как-то так договорился со своей бывшей, чтобы не платить, кажется, он вообще это маленькое издательство купил. И получается, что никто никому ничего не должен!

— Прости, я не понимаю, а для чего тогда был весь сыр-бор? Суд, адвокаты, ты столько времени зря потратила. Выходит, всё зря?

— Вот именно, я звонила Главному и прямо об этом спросила.

— А он что?

— Извивался, как уж на сковородке… В общем, сегодня мне на счёт пришли деньги за моральную компенсацию — сущие гроши! Хватит только в ресторан разок сходить.

— С чем тебя и поздравляю.

— Так вот, я что звоню-то… Сегодня вечером идём в ресторан к Игорю! Я угощаю!

— Идём — это кто? — осведомилась Надежда.

— Как кто? Мы с Костей, ты, Игорь там будет.

— Ага, значит, вы с Костей…

— Ну да, мы с ним за это время подружились. Слушай, он столик на четыре часа заказал, знаем, что ты вечером не сможешь, у тебя ведь муж. Ты придёшь?

— А что мне остаётся делать? — вздохнула Надежда.

В ресторане в это время было не так много народу. Мария подозвала официантку и принялась бурно обсуждать с ней меню.

— Машка… — тихонько тронула ее за руку Надежда. — Ты не слишком увлеклась? Ресторан дорогой, сама же говорила, что тебе заплатили сущие гроши.

Раскрасневшаяся и воодушевлённая Мария отмахнулась от нее. В это время к столику подошёл Игорь Сарычев.

— Девочки! — Он обнял подруг за плечи. — Неужели вы думаете, что после всего случившегося я буду с вас деньги брать? Всё за счет фирмы.

— Это ты зря, — возразила Надежда, видя Машкино бурное ликование. — Знаешь, какой у нее аппетит?

— Да ладно, — рассмеялся Игорь. — Кстати, а как насчет юбилея твоего мужа? Справлять думаете?

— Думаем, только если дашь слово, что никогда ни о чем ему не расскажешь, не упомянешь, и никаких намёков.

— Не сомневайся, — серьёзно сказал он, и Надежда поняла, что этому человеку можно верить.