Миранда Мартин

«Пленение дракона»

Серия: Драконы красной планеты Тайсс (книга 6)

Автор: Миранда Мартин

Название: Пленение дракона

Серия: Драконы красной планеты Тайсс_6

Перевод: Raibaru

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Poison Princess

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Розалинда

— То, чего вам удалось достичь, впечатляет, Висидион, — говорю я с натянутой улыбкой на лице.

Улыбка Висидиона быстрая и исчезла так же быстро, как и появилась.

— Это начало, леди Розалинда, — говорит он, размахивая посохом над растущими растениями. — Но этого недостаточно.

— Да, — соглашаюсь я.

— Это потрясающе! Пересадить их сюда было непросто — как вы преодолели их культурный шок? — спрашивает Калиста, глядя на Висидиона.

Висидион качает головой и посмотрел на Астрид. Калиста следует за его взглядом.

— Э-э, — говорит Астрид в недоумении. — Мы просто, понимаешь, сделали это?

Калиста улыбнулась.

— Прости, я не подумала.

— Пожалуйста, простите её, — вмешивается Джоли. — Она думает, что все, как она — ботаники.

Калиста краснеет и пожимает плечами.

— Так как часто их нужно поливать? — спрашивает Калиста. — Илладон, нет!

Илладон привлекает всеобщее внимание, когда хватает одно из маленьких растений и засовывает его в рот. Он смотрит на мать, ухмыляясь, с длинным зелёным стеблем, торчащим изо рта.

— Мам? — спрашивает он, глядя на корень, широко раскрыв глаза и опустив крошечный хвост позади себя.

— Мне очень жаль, — говорит Калиста, вскакивая на ноги, чтобы помчаться к Илладону.

— Всё в порядке! Именно для этого мы его и вырастили, — говорит Пенелопа.

Илладон воспринял это как должное и, кажется, едва прожевал, прежде чем проглотить. Он смеётся, когда Калиста с ворчанием подхватывает его на руки. Я удивлена, что она всё ещё может его поднять — он быстро растёт и, должно быть, весит сейчас шестьдесят фунтов, хотя ещё совсем малыш. Дети-змаи рождаются большими и быстро растут. Илладон какое-то время был малышом, и теперь Рверре изо всех сил старается не отставать от него. Она хихикает, наблюдая за Илладоном, и вскоре следует за ним.

Младенцы почти всегда находятся в центре внимания. Все хотят знать, как они поживают, что делают, сделали ли они что-то новое. Истории младенцев — это хлеб и зрелище города. Мой интерес к ним столь же высок, но по совершенно другим причинам. Они наше будущее. Ни одна из наших рас не сможет выжить в одиночку. Мы нужны друг другу.

— Нет, нет, нет, Рверре, — говорит Джоли. — То, что Илладону это сошло с рук, не означает, что и тебе это сойдёт с рук.

Она перехватывает Рверре, когда та тоже пытается вырвать стебель.

— Может, нам стоит пойти куда-нибудь ещё? — Я предлагаю.

— Конечно, — говорит Висидион, указывая на скалы.

Клан проделал впечатляющую работу, превратив эти скалы и пещеры в дом. Склон утёса усеян домами, построенными в скале. Они воздвигли каменную стену, чтобы отделить свою территорию от остальной части бесплодных равнин. Я предполагаю, что она также помогает отпугивать бродячих зверей, хотя она не очень высокая, по крайней мере, пока. Возможно, они планируют сделать её выше.

Спазм пронзает моё бедро, когда я делаю шаг вперёд. Чёрт возьми, только не сейчас. Стиснув зубы, я держу ногу бездвижной. Спазм проходит, и никто, кажется, этого не заметил. Хорошо. Я не могу сообщить им об этом, пока. Мне бы хотелось, чтобы Сара была здесь со мной, но я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что она работает непосредственно на меня. Не было хорошего предлога, чтобы взять её с собой.

Скоро ситуация с Гершомом достигнет апогея. Если я смогу сдерживать его ещё немного, не будет иметь значения, возьмет ли он на себя управление. Я заложу будущее наших рас. Ещё немного времени. Это всё, что мне нужно.

Висидион идёт рядом со мной. Лейдон и Сверре держатся в стороне. Трое членов клана стоят в нескольких футах от них, скрестив руки. Они обмениваются настороженными взглядами. Астарот выходит из пещеры и направляется к их группе.

— Лейдон! — кричит Астарот, явно не обеспокоенный напряжением между двумя группами.

Хорошо. Мне нужно, чтобы Лейдон расслабился, и я надеюсь, что Астарот поможет это сделать. Лейдон распрямляет руки, и его хвост перестаёт мотаться из стороны в сторону, что является шагом в правильном направлении.

— Я рад, что вы пришли, — говорит Висидион. — Могу я предложить вам освежиться?

— Мы привезли своё. Я не хочу быть обузой, — говорю я.

— Ерунда, я обеспечу вас всем. Каким бы я был хозяином?

Глаза Висидиона — глубокий изумруд. Когда он смотрит на меня, кажется, будто он смотрит мне в душу. Есть что-то в его глазах и в том, как он пристально смотрит на человека. Я видела, как он поступал так и с другими. Человек, на котором он фокусируется, становится центром вселенной, и они это знают. Это невозможно не почувствовать, общаясь с ним. Это впечатляющий навык, но тем не менее навык.

— Спасибо, — говорю я, принимая его предложение.

«Если бы только я могла довериться тебе».

Я отбрасываю эту мысль и направляю своё внимание на окружение. За то короткое время, что они здесь, клан совершил удивительные вещи. Они превратили голую скалу и пещеры в дом. Куда лучше, чем мне удалось добиться за долгое время пребывания в городе драконов.

Астарот стоит между змаями клана и Лейдоном со Сверре, делая очевидную попытку соединить две разные группы. Когда мы проходим мимо них, он ловит мой взгляд и улыбнулся. Я киваю в знак признательности, и он первым разрывает зрительный контакт.

— Вот, — говорит Висидион, указывая своим посохом.

Небольшой столик накрыт закусками и глиняными вазами с водой. Стол представляет собой тонкий кусок металла, похожий на остатки одного из обломков корабля. Через него просунули деревянные палки, чтобы сформировать ножки. Их обматывают шпагатом под металлическим листом и сверху, чтобы зафиксировать стол на месте. Это гениально простой дизайн. Большую часть моего внимания занимают вазы с водой. Они сделаны вручную, функциональны, но красивы. На глине выгравированы рисунки, образующие ромбовидные узоры на одной и завитки на другой. Функциональная столовая посуда — это та область, которой нам катастрофически не хватает. Никто в городе, в том числе и я, не догадался найти и использовать глину.

— Как можно найти глину? — спрашиваю я, поднимая одну из ваз, чтобы рассмотреть её поближе.

— Глины много, если копать вокруг оазиса или рискнёте зайти в пещеры, — отвечает Висидион. — Однако нужно иметь умение творить с его помощью.

— Я уверена, что есть, — говорю я, ставя вазу на место. — Что ж, наше путешествие прошло вполне продуктивно, спасибо.

— Конечно, — говорит Висидион, поднимая стакан перед тем, как сделать глоток.

— Наше будущее переплетено, мы должны продолжать укреплять связи между нашими народами, — говорю я.

— Нам никто не нужен, — говорит змай поменьше, проходя мимо стола. Он маленький по меркам змаев, но всё же возвышается над любым человеком.

Висидион посмотрел вниз, но ничего не сказал. Казалось бы, его трудности не сильно отличаются от моих. Этот визит показал, по крайней мере, что среди членов клана, особенно змаев, существует скрытое недовольство.

«Время. Мне просто нужно время. Чёрт возьми, Гершом, дай мне время!»

Моя рука начинает дрожать, поэтому я ставлю чашку на стол, прежде чем это станет заметно. Возможно, мне следует проклинать своё тело ещё немного, хотя дрожь и слабость стали меньше, чем раньше. Время — мой враг во многих отношениях.

— Это неправда, — отвечаю я, но, когда говорю, смотрю на Висидиона, наблюдая за его реакцией.

Висидион посмотрел в ответ, но теперь я привлекла не только его внимание. Хорошо. Им нужно это услышать. Маленький змай, который бурчал, повернулся и посмотрел в нашу сторону, так же, как и другие члены клана, некоторые более открыто, чем другие.

— Что ты имеешь в виду? — Делайла, кажется, так её зовут, говорит, выходя вперёд.

Делайла — чернокожая женщина среднего роста. Хотя её рост и телосложение, возможно, средние, в изгибе её скул и манере держаться чувствуется имперский вид. Она выставляет плечи вперёд и запрокидывает голову назад, в её глазах вспыхивает гнев.

— Вместе мы сильнее, — отвечаю я ей.

— Серьёзно? Разве тебя не было там, когда твои люди не разрешили нам войти в город? После всего дерьма, через которое мы прошли, держа свечу надежды, только для того, чтобы обнаружить, что свет в конце туннеля был грёбанной ложью? — возражает она, в каждом слове гнев и сарказм.

— У каждой истории есть две стороны, — говорю я.

— Конечно, — говорит она. — Такие всегда есть, но какое это имеет значение? Нам здесь хорошо. У нас есть всё, что нам нужно. Чёрт, жизнь здесь лучше, чем на месте крушения до того, как меня схватили. Вы мне не нужны. Никто из нас здесь не нуждается в вас.

Змай, находящийся рядом с ней, шипит, соглашаясь. Расправив плечи, я слушаю, но её аргументы не новы. Я слышала это от своих людей. Они не видят будущего, потому что смотрят только на настоящее. Вождь Висидион выходит вперёд.

— Сейчас не время для подобных дискуссий, — говорит он, постукивая своим посохом по земле.

— Когда же время? — Делайла сплёвывает. — Мы приветствуем их здесь, как будто ничего не произошло? Нас же прогнали!

Из толпы выходит рыжеволосая женщина и кладёт руку Делайле на плечо. Она подросла, и я заметила, что у неё заметен выпуклый живот. Я пытаюсь вспомнить её имя. Оно прямо на кончике моего языка. У меня никогда не было такой проблемы раньше. Как леди-генерал, весь флот находился под моим командованием, и во всей армии не было ни одного имени и лица, которые я не могла бы собрать воедино. Так было раньше. Это была первая ошибка, которую я заметила. Это и привело меня к врачам на корабле.

Оливия! Вот её имя!

— Делайла, — говорит она, — пожалуйста.

— Что? — говорит Делайла, становясь злее.

Члены клана приближаются к месту ссоры. Позади меня появляются Лейдон и Сверре. Гнев Лейдона ощутим, исходит от него волнами. Сверре больше контролирует ситуацию, но ни один из них не способствует разрядке ситуации.

— Сейчас не время, — умоляет Оливия.

— Тогда когда? — спрашивает Делайла.

Это выходит из-под контроля. Клан собирается позади Делайлы, а мои люди — за мной. Между нами пустое пространство, несколько футов, но они вполне могут олицетворять галактику. Зияющая пропасть различий и обид.

— Выбор уйти был за тобой, — шипит Лейдон через мое плечо.

— Вы отказались от указов! — кричит змай, выходя на открытое пространство между нашими группами, его крылья расправлены, хвост вытянут за спину, а руки широко раскрыты, приглашая на встречу любую угрозу.

— Рагнар, — говорит Висидион, вбивая посох в землю.

Змай, вышедший вперёд, остановился, сложил крылья, опустил хвост и опустил руки по бокам. Он отступает, но не отрывает взгляда от Лейдона. Висидион занимает золотую середину, и я инстинктивно перехожу на его сторону. Мы вдвоем в молчаливом согласии делаем медленный круг. Глядя на каждого человека, встречаясь глазами один за другим, мы соединяемся со всеми до тех пор, пока наше единство не заставит напряжение на каждом лице, в каждом теле не улетучиться. На данный момент.

Толпа расходится, оставляя нас с Висидиионом лицом друг к другу. Лейдон ушёл к стене, у которой он стоял на страже большую часть нашего визита. Сверре тихо присоединяется к нему. Делайла стоит одна в конце и смотрит на меня, но тоже поворачивается и уходит.

Висидион пристально смотрит на меня, и ощущение, что он смотрит мне в душу, возвращается. Несмотря на это, пропасть между нами по-прежнему широка. Его мировоззрение, сформированное указами клана, иное. Он покачал головой, улыбаясь. Плащ с капюшоном, который он носит, развевается на лёгком, горячем ветерке, оттягивает ткань в сторону, ещё больше обнажая его мускулистую грудь. Лучи красных солнц мерцают на его чешуе, края которой имеют мягкий синий оттенок. Что-то глубоко внутри меня напрягается, шевелится, интерес растёт.

«Нет, о чем я думаю? Этого никогда не случится».

— Я прошу прощения, — говорит Висидион.

— Я понимаю, но мы должны найти способ объединить наши народы, — говорю я.

— Я не уверен, что это возможно, — говорит он, вздыхая и глядя за моё плечо туда, где стоят Лейдон и Сверре. — Мы не откажемся от указов.

Закусив внутреннюю часть губы, я понимающе киваю.

Змаи, жители этой планеты, на которую упал корабль моих людей, — вымирающая раса, но гордая. Разрушительная война, уничтожившая планету, произошла давным-давно, в результате чего в живых осталась лишь горстка мужчин. Я видела свидетельства того времени, когда их было много. Это было раньше. Теперь большинство змаев едва могут находиться на расстоянии ста футов друг от друга. Горстка из них в городе изо всех сил пытается контролировать инстинктивную потребность доминировать.

Клан же другие. Так много змаев живут вместе, более или менее мирно. То, что они называют указами, сделало это возможным. Глядя за плечо на Лейдона и Сверре, у меня сжимается живот. Убедить Лэйдона в этом — отдельная задача.

Ещё есть Гершом. Постоянная заноза в моей заднице, тайно сражающийся за контроль над всеми выжившими. Он змея, скрытая в траве, и я это знаю. Много раз я подумывала о том, чтобы решить с ним всё окончательно, но у него есть последователи. Если бы я выступила против него напрямую, это только разожгло бы их и привело бы к гражданской войне среди людей. То, чего мы не можем себе позволить. Нас и так не хватает.