Он натянул его до подбородка и запустил пальцы ей между бедер. Она вскрикнула и прижалась лбом к его плечу, все ее тело напряглось от быстро нарастающего жестокого оргазма. Свободной рукой он схватил ее за волосы и потянул ее голову назад и в сторону, обнажая шею. Когда он провел языком по ее пульсу, глубоко вдохнув и застонав, она кончила, и перед ее глазами пронеслись волны бурного оргазма.

В какой-то момент, когда пульсация оргазма пронзила ее насквозь, он освободился от штанов. Широкая головка его члена коснулась ее влагалища, и она еще шире развела колени, желая, чтобы он был внутри нее. Желая снова ощутить эту связь с ним.

Одним резким движением он погрузился в нее, широко растягивая ее тело, почти до боли. Его предплечья скользнули под ее голову, словно подушка. При его росте ее лицо находилось на уровне груди, поэтому она уткнулась носом в ложбинку между его крепкими грудными мышцами и вдохнула его сладкий, пряный аромат.

Взъерошив одной рукой ее волосы, он снова вошел в нее, прижавшись губами к ее лбу и зарычав от удовольствия. Обхватив его руками за талию и обхватив ногами за бедра, она наслаждалась сознанием того, что он находится в ее объятиях и любит ее по-своему дико.

Удары его бедер эхом отдавались в ней, доводя ее до оргазма в бешеном темпе. Толчки становились все неистовее, его руки, обхватившие ее голову, напряглись. Он и раньше занимался с ней любовью, но сейчас он заявлял на нее права. Куда бы она ни пошла, она всегда будет принадлежать ему.

Она подняла лицо, чтобы поцеловать его покрытую потом шею. Он застонал и пошевелил бедрами в нужном месте. Ее охватил оргазм, внутренние мышцы сжались вокруг его члена, все еще находившегося глубоко внутри. Он прижал ее лицо к изгибу своей шеи и зарычал, пульсируя внутри нее и покрывая ее лоно горячей жидкостью.

Они так и остались лежать, прижавшись друг к другу, переводя дыхание. От страха у нее на глаза неожиданно навернулись слезы. Страх, что он уйдет. Страх, что он останется.

Он поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз, выражение его лица было непроницаемым. Возможно, если бы здесь было немного светлее, она смогла бы заглянуть ему в глаза. Уловить признаки эмоций, которые она научилась улавливать.

Убрав руку с ее головы, он обхватил ладонями ее лицо и большим пальцем смахнул слезу с ее щеки. Слова звучали как-то не так. Что еще можно было сказать? Она накрыла его руку своей щекой, и его взгляд остановился на ней.

Убрав руку, он сжал ее пальцы. Он не сводил с нее глаз, словно о чем-то просил. Медленно он снял с ее пальца золотое кольцо, которое она носила, и сжал его в кулаке.

У нее перехватило дыхание, и она кивнула, понимая, чего он хочет. Она любила это кольцо, но оно приносило ей столько тепла, зная, что оно есть у него. Может быть, он иногда смотрел на него и вспоминал ее.

Он нежно поцеловал ее в губы, затем отстранился от нее. После того, как он молча оделся, он ушел. Беззвучные слезы, которые текли по ее щекам, не прекращались, пока, наконец, она не свернулась калачиком и не заснула прямо на полу.

Глава 27

Озед не помнил, когда ему было настолько плохо. Он не мог есть. Не мог спать. Все, что он делал, лежал и спорил с самим собой, стоит ли отбросить осторожность и умолять Алекс о временных отношениях. Они были вместе временно в Сауэне, и это было самое счастливое время в его жизни.

Его фантазии о том, как они могли бы быть вместе, становились все более и более нелепыми. Может быть, он мог бы пилотировать корабль и похитить всю ее семью. Тогда ей не пришлось бы беспокоиться о том, что они останутся без нее. А что, если бы он нашел самого могущественного Свадеата и заставил бы его внушить ей забыть о своей семье?

Каждое решение, которое приходило ему в голову, было жестоким, эгоистичным и невозможным. Он теребил золотое кольцо на кожаном шнурке вокруг шеи. Прошла неделя с тех пор, как он сломался и пошел к ней. Он планировал только передать ей билеты, но он должен был знать, что у него не хватит сил остановиться только на доставке. Хорошо, что с тех пор его доступ к Храму был деактивирован, иначе он знал, что вернулся бы обратно.

— Ты выглядишь как умирающий гуарсил, — поддразнил Максу, протягивая ему холодный мотт.

С тех пор, как он вернулся в Треманту, Максу был единственным членом его семьи, которого он мог вынести. Лука и Тео вызывали у него жжение внутри. Даже вид их синих брачных меток на руках заставлял его хотеть избить их. Его сестра Асивва была замужем и занята. А его младший брат Изор был почти таким же мрачным, как он сам. Отношения между ним и человеческой женщиной, за которой он следовал, как щенок, были в трудном положении, хотя Озед не вдавался в подробности.

Он пожал плечами в ответ на шутку Максу, прекрасно зная, как ужасно он выглядел.

Максу не отступал

— Ты выглядишь так, будто молодой парень прямо из школы мужества побил тебя в драке.

Озед нахмурился.

— Как будто ты только что вылез из Перламутрового озера, ужаленный тысячей биломов, — Максу поднял свой бокал и произнес тост.

— Я понял! — рявкнул Озед, совершенно не находя это забавным. — Ужасно. Я выгляжу ужасно, — он сделал глоток своего мотта и указал на Максу. — У тебя нет дел? Сегодня же церемония, верно?

Максу злобно усмехнулся

— Да, но у меня еще три церемонии впереди, прежде чем они заставят меня участвовать или, скорее, пока я не решу, какой закон нарушить, чтобы меня признали неподходящим.

Озед закатил глаза, но заметил, что ему больше не так уж важно нарушение правил братом. Почему он должен был жениться на женщине? Он сделает все возможное, чтобы сделать ее счастливой, только для того, чтобы она покинула его. Озед сделал еще один глоток, чувствуя, что эта мысль слишком близка к дому

Как только задница Максу коснулась стула, сверху раздался звон. Его брат лениво зарычал и снова встал, чтобы посмотреть, кто требует входа у ворот.

— Ты кого-то звал?

Озед нахмурился в ответ. Был только один человек, которого он хотел видеть.

Поскольку потеря работы в Храме означала, что ему также пришлось освободить дом на территории, он переехал к младшему брату. Максу, бывший наемник и одиночка, построил дом с расчетом на изоляцию. Предупреждения и ловушки, вместе с толстым забором и невидимым щитом, который окружал дом, выстраивались вокруг его владений на холме за городом.

По крайней мере, все наконец-то оставили Зеда в покое, когда он поселился здесь. Большинство людей знали, что забраться в дом Максу и действительно получить доступ слишком хлопотно.

Максу вернулся в большую комнату, его губы скривились от раздражения.

— Это Королева.

Озед выпрямился, удивление прорвалось сквозь его мрак самосожаления.

— Зачем она здесь? — сказал он глупо, зная, что Максу никогда бы не пригласил ее сам.

— Сомневаюсь, что она пришла увидеть меня, — прорычал Максу, снова уходя к двери.

Он не разговаривал с Королевой с тех пор, как сдал свои документы на следующий день после визита к Алексу. Потеря работы, дела всей его жизни, оказалась удивительно легко переносимой. На самом деле, он редко думал об этом. Даже не пытался искать новую работу. Его поразило, насколько незначительным оказалось то, что он считал ценным превыше всего остального, после пережитого настоящего счастья.

О разгладил свои помятые одежды и попытался привести волосы в порядок. Он встал, подобрал мусор с ближайшего стола и выругался, когда бутылка мотта упала на пол.

— Озед, — раздался величественный голос Королевы.

— Ваше Величество. — Он поднялся из положения на корточках над бутылкой, поклонился и снова выпрямился. Вверх, вниз, вверх, вниз. Как чертова детская игрушка.

Королева взглянула на Максу, проходящего мимо и усаживающегося в кресло. Они знали друг друга достаточно хорошо, учитывая, что Максу всегда попадал в какие-то неприятности. Ни один из них не любил другого.

— Я пришла, чтобы официально передать своё послание, — сказала она, стоя вместе со своими охранниками, вместо того чтобы садиться в кресло, которое Озед освободил для неё. Её бордовое платье было простым и закрывало её от подбородка до пальцев ног. Её белые волосы были аккуратно закручены в причёску на затылке. Её лавандовые глаза были ясны и спокойны.

Никакого кризиса, значит. Так почему же она решила увидеться с ним лично?

— Я восстанавливаю тебя в должности главного стража Перламутрового Храма, — она улыбнулась сжатым ртом.

Озед не смог удержаться, чтобы не раскрыть рот. Он изучил её лицо, его замешательство боролось с… безразличием.

— Моя Королева?

Откуда это взялось внезапно? Заключила ли она сделку с Сауэном? Что она обменяла взамен?

Холод скользнул по его позвоночнику, и его желудок сжался. Он сделал шаг к ней в своём беспокойстве, чего делать было нельзя. Она подняла изящную бровь, и он остановился.

— Александра? Вы… Где она?

Губы Королевы дрогнули.

— Она здесь, в Треманте. Я не обменяла её на вашу работу, если вы об этом беспокоитесь.

Весь воздух вырвался из лёгких Озеда, когда он выпустил задержанный дыхание. Поток облегчения был прерван любопытством.

— Так почему же тогда?

— Ну, Александра пришла ко мне несколько дней назад.

И вот так напряжение вернулось в его тело.

— Она хотела заключить сделку, чтобы вернуть вам работу. Очень настойчивая девушка.

Озед издал хриплый смех.

— Мы пришли к соглашению. Я поговорила с регентами Сауэна и объяснила, что сложности вашего совместного пребывания в Сауэне отвратило вас друг от другу. Они признали, что ваше принудительное задержание могло быть чрезмерным, и согласились позволить вам возобновить ваши обязанности. Я также пообещала отправить несколько желающих в Сауэн, когда наступит время.

Вот так?

— Поскольку Александра на самом деле собирается выйти замуж за другого жителя Треманты, а не за тебя, они согласились, что ты достаточно пострадал.

Гудение раздалось у него в ушах, и он моргнул, ничего не видя. Что она сказала? Когда ее слова наконец дошли до него, он взревел

— Что?

Стражи, стоявшие позади королевы, вскочили перед ней. Махнув рукой, она отослала их назад.

— Я объяснила Александре, когда она пришла ко мне, что вернуть тебе твою работу и позволить ей остаться незамужней было бы плевком в лицо Сауэну. Я сказала ей, что если она согласится принять участие в церемонии и выберет мужа, я восстановлю тебя. Ей это не понравилось, но каждый мог сказать, как сильно она чувствовала вину за то, что ты потерял карьеру, помогая ей. Поэтому она согласилась.

— Церемония! — взревел он, взгляд лихорадочный. — Церемония, которая состоится сегодня вечером?

Королева удивленно подняла брови.

— Да. — Она взглянула на свои часы. — Через несколько часов.

Озед стал вихрем движений. Собирая свой коммуникатор и разыскивая свой идентификационный блок, содержащий все его баллы и право на участие. Это будет тяжело, но если он успеет и быстро зарегистрируется, он может успеть.

— Что ты делаешь? — спросила королева, нахмурившись.

— Я иду на церемонию. Я отказываюсь от вашего предложения. — С морщиной он повернулся и быстро поклонился. — Королева.

Она покачала головой, озадаченная.

— Если это то, что ты хочешь.

Он промчался мимо стражей, напряженных и готовых к атаке на него, затем бросился в сторону здания, где проходила церемония.

***

Максу долго изучал лицо королевы после того, как его брат сбежал. Она поймала его оценивающий взгляд и уставилась в ответ, не дрогнув.

— Сауэн никогда бы не согласился на эту сделку. Королева Даса ненавидит тебя, — хладнокровно заметил он, перекинув руку через стул и сделав еще один глоток мотта. Он всегда ненавидел власть и политику. Общество, в котором они жили, могло бы сгореть дотла, ему было все равно. Но дергание губ королевы вызвало у него любопытство.

Она наклонила голову к нему, как к ребенку.

— Нет, не согласились бы.

Медленная улыбка расползлась по его лицу.

— Мм. Неплохо, Ваше Величество. — Он одобрительно кивнул. — Они об этом знают?

— Нет, не знают. — Она повернулась к нему, сложив руки перед собой и приподняв подбородок.

— Почему ты не сказала ему об этом несколько дней назад, когда Алекс согласилась?

Она поджала губы и подумала минуту, прежде чем ответить.

— Думаешь, твоему брату было бы лучше, если бы у него было больше времени, чтобы мучиться своим решением?

Максу покачал головой. Его брат всегда был приверженцем правил. Всегда решал проблему, основываясь на том, что правильно.

— Нет, не был бы. — Он встал и развернул плечи. — Все же немного рискованно, не думаете? — Он поднял брови и подарил ей свою самую очаровательную улыбку, ту, от которой женщины либо убегали, либо таяли.

Она тяжело вздохнула и взяла его за подбородок.

— Такой молодой. Когда-нибудь ты поймешь.

Он отпрянул, раздраженный покровительственным тоном.

Королева кивнула ему и повернулась к выходу, ее всегдашние охранники сместились, чтобы защитить ее спину.

— Интересно будет увидеть, как ты выкрутишься из церемонии в этом году, Максу. У тебя мало времени.

Максу улыбнулся двери, которая закрылась за ней. Он уже разработал свой план.

Глава 28

Алекс инстинктивно потянулась к своему кольцу, чтобы покрутить его на пальце, но пальцы коснулись лишь голой кожи. Она вздохнула и обхватила руками талию. Её церемониальная помощница, пожилая сдержанная женщина по имени Блина, объяснила каждый этап церемонии. В этом раунде, называемом Просмотр, она должна была взглянуть на шествие мужчин и выбрать тех, кто ей понравился.

Пустота эхом отдавалась в её сердце, когда она думала о единственном лице, которое она хотела бы увидеть. С тех пор как у них с Озедом произошёл страстный поцелуй, она начала чувствовать себя опустошённой. Больше не было слёз на глазах. Ничто не заставляло её смеяться. Даже мысли о семье дома больше не согревали её, как раньше. Она чувствовала себя мёртвой внутри. Камнем.