Катя переживает, не может успокоиться.

— Ну что, к маме его поедем?

— Я не знаю, Вилан! Я не знаю, что делать и куда ехать!

Заикается, ее колотит, дыхание перехватывает.

Пытаюсь вновь дозвониться до Жени.

— Иди воды себе налей. Успокойся.

Перебираю в уме кого-то из сотрудников, кто мог бы помочь и сориентировать. Да и хоть как-то Катю успокоить.

Сейчас прозвоню пару человек.

В итоге решаю ещё на всякий случай сам набрать Амрану, все же две головы лучше.

Да и этот аморфный тоже ничего ж пацану не сделает. Явно выкрал погулять и промыть мозги, что все плохие, один он хороший. И слушать надо только горе-папашу. По-нормальному же не хочет!

— Алло, — привычный акцент впивается в слух.

— Амран, приветствую, — сжимаю кулак, со свистом воздух выходит из легких, напряжение лупит по вискам. — У нас тут ЧП.

Мда. Меня хладнокровие тоже слегка подводит.

— Что такое?! — оживляется собеседник, в голос его закрадываются предупредительные нотки.

— Зять ваш без обсуждения с Катей забрал Кирилла из сада. Увёз неясно куда, телефон выключил. Катя не в адеквате, что и как — не знает. Я вообще не пойму, где их искать. И через кого можно пробиться.

— Вот сука! Я его закопаю после этого! Дома у них смотрели?

— Да, мы с Катей сейчас здесь.

— Блядь.

— Варианты?

Убийственное молчание провисает в трубке.

— Звонили маме его, она тоже не знает, я ее припугнул нарядом полиции на дом и уголовкой, не сработало. Может, у него какой второй телефон есть?

— Рабочий, наверное. Я не знаю.

— Узнать можно?

— Попробую. На связи будь.

— Естественно, — бросаю напоследок и отбиваю вызов.

Иду на кухню, Катя промакивает лицо салфеткой.

— Нет у него второго телефона. А если он Кира куда-то увёз?! А если он опять напился?!

— Катя! Успокойся. С ними все нормально. Он тебе перезвонит, думаю, часам к шести-семи точно. Он даже сына ночевать у себя не сможет оставить, ему на работу завтра.

— Он мог отпроситься!

— Хорошо. Если он отпросился, то привезет его сюда.

«Скорее всего. Наверное», — про себя добавляю безрадостно. Да этот идиот что угодно мог придумать. Надо, кстати, узнать, на работе не брал ли он отпуск, отгулы.

Чиркаю быстренько СМС Амрану.

«Сейчас все выясню», — прилетает тут же ответ.

Ну и машину как-то надо отследить. С количеством городских камер это не такая уж и проблема, если знать, где спрашивать.

— И напиться он не мог. Тогда бы в саду ребёнка не отдали. Они просто гуляют. Он трезвый. Все хорошо. За два часа точно найдём.

Обнимаю. Сердце у неё колотится, сейчас того и гляди пробьёт грудную клетку.

— Может, вы ходили вместе в кафе? Или ещё куда-то? Где втроем бывали, куда Кир любит приходить.

Катя тащит меня в коридор. Обуваемся.

— Нет. Женя вообще с нами не бывал нигде.

Моему удивлению не было предела, когда через двадцать минут Амран отчитался: домой к Катиной свекрови были направлены два человека для проверки, Кира и Жени там нет. Все рабочие телефоны на ночь остаются в банке.

— Черт… — вздыхает Катя. — Не понимаю, — поднимает на меня взгляд. — Из последних обещаний помню только забрать из сада и аттракционы. Из сада забрал. Может, вместо аттракционов какие-то ещё развлечения? Игровая?

— Возле дома есть подобные заведения?

— Предлагаешь искать по карте и объезжать все?

Молчу в ответ. Прокручиваю мысли.

— А знаешь, — задумывается Катя, — Кир любит на пруд ходить. Здесь неподалёку небольшой. С одной стороны дорога, а дальше большая площадка для выгула собак. С препятствиями. Мы раньше там бывали все вместе. Когда Женя ещё без работы сидел. Кирилл залипал на псов. И уток кормили…

Ее лицо оживляется.

Подъезжаем, машину бросаем на обочине.

На берегу Кирилла нет, Катя обходит воду. Упорно шагает в сторону площадки.

Приближаемся.

Никаких ограждений, территория довольно большая. Собаки прыгают через препятствия. Снуют туда-сюда. Хммм. Я, вообще-то, недолюбливаю собак…

Ну не лажу я с ними, они — со мной. Хорошо хоть, эти с хозяевами, под присмотром.

— Вон он! — Катя тычет ладонью в крайний сплошной барьер. Кира не подмечаю, а мудак ее виден выше пояса.

Срываемся с места оба. Быстрее бежим вперёд.

— Кирилл!

Малой поднимает голову и начинает улыбаться. Несётся навстречу Кате.

— Мама! Мама!

Катя отрывает сына от земли, крепко к себе прижимает.

Присаживается на корточки, зацеловывает, шапку поправляет. Подбородок её дрожит, слезы облегчения хлещут по щекам.

— Я вас потеряла! Думала, что-то случилось!

— А мы тут с папой на собак смотрим. Все хорошо у нас, мы собирались скоро уже идти картошку фри кушать!

Мой ядовитый взор разбивает «папу» всмятку.

Катю до сих пор всю трясёт, а этот мудак спокойно взирает свысока на все происходящее.

— Хорошо время проводите? — дрожащим голосом уточняет.

— Да, мам, а ты что плачешь? Тебя кто-то обидел? — предупредительно косится на меня.

Так, стоп! Опять на меня обвинение упадёт?!

— Кир, вы в следующий раз меня предупреждайте только. Давай с папой попрощаемся и пойдём. Я так испугалась. Мы ведь хотели развеяться, поужинать в кафе.

— Мама, наверное, имеет в виду поужинать с дядей Виланом! — вклинивается это недоразумение. Ну точно врублю ему сейчас!!! — Для нее же, Кир, это теперь важнее, чем с нами побыть! — торжествующе пожирает Катю глазами.

Делаю шаг вперёд.

— Рот свой закрой! Иначе ещё нескоро сможешь открыть.

— И что ты мне сделаешь? Папку ее натравишь? Мы с сыном гуляем. А вы можете свободно идти ужинать.

— Мы вас обыскались! — поднимается на ноги Катя. Неверяще оглядывает утырка с головы до ног. — Как ты мог вот молча, выключив телефон…

— Ничего я не выключал, батарея села. Да и ты все равно его в шесть забираешь.

— Ты обязан меня предупреждать. Где и как долго находится мой сын!

— Твой сын? А я полагал, ты уже забыла, что об этом думать надо. Не все ж с любовником развлекаться.

Я предупредительно делаю шаг вперёд. И все же одергиваю себя. Цеплять его при пацане опасно. Хрен знает, какие потом последствия разгребать! И этот червяк безмятежно пользуется моим ступором!

— Перестань! Кир, мы уходим!

— Нет!!! — заводится малой. — Я хочу с папой!

— Кирилл, идём, — Катя крепко сжимает детскую ладошку. Пытается оттащить сына в сторону.

— Не пойду! Я с папой хочу!

— Видишь? Сын со мной хочет быть, а не с этим твоим новым ёбарем. Променяла нас с ребёнком на какого-то урода и думаешь, всем хорошо будет?!

Сначала я чувствую, что не дохожу до цели, понимаю, что меня что-то сдерживает и слабо потягивает назад, и только потом осознаю, что ринулся на этого червяка.

— Стой-стой! Не надо!!! Остановись!!! — Катя что есть силы отталкивает меня назад, но, естественно, ее сил не хватает меня удержать.

Бесполезно.

Муж ее беспокойно отшагивает назад, не предприняв ни единой попытки обороняться. А я, нависнув над впавшей в панику Катей, быстро сжимаю-разжимаю кулаки, все ещё борясь с остатками здравого смысла.

— Эй, мужики! Не место для разборок выбрали! Собаки агрессию чувствуют, — летит откуда-то издалека, но мне уже похер! ВСЕ! Вокруг словно в тумане, впереди лишь одна цель: ОН!

Ярость застилает глаза, я уже не способен адекватно мыслить, внутри бурлят эмоции и требуют выхода на свободу. Вырываясь, нечаянно скольжу глазами вниз. Почему-то торможу, вздрагивая от обречённости во взгляде Кати, перевожу растерянный взор на потрясенное лицо мелкого. Страх в его круглых глазах вижу. Жуткий, парализующий ужас. И только это охлаждает пыл… только это заставляет меня остановиться…

— Да какой он мужик, — продолжает лить желчь этот дятел. — Бабу чужую увёл. Рыпается ещё. Смотри, Кирюх, смотри! — кивает на меня брезгливо. — Смотри, на кого мама нас променяла! Это из-за него она нас бросила! И мы ей больше не нужны!

— Заткнись, Женя!!! Кирилл! — срывается на крик Катя и бросается к сыну, хватая его за руку, но уже, видимо, слишком поздно. Пацан зло брыкается и орет, чтобы отпустила. — Кирилл, это неправда! Это все неправда!

— Ты обещала! — бьется в яростных попытках освободиться. — Ты обещала меня никогда не бросать!

— Кирилл, не слушай! Я тебя больше всех на свете люблю!

Голос Кати срывается, переходя на хрип.

— Ты меня обманула!!!

Последний рывок дарит малому долгожданную свободу, и он, вырвавшись, бездумно несётся вперёд не разбирая дороги.

Несколько собак срываются с места, мчатся вслед за Кириллом. Меня укрывает такая паника, что кровь начинает лупить в висках, а изнутри пробивает дрожь. Руки трясутся. Но мозг отдаёт телу команды быстрее, чем я успеваю сообразить, что уже бегу за Киром. В ногах мелькает что-то темное и большое, совсем рядом раздаётся грозный лай, и волны ужаса накрывают уже меня. Парализуют сознание, и я, вопреки воле, останавливаюсь. В мою спину врезается Катя и громко вскрикивает от испуга. Собака отсекает удаляющегося от нас Кира, скалит опасные клыки. Поза животного говорит о том, что в любой момент оно готово на нас броситься. Катя все же пытается обойти, но собака, громко рыча, цепляется в ее брюки и тут же отпрыгивает в сторону, вновь ощетинившись.

— Осторожно! — отталкиваю ее назад, судорожно ища варианты действий.

Все это занимает какие-то доли секунды, но начинает казаться, что между нами и Киром непреодолимая пропасть. До нас долетает суровая строгая команда, к собаке подбегает мужчина, оттаскивая пса в сторону, держит крепко и громко замечает:

— Там дорога впереди!

Остальные собаки уже вернулись к хозяевам, но Кирилл бежит вперёд без оглядки.

Я даже не представляю, что он сейчас чувствует: коктейль разочарования, боли, ужаса и страха. Как только путь становится открытым, мы с Катей срываемся с места и несёмся за мальчиком. Я бегу впереди, как могу, сокращаю путь, но все равно нужно обогнуть пруд. Мы с Катей кричим на всю улицу, чтобы хоть кто-нибудь задержал ребёнка, но никто, НИКТО не делает даже попытки нам помочь. Редкие прохожие просто недоуменно наблюдают за происходящим. Кто-то достает телефон…

Я успешно сокращаю расстояние, но мне не хватает времени! Когда Кир приближается к дороге, сердце мое падает в пятки.

Нет! Нет! Малой! Остановись! Ну же! Ну стой же!!!

Хоть этот участок проезжей части не слишком оживлён, машины все равно есть.

Близко сзади раздаётся Катин голос, но слов я не различаю, — лишь панику в ее голосе и отчаяние.

Я, как полоумный, мчусь вперёд, подключая все внутренние резервы, почти догоняю, но до дороги перехватить его не успеваю!!! Сердце чья-то невидимая рука сжимает и яростно дергает, пытаясь вырвать. Страх кислотой разъедает внутренности.

Краем глаза вновь подмечаю внизу огромное темно-коричневое пятно. Оно несётся наравне со мной… перегоняет… тот самый пёс, он мчится за Киром!

Пять метров до дороги!!! Четыре!!!

— Кирилл!!! Машины!!! СТОЙ!!! — ору что есть сил, дыхалку уже сводит.

Между нами три шага, я пытаюсь дотянуться, пытаюсь!!! Собака делает последний рывок вперёд, бросается пацану под ноги.

Кирилл спотыкается и по инерции летит немного в сторону, а нас с псом выносит прямо на дорогу, и звук клаксона уже слишком поздно и заторможенно влетает в мое уплывающее сознание…