– Что за абсурд, – отрезала Мэдди. – Я не питаю к нему абсолютно никаких чувств. Он мне как брат.

Харрисон нахмурился, вглядываясь в темноту. Брат? Она считала его братом...

– Ну же, Мэдди. За все те годы, что вы дружите между вами никогда не было и намёка на романтические чувства? – не унималась подруга.

– Никогда. Честно говоря, мне сложно представить себе мужчину, который привлекал бы меня ещё меньше.

Привлекал бы ещё меньше.

Харрисон покачнулся, и если бы не рука Престона на его плече, наверняка, упал бы. Он не мог дышать, его тело застыло на одном месте, боль пронзила грудь, будто её разорвали на куски. Перед глазами поплыли чёрные точки, разум изо всех сил отказывался поверить в услышанное.

Она не видела в нём мужа. Все эти годы он хотел дать ей время, старался не торопить, но оказалось, что жестоко заблуждался. Обманывал себя, представляя, как они поженятся, заведут семью и будут путешествовать между Нью-Йорком и Ньюпортом.

Он согнулся пополам, упёршись руками в колени, и с трудом перевёл дыхание.

– Ты серьёзно? – спросила подруга. – Я считаю его красивым.

– Конечно, серьёзно, – ответила Мэдди. – И чтобы это доказать, давай вернёмся внутрь, и я представлю вас друг другу. Затем он пригласит тебя на танец.

– Правда, Мэдди? Я буду перед тобой в неоплатном долгу.

– Не стоит благодарности. Я буду только рада, если двое моих друзей влюбятся друг в друга. Пойдём. Мне кажется, я видела, как он направлялся в комнату для игры в карты около часа назад.

Харрисон выпрямился и невидящим взглядом уставился на лужайку. Сегодня он не заходил в комнату для игр в карты. Она явно не наблюдала за ним в отличие от него.

Да и зачем ей? Мэдди не отвечала на его чувства. Ради бога, она даже пыталась познакомить его со своими подругами. Сплавить его какой-нибудь другой женщине на всю оставшуюся жизнь.

Он закрыл глаза и постарался не сорваться и не завыть, как раненый зверь. Чёрт, почему же так больно?

– Они ушли, – мрачно проговорил Престон. – Я сожалею, Харрисон.

Харрисон открыл рот, но не издал ни звука. Да и что тут скажешь? Он был опустошён. Полностью. Внутри него не осталось никаких чувств.

– Пойдём. Я провожу тебя домой.

Ноги Харрисона отказывались идти, сердце взбунтовалось. Нет. Он не мог оставаться в Ньюпорте ни минутой дольше. Здесь Харрисон провёл столько дней и ночей в компании Мэдди, играл и гонялся за ней. Ему нужно уехать.

– Нью-Йорк, – прохрипел он. – Мне нужно в Нью-Йорк.

– Поезда не ходят до утра, – Престон замолк на полуслове, увидев выражение лица Харрисона. – Я договорюсь, – сказал Престон, протягивая ладони. – Давай сначала уведём тебя отсюда.

*

Та ночь навсегда изменила жизнь Харрисона.

Вернувшись в Нью-Йорк, он застал отца с горничной, разразился ужасный скандал... После чего его лишили наследства. Несколько часов спустя Харрисон уехал в Париж с желанием испытать на себе все пороки города. События развивались стремительно.

Он изо всех сил старался её забыть, и, казалось, на какое-то время у него получилось. Но его всегда преследовали воспоминания. Теперь он понимал почему: они с Мэдди были созданы друг для друга.

Три года назад Харрисон сбежал, вместо того чтобы попытаться добиться её руки. Больше он не повторит этой ошибки.

Его внимание привлекла фигура в темноте. Кто-то в одиночестве шёл по тропинке с пляжа. Определённо женщина. Покуривая сигару Харрисон наблюдал, как она пробирается к дому. Её ноги были босыми, а подол юбки влажным. Она напевала себе под нос, покачивая головой. Явно не Мэдди, незнакомка была слишком низенькой, так кто же она? Неужели одна из дам отправилась купаться в полночь?

Когда она приблизилась ещё на несколько футов, Харрисон узнал в ней Нэнси, нет, Нелли Янг. Дочь Корнелиуса Янга, известного финансиста. Её тёмно-рыжие волосы были собраны в пучок на макушке, а на руке висело полотенце.

Хотя Харрисон и не был одет подобающим образом, он не попытался спрятаться или отвести взгляд.

– Мисс Янг. Вы так поздно гуляете, – проговорил он, пока она поднималась по ступенькам.

– Здравствуйте, мистер Арчер. – Она подошла ближе, ничуть не смущаясь, что её застукали. – Не спится?

– Нет. А вам?

– Я встречалась с другом, чтобы вместе поплавать.

Полуночное свидание? Харрисон не смог сдержать улыбку.

– Понятно. Как вода?

– Ледяная.

– Любой вам скажет, что до июля лучше не лезть в воду.

Она облокотилась на балюстраду и приняла ту же позу, что и он.

– Поступать так, как говорят другие, совсем неинтересно.

– Мятежница, как я погляжу. Раз у вас где-то поблизости живёт друг, смею предположить, что вы здесь не ради того, чтобы выйти за меня замуж?

– Вы правильно предполагаете. Можно? – Она указала на его сигару, и он передал её ей. Мисс Янг глубоко затянулась, медленно выдохнула дым, и вернула её Харрисону. – Кубинская. Хороша. Кроме того, вы не заинтересованы в браке ни с одной из нас.

Он уставился на тёмную лужайку и постарался говорить спокойно.

– Вы так думаете?

– Я уверена.

– Цель приёма ни для кого не секрет. Поэтому, просветите меня, почему вы так уверены, что я не хочу жениться ни на одной из вас, мисс Янг.

– Нелли, пожалуйста. Могу я называть вас Харрисон?

– Я думаю, мы уже вышли за рамки формальностей. – Он указал на свой халат. – И вы мне не ответили.

– Вы не хотите жениться ни на ком из нас, потому что явно влюблены в Мэдди.

Сигара выпала у него из руки и покатилась по каменной террасе. Он наклонился за ней, выигрывая себе несколько секунд, чтобы придумать ответ.

– Это абсурд, – сказал Харрисон, придя в себя. – Мы просто друзья.

– У меня много друзей-мужчин, но мы не кидаем друг на друга тайные взгляды, как вы с Мэдди, когда думаете, что никто не видит.

Мэдди кидает на него тайные взгляды? Интересно. Настроение Харрисона значительно улучшилось.

– Вы всегда так прямолинейны?

– Женщины, которые играют по правилам, мало что выигрывают в этой жизни.

– Вы придерживаетесь прогрессивных взглядов.

– Я не считаю это оскорблением, если вам интересно. Прогрессивная женщина просто хочет смягчить участь всех женщин.

– Я и не хотел вас оскорбить. Я предпочитаю смелых женщин, которые знают, чего хотят.

– Да, это совершенно очевидно.

– Прошу прощения?

Нелли ухмыльнулась.

– Харрисон, если вы действительно хотите, чтобы одна из этих женщин вышла за вас замуж, тогда вам нужно лучше скрывать... ну, вы поняли.

Его чувства к Мэдди.

– Я постараюсь. Спасибо, Нелли.

– Простите.

Харрисон обернулся на знакомый женский голос. Кровь по жилам побежала быстрее, пульс ускорился.

На террасу вышла Мэдди, тоже закутанная в тонкий халат. Её взгляд метался между Харрисоном и Нелли.

– Я не помешала?

Глава 6

Взгляд Харрисона привлекли голые стройные лодыжки Мэдди, выглядывающие из-под подола халата, и он потерял дар речи. Она была прекрасна от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос.

Нелли первой нарушила молчание.

– Не говори глупостей, Мэдди. Мне в любом случае нужно переодеться. Я замёрзла. – Она направилась в дом. – Спасибо за сигару, Харрисон. Спокойной ночи вам обоим.

Наконец, они остались наедине. По-настоящему. Впервые с тех пор, как он вернулся из Парижа.

Мэдди подошла поближе, шёлковый халат заструился вокруг её ног. Харрисон старался не думать о том, как мало на них сейчас одежды. Лунный свет играл на её щеках и подчёркивал изящный нос и полные губы. За эти годы он изучил каждый дюйм её лица, запечатлел в памяти каждое выражение и подметил каждую улыбку. Мэдди завораживала Харрисона, как вспышка солнечного света в кромешной тьме, которая окутала его душу.

Она прислонилась бедром к балюстраде.

– Как мило. Вы курите вместе? И она назвала тебя Харрисон. Мы нашли миссис Харрисон Арчер?

Он прочистил горло и попытался тоже принять расслабленную позу.

– Она встречалась с мужчиной на пляже, чтобы поплавать в полночь. Можно с уверенностью сказать, что у мисс Янг уже есть ухажёр.

– Подозреваю, это не серьёзно. Более того, мне кажется, что вы подходите друг другу.

– Полагаю, с ней весело, но я поседею, не дожив и до тридцати, если женюсь на такой женщине. Она сведёт мужа в могилу.

– То есть ты исключил её из списка невест?

– Да, по взаимному согласию.

– Судя по всему, дело сдвинулась с мёртвой точки. – Повисла тишина. – Что на данный момент ты думаешь о других дамах?

"Что они бледнеют по сравнению с тобой".

Харрисон уклонился от правдивого ответа.

– Слишком рано говорить. Они все кажутся мне вполне милыми.

– Но ты считаешь, что с Нелли весело.

– Не так весело, как с тобой, конечно. Неспроста ты была самой популярной девочкой в Ньюпорте в детстве.

– Едва ли это так, но спасибо.

– Знаешь, мы все очень гордимся тобой.

– Кто "мы"? И почему?

– Я, Кит, Престон. Ты вложила сердце и душу в занятия теннисом. Кит присылал мне заметки из газет про тебя. – Несмотря на то, что Харрисон неоднократно просил Кита прекратить.

– Я понятия не имела.

– Он тебе не говорил?

– Нет, – ответила Мэдди. – Они вообще никогда о тебе не упоминали.

Харрисона это задело.

– Наверное, это и к лучшему. В конце концов, не я восходящая звезда тенниса.

– Не из-за недостатка мастерства. У тебя всегда был ужасный удар слева. – Она указала на его руку. – Можно попробовать твою сигару?

– Что?

– Сигару. Можно мне её покурить?

Мэдди не курила и не пила. Харрисон даже никогда не видел её в нетрезвом виде. Что она задумала?

– Зачем?

– Ради развлеченья. К тому же мне нравится запах. Можно?

Она пыталась что-то доказать?

– Мэдди...

– Харрисон... – ответила она тем же тоном. – Что случилось с мальчиком, который подбил меня залезть на крышу, чтобы посмотреть, как далеко простирается океан? Не говоря уже о том, что ты дал сигару Нелли. Чем я хуже?

Он протянул ей сигару.

– Держи. Втягивай дым в рот, а не в лёгкие.

– То есть втянуть дым, но не вдыхать его?

– Именно.

Обхватив губами сигару, она набрала в рот дым, слегка втянув щёки.

Господи, боже мой.

Его накрыло волной вожделения. Это было невероятно эротичное зрелище. Завораживающее. Настоящая пытка. Харрисон невольно представил, как она посасывает его член вместо сигары. Видение, очевидно, пришлось по нраву его телу, поскольку вся кровь прилила к паху.

На мгновение прикрыв глаза, он глубоко втянул носом воздух и попытался взять себя в руки.

Когда Мэдди выдохнула, дым раздразнил его ноздри.

– Хм. Мне нравится.

Харрисон забрал у Мэдди сигару и сразу поднёс ко рту, прижавшись губами точно к тому месту, которого только что касались её губы. Затянувшись, он почувствовал вкус дыма и постарался не думать о том, что ещё ему хотелось бы попробовать в этот момент.

– Не торопись.

Она выхватила сигару из его пальцев и сделала ещё одну затяжку, выдыхая дым.

– Почему?

Он сглотнул, уставившись на её рот и постарался обуздать реакции своего тела.

– Курение может вызвать тошноту в первый раз, если будешь спешить.

– Нет, я имела в виду, почему ты уехал, не сказав мне? – Она вернула ему сигару.

Конечно, она хотела знать, почему он исчез. Правда заключалась в том, что у него не было другого выхода. Брошенный на произвол судьбы, одинокий, с разбитым сердцем, лишённый наследства... Какой у него оставался выбор, кроме как сбежать?

Однако Харрисон не мог рассказать Мэдди об истинных причинах. Не мог признаться, что подслушал её разговор с подругами тем вечером или что, вернувшись домой, застал отца, насиловавшего горничную. Уинтроп Арчер утверждал, что девушка сама согласилась, но это была вопиющая ложь. Он попросту считал себя вправе воспользоваться женщиной, которая на него работает. Харрисон вызвал полицию, но отец просто подкупил офицеров, а горничная не захотела выдвигать обвинения. И кто стал бы её винить, ведь на кону стояли её средства к существованию?

Уинтроп тут же выгнал Харрисона.

"Тебе здесь больше не рады. Ты умер для меня и для всей семьи".

После такого у Харрисона осталось только одно желание: сбежать от своей семьи, Мэдди и от самого себя.

Но он не мог рассказать лишь часть правды, не выдав сути. Те два события были связаны, как костяшки домино, которые выпали на его долю и изменили ход жизни. Хотя Мэдди, возможно, и приревновала его, он не мог рисковать... пока не узнает, что она к нему чувствует.

Он решил увильнуть от прямого ответа.

Харрисон забрал у неё сигару.

– Ты же знаешь, я не склонен к сантиментам.

На её лице промелькнули удивление и обида, брови угрожающе опустились.

– Это и есть твой ответ? Ты шутишь?

– Я не знал, что сказать. В то время ты была занята своими первыми балами и приёмами, я решил, что ты выйдешь замуж и... – Он пожал плечами. – Мне показалось, что лучше просто уехать.

– Как насчёт таких слов на прощанье: "Дорогая Мэдди, я уезжаю в Париж. Я буду чересчур занят развлечениями и не смогу писать. Наслаждайся жизнью"?

– Я толком не соображал тогда.

– Все три года?

– Я прошу прощения, Мэдс. Это было эгоистично с моей стороны.

– Вот именно, и... – Внезапно она покачнулась. – Ой.

Он встревожено потянулся к ней, чтобы поддержать.

– С тобой всё в порядке?

Харрисон машинально обхватил ладонью лицо Мэдди и заглянул ей в глаза. Прикосновение было неожиданно интимным, они столи чересчур близко друг к другу, и когда их взгляды встретились, они оба замерли. На ощупь её кожа была мягкой, как лепестки цветка, и от неё пахло океаном и лавандой. Он тонул в ярко-изумрудных глазах Мэдди, таких знакомых и в то же время загадочных. Харрисон хотел узнать каждый секрет, который она хранила в глубине сердца, исполнить любое желание.