Вскоре до неё начали доходить слухи о его парижских похождениях. О женщинах, вечеринках, дружбе с художниками и танцовщицами кабаре... Потом Мэдди перестала следить за его приключениями, потому что тот негодяй, которого арестовали парижские жандармы за попойку с анархистами, был ей незнаком. О, да. И об этом инциденте она тоже слышала.

Тем временем, жизнь в Нью-Йорке продолжалась. Мэдди посвятила себя любимому теннису и решила составить план на будущее:

Тренироваться каждый день в обязательном порядке.

Нанять Валентина Ливингстона, лучшего американского игрока в парном теннисе в качестве тренера.

Отложить брак на два года, чтобы иметь возможность принимать участие в турнирах по всей стране.

Выйти замуж в конце своего третьего сезона, составив лучшую партию из возможных.

Слава богу, родители согласились.

Прошлой весной три года напряжённых тренировок и тщательно продуманных планов, наконец, принесли свои плоды. В конце июня Мэдди прошла квалификацию на открытые соревнования для всех желающих в Филадельфийском крикетном клубе, также известном как Национальный чемпионат США.

Заветной мечтой Мэдди было стать лучшей теннисисткой страны.

– Наконец-то, – сказала она, когда мужчины подошли. – Я уже испугалась, что мне придётся играть одной.

– Доброе утро, – поприветствовал Кит, целуя её в щёку. – Мы нарушили твоё драгоценное расписание?

– Ты знаешь, что да. У меня весь день распланирован, и мне нужно приступать к тренировке.

– Вини его. – Кит ткнул большим пальцем в сторону своего компаньона. – Он заставил меня ждать целую вечность.

– Долго искал теннисные туфли. – объяснил Харрисон низким голосом, похожим на рокот, который отозвался в её груди. – Давненько я не играл. Здравствуй, Мэдди.

– Здравствуй, Харрисон. Вижу, ты вернулся из Парижа.

– Только вчера.

– Вот как.

Молчание затянулось. Взглянув в его голубые глаза, Мэдди поняла, что он помнит обо всех их разговорах и лукавых улыбках, о сотне шуток и тысячи секретов. Харрисон был одновременно таким родным и в то же время совершенно незнакомым. На языке вертелось множество вопросов и упрёков, но в то же время ей хотелось рассказать обо всём, что он пропустил, пока был в отъезде. Мэдди так бы и поступила, будь это её старый друг. Но она понятия не имела, что сказать мужчине, который сейчас стоял перед ней.

Мэдди безмолвно ждала от него каких-нибудь слов. Извинений? Оправданий? Чего угодно, что помогло бы ей понять причину его столь долгого отсутствия. Но Харрисон лишь молча её разглядывал. Возможно, он тоже подмечал изменения, которые произошли с ней с тех пор, как они виделись в последний раз? Думал об их прошлом и задавался вопросом, что произошло?

Одно было ясно. Их дружба не имела для него такого же значения, как для неё. Он уехал без предупреждения, не попрощавшись. За всё время своего отсутствия он не написал ей ни строчки.

– Приступим к игре? – спросил Кит, указав на корт.

Мэдди прочистила горло.

– Я готова, если вы готовы.

Харрисон засунул руки в карманы брюк.

– Я налью кофе и сменю Кита во втором сете.

– В этом нет необходимости, – сказала она. – Я сыграю против вас двоих одновременно.

Харрисон несколько раз моргнул, и Кит хлопнул его по спине.

– Тебя долго не было, приятель. Поверь мне, она играет лучше нас обоих, вместе взятых. – Он отошёл, чтобы выбрать ракетку, оставив Мэдди и Харрисона наедине.

– Хорошо выглядишь, – заметил Харрисон.

– Спасибо. Мне было жаль услышать о кончине твоего отца.

Уголок его рта дёрнулся, потому что и Мэдди, и Харрисон знали, что это не так.

– Правда?

– Нет. Он был неприятным человеком. Осмелюсь сказать, что его место в аду.

Харрисон усмехнулся. Наконец, Мэдди почувствовала привычную почву под ногами, увидев знакомое выражение лица старого друга. Её плечи немного расслабились.

– Бери ракетку. Начнём.

Вскоре они уже стояли втроём на корте: Мэдди по одну сторону сетки, а мужчины – по другую.

– Подавай первым, – сказала она Киту. – Мне нужно поработать над ответными ударами.

Кит выполнил подачу с медленной скоростью, которую Мэдди мастерски отбила. Харрисон присвистнул.

– Отличный удар, Мэдс.

Услышав своё старое прозвище, она чуть не споткнулась. Только Харрисон называл её Мэдс. Она не ответила, и в течение следующих двадцати минут, пока они методично отбивали мяч, времени на разговоры не было. Мэдди сосредоточилась на своём замахе, оттачивая движения тела и угол наклона, которые делали теннис таким захватывающим спортом.

– Итак, Мэдди, – сказал Харрисон в перерыве. – Расскажи мне об этом своём герцоге.

Вопрос её удивил, и она несколько раз подбросила теннисный мячик, обдумывая ответ.

Локвуд не был её герцогом, по крайней мере, пока. Когда герцог Локвуд покорил нью-йоркское высшее общество в марте, мать напомнила ей об их соглашении: Мэдди пора выбрать мужа. В конце концов, остаться незамужней к началу своего четвёртого сезона – практически неслыханное дело, даже если причина считалась уважительной. Все знали, что герцог самый могущественный аристократ в Англии, за исключением королевы, поэтому Локвуд стал самым завидным женихом сезона. В Мэдди проснулся дух соперничества, а титул герцогини она рассматривала в качестве главного приза. Однако она оказалась не одинока, все матери Нью-Йорка пытались познакомить своих дочерей с герцогом.

Мэдди удалось побывать на нескольких обедах, где так же присутствовал красавец герцог Локвуд. Они с самого начала хорошо поладили, учитывая их общую любовь к природе и спорту. С тех пор их отношения переросли в нечто большее, и теперь каждый понедельник в четыре часа дня они катались в коляске по парку. По приёмным в домах на Пятой авеню поползли слухи о помолвке, и Мэдди была абсолютно уверена, что скоро получит от Локвуда предложение.

Когда это произойдёт, она станет герцогиней и отправится в своё собственное грандиозное приключение за океан. О чём ещё могла мечтать девушка её положения?

Тем не менее, они с Харрисоном никогда не обсуждали других женщин или мужчин в романтическом смысле. Они избегали эту тему, хотя Мэдди всегда предполагала, что он гонялся за юбками, как и любой другой молодой человек из её знакомых в то время.

Харрисон уехал и переспал с половиной Парижа. Так почему она должны чувствовать себя неловко, обсуждая своего будущего мужа?

– Он немного занудный, – вполголоса проговорил Кит, когда Мэдди промолчала.

– Ничего подобного. – Она вздёрнула подбородок, готовясь подать мяч. – Его светлость добр и умён, хороший собеседник. У нас много общих интересов.

– Он любитель охоты и рыбалки, – сказал Кит Харрисону. – Вероятно, у него есть гончие для охоты на лис.

И они действительно у него были. Однажды Локвуд объяснил ей тонкости лисьей охоты. Мэдди сделала подачу.

– Какой кошмар, – заметил Харрисон и отбил мяч в левую часть корта.

Кожу Мэдди начало прокалывать от раздражения и злости. Никто не имел права принижать Локвуда, тем более Харрисон, бывший друг, который выбросил её из своей жизни, словно подгорелую булочку в урну, когда уехал из города.

Прежде чем Мэдди смогла себя остановить, она со всей силы отбила мяч, и он полетел прямо ему в голову.

Пытаясь увернуться, Харрисон резко кинулся на землю. Он прижался грудью к траве, мяч пролетел над ним.

– Боже милостивый, Мэдди. За что это, чёрт возьми?

Слова извинения вертелись у неё на кончике языка, но она их так и не произнесла.

– Ты не имеешь права меня критиковать.

– Я критикую не тебя. – Харрисон встал и поднял ладони. – Я критиковал герцога.

– С которым ты даже не знаком.

– Это никогда не мешало нам критиковать гостей твоей матери во время приёмов в саду.

Против её воли губы Мэдди дрогнули в улыбке. В детстве они с Харрисоном любили прятаться в кустах рядом с лужайкой и наблюдать за гостями, придумывая им имена и истории.

– Помнишь, как однажды она нас поймала и заставила выйти, чтобы представить гостям?

Он ухмыльнулся, отряхивая грязь и траву со своего белого костюма.

– Ты покраснела, как помидор.

– Как и ты, Харрисон Арчер.

Он рассмеялся, и Мэдди внезапно поняла, как сильно соскучилась по его смеху. Как сильно соскучилась по нему самому. Она чуть было не сказала об этом вслух, но быстро спохватилась.

"Он не скучал по тебе. Даже ни разу не написал. Перестань считать, что ты ему важна".

Единственной причиной, по которой он сейчас к ней обратился, была просьба об одолжении. Возможно, пришло время перейти к сути встречи.

– Ты упомянул в записке, что тебе что-то нужно.

– Да, мне нужна твоя помощь. – Харрисон неторопливо подошёл к сетке. – Понимаю, моя просьба может причинить неудобство, но я в отчаянии.

– Тогда обещаю отнестись к ней непредвзято.

– Хорошо. Мне нужно, чтобы ты помогла мне найти жену.

У Мэдди отвисла челюсть. Такой просьбы она никак не ожидала.

Голова пошла кругом от возникших вопросов. Она подошла поближе.

– Жену? – переспросила Мэдди, как можно более спокойным тоном.

– Да. И быстро.

– Минуточку. – Кит присоединился к ним у сетки и хмуро посмотрел на Харрисона. – С какой стати тебе понадобилось жениться?

– Мама говорит, что в противном случае она лишит меня наследства.

– Чёрт возьми, – пробормотал Кит.

– Именно. – Когда Харрисон повернулся к Мэдди, выражение его лица посерьёзнело. – Ты мне поможешь? Ты дружишь со всем городом.

– Я могу подсказать тебе несколько имён. – Наследницы в Нью-Йорке, как кэбы, поджидали на каждом углу.

Он покачал головой.

– Так поиски жены займут у меня слишком много времени. А она мне нужна как можно скорее. Я хочу вернуться в Париж до конца лета.

– До конца лета? – Она ошеломлённо моргнула. Мужчина, которого помнила Мэдди, был импульсивным, склонным к необдуманным поступкам, но это было чересчур даже для него. Продумал ли Харрисон свой план до конца? – Поиск жены – дело не быстрое, Харрисон, а ухаживания требуют времени.

– Позволь мне самому об этом побеспокоиться. Кроме того, у меня нет выбора.

– В любом случае, я очень занята. В конце июня у меня важный теннисный турнир.

– Да, Национальный чемпионат. Кстати, поздравляю.

– Спасибо. Как видишь, у меня нет времени водить тебя по городу и знакомить с подругами. Скоро я уезжаю на тренировку в Ньюпорт. – Там было прохладнее, и меньше отвлекающих факторов, чем в городе.

– Отлично, – сказал Харрисон. – Почему бы не устроить загородный приём в выходные? Ты могла бы пригласить нескольких подруг.

– Хорошая идея, – вставил Кит. – Пляж, солнце и шампанское. Ты найдёшь жену в два счёта.

– Вот именно. А ты что думаешь, Мэдди?

Она вытерла капельку пота со лба. Ей было сложно представить, что Харрисон собрался жениться, но ведь они уже не дети. В конце концов, Мэдди почти помолвлена. А Арчеры – одна из старейших и богатейших семей Нью-Йорка. Известие о возвращении Харрисона и его заинтересованности в поиске невесты произведёт небольшую сенсацию.

– Пожалуйста, Мэдс, – уговаривал Харрисон. – Я могу довериться только тебе. Ты - единственная, кто сможет помочь мне найти жену, которая не испортит мне жизнь. Ты знаешь меня лучше всех.

– Возможно, так и было три года назад, но не сейчас.

– Ты ошибаешься. Я тот же человек, который всю жизнь обыгрывал тебя в крокет.

У неё вырвался удивлённый смешок.

– Ты наглый лжец! Это я обыгрывала тебя в крокет.

В его голубых глазах замерцали знакомые озорные искорки, она часто видела этот взгляд во времена их весёлых проделок.

– Я не хочу заниматься этим без тебя. Пожалуйста, Мэдди.

В её груди разлилось тепло, обида поутихла.

"Это же твой друг детства Харрисон. Вы всегда помогали друг другу".

Как в тот раз, когда она упала и поранила коленку, а он нёс её всю дорогу до дома на спине...

Или когда его отец напился и впал в ярость, и ей пришлось прятать Харрисона в своей комнате целый день...

А ещё Харрисон охотно соглашался со всеми её замыслами и играми, и ни разу не пожаловался...

Как она могла отказать ему в одном единственном приёме в Ньюпорте с её друзьями?

– Хорошо. Я поговорю с мамой и начну составлять список гостей.

Перегнувшись через сетку, Харрисон быстро поцеловал её в щёку.

– Ты лучшая. Спасибо!

Он часто делал так раньше, но почему-то в этот раз у Мэдди всё перевернулось внутри. Она проигнорировала непонятную реакцию и указала на дом.

– Если мы закончили, тогда я пойду приведу себя в порядок.

С чрезвычайно довольным видом Харрисон сунул ракетку под мышку.

– Тогда здесь мы тебя оставим. До встречи в Ньюпорте, Мэдди.

Глава 2

Одиннадцать лет назад

Восемь недель свободы.

Осталось подождать совсем чуть-чуть.

Поездка в карете от железнодорожного вокзала до дома была мучительной, но Харрисон не осмеливался заговорить. Он старался не двигаться и не давать матери повода на него прикрикнуть или, что ещё хуже, запереть в комнате по приезде. Лето вдали от семьи зависело от его хорошего поведения.

Лёгкий июньский ветерок Род-Айленда задувал в окна кареты, донося знакомые запахи соли и песка. Цветов и морских водорослей. Глаза перестали болеть, Харрисон с нетерпением предвкушал следующие несколько недель вдали от учителей и занятий, ради которых он жил и оставался в здравом уме весь год. В это время у него не будет никаких обязанностей, и он сможет незаметно ускользнуть, чтобы повидаться с другими детьми. Плавание, парусный спорт, верховая езда... Ньюпорт был раем по сравнению с мрачным и удушливым Нью-Йорком.

Свернув на Бельвью-авеню, они миновали новый коттедж Вебстеров. Мать фыркнула и обмахнулась веером.

– Вульгарная семейка. Посмотри, как они выставляют богатства напоказ.

Харрисон был другого мнения. Сооружение, достроенное только в этом году, выглядело как замок, с каменными колоннами и массивными железными воротами. Его назвали Шато де Фалез, или Замок на утёсе, потому что из него открывался живописный вид на тропу Клифф-Уолк. Ему не терпелось осмотреть дом изнутри. Вероятно, там были всевозможные укромные уголки и потайные комнаты. Мэдди ему всё покажет.