Жора вышел. Я же поднялся и по привычке начал искать своё оружие. Застыл на полпути и улыбнулся: теперь всё всегда при мне.

Закрыл глаза, проверяя потайную комнату. Все на своих местах. Отдал команду, и маленькие охранники заскользили через открытую дверь. Шесть штук распределил по особняку и территории — пусть следят за порядком. Остальных убрал в кольцо.

До сих пор удивляюсь, как это работает — прятать артефакт в его же пространственный карман. Похоже на какой-то парадокс, но главное — действует безотказно.

Умылся холодной водой, окончательно прогоняя остатки сна. Ноги уже сами несли меня по ступенькам вниз. В голове крутились не самые приятные мысли. Как там говорят? О покойниках или хорошо, или ничего? К демонам такие правила!

Хорошо, что Требухову и Зубарову заменили перевёртыши. До сих пор в груди жгло от их предательства. После всего, что я сделал для этих девиц, они так легко согласились меня убить! И ради чего? Потому что сам император приказал?

Губы скривились в презрительной усмешке. Нет, это их не оправдывает. Урок на будущее — буду жёстче определять, кому можно доверять. Заметил, что чем дальше продвигаюсь к цели, тем больше искушений у окружающих предать меня.

Теперь клятва крови станет обязательной для всех. Может, стоит придумать ещё какой-нибудь смертельный яд? Отравить и выдавать противоядие только тем, кто верен… Идея так себе, но полностью отметать её не буду.

Остаётся господин Требухов. С ним тоже придётся разобраться, и я уже знаю, как. Хотя… Не стоит торопиться. Сначала выясню, через кого он получил предложение от императора. Кто там ещё мечтает меня сместить?

Тем временем машина уже ждала у входа. Когда мы праздновали в ангаре алхимиков, я оценил то, что они приготовили. Так что зелья Цветкову повезу позже — пусть сначала накопится большая партия.

— Жора! — повернулся к слуге, который замер у двери с привычной невозмутимостью. — Поговори, пожалуйста, с Сим… Вероникой. Пусть надавит на Требухова. Нам нужно больше денег и ресурсов для восстановления и безопасности. И обсуди с Витасом людей из другого рода — магов, наёмников, обычных мужиков. Все должны пройти через клятвы. Проследи, чтобы среди них не оказалось ни одного мага крови.

— Как прикажете, господин, — поклонился слуга. — Ваш тесть…

— Не называй этого предателя так, — оборвал Георгия. Одно лишь слово вызывало желание что-нибудь ему сломать.

— Господин Требухов очень хочет, чтобы вы как можно скорее занялись продолжением рода.

— Жора! — чувствовал, как меня перекашивает от злости. — Давай договоримся, что мы эту тему не обсуждаем. Никогда!

— Я вас понял, — лицо Георгия стало серьёзным.

— И передай Требухову, что я крайне не рекомендую лезть в мою личную жизнь. Иначе наши отношения очень быстро испортятся.

Сел в машину, подавляя желание вернуться и высказать этому… тестю всё, что думаю, перед тем как оторву голову и сожгу его тело ядом. Внуков ему, значит, не терпится? Ничего, подожди немного, я тебе устрою продолжение рода!

Личная жизнь и попытки в неё вмешаться — для меня крайне болезненная тема. Плохо… Это моя слабость, на которую могут надавить, и я совершу ошибку.

Заставил себя успокоиться и сосредоточиться на делах. Уверен, что встреча со следователем и новым ставленником императора будет крайне… интересной. А «семейные» разборки подождут.

По дороге впервые удалось спокойно понаблюдать за городом. Не думал о покушениях, не высматривал убийц за каждым углом.

Машина остановилась рядом с магазином «Цветковы и Ко». Я толкнул дверь и зашёл.

Внутри оказалось непривычно пусто — ни одной из улыбчивых продавщиц. Дёрнул дверь ещё раз, и колокольчик снова тревожно звякнул.

Наконец, из подсобки выскочил Цветков. Мужик двигался как-то странно — то замирал, то делал резкие движения. Его пальцы, унизанные перстнями, нервно теребили цепочку часов. Взгляд метался по сторонам, словно ожидая удара из темноты.

— Господин Магинский, — криво улыбнулся Лев Тихонович, и его пенсне съехало набок. — Рад вас видеть в своём магазине! Что вас привело?

— Да так, кое-что хотел обсудить.

— Не лучшее время вы выбрали, — Цветков помотал головой, поправляя очки дрожащими пальцами. — После смерти Запашного… в городе хаос. Имперские аристократы не знают, что дальше будет и к чему готовиться. Новость о том, что монгол убил ставленника, быстро облетела всех.

— Сегодня прибудет новый, — хмыкнул в ответ.

— О! — брови мужика поползли вверх, как две гусеницы. — Вы уже знаете? А кто именно прибудет, в курсе?

— Нет.

— Сам Жмелевский Виктор Викторович, — с таким придыханием произнёс Цветков, словно говорил о божестве.

— Вон оно что… — сделал я задумчивый вид. — А это кто?

— Влиятельная фигура в столице, в прошлом один из генералов Службы безопасности империи.

— А вы осведомлены.

— Конечно, о чём вы, голубчик, — Лев Тихонович расплылся в улыбке, как масло на горячей сковороде. — Наши связи по всей стране. Бизнес, знаете, штука сложная, зависит от многих обстоятельств. Войны, раздор, бунты, политическая обстановка… Всегда нужно держать руку на пульсе и подстраиваться. Иначе… Ну, вы сами понимаете.

— И что же можете рассказать о Жмелевском?

— Очень прямой человек, патриот страны, любит порядок и закон, — Цветков говорил быстро, словно боялся забыть слова. — Твёрдый в управлении и командовании. Сильный маг, лидер. Даже когда он ушёл с должности, к нему всё равно обращались за советом.

— Значит, нам повезло, — выдавил из себя улыбку. — Такой человек будет следить за порядком, и Енисейск расцветёт.

— Уверены? — Цветков посмотрел на меня снизу вверх, и его пенсне снова съехало. — Император просто так бы сюда не отправил такого человека. Значит, монарх недоволен событиями у нас и хочет найти виновных.

— Это несложно. Монголы гуляют по Енисейску, джунгары, кто-то убивал имперских аристократов. Прорывы тварей от подыгрывания Запашным определённым родам. И это только малая часть.

— Молодой человек… — Лев Тихонович покачал головой, и его залысины блеснули в свете ламп. — Поверьте мне старому, что бы в стране ни происходило, никогда Его Величество не будет виновен в этом, никакие его решения.

— Очень слабая позиция, — озвучил свои мысли вслух.

— Тише… — Цветков прислонил палец к губам, оглядываясь по сторонам, словно стены могли нас подслушать. — Не нужно так говорить о нашем императоре. Дольше проживёте, и проблем будет меньше. Запомните старую поговорку: «Царь хороший, бояре плохие».

«Очень удобно», — мелькнула мысль. Примерно такой же политики придерживался Совет аристократов в моей прошлой жизни, чтобы оправдать всё, что они творили, используя короля.

— Город ждёт нового ставленника императора, — Цветков понизил голос до шёпота. — Все готовятся идти к нему на поклон. Нужно понять, чего ждать и как мы будем жить дальше.

— Я хотел с вами обсудить тему, что мы в прошлый раз подняли. Продажу кристаллов, которые есть у моего…

— Друга! — улыбнулся мужик так широко, что пенсне съехало на кончик носа.

— Знакомого, — продолжил я. — Думаю, первая партия будет через неделю.

— Павел Александрович, — Цветков всплеснул руками. — Давайте мы этот вопрос пока отложим? Вот как только всё устаканится, тогда вернёмся к нему.

— Я вас понял, — хмыкнул.

Продажная душонка. Как я и думал, у него были договорённости с Запашным, поэтому и кристаллы водились. А теперь бережёт свою пятую точку, не хочет рисковать. Ладно…

— Лев Тихонович, скажите, мне тут в руки попался один крайне редкий ресурс, — сделал паузу, наблюдая за реакцией. — Его очень мало. Подумал, что вас, возможно, заинтересует…

— Говорите! — глаза Цветкова тут же вспыхнули. Даже корпус подался вперёд.

— Зелье от отравления оружием некромантов.

— Да вы что! — мужик пытался сдержать возбуждение, но его пальцы уже выбивали нервную дробь по прилавку. — Но тут у нас в последнее время не встречались некроманты. Вот в других местах, наверное, это было бы полезно.

— Ладно, — пожал плечами. — У меня есть выходы в Томске.

— Подождите, — Цветков схватил за руку с такой силой, словно я собирался сбежать. — Я же не сказал, что мне не нужно.

— Ну да, лишь попытались обесценить столь большую редкость. А я её дёшево отдавать не намерен.

— Полмиллиона за бутылёк, — выпалил мужик, и его лицо раскраснелось от азарта.

— Пять, — хмыкнул в ответ. — Лев Тихонович, мы же партнёры? Зачем вы снова пытаетесь? Сейчас потратим десять минут, чтобы в конечном итоге остановиться на полутора миллионах и одном кристалле.

Лицо Цветкова вытянулось, словно его обделили любимым лакомством. Нижняя губа чуть выпятилась, придавая ему сходство с обиженным ребёнком.

— Павел Александрович, ну что вы всё удовольствие портите? Ведь в торге вся соль, а вы там беспощадны.

В итоге мне пришлось поиграть с ним в эту игру. Наш спор длился пятнадцать минут, но я получил миллион деньгами и два кристалла.

Пока мы торговались, занимался крайне увлекательным делом. В пространственном кармане уже были уложены пустые бутыльки — прихватил несколько десятков у алхимиков, да ещё и свой запас пополнил. И вот там внутри вершилась магия: переливал содержимое из бутылки Дрозда в новые ёмкости.

Сделал вид, что достаю зелье из кармана. Цветков впился в него взглядом, как голодный в кусок хлеба. А после проверил, чуть ли не облизнул флакон и спрятал его в пиджак.

— Вот с такими редкими вещами я вас рад видеть хоть несколько раз на дню, — Лев Тихонович тряс мою ладонь с таким энтузиазмом, словно собирался её оторвать. Другой рукой он передавал деньги, и его перстни позвякивали при каждом движении.

— Буду иметь в виду, — кивнул довольной роже продавца.

Выйдя на улицу, я сразу заметил «гостей» из СБИ. Они даже не пытались скрываться. Две чёрные машины нагло расположились рядом с моей, как сторожевые псы. При виде меня лейтенант с людьми двинулся навстречу, их начищенные сапоги синхронно поскрипывали по мостовой.

— Павел Александрович, — кивнул Горбачёв, и его усы дрогнули в намёке на улыбку. — Рад, что вы послушали мою скромную просьбу и прибыли в город.

— Ну что вы. Как я мог отказать? — ответил почти дружеским тоном, от которого лейтенант едва заметно поморщился.

— Вы готовы?

— К чему? — сузил глаза, хотя прекрасно понимал, о чём речь.

— Отправиться на доп… Разговор со специальным следователем из столицы. Он уже вас ждёт.

— Как приятно! — дёрнул щекой. — Но, видите ли, у меня ещё остались дела в городе. Закончу и могу…

— Тогда мы вас сопроводим? — лицо Горбачёва помрачнело, как небо перед грозой. — Вы же не против?

— Угу, — сел в машину. — В лавку «Артефакты Енисейска», — бросил водителю.

Мы тронулись. Глянул назад: две машины СБИ пристроились следом, как привязанные. Как мило, можно не переживать, что на меня кто-то решится напасть прямо в городе.

Вот это я понимаю, забота… Быстро же в разработку взяли. Целый конвой прислали, чтобы доставить на «разговор».

В голове прокручивал варианты давления. Ничего у них нет, только жалобы Запашного, да и у меня их не меньше. Слово против слова. А то, что его прикончил монгол, ни у кого не вызывает сомнений. Скорее всего, попытаются напугать. Вот только со мной этот номер не пройдёт.

Когда вышел из машины, сотрудники Горбачёва тоже оказались на улице. Хорошо, что не последовали за мной, иначе пришлось бы объяснять, что такое личное пространство и частная жизнь.

Жаннет открыла дверь ещё до того, как я поднялся на крыльцо. Она выглядела непривычно — никаких вольностей в одежде. Строгое тёмное платье подчёркивало каждый напряжённый мускул. Женщина держалась так, словно готовилась к бою: плечи расправлены, подбородок приподнят, а в глазах застыла сталь.

— За тобой хвост? — спросила она, захлопнув дверь с такой силой, что колокольчик жалобно звякнул.

— Господа из Службы безопасности империи? Они решили сегодня сопровождать меня по делам, — улыбнулся. — В последнее время так опасно, вот и переживают за земельного аристократа.

— Магинский, ты мне уши не заговаривай, — она махнула рукой так, что даже пришлось сместиться, чтобы ненароком не попала в меня.

— Зубы, — поправил Жаннет.

— Да хоть ноги, — фыркнула женщина, и на мгновение в её глазах мелькнула прежняя ярость. — Ко мне с утра заявился тут один, весь такой из себя вежливый. А я, между прочим, была занята, — её пальцы сжались в кулак. — Так он с жандармами вломился. Никакого приличия! Спрашивал о моём прошлом и откуда я.

— Следователь? — сделал предположение, наблюдая, как дёргается жилка на шее Жаннет.

— Наверное, — она прошлась по комнате, каждый шаг выдавал в ней воина, готового к бою. — Склизкий тип. Таких на войне сразу в расход пускали. Лизоблюды, карьеристы… — её пальцы с мозолями от меча забарабанили по прилавку. — Угрожал мне арестом и депортацией, требовал бумаги на мои вещи! — голос взлетел до звенящих нот, заставив колокольчик над дверью задрожать. — Если бы не муж, я бы его убила! Да и всех этих псов.

— Хотел у вас кое-что спросить… — начал осторожно, отмечая, как напряглись плечи женщины.

— Нет! — оборвала она так резко, что стёкла в витринах задрожали. — Прости, барон, но не сейчас, — взгляд Жаннет метнулся к окну, где маячили фигуры людей из СБИ. — Город на ушах, все трясутся перед новым ставленником императора. За тобой следят. Я рисковать не буду. Больно уж прикипела к этому месту, — её рука машинально легла на рукоять спрятанного под прилавком оружия, — и менять его в моём цветущем возрасте… не собираюсь.

— Я хотел вас поблагодарить за тот свиток и рецепт от проклятия некроманта, — произнёс, стараясь разрядить обстановку.

Жаннет замерла на полушаге, развернулась ко мне. Её пальцы сжались на моём подбородке с неожиданной силой. Взгляд снова скользил по лицу, словно выискивая что-то известное только ей.

— Вижу, — кивнула она, и морщинка между бровей немного разгладилась. — Вот только ты не до конца всё сделал. Я же сказала: тело сжечь, как и сердце, закопать. А ты?

— А я… — напрягся, чувствуя, как её хватка становится жёстче. — Взял, что смог.

— Смог он! — фыркнула женщина, отпуская мой подбородок с таким презрением, словно держала дохлую крысу. — Головой нужно думать, а не задницей.

— А вот это уже обидно, — улыбнулся, потирая след от её пальцев.

В памяти всплыла та ночь. Контроль паучков, их потеря и убийство некроманта из последних сил… Полностью забрать тело Серёжи в тех условиях было невозможно, и так едва успел.

— Теперь на тебе метка висит некромантическая, — Жаннет отвернулась к стеллажам, её плечи напряглись.

— Метка? — переспросил, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Ты ещё и глухой? — она развернулась. — Не до конца избавился от проклятия — получаешь метку. Теперь каждый некромант будет тебя чувствовать и знать, что пытались убить. А для них это… — её губы скривились. — Считай, что за твою голову назначили цену.

— И что делать? — сжал кулаки.

— Снимать штаны и бегать, — засмеялась женщина, но в голосе звучала сталь. — Потом приходи. Нужно поискать информацию у меня в записях, я их спрятала и найти пока не могу. Да и к лучшему это, — её взгляд метнулся к окну. — А то тот бы слизняк… не только меня арестовал. Вали! — махнула она рукой.

Вышел из лавки, чувствуя, как настроение падает ниже некуда. Метка некроманта… Словно какое-то достижение в дурацкой игре. «Поздравляем! Вы получили особый знак, теперь все некроманты знают, что вы убили их собрата!» А после слов Дрозда о том, что за мной придут… ситуация складывалась просто отличная.

Ещё и Жаннет заартачилась. Уверен, у неё в закромах хранится немало интересных артефактов и знаний. Ладно, загляну позже. Может, к тому времени она найдёт свои «спрятанные» записи.

Мысли плавно перетекли к следователю. Только прибыл в город, а уже развил бурную деятельность — носится по лавкам, допрашивает торговцев. И почему его так заинтересовала именно Жаннет?

Поднял глаза. Сотрудники СБИ буравили меня взглядами. Горбачёв стоял у машины, выпуская дым в небо короткими нервными затяжками.

— Поезжайте, я за вами, — кивнул лейтенанту.

* * *

Здание Службы безопасности империи выросло впереди мрачной громадой. У входа выстроился почётный караул — у всех начищенные сапоги, блестящие пуговицы, оружие наизготовку. Казалось, они собирались встречать не меня, а самого императора.

Я поднимался по ступеням вслед за Горбачёвым. Каждый шаг гулко отдавался в напряжённой тишине. Даже воздух, казалось, застыл в ожидании.

— Павел Александрович, — лейтенант произнёс так тихо, что приходилось напрягать слух. Его пальцы нервно теребили пуговицу на кителе. — Будьте аккуратнее. Следите за языком и не говорите ничего лишнего. Я помочь вам ничем не смогу, уж простите. И так меня чуть со службы не выгнали.

— Хорошо, — кивнул, заметив капли пота на его висках.

Через здание меня вели, как особо опасного преступника. На каждом углу застыли сотрудники с каменными лицами. Желваки ходили под их кожей, выдавая нервозность. Неужели один следователь навёл такого страху?

Комната для «разговоров» встретила меня голыми стенами. Единственное окно пряталось за решёткой, процеживая тусклый свет сквозь мутное стекло. Металлический стол намертво прикручен к полу, два стула друг напротив друга — как часовые.

Меня попросили расположиться за столом. Стул оказался неожиданно жёстким, словно его специально подбирали для максимального неудобства. Как только я сел, мужики вышли.

Горбачёв задержался на пороге. Его лицо дёрнулось, будто он хотел что-то сказать, но вдруг передумал. Дверь закрылась с тяжёлым лязгом. Складывалось впечатление, что меня уже признали виновным, осудили и вот-вот отправят на каторгу.

Пять минут тянулись, как патока. Наконец, дверь снова открылась. На пороге возник мужчина лет тридцати с небольшим. Тощий, словно палка, с такими тонкими усиками над верхней губой, будто их нарисовали карандашом. Узкие глаза, почти как у джунгар, придавали его лицу что-то змеиное. Волосы прилизаны набок с таким усердием, что блестели, как начищенные сапоги.

Его костюм явно стоил целое состояние. Даже в тусклом свете допросной ткань отливала благородным блеском. Из кармана жилета свисала золотая цепочка часов, позвякивая при каждом шаге.

Когда мужчина прищурился, его глаза превратились в едва заметные щёлочки. «Интересно, он вообще хоть что-то видит?» — мелькнула мысль. В руках следователь держал папку, раздутую от бумаг, которая словно проглотила целый архив.

Он молча опустился на стул, положил папку на стол. Начал перебирать документы с преувеличенной тщательностью, будто искал иголку в стоге сена. Наконец, поднял взгляд — холодный, оценивающий. Покрутил головой, как механическая кукла, и заговорил:

— Магинский Павел Александрович. Земельный аристократ, которому принадлежат земли не только его рода, но и Зубаровых, и Требуховых. Не слишком ли много?

Я поморщился. Его голос оказался настолько высоким и пронзительным, что, казалось, сейчас лопнут стёкла.

— И? — протянул, стараясь не морщиться от этого писка.

— Я спросил, не много ли вы на себя взяли? — его губы искривились, как червяк на крючке.

— Ну, начнём с того, что вас это не касается, — пожал плечами с той небрежностью, которая обычно бесит таких типов.

— Ещё как касается, — он выудил из папки какой-то лист. — Вы арестованы до выяснения обстоятельств, — протянул мне бумагу с таким видом, словно вручал смертный приговор.

— Не уверен, что вы вправе принимать подобные решения.

— Я? — его брови взлетели вверх с деланным удивлением. — Нет, а вот император — да. Это его личное распоряжение — взять вас под стражу для выяснения обстоятельств захвата вами земель других аристократов. И, поверьте, у меня есть все доказательства.

— Правда? — приподнял брови, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — И какие же?