Я смотрел на Василия, ожидая продолжения. Парень замер, почему-то беспокойно оглядываясь через моё плечо.

— И? — подтолкнул его к рассказу.

— Простите, — Тёркин тряхнул головой. — Просто мне показалось… За вами трава примята, будто кто-то невидимый идёт следом.

— Вася! — в моём голосе прорезалось раздражение.

— Кристаллы! — выпалил он. — Мы нашли несколько штук. Но Николай говорит, там глубже есть пласт.

— Что? — приподнял бровь.

— Брат немного в этом разбирается, — Василий перешёл на скороговорку. — Хотел стать разведчиком, но не сложилось. Сами понимаете, деньги, долгая учёба… Да и ведь там девушек нет. Так что вилы, а не профессия.

Ребро моей ладони резко опустилось ему на макушку.

— Ай! — он отпрыгнул, потирая голову. — Пласт — это скопление магии под землёй. По нему определяют, есть ли рядом кристаллы и будут ли расти дальше. И, судя по всему, под рудником обнаружилась именно такая штука.

Внутри всё замерло. А если брат не ошибся? Пришлось одёрнуть разыгравшееся воображение — оно уже рисовало картины несметных богатств.

— Всё, что вы видели тогда в пещере, — лишь малая часть того, что у вас есть и будет! — Василий схватил мою руку, начиная трясти. — Поздравляю!

— Веди к брату, — высвободил ладонь.

Мы двинулись к руднику. Несколько мужиков из группы, которую я отправил, занималась тяжким трудом — таскали камни и почву в сторону. Часть завалов уже расчистили. Между камнями чернел узкий лаз, едва заметный в вечерних сумерках.

— Туда, — Василий махнул рукой на проход.

Я опустился на колени, разглядывая отверстие. В нос ударил запах сырой земли и камня. Где-то в глубине капала вода, гулкие удары отдавались под сводами пещеры.

Протиснулся внутрь. Камни тут же впились в плечи, заставляя прижиматься к земле. Кофта мгновенно пропиталась влагой. Приходилось извиваться, как змея, — чуть вправо, теперь влево, протиснуть руку, подтянуться…

В голове мелькнула непрошеная мысль о многих тоннах камня над головой. Что, если всё это рухнет? Но любопытство гнало вперёд. А проход петлял, становясь то уже, то шире.

Я протиснулся ещё на метр. Грудь царапнуло острым камнем. Воздух становился гуще, тяжелее. Позади сопел Василий, чертыхаясь всякий раз, когда очередной выступ цеплял его одежду. Пришлось замереть, оценивая ширину щели. Но вдруг проход резко сузился…

— Тут нужно боком, — донёсся приглушённый голос Тёркина. — И немного вниз. Брат говорит, там расширяется.

Перевернулся на бок, вжимаясь в мокрую землю. По шее скользнула холодная капля, заставив поёжиться. Медленно протиснулся через узкое место, чувствуя, как одежда намокает всё сильнее.

И правда, дальше стало свободнее. Настолько, что даже удалось встать на четвереньки. В темноте впереди забрезжил слабый свет. Я пополз быстрее, игнорируя острые камни под ладонями.

Луч вдалеке становился ярче. Теперь я различал тусклое голубоватое сияние, похожее на отблески далёкой луны.

— Коля! — крикнул Василий за моей спиной. — Мы почти добрались!

— Тихо, — шикнул я на него.

Наконец выбрался в пространство, где можно было встать. Пещера, некогда поражавшая своими размерами, теперь казалась жалкой каморкой. М-да, монголы постарались на славу.

— Твари, — процедил сквозь зубы, разглядывая разрушения. — Когда только успели здесь всё подорвать?

Отблески факела плясали на неровных стенах, создавая причудливые тени. В дальнем углу что-то мерно постукивало. Я пробрался туда, перешагивая через обломки породы.

Николай, перепачканный пылью с головы до ног, стоял на четвереньках. Его руки двигались с методичностью заведённого механизма — удар, пауза, снова удар. Камень о камень.

— И как давно он так? — тихо спросил у подошедшего Василия.

Тот только пожал плечами:

— С тех пор, как нашёл это место. Говорит, чувствует что-то.

Старший Тёркин даже не обернулся на наши голоса, полностью поглощённый своим занятием. В свете факела я заметил, как по его лбу стекают капли пота, прочерчивая светлые дорожки на грязном лице.

Раздался громкий треск — камень, наконец, поддался. Николай торопливо отбросил в сторону куски породы, а затем потянулся руками глубже. Почему-то паренька потряхивало.

Через мгновение в свете факела блеснули кристаллы. Два и довольно крупных. Я невольно перевёл взгляд на лежащие рядом пять штук. Рука сама потянулась схватить находку. Источник внутри отозвался глухим гулом, требуя немедленно поглотить энергию. Пришлось одёрнуть себя. Потом.

Николай, наконец, выпрямился. Всё лицо мокрое, к коже прилипли куски грязи и пыли. Даже маленькие части породы приклеились.

— Господин, тут пара, — произнёс он, бережно держа находки.

— Родственники? — хмыкнул я, разглядывая переливающиеся грани.

— Почти. Из одной луковицы, — серьёзно ответил близнец.

— Чего?

— Пласт вытянутый и находится глубоко под землёй. Расходится на километры, а в некоторых местах он чуть ближе к породе, — Николай говорил с воодушевлением учёного, делящегося открытием. — Когда в нём достаточно магии, то вверх начинают расти жилы. Если пробиваются наружу, образуется луковица. При слабом и маленьком пласте кристаллов будет…

— Мало? — подсказал я.

— Один! — его глаза лихорадочно блестели в полумраке. — А тут целых семь! Вы понимаете, семь?

— И это значит?.. — подтолкнул его к продолжению.

— Под землями огромный пласт! — в голосе парня звенело плохо сдерживаемое возбуждение. — Кристаллы будут не только здесь, но и по всей территории, километров на сорок, а может, и больше. Насколько я знаю, таких пластов в стране максимум два. Когда император…

— Тише! — оборвал его. — Он не узнает, — улыбнулся, глядя на кристаллы. — У него целая страна и уже два есть. Думаю, ничего страшного, если моё останется моим.

— Я вас понял, — Николай кивнул с серьёзностью заговорщика.

— Василий! — повернулся я к его брату. — Мы ведь всё поняли?

— А? — младший старательно отводил взгляд. — Я не знаю, о чём вы. Мы просто так тут, в прятки играем.

«Молодцы», — мелькнула довольная мысль.

Значит, полно кристаллов? Звучит многообещающе. Замер, переваривая новую информацию. Картина внезапно сложилась, как мозаика: «Вот что здесь забыл ставленник! Тварь задумала то же самое, что и я».

Запашный прекрасно знает, как сдаются камешки императору. Весь процесс ему знаком до мелочей. С таким количеством кристаллов проблем с ростом в ранге и богатством не будет. А я-то всё голову ломал, зачем ему сдалась эта «дыра», как её все называют.

Наша борьба обрела новые краски. Тут не просто жажда власти и контроля, мужик себе на безбедную старость зарабатывает. Хитрая сука… Только вот в голове не укладывается, как все роды это проглядели?

Стоп! В памяти всплыл разговор о разведчиках. Возможно, знали только про наш рудник, и, судя по всему, он был какое-то время заброшенным.

Запашный пригласил специалистов, узнал правду и придержал информацию при себе. Вот и вцепился в Магинских мёртвой хваткой. Решил начать с моего рода, а потом по одному прибрать к рукам остальные. После такого открытия эти земли уже не назовёшь дырой.

Мозг тем временем лихорадочно просчитывал варианты сбыта. В империи всё под контролем монарха… Зато рядом монголы и джунгары. Я же как раз собирался наведаться к ним за осколками кристалла. Нужно ему какое-то название придумать, что ли?

На губах расползлась хищная улыбка — настолько зловещая, что Николай невольно отступил на шаг. Мой план требовал корректировки. Вот, о чём я ещё не подумал. Если… Когда уберу Запашного, кого пришлют на его место?

Будь я императором, отправил бы кого-то матёрого, да ещё с серьёзным подкреплением. Ещё бы! Молодой, наглый аристократ подмял под себя земли других. Такое нельзя оставлять без внимания, тем более когда повытчик вдруг нечаянно умрёт. К этому нужно готовиться заранее. Найти верных людей в Енисейске, чтобы новому ставленнику было не так просто закрепиться.

— Ладно, пойдём, — сказал братьям и махнул на кристаллы, пряча улыбку.

Ситуация радовала всё больше. Вызовы росли в количестве и качестве — только успевай крутиться. Но вот время… Моё слабое место. Оно утекало сквозь пальцы. Проклятие некроманта словно в ответ этим мыслям кольнуло под рёбрами.

Братья забрались в лаз первыми. Николай бережно завернул кристаллы в тряпицу и спрятал за пазуху.

Последний взгляд на пещеру. Надо будет вернуться сюда с нормальной командой. А пока… Пока нужно успеть сделать слишком многое.

Протиснулся в узкий проход. На этот раз путь обратно показался ещё более тесным и длинным.

Едва мы выбрались на поверхность, как моя связь с паучками восстановилась. Перед тем, как ушёл, отдал приказ затаиться, что бы ни случилось, сидеть тихо. Не хватало ещё их раскрыть перед моими людьми, если мелким вдруг кушать захочется.

«Враг! Еда! Опасность!» — сигналы обрушились шквалом.

Яркая вспышка ударила по глазам. Воздух наполнился треском и запахом озона. В ушах зазвенело от громовых раскатов. Молнии? Сердце пропустило удар. Грозовые волки!

«Где охрана? Как пропустили тварей?» — лихорадочно метались мысли.

Загрохотали выстрелы. Глаза постепенно привыкали к свету после темноты пещеры. Новые ружья, на которые я возлагал столько надежд, только царапали шкуры монстров.

Твари выглядели иначе, чем обычные грозовые волки, — массивнее, мощнее. Густая шерсть покрывала брюхо, словно медвежий мех, а спины оставались голыми, блестя в свете молний.

Разряд ударил совсем рядом. Земля вспучилась и взорвалась фонтаном камней. Меня отшвырнуло волной. Все мышцы свело судорогой, перед глазами поплыли чёрные пятна. Какого демона⁈ Почему молния достала?

Я проморгался, оценивая обстановку. Перед нами целая стая — почти десяток голов. Впереди вожак с багровой мордой. Не разобрать, то ли это кровь, то ли природная окраска.

Мысленно отдал команду паучкам атаковать дальних тварей. Мелкие засранцы обрадовались возможности поохотиться.

Мужики тем временем беспорядочно палили, но толку было мало. Их то и дело скручивало от электрических разрядов, как меня мгновение назад. А вот братья Тёркины действовали странно… Укрылись за моей спиной, ведя прицельный огонь.

Хлоп! Голова одного волка разлетелась кровавыми брызгами. Следом вторая. Неплохо…

Я вскинул руки, выпуская заряд льда. Ледяные шипы, способные пробить броню водяного медведя, разбились о шкуры тварей, как стеклянные игрушки. Дёрнул щекой от досады.

Значит, яд. Четыре зелёных шарика сорвались с пальцев. Попадание… И ничего! Монстры только мотнули мордами, словно отгоняя надоедливых мух, и чихнули.

— Твою ж… — процедил сквозь зубы.

Обычная магия не действует. С такими тварями я ещё не сталкивался. Может, дело в их ранге? Или особенность этой стаи? Времени на размышления не осталось. Волки перешли в атаку.

Вожак взревел, от его рыка завибрировал воздух. По телу монстра пробежали электрические разряды, складываясь в сложный узор. Остальные твари отозвались синхронным воем. Их шерсть встала дыбом, между лап заплясали молнии.

— Ложись! — заорал я, роняя братьев на землю.

Над головами пронеслась сеть из молний. Воздух раскалился так, что запахло палёной тканью. Кожу закололо тысячей иголок.

Краем глаза заметил, как двое наших бойцов, не успевших пригнуться, рухнули без движения.

Стоп, а ведь это идея! Если нельзя победить силой, может, получится хитростью? Мысленно отдал новый приказ своим невидимым помощникам: окружить стаю, но пока не атаковать.

— На счёт «три» стреляйте в вожака, — шепнул Тёркиным. — Только в голову!

Волки медленно приближались, готовя новый залп. От их тел исходило голубоватое сияние, похожее на призрачный огонь. Главный шёл чуть впереди, его красная морда казалась забрызганной светящейся кровью.

— Раз… — я сжал кристалл, собирая энергию.

Электрические разряды между лап тварей становились всё ярче. По земле змеились светящиеся трещины.

— Два… — только произнёс, и паучки заняли позиции, готовые действовать по сигналу.

Вожак остановился. Его глаза вспыхнули ослепительно-белым светом. Между ушей начала формироваться шаровая молния.

— Три!

Я вложил половину источника в кристалл, направляя его силу в лёд. Тёркины открыли огонь, и два выстрела слились в один. Паучки синхронно атаковали, выпуская свою паутину.

Пули попали точно в цель. Голова вожака дёрнулась, но… не разлетелась, как у прошлых тварей. На морде остались лишь вмятины. Зато шаровая молния, почти сформированная между его ушей, взорвалась.

Нас отбросило взрывной волной. В ушах зазвенело, перед глазами всё поплыло. Сквозь звон услышал крики. Кажется, кто-то из наших попал под удар.

Но и тварям досталось. Паутина моих засранцев покрыла их ледяной коркой. Волки забились, пытаясь стряхнуть холод. Молнии вокруг затрещали с утроенной силой, плавя лёд.

— Господин! — крикнул Василий. — У меня осталась последняя пуля!

Стая перегруппировалась. Вожак тряхнул мордой, сбрасывая остатки инея. Теперь времени на раздумья не осталось. Либо сейчас, либо… Я сжал кристалл. Была не была! Влил в него почти весь источник, оставив лишь капли на крайний случай.

Древняя сила отозвалась мгновенно. По телу прокатилась волна такого холода, что зубы застучали. Воздух вокруг начал кристаллизоваться.

Паучки уловили мой настрой, их кристаллы вспыхнули в унисон. Они выстроились в боевой порядок — тот самый, что мы недавно отработали. Один уже начал формировать заряд…

Первый паучок выпустил тонкий луч холода. Второй подхватил, усиливая энергию. Третий добавил мощи. Волна силы прокатилась по всей цепи, нарастая, как снежный ком.

Когда заряд дошёл до последнего паука, из его кристалла вырвался настоящий поток чистой стихии. Воздух зазвенел от мороза. Капли воды, висевшие вокруг после растаявшей паутины, застыли крошечными алмазами.

Волки даже не успели среагировать. Лёд настиг их за долю секунды — начал с лап. Кристаллы росли прямо из земли, оплетая конечности твердью, похожей на голубой хрусталь. Морозные узоры поползли выше, сковывая тела.

Вожак попытался сопротивляться. Его молнии ещё били по ледяному панцирю, оставляя дымящиеся борозды, но холод оказался сильнее. Разряды становились всё слабее, пока не погасли совсем.

Последним замёрз оскал на багровой морде. Теперь передо мной стояла стая ледяных статуй.

— Мать моя женщина… — прошептал Василий, опуская ружьё. — Это что сейчас было?

Слова близнеца потонули в треске. Замёрзшие тела начали раскалываться. Сначала тонкие трещины пробежали по поверхности, как паутина. Потом куски льда посыпались на землю, увлекая за собой части волчьих туш.

Через минуту от грозной стаи остались только осколки, похожие на растоптанное зеркало. В них всё ещё плясали отблески молний

Паучки, довольные проделанной работой, передали волну удовлетворения. «Плюнь! Фу!» — отдал я команду мелким засранцам, которые решили на глазах у всех покушать замороженной «собачатины».

— Господин, — Николай прочистил горло. — А почему лёд синий?

Я только пожал плечами, разглядывая необычный цвет замёрзших тварей. Похоже, мои эксперименты с усилением магии привели к неожиданным результатам. Надо будет изучить это позже. А пока…

— Собирайте людей, — скомандовал, пряча улыбку. — Проверьте раненых. И… захватите пару кусков этого льда, пусть алхимики исследуют… А потом выдвигаемся обратно.

Возвращались мы неспешно. Двоих особо раненых приходилось нести. Влили им лечилку, так что жизни ничего не угрожало, но двигаться самостоятельно они пока не могли. Братья Тёркины не затыкались всю дорогу. Наперебой обсуждали бой, размахивая руками и перебивая друг друга.

— А как мы их! А помнишь, когда лёд… — восторженный голос Василия разносился по лесу.

Остальные тоже были довольны, хотя никто не мог объяснить, почему грозовые волки оказались настолько сильными. Придётся подождать, что скажут алхимики. За один поход уже второй необычный вид тварей — странное совпадение.

Паучки кольцом окружили отряд, внимательно следя за территорией. На первой базе я оставил распоряжение насчёт замороженных волков. Пусть тащат к алхимикам. Уверен, что материал ценный.

Едва показался дом, как начался парад просителей. Первым подлетел Витас. Он кивнул всей нашей группе и приказал им отдыхать, потом перевёл взгляд на меня:

— Павел Александрович, нужно срочно поговорить.

— Хорошо, — кивнул я. — Иди за мной.

Не успел сделать и пару шагов, как дорогу перегородили Ольга с Лампой. У девушки щёки раскраснелись от спешки, а рыжий вообще задыхался.

— Господин! Очень важное дело! — выпалили оба почти хором.

Кивнул и им. За спиной уже собралась приличная толпа — казалось, весь особняк решил со мной пообщаться именно сейчас.

В холле нас встретил Жора, как всегда, безупречно одетый, только глаза выдавали тревогу:

— Срочный разговор, господин.

— Да что у вас случилось? — вздохнул я. — Ладно, следуй за… всеми.

На втором этаже к процессии присоединились Маргарита и Симона. Перевёртыши выглядели непривычно взволнованными:

— У нас крайне важная информация.

Только пожал плечами: «Куда деваться?» Кабинет едва вместил всех просителей. Они выстроились вдоль стены, как на военном смотре.

— Ну, — опустился я в кресло, разглядывая озабоченные лица, — рассказывайте, что у вас стряслось.