Вот же идиот! Куда ты поперся? Так, срочно спасать ситуацию. За короткий миг успел просчитать возможности. Физически его не остановить, не успею. Все, что наработали, пойдет псу под хвост.

Зажмурился, посылая мысленный приказ паучку занять позицию. Тут же подключился к его зрению. Двенадцать глаз! Ух, мама дорогая… Картинка расслоилась, словно я вдруг стал пьяным осьминогом с похмелья. От такого количества информации мозги закипели.

«Господа монстры, как вы вообще так живете?» — негодовал про себя, пытаясь совладать с наплывом образов.

Двинул морозного убийцу на крышу грузовика. Твою ж… Джунгары напряглись. Один потянулся к оружию и уставился на Витаса. А этот горе-мститель уже готов разразиться пламенной речью в лучших традициях бульварных романов.

«Так, паутина, паутина, где тут у вас кнопка?» — лихорадочно шарил по ментальным рычагам управления многоглазым чудом. Чувствовал себя мартышкой за штурвалом дирижабля.

— Я вас всех порешу! — взревел Витас, как контуженный медведь.

На углу истошно завизжали две дамы:

— Монстр! Там монстр на крыше!

Что? Твою мать! Случайно дернул не тот рычаг — паук стал видимым. «А если вот эту штуковину…» Вместо паутины из лап твари вырвался поток морозных шипов. Десяток ледяных игл вонзился Лейпнишу в спину. Мужик замер, как статуя на постаменте.

Выскочил из машины, мысленно проклиная все на свете. Витас застыл в героической позе, словно памятник «Мститель с револьвером». По его спине расползалась корочка льда.

В добавку ко всему мимо идет патруль! Жандармы уставились на живую скульптуру, как дети на леденец.

— Ну что вылупились⁈ — рявкнул я. — Первый раз человека в обмороке видите? Жара, знаете ли!

Торопливо выдергивал шипы из спины Лейпниша. Не хватало еще, чтобы стражи порядка заинтересовались необычной формой сосулек. Подхватил тело, матерясь сквозь зубы:

— Ну и тяжелый же ты, друг мой боевой.

Закинул его на сиденье, как мешок с картошкой. Утер пот. Джунгары, к счастью, перестали смотреть на нас и увлеклись беседой. Один крутил ус, поблескивая серьгой.

«Твою ж дивизию», — простонал мысленно, плюхаясь за руль. И ведь это только утро! Что же будет дальше?

Паучок на крыше машины сочувственно пошевелил жвалами.

— Почему вы меня остановили? — простонал Витас. По его лицу катился пот, а рука все еще сжимала рукоять револьвера.

— Знаешь, у меня возникла интересная мысль, — хмыкнул я, разглядывая джунгар у входа. — Может, стоило тебя просто убить? Зачем возиться с проблемами идиота, который не способен держать себя в руках?

Повисло тяжелое молчание, нарушаемое лишь скрипом кожаного сиденья под Витасом. Мужик пытался восстановить контроль над замерзшими мышцами. Лейпниш, похоже, наконец включил мозги и осознал весь масштаб своей глупости.

Смотрел на врагов и не понимал. Какого черта творится? Джунгары вальяжно прохаживались у входа, словно хозяева положения. Их одежда — причудливая смесь восточной роскоши и нашего стиля — резко выделялась на фоне местных жителей.

Даже монголы вели себя так, будто имеют полное право находиться здесь. Прохожие огибали их по широкой дуге, но никто не выказывал удивления. Словно они граждане страны.

— Простите, господин, — Витас с трудом повернул шею. Корочка льда на его спине потрескалась от движения. — Я…

Он замолчал, не сводя воспаленных глаз с гостей из другой страны. Его пальцы нервно теребили край куртки, оставляя на ткани влажные разводы от растаявшего льда.

— Не знаю, что на меня нашло, — выдохнул он с горечью.

Капля пота скатилась по его виску, оставляя влажную дорожку на бледной коже.

— Витас-Витас, — покачал я головой. — Вроде мужик с опытом. Война, плен, столько лет в роду Магинских… А повел себя как девица, что застукала хахаля с другой.

Барабанил пальцами по рулю, соображая как теперь быть. Кожаная обивка под ладонями потрескалась от времени, обнажая желтоватый поролон. Еще два паучка выбрались на крышу, их кристаллы едва заметно пульсировали в такт моему беспокойству. Картинка от их множества глаз наслаивалась одна на другую, создавая причудливую мозаику из фигур джунгар.

— Понимаешь, эти двое, — кивнул я на стоящих у входа. — Теперь знают тебя. Я постарался к ним не поворачиваться. Просто так зайти уже не получится. А у меня был неплохой план.

— Простите меня! — в голосе Витаса зазвучало отчаяние.

Он дернулся всем телом, пытаясь избавиться от остатков льда. Осколки посыпались на сиденье, тут же превращаясь в лужицы.

— Что случилось-то? — спросил, краем глаза отмечая, как к гостинице подъехал роскошный экипаж. Из него выпорхнули две дамы в пышных платьях

— Один из них: Боро-Муунчек, — Витас процедил имя сквозь зубы. — Тварь, что издевалась надо мной в плену. Помешанный ублюдок. Брату отрезал… — его голос сорвался, кадык дернулся, будто подавился собственными словами. — Отца сделал калекой. Все пальцы переломал, один за другим. Медленно… со вкусом. Увидел его… И в глазах потемнело.

— Ладно, — дернул щекой.

Снова оглядел здание, прикидывая варианты. Три этажа красного кирпича, широкие окна с коваными решетками. Эх, была бы пространственная магия… Но чего нет, того нет. Шуметь и делать все грязно?

Меня это не смущало. Паучки на крыше беспокойно зашевелились, уловив мое возбуждение от предстоящего дела. Уже просчитывал, как использовать ситуацию многогранно. Просто перебить джунгар?

Из гостиницы вышла служанка с корзиной белья. Ее передник слегка запылился, когда она присела в реверансе перед Боро-Муунчеком. Тот даже не повернул головы в ее сторону, продолжая о чем-то беседовать со своим спутником.

Освободить родственников шпионов — дело хорошее. Тот же Витас принесет клятву крови, можно будет чуть больше доверять. Но как много невинных людей живет в этой гостинице? Купцы, их жены, дети…

Мимо снова брел патруль жандармов. Те самые, что видели замершего Витаса. Старший бросил на наш грузовик подозрительный взгляд. Остаются монголы с их желанием найти девушек и мой кристалл.

Тряхнул головой, отгоняя лишние мысли.

— Слушай меня внимательно, — повернулся к Витасу. Тот все еще не мог оторвать взгляда от своего мучителя. — План такой: ты едешь за материалами. Заглянешь куда следует, наймешь людей. Обычных и наемников. Только теперь выбирай аккуратнее.

— А вы? — Лейпниш стиснул зубы, будто я его задел.

— А мы? — усмехнулся. — Мы пойдем гулять. Попробую что-нибудь придумать. Сам понимаешь — если туда войти сейчас, поднимется шум. Заложников положат, да и обычные люди пострадают.

Витас вздрогнул. Медленно убрал руку от оружия. По его лицу пробежала тень — наконец-то начал думать о последствиях.

Боро-Муунчек докурил и бросил окурок прямо под ноги проходящей мимо дамы. Та испуганно отпрянула, едва не споткнувшись о подол собственного платья.

— Встретимся здесь через три часа, — произнес я, поворачиваясь к Витасу. — Чтобы как штык был.

Вышел из грузовика, разглядывая соседние здания. Рядом с гостиницей обнаружил трехэтажный дом с удобным выступом на крыше. Если забраться туда… Может и получится устроить диверсию.

Подошел к зданию. Крутанулся на месте разглядывая крышу. Другого варианта в любом случае нет. Перевел взгляд на вывеску, что гласила — «Развлекательный клуб Енисейска». Толкнул тяжелую дубовую дверь. Та открылась почти бесшумно.

В нос ударил аромат дорогого табака и духов. Мягкий свет хрустальных ламп выхватывал из полумрака бархатные диваны вдоль стен. За массивной стойкой из красного дерева расположилась женщина лет сорока.

Ее пальцы лениво поглаживали длинный перламутровый мундштук. Дым от сигареты поднимался к потолку причудливыми кольцами, а искусно уложенные рыжие локоны отливали медью в неярком свете. Темно-синее платье струилось по фигуре, подчеркивая каждый изгиб.

Она повела плечом. Ее взгляд скользнул по мне — цепкий, оценивающий. На губах, накрашенных темно-вишневой помадой, заиграла легкая улыбка.

Из-за приоткрытой двери в соседнюю комнату доносились звуки рояля. Кто-то играл что-то классическое, изредка сбиваясь с ритма.

Женщина поднялась со своего места. Каблуки ее туфель утонули в ворсе ковра. Браслеты на запястье тихо звякнули, когда она стряхнула пепел в хрустальную пепельницу рядом.

Две девушки в крайне открытых платьях скользнули мимо, одарив меня профессиональными улыбками. От них пахнуло сладкими духами. Одна что-то прошептала другой на ухо, и они обе тихо засмеялись.

Дамочка выпустила струйку дыма и слегка склонила голову, разглядывая меня. Глаза, подведенные черным, смотрели с легким любопытством.

— Что привело к нам столь… необычного гостя? — ее голос, низкий и бархатистый, прокатился по комнате.

На винтовой лестнице показался мужчина в помятом костюме. Его галстук съехал набок, а на щеке остался след от губной помады. Он достал толстый кошелек, отсчитывая купюры трясущимися пальцами.

— Всегда рады видеть вас, господин советник, — проворковала одна из девушек, провожая его к выходу.

Мои паучки уже карабкались по стенам на потолок. Теперь приходится о них думать. Держал дверь открытой и выжидал, пока они все зайдут. «Словно отец семейства» — мелькнула мысль в голове.

— На крышу хочу подняться, — произнес я, поглядывая на своих многоглазиков.

— Простите? — она изящно выгнула бровь. Серьга с бриллиантом качнулась, поймав отблеск свечи. — Вы точно пришли по адресу? У нас есть много других… развлечений.

— Барон Магинский, — представился, наблюдая, как меняется выражение ее лица. — Павел Александрович.

Она выпрямилась, словно проглотила штык. Ее взгляд стал острым и цепким, как у хищной птицы.

— Могу предложить вам прекрасных дам для незабываемого отдыха. Блондинки, брюнетки, рыжие. Любой возраст. Есть даже монголки и джунгарки. На любой вкус.

— Земельный аристократ желает подняться на крышу и побыть один со своими мыслями. Проходил мимо, возникло такое желание. Думаете, это странно?

Достал двести рублей. Хозяйка заведения скользнула ко мне кошачьей походкой. От нее волнами исходил тяжелый аромат дорогих духов. Она изящно взяла деньги двумя пальцами и спрятала их в платье.

— Все, что пожелает господин, — промурлыкала она. — У нас воплощают в реальность любые фантазии.

Мы поднимались по лестнице, с каждого этажа доносились звуки веселья. Дамочка зачем-то очень сильно виляла бедрами пока мы шли по ступенькам. Я не торопил свою провожатую. В тесном пространстве паучкам требовалось время, чтобы не мешать друг другу.

Наконец я оказался на крыше. Женщина открыла рот, но я уже закрыл дверь, для верности заморозив замок. Осмотрел расстояние до гостиницы. М-да, будет непросто…

Мелкие монстры начали беситься и бегать. Один чуть не свалился. Я мысленно на них рявкнул, чтобы они успокоились. Твари замерли и уставились на меня.

Подошел к выступу на и опустился на нагретую солнцем черепицу. Закрыл глаза, беря управление первым паучком. Монстр двинулся вперед, его кристаллы тускло мерцали. Забрался на край и прыгнул.

Сердце екнуло. Тварь чуть не сорвалась. В последний момент зацепилась шипами за стену гостиницы. Куски штукатурки посыпались вниз.

Те двое джунгар у входа подняли головы. Паучок замер, его тело слилось со стеной. Боро-Муунчек что-то сказал напарнику, махнув рукой. Когда они отвернулись, многоглазый убийца пополз дальше.

Через открытое окно забрался внутрь. Начал осмотр с третьего этажа. Странное ощущение. Монстр словно чувствовал, кто перед ним. Легкое покалывание в сознании, когда рядом женщина, глухой стук — мужчина, звенящий сигнал — ребенок. Тьфу! Как они это делают?

Спустился на второй этаж. Сука! Как и думал — полно обычных постояльцев. Купцы с женами, путешественники… Двинулся дальше. Оказался на первом.

Вот тут паучок напрягся всем телом. Маги! Много магов, рассредоточенных по комнатам. В одном номере их особенно много. Источники пульсируют, как рой разъяренных шершней. Будем считать, что тут кто-то главный сидит.

Осмотрелся еще. А где заложники? Тварь скользнула по потолку дальше. И тут я почувствовал… Скопление людей внизу. Подвал? Хозяин гостиницы действительно не задавал лишних вопросов. Вот же ублюдок…

Оставил паучка у входа в подвал, приказав не двигаться. Разорвал связь.

Открыл глаза. Пот заливал лицо, рубашка промокла насквозь.

— Плохо, — хмыкнул, вытирая лоб.

На таком расстоянии управлять уже не получается, связь рвется как гнилая нить. Посмотрел на здание и поморщился:

— Витас… будешь должен.

Взял под контроль второго паука. В этот раз вышло легче, но напряжение все равно выкручивало мозги наизнанку. Поставил тварь у двери, где сидели джунгары.

Дальше работал как конвейер. Одного за другим отправлял монстров через пропасть между зданиями. Пульс грохотал в висках, перед глазами плыли разноцветные пятна. Пробовал управлять двумя сразу. Чуть не потерял сознание.

Когда последняя парочка заняла позиции, откинулся на черепицу, тяжело дыша. Взгляд упал на часы на башне. Черт, хоть бы немного времени передохнуть…

Поднялся, пошатываясь. Разморозил дверь и начал спуск по лестнице.

— Все хорошо, господин? — встретила меня хозяйка с неизменной сигаретой.

— Бывали дни и получше, — улыбнулся, протягивая еще двести рублей. — Меня тут не было. Надеюсь на вашу женскую забывчивость. Не хотелось бы возвращаться сюда с людьми моего рода.

— Молодой человек! — она картинно возмутилась. — Вы ошиблись адресом! Это не гостиница, она рядом.

Умная женщина… Кивнул и вышел на улицу. Вдохнул полной грудью. Теперь самый скользкий момент. На таком расстоянии управлять паучками не могу. Попытался дотянуться по ментальной связи — глухо.

Посмотрел на вход в гостиницу. Вариантов немного… Направился к дверям. Двое джунгар тут же преградили путь.

Боро-Муунчек шагнул вперед, его холеное лицо исказила презрительная усмешка:

— Тебе чего?

— А тебе? — разглядывал завитые усы, вспоминая рассказ Витаса про переломанные пальцы. — Я барон Магинский Павел Александрович.

— Гостиница занята, — джунгар оскалился, демонстрируя ряд белоснежных зубов. — Номеров свободных нет.

Они стояли, расставив ноги и заложив большие пальцы за витые пояса. Такие уверенные, наглые… На земле моей империи указывают земельному аристократу!

От злости клинки сами скользнули в ладони. Лезвия уперлись им в глотки, прежде чем эти ублюдки успели моргнуть. Сплюнул на мостовую:

— Я что, спрашивал у тебя совета? — голос упал до шепота. — Я земельный аристократ. Если хочу — зайду в это здание.

Джунгары переглянулись. Их руки легли на рукояти мечей. И клинки все же покинули ножны.

Надавил сильнее. На их шеях выступили капли крови. Дураки… Если прирежу их прямо тут, поднимется такой шум — весь план пойдет в пешее эротическое приключение. Да еще Витас расстроится. Хотя, плевать — не был бы таким идиотом, не пришлось бы менять планы.

«Ладно, — выдохнул, — меняем стратегию».

— Хочу кое-что передать от одного очень уважаемого человека, — произнёс я почти шёпотом, впиваясь взглядом в лицо джунгара.

Боро-Муунчек замер, его рука всё ещё лежала на рукояти меча. Второй охранник нервно облизнул губы, переводя взгляд с меня на своего коллегу.

— Отгонбаярын Батбаяр передаёт привет тебе, — сделал паузу, наблюдая за реакцией, — Боро-Муунчек…

Глаза мужика расширились. По его лицу пробежала тень, а холёные усы дрогнули. Он явно не ожидал услышать это имя.

— Убери оружие, — процедил он на ломаном русском. — Пойдём.

Кинжалы скользнули обратно в потайные карманы. Боро-Муунчек коротко кивнул напарнику и двинулся к входу. Я последовал за ним, ощущая, как по спине стекает холодный пот.

В гостинице царил полумрак. Тяжёлые шторы на окнах почти не пропускали солнечный свет, создавая гнетущую атмосферу. И тут я почувствовал их — своих многоглазых убийц.

Странно, но за то короткое время, что мы были знакомы, я уже привык к постоянному гулу в голове от их сигналов. Сейчас же в сознании воцарилась непривычная тишина.

Мы миновали несколько комнат. В нос ударил запах табака и чего-то пряного. Наконец остановились у двери, за которой, как я помнил, находилось больше всего источников.

Боро-Муунчек постучал, произнеся что-то гортанное на своём языке. Замок щёлкнул. Сердце забилось чаще, отсчитывая секунды до неизбежного. Я проглотил, чувствуя, как пересохло в горле. После возни с пауками сил осталось не так много.

Внутри оказалось человек десять. Джунгары расположились кто где: некоторые сидели прямо на полу, скрестив ноги, другие развалились в креслах. Их яркие одежды резко контрастировали с тёмной обивкой мебели.

При моём появлении атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Их источники вспыхнули, словно костры, в которые плеснули масла. Руки потянулись к оружию.

— Этот русский говорит, что знает Отгонбаярын Батбаяра и хочет передать от него послание, — произнёс Боро-Муунчек.

Из кресла у окна поднялся крупный мужчина. В полумраке что-то знакомое мелькнуло в его движениях. Я напряг память, пытаясь уловить, где видел эту фигуру раньше.

— Что? — произнес он.

Голос. Этот голос я точно знал. В груди похолодело, когда понял.

Передо мной тот самый слуга дипломата. Тот, что недавно очень вежливо просил меня побеседовать с Отгонбаярын Батбаяром. В его руке блеснул знакомый кинжал.

— Магинский! — его лицо исказилось от ярости, смешанной с удивлением. — Ты…