— Проходите, лейтенант, — я с трудом опустился в кресло рядом. Тело уже кричало об отдыхе, но нужно закончить разговор.

Если он не совсем идиот, то постарается пойти на уступки. А я это использую себе во благо.

Горбачёв переминался у двери, прижимая к груди перебинтованную руку. От былой спеси не осталось и следа. Передо мной стоял загнанный в угол человек, лишь сейчас осознавший масштаб своих ошибок. И ладно бы только это. Именно последствия для собственной шкуры заставили его прийти ко мне.

— Павел Александрович, я… — он сглотнул, подбирая слова. — Приношу свои глубочайшие извинения! То, что произошло… Это непростительно.

— Да? — приподнял бровь, наблюдая, как Горбачёв бледнеет ещё сильнее. — А мне показалось, вы были весьма уверены в своих действиях. Как тогда сказали? Сгноите на рудниках? Ещё и убить пытались на глазах моих людей. Запомните: вы живы сейчас только по моей милости.

Жора, стоявший у стены, дёрнул бровями от удивления, но быстро вернул лицу обычную бесстрастную маску. Краем глаза я заметил, как его пальцы едва заметно сжались. Единственный признак эмоций, который он позволил себе показать.

Горбачёв судорожно сглотнул, его кадык дёрнулся. Здоровой рукой он полез во внутренний карман, движения оказались неловкими.

— Эмоции, — голос дрожал, когда лейтенант достал платок и промокнул взмокший лоб. Ткань оставила влажные разводы на бледной коже. — Я позволил себе… Я ошибся… Это возмутительно, — он запнулся, подбирая слова. — В общем, готов всё исправить.

Дрожащими пальцами Горбачёв выложил на стол документы — желтоватые листы с печатями легли веером. Ордер на обыск моей комнаты, свидетельские показания и… обратный кристалл. Камень тускло блеснул в свете ламп, словно подмигнул мне.

— Все улики против вас, — голос мужика сорвался. Он прочистил горло и продолжил тише. — Если вы согласны не поднимать шум…

— Даже так? — я сдержал улыбку, разглядывая, как его пальцы нервно теребят край кителя. — Вот только получается не совсем равноценная сделка.

Горбачёв опустил голову, плечи поникли:

— Понимаю. Но это всё, что я могу предложить.

Я скользнул взглядом по бумагам и кристаллу, едва заметно кивнув Жоре, чтобы тот забрал их.

— Знаете, — подался вперёд, понизив голос до доверительного шёпота. — Эта вещица не моя. Думаю, вы не поверите, но это действительно так. Ставленник императора дал мне кристалл в качестве откупа.

— Что? — глаза Горбачёва расширились от удивления. Его здоровая рука замерла, перестав теребить бинты.

— Угу, — кивнул я, внимательно следя за реакцией мужика. — Зубаровы и мои с ними разногласия. Запашный не хотел конфликта. Он подумал, что, ослабив меня, когда я воспользуюсь кристаллом, вн выиграет… Но не ожидал, что я осведомлён о его силе.

Лейтенант нахмурился, на лбу мужика пролегла глубокая складка:

— Почему вы не сдали его немедленно?

— Да как-то не до того было, — пожал я плечами, разглядывая, как свет лампы играет в гранях кристалла. — Монголы, защита земель — много всего навалилось. Можете мне не верить, но вам стоит быть аккуратнее с этим человеком.

Один очень хороший стратег когда-то сказал умную мысль, хотя у него их было немало. «Если против тебя вышли несколько сил, внеси разлад между ними и объединись с кем-то из них».

Уверен, ставленник императора как-то воздействовал на лейтенанта. Но самоуверенность и глупость поставили его в тупик. Понятно, что сразу он не изменит своего мнения о Запашном. И всё же зёрна сомнения я заронил. Не просто же так мужик, который был готов рвать и метать, вдруг изменился и стал покладистым?

— Хорошо, я принимаю ваши условия, — наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. Что бы вы там ни думали на мой счет… Я не хочу создавать смуту.

— Благодарю! — Горбачёв с заметным облегчением выпрямился, слегка пошатнувшись. — Мы немедленно…

— Постойте! — остановил его жестом. В голове уже сложился план. — Думаю, вы можете остаться ещё на денёк. Считайте это моей благосклонностью, — сделал паузу, наблюдая, как недоумение проступает на его лице. — Так вы покажете, что по-прежнему держите ситуацию под контролем и не прогнулись перед аристократом.

Вот это лицо лейтенанта перекосило. На нём появилась смесь недоверия, настороженности и проблески надежды.

— Что? — щёки порозовели, выдавая смущение. — Зачем это вам?

— Инвестиция, — позволил себе лёгкую усмешку. — Надеюсь, что вы её оцените. А принимать или нет, — развёл руками, морщась от боли в плече, — решайте сами. Простите, я устал и хочу отдохнуть.

Горбачёв застыл в нерешительности, явно пытаясь найти в моих словах подвох. Его взгляд метался между мной и дверью, словно он прикидывал пути к отступлению. Наконец, коротко кивнул и направился к выходу. У самой двери обернулся, будто хотел что-то сказать, но передумал.

Когда за ним закрылась дверь, я позволил себе довольно улыбнуться. Моё предложение достигло цели: я получил обратный кристалл и все документы. Ни обвинений, ни давления, а ситуация почти вернулась к началу.

— Жора, — повернулся к слуге, — передай Витасу и остальным: никакого напряжения с людьми СБИ не создавать.

— Будет исполнено, господин, — поклонился он.

Я с трудом поднялся с кресла, чувствуя, как ноют все мышцы. В голове мелькнула мысль о монголах и ослабленных родах — сейчас самое время нанести удар. Но тут же одёрнул себя: «Некромант и джунгары… Сначала нужно разобраться с ними».

В голове снова рисовались блаженные картины: горячая ванна, плотный ужин и мягкая постель…

Я толкнул дверь своей комнаты. Жар от растопленного камина окутал тело приятным теплом — слуги постарались. В воздухе витал аромат трав и мыла, из приоткрытой двери ванной поднимался пар, обещая приятный отдых.

Скинул остатки изорванной одежды. Горячая вода обожгла кожу, когда погрузился в неё. По телу прокатилась волна дрожи. Мышцы начали расслабляться впервые за долгие часы.

Лёгкий стук в дверь прервал мою дрёму:

— Господин, — голос Жоры звучал приглушённо, — я принёс зелья и ужин.

— Входи, — ответил я, приоткрыв глаза.

Слуга поставил поднос на столик у ванны. Три флакона с зельями поблёскивали в свете свечей: два лечебных и одно для восстановления магии. Рядом исходил паром бульон, запах которого заставил желудок жалобно заурчать.

— Сначала зелья, господин, — Жора протянул мне первый флакон.

Я проглотил горьковатую жидкость, чувствуя, как по телу разливается тепло. Второе зелье усилило эффект. Боль отступила, сменившись приятной лёгкостью.

Магическая жидкость обожгла горло прохладой. Источник внутри встрепенулся, жадно впитывая силу. По каналам потекла энергия, заполняя опустошённые резервы.

— Теперь поешьте, — Жора пододвинул столик ближе.

От одного вида еды рот наполнился слюной. В глубокой тарелке плавали кусочки нежного мяса, золотистые капли жира поблёскивали на поверхности бульона. Рядом лежал свежий хлеб, ещё теплый, судя по исходящему от него пару.

Первая ложка обожгла нёбо, но я не мог заставить себя есть медленнее. Бульон наполнял желудок теплом, возвращая силы измученному телу. А хлеб оказался с хрустящей корочкой, мякиш же таял во рту.

Жора молча стоял рядом, готовый выполнить любое распоряжение.

Лёгкое покалывание на краю сознания усилилось — мои новые питомцы просились внутрь. Я улыбнулся, позволяя части пауков проскользнуть в комнату. Остальных распределил по особняку: два — у входа, пара — на крыше, несколько — в коридорах.

— Друг мой, сейчас я кое-что тебе покажу. Ты только не кричи и не переживай, у меня всё под контролем. Договорились? — спросил я, наблюдая за реакцией слуги.

— Что? — Жора удивлённо приподнял бровь. — Господин, я долго живу на белом свете, и меня мало чем можно удивить.

— Хорошо, — кивнул я, мысленно потянувшись к своим питомцам.

Два паука материализовались из воздуха, словно соткались из тумана. Их полупрозрачные тела размером с крупную собаку мерцали в свете свечей. Кристаллы на спинах пульсировали холодным сиянием, между пластин брони струились потоки морозной силы. Двенадцать глаз каждого существа переливались всеми цветами радуги, внимательно изучая человека.

Жора застыл, его лицо побледнело до цвета мела. Глаза расширились, когда один из пауков бесшумно прошёл мимо слуги, оставляя за собой дорожку инея на полу.

— Господин… — Георгий рухнул на колени, его голос дрожал. — Вы… Вы смогли! Древняя сила рода вернулась!

На глазах слуги блеснули слёзы. Даже поперхнулся бульоном от такой реакции. Один из пауков дёрнулся на звук, но я мысленно успокоил его.

— Поднимись, — вздохнул, наблюдая, как существа занимают позиции по углам комнаты. — Они просто погостят в особняке немного.

— Вы истинный Магинский! — Жора смотрел на меня с таким благоговением, будто перед ним явился сам император. — Теперь род возродится во всей своей славе! Ваш дед говорил, что однажды…

Слуга запнулся, его взгляд метался между пауками. Понятно… Снова какие-то клятвы и обещания. Всё, чтобы мне было проще жить.

— Ладно, — кивнул я, отставляя пустую тарелку.

Паучки уже освоились, один даже попытался забраться на шкаф.

— Ты иди, отдыхай. А я… — зевнул, чувствуя, как наваливается усталость. — Посплю.

— Но как же… — слуга всё ещё не мог оторвать взгляда от тварей.

— Жора, — улыбнулся устало, — всё под контролем. Они мои.

Когда за ним закрылась дверь, я добрался до кровати, чувствуя, как подгибаются ноги. Глаза закрылись сами собой… Мгновенно провалился в сон. Кажется, это самое приятное, что я испытывал за последнее время.

И тут что-то влажное и тёплое коснулось моего лица.

Я дёрнулся, готовый атаковать, но… Передо мной сидел водяной медвежонок, его хвост радостно вилял из стороны в сторону. Мутно-белые глаза смотрели с таким обожанием, что я невольно усмехнулся.

— Ты как из подвала выбрался, мелкий паршивец? — спросил устало, разглядывая довольную морду.

Медвежонок только фыркнул и, не дожидаясь приглашения, забрался на кровать. Его чешуя тускло светилась в темноте, между пластин пульсировали крошечные отростки. От зверя пахло тиной и почему-то… печеньем? Тварь развалилась на подушке, как домашний кот, ещё и живот подставила, явно намекая на ласку.

Не успел я удивиться этой наглости, как воздух наполнился морозной силой. Один из пауков, видимо, решив, что хозяину угрожает опасность, материализовался прямо над мишкой. Двенадцать глаз полыхнули яростью, кристаллы на спине вспыхнули ослепительным светом.

— Стой! — крикнул я, но было поздно.

Паук атаковал, выпуская веер ледяных игл. Медвежонок с неожиданной для его комплекции ловкостью увернулся, попутно цапнув тварь за лапу. Они покатились по комнате, сшибая мебель. Столик с остатками ужина полетел в угол, осколки тарелки брызнули во все стороны.

Я метнулся к ним, пытаясь погасить сигнал тревоги, который уже разлетелся по сети пауков. В голове звенело от десятков панических «Враг! Опасность!», а эти двое продолжали крушить комнату.

Паук взобрался на стену, его невидимость мерцала, создавая причудливые тени. Медвежонок встал на задние лапы, раздувшись от важности. Со стороны это выглядело до смешного нелепо, учитывая его размеры. Между чешуек засветилась вода, готовая превратиться в смертоносные струи.

— А ну, прекратили! — рявкнул я, пытаясь достучаться до обоих.

В ответ паук плюнул кристаллизующейся паутиной, а мишка выпустил поток воды. Заклинания столкнулись в воздухе, окатив меня ледяным душем.

«Защищать! Враг! Опасность!» — паучья сеть разрывалась от сигналов тревоги. Я чувствовал, как остальные твари рвутся в комнату, и сдерживал их.

Медвежонок, воодушевлённый своим попаданием, прыгнул на стену следом за пауком. Его когти оставили глубокие борозды на дорогих обоях. Паук в ответ метнул ещё порцию паутины, сковывая лапу противника льдом.

В коридоре послышался топот — похоже, шум привлёк внимание охраны. В дверь забарабанили.

— Господин, у вас всё в порядке? — голос Жоры звучал встревоженно.

Я едва успел увернуться от нового потока воды. Медвежонок, несмотря на промёрзшую лапу, умудрился зацепить паука хвостом. Тварь слетела со стены, но ловко перевернулась в воздухе. Её кристаллы полыхнули с новой силой.

— Всё хорошо! — крикнул я, пытаясь перекрыть шум битвы. — Кошмар приснился!

— Но мы слышали… — начал было слуга.

— Я сказал: всё в порядке! — рявкнул, одновременно пытаясь усмирить разбушевавшихся питомцев.

Мишка теперь скакал по комнате, оставляя мокрые следы на полу и стенах. Паук преследовал его, методично заковывая в лёд всё, до чего мог дотянуться. Шкаф покрылся изморозью, занавески превратились в ледяные сосульки.

— Хватит! — процедил я сквозь зубы, усиливая ментальный приказ магией.

Паук замер первым. Его кристаллы потускнели, двенадцать глаз виновато уставились на меня.

Медвежонок плюхнулся на задницу, поскуливая и зализывая пострадавшую лапу. На его морде красовалась глубокая царапина от паучьих когтей.

Я осмотрел поле боя: перевёрнутая мебель, разбитая посуда, изодранные обои, лужи на полу вперемешку с осколками льда. Прекрасно… Просто прекрасно!

— Ну и что мне с вами делать? — устало опустился на кровать, разглядывая этих двух… разбойников.

Паук, прихрамывая, подполз ближе: мишка едва не оторвал ему лапу. Медвежонок тоже придвинулся, жалобно поглядывая то на меня, то на свою рану.

— На ингредиенты обоих пущу, — проворчал я, рассматривая их жалкие мордашки. — Тебя, — ткнул пальцем в мишку, — вообще в подвале запер. А ты как выбрался?

Медвежонок обиженно фыркнул, его светящиеся отростки потускнели. Вот же… актёр! Паук между тем подобрался ещё ближе, явно намереваясь что-то сделать.

— Ты чего?.. — начал я, но тварь уже вцепилась мне в руку. — Гадёныш!

Острые жвалы прокусили кожу, но вместо боли я почувствовал странное тепло. Паук жадно глотал мою кровь, и его раненая лапа на глазах восстанавливалась.

«Что за?..» — уставился на это чудо. Может, дело в зельях, которые я выпил? Восстановление магии и лечилка? Или в том, что у меня теперь есть магия льда, усиленная его собратьями?

Медвежонок, увидев такое дело, тоже пододвинулся ближе. Морда зверя с кровоточащей царапиной оказалась прямо передо мной. В глазах читалось явное: «А как же я?»

Монстр закончил лечить себя, подёргал повреждённой лапкой. Проверил, что всё в порядке, и пополз на стену. Я выдохнул. Второй многоглазик, что тут был… Сложно было удержать его. А ещё те, за дверью. Нужно будет поработать над усилением ментальной связи.

Совсем не плюшевый монстр попытался занять мою подушку.

— Даже не думай! — погрозил ему пальцем. — Спать! Вон там, в ногах.

Мишка печально вздохнул, а потом послушно устроился в указанном месте. И тут я понял странность… С пауками у меня чисто ментальная связь, команды и контроль. А этот… словно понимает каждое слово. Но как такое вообще может быть?

Посмотрел ещё раз на монстра.

— Вот бы тебя тоже как-то прятать научиться, — пробормотал я, поглаживая тёплую чешую медвежонка.

Когда эти засранцы дрались, чтобы угомонить пауков, мне пришлось схватить кристалл. И сейчас он в моей руке вдруг вспыхнул ярким светом. Тело мишки задрожало, начало терять плотность. Я с изумлением наблюдал, как зверь превращается в светящийся туман, который втянулся в камень спиралью.

— Чего?.. — уставился на кристалл. — Миша? Пушистик? Ау! Да не злюсь я на тебя!

Камень тускло мерцал в ответ, но медвежонок не появлялся. Паук на стене заинтересованно склонил голову.

— Как тебя теперь оттуда достать? — потряс кристалл. Ответом была только лёгкая пульсация силы внутри камня.

«Потом», — решил я, чувствуя, как наваливается смертельная усталость. Положил кристалл на прикроватный столик. Паук занял свой пост в углу. Отличная способность у тварей, которая мне очень поможет. Сон накрыл меня, едва голова коснулась подушки. Но длился он недолго…

Резкий сигнал тревоги от пауков выдернул из забытья. «Чужой! Опасность!» Тело отреагировало мгновенно: рука метнулась к мечу, кинжалы сами скользнули в ладонь. Куртка с иглами лежала рядом.

В окно кто-то смотрел. Я видел незваного гостя глазами своих шпионов. Тёмный силуэт завис в воздухе на уровне третьего этажа. Как этот наглец вообще там держится?

Тень за стеклом шевельнулась и, словно дым, просочилась в щель между рамами. Пауки среагировали мгновенно. Два многоглазика материализовались из воздуха по обе стороны от окна. Их кристаллы полыхнули ослепительным светом, наполняя комнату морозной силой. Паутина брызнула веером, мгновенно кристаллизуясь на лету.

Фигура попыталась метнуться в сторону, но мои шпионы превзошли сами себя. Ледяная сеть оплела тело наглеца от шеи до пят, оставив свободной только голову. С глухим стуком непрошеный гость рухнул на пол.

— А мне так нравится, — довольно протянул я, поднимаясь с кровати.

В правой руке сжимал меч, кинжалы привычно упирались в горло нарушителя. Не спуская глаз с пленника, дотянулся до лампы.

В тёплом свете проступили знакомые черты. Маргарита лежала, окутанная морозной паутиной, но на её лице, вопреки ситуации, играла лёгкая улыбка.

— У тебя получилось? — в голосе девушки звучало искреннее любопытство. — Ты смог подчинить тварей?