Поднял Витаса с колен, чувствуя, как дрожат от усталости руки. Тело молило об отдыхе, желудок требовал еды.

— Магинский, я с тобой разговариваю! — лейтенант подступил ближе. — Ты ослушался и пошёл…

Улыбнулся, ощущая, как невидимые пауки занимают позиции вокруг сотрудников СБИ. Вот только дайте мне повод, я вам тут устрою.

— И что же я сделал? — уточнил спокойно. — Пошёл воевать со всеми родами сам? Один? — обвёл рукой территорию. — Мои бойцы ведь здесь.

Горбачёв менялся в лице, жилка на его шее запульсировала сильнее.

— Это неважно! Только благодаря нам твои люди не последовали за тобой.

— Разве? — изобразил удивление, хотя каждое слово давалось с трудом. — Витас, я приказывал нападать на кого-то?

— Нет, господин! — Лейпниш выпрямился.

— Вот видишь.

— А где же ты был? — процедил Горбачёв сквозь зубы.

— Бегал! — сказал чистую правду, чувствуя, как паучки реагируют на растущее напряжение. — Охотился. Вот, глянь, лейтенант. Видишь, сколько мешков с тварями?

— На «вы» со мной! — он попытался придать голосу властности.

— Это ты другим говори, — хмыкнул в ответ, игнорируя пульсирующую боль в рёбрах. — Сам со мной на «ты» перешёл. Тем более ты сейчас на моей земле, проник без разрешения.

— Что? — лицо лейтенанта налилось кровью.

— Заметил людей из города, которые приезжали и уезжали, — продолжил я, краем сознания отмечая сигналы беспокойства от пауков. Твари чувствовали нарастающую агрессию. — Так вот, все в Енисейске уже знают, что ты второй раз проникаешь на землю аристократа без его ведома и когда его нет, — давил голосом на мужика.

— Ты!.. — губы лейтенанта затряслись, на шее вздулись вены.

— Уж не знаю, что там император скажет, — продолжил я, чувствуя, как пауки готовы к атаке. Мне пришлось их сдерживать, — но вот роды по всей стране такого хамства не потерпят. Монголы нападают, а монарх пользуется доверием и преданностью, подсылает людей забрать земли… Ох, чувствую, это действительно может вызвать бунт в государстве.

Горбачёв дрожащей рукой выхватил револьвер, направив его мне в грудь. В то же мгновение воздух наполнился лязгом взводимых курков. Мои люди и СБИ целились друг в друга. Никто не желал уступать.

— Император мне ничего не приказывал! — выплюнул лейтенант. Его рука с револьвером подрагивала, выдавая нервозность.

— Тем более, — хмыкнул я, наблюдая, как Витас пытается закрыть меня собой. Магия льда уже текла по каналам, незаметно проникая в механизм оружия Горбачёва. — Ты совсем уже берега попутал, мужик. Или форма жмёт?

От пауков пришёл сигнал тревоги. Они чувствовали нарастающую напряжённость. Я поморщился от ощущения, что инстинкты начинают ими управлять. Некоторые чуть не вцепились в идиота.

— Ты связался со мной и сказал о своих планах! — всё никак не сдавался Горбачёв. Пот катился по его лицу, несмотря на прохладный воздух.

— Свидетели? Реальная угроза? А их нет, — сплюнул я под ноги, чувствуя, как лёд уже заполняет ствол револьвера. — Есть лишь твои слова, подозрения и факт нарушения моих прав.

— Да я тебя сгною на рудниках! — взвёл курок мужик. Металл скрипнул, покрываясь изморозью изнутри. — Ты использовал обратный кристалл. За это тебя не спасёт… ничего!

— Ну, давай, — сделал шаг навстречу, игнорируя протестующий стон измученного тела, — если силёнок хватит… Флаг тебе в руки и барабан на шею! Витас, слушай мой приказ. Как только эта продажная шайка свалит, мы выдвигаемся на Зубаровых, а следом на остальных.

Горбачёв нажал на курок. Грянул выстрел, но вместо вылетевшей пули револьвер разорвало в его руке. Осколки металла, смешанные с кровью, брызнули во все стороны. Витас уже дёрнулся вперёд, закрывая меня.

— Стоять! — гаркнул я, чувствуя, как от крика отозвались болью все раны разом.

Лейтенант с воем схватился за искалеченную руку. Его лицо побледнело, когда он увидел торчащие из ладони осколки, покрытые инеем. Пауки среагировали на запах крови, их возбуждение передалось мне волной острого голода.

— Слушай сюда, гнида! — шагнул к Горбачёву, давя подступающую тошноту. — Ты бросил мне вызов. Сам или император — мне плевать…

Люди в чёрной форме застыли, не зная, как реагировать. Их командир только что попытался застрелить земельного аристократа на его собственной территории.

— Если он допустил, чтобы такие идиоты работали на службе… — голос звенел от едва сдерживаемой ярости. — Считай, что только что ты своими действиями разорвал мой договор с монархом. Объяснять ему будешь сам.

Все продолжали стоять и просто смотреть. В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь стонами Горбачёва.

Вот это я представление устроил! Как пропал Дрозд, нужно было искать новый способ обезопасить себя. И, кажется, я его нашёл.

Окинул взглядом застывших людей в чёрной форме. Война не объявлена, против меня нет ни дела, ни суда. СБИ должны быть крайне послушными и вежливыми. Но, видимо, из-за придурков — таких, как Горбачёв — они почувствовали слишком много власти.

Да, это задница империи, самый край, но не просто же так тут Запашный обосновался. Появились монголы и джунгары. Вот только никто не смеет приходить на землю аристократа без его разрешения и официальной бумаги. Другой род попробует? Сразу война. Император — ещё можно понять…

А вот его шавки… Тут есть закон, и сейчас он на моей стороне. Земельные аристократы по всей стране не потерпят такого отношения. Баланс сил крайне хрупкий. И, если будет прецедент, как у одного пытались силой отжать… Монарху не понравится то, что потом начнёт происходить.

Поэтому Запашный делал всё медленно и поступательно. Проблемы никому не нужны. Лучше, чтобы род сам себя изжил, загнулся. Вот тогда хватай всё, что не приколочено. А так…

Хмыкнул про себя. Ведь мне ничего не мешает стать подданным монголов или джунгар. Моя земля — делаю, что хочу. А вот монарху крайне важно, чтобы я оставался в империи. Горбачёв тут сейчас нарушил всё, что только возможно. Но спасибо ему, хоть прикрыл, пока меня не было.

Я двинулся с группой вперёд, каждый шаг отдавался болью во всём теле. Мужики тащили мешки с ценными ингредиентами — качество просто изумительное, каждая тварь оказалась настоящей сокровищницей. Моим алхимикам должно понравиться.

На лице расползлась довольная улыбка, когда увидел, сколько строительного материала и рабочих рук появилось на территории. Скоро начнут возводить базы до самой серой зоны. Это сильно упростит охоту.

Рука машинально коснулась кармана, где лежал кристалл — лучшая приманка для монстров. В теории можно подчинить многих, и я обязательно попробую. Но, пока алхимики будут работать над зельями, армия тварей пока не нужна. Хотя, если такая потребность возникнет…

Паучки проскальзывали между людьми, невидимые для всех, кроме меня. Их присутствие отзывалось в сознании тихим гулом. Много маленьких глаз следили за каждым движением вокруг. Мы приближались к домику Витаса, где уже ждал наш особый гость.

Мешки с добычей отправились к ангару алхимиков. Я передал, чтобы часть оставили Борову. Его оружие уже доказало свою эффективность. Посмотрим, что он сделает с новыми материалами.

Пришлось остановиться, опершись о стену. Тело, несмотря на лечебные зелья, молило о передышке. Каждая мышца дрожала от перенапряжения. А ещё голод… Мой смешался с чувствами мелких засранцев и увеличился на порядок.

— Вы правда хотите выйти из подданства императора? — голос Лейпниша звучал тихо, в нём слышалось беспокойство.

— Посмотрим, — дёрнул головой. — Сейчас пока рано говорить об этом.

— Но вы всё сделали, чтобы Горбачёв остался, — Витас внимательно наблюдал за моей реакцией.

— Ага, — кивнул, пытаясь собраться с мыслями. Усталость накатывала волнами. — Я чуть дух переведу и займусь остальными проблемами. Охрана лишней не будет.

— А где им жить, есть, пить? — в голосе Витаса звучало искреннее удивление.

— Не моя проблема, — пожал плечами, чувствуя, как натягиваются недавно зажившие раны. — Не я же их начальник.

— Как скажете, — Лейпниш кивнул на свой домик. — По поводу пойманного шпиона… Я связал и запихал кляп. Пока тут такой разброд и шатание, пропажу сотрудника не заметят.

Он толкнул дверь, пропуская меня вперёд. Взгляд сразу выхватил фигуру в углу комнаты.

— Девушка? — брови сами поползли вверх.

— Джунгарам плевать на пол тех, кого они заставляют работать на себя, — Витас произнёс это с плохо скрываемым презрением.

— Усади её на стул, — я опустился рядом, чувствуя, как подкашиваются ноги.

На столе заметил графин с настойкой. Налил себе стакан и залпом опрокинул. Приятное тепло растеклось сначала по рту, потом по горлу и утонуло где-то в желудке. На мгновение прикрыл глаза.

Стоило только сесть, как сразу же навалилась усталость. Словно стену бросили на плечи, да ещё и веки начали предательски слипаться. Я заставил себя сфокусироваться на пленнице.

Длинные тёмные волосы спутались, но даже сейчас струились по плечам, как шёлк. Тонкая талия, высокая грудь. На точёном лице застыло выражение ярости, зелёные глаза метали молнии. Она что-то невнятно мычала через кляп.

Как только Витас придвинул её ближе, моя иголочка молниеносно вошла шпионке в ляжку. Девушка зашипела сквозь кляп, дёрнулась всем телом. На шее вздулась вена, грудь часто вздымалась от прерывистого дыхания. А потом она застыла, словно статуя.

— Послушай, — закинул я ногу на ногу, борясь с подступающей дремотой. — Это яд. Смертельный. Ты не можешь двигаться. Таковы лишь первые симптомы. Дальше у тебя начнут плавиться органы, — почувствовал её источник, — потеряешь связь с магией. Тело позеленеет, и что-то там было ещё… Уже не помню. Но в любом случае ты умрёшь. Мучительно и больно. От тебя останется лужа, которую мы уберём.

— Господин… — Витас сглотнул, кивнув на пленницу.

Тёмное пятно расползлось по штанам девушки. Я покачал головой. Первая мысль была о том, что переборщил. Впрочем, специально старался это сделать. Времени на долгие разговоры нет, да и верить ей не собираюсь. Опыт прошлой жизни научил: люди, прошедшие подготовку, — отличные манипуляторы.

Хотя… Может, просто давно хотела в туалет? Сколько она уже у Витаса? А сейчас тело парализовано, контроля над мышцами нет.

— Открой ей рот, — кивнул Лейпнишу.

— Ты покойник! — девушка выплюнула кляп, глаза её горели яростью. — И ты тоже! Твоих отца и брата нашинкуют, как капусту, и пришлют по частям. А потом сам станешь целью. Трус, который отказался от клятвы. Позор! Баба! Дешёвка!

Витас сжал руку в кулак, желваки заходили на его скулах. Он уже замахнулся…

— Ай! — вскрикнула девушка, когда я воткнул ещё одну иголочку в ногу, чуть ближе к туловищу.

— Деточка, — разочарованно выдохнул, наблюдая, как расширяются её зрачки от боли. — Мне плевать на угрозы, как и моему дорогому другу. А вот то, что я могу сделать с тобой… Твои хозяева даже предположить не смогут.

— Ой, да иди ты! — она скривилась в презрительной усмешке. — Слабый аристократ, об которого вытирают ноги. Род Магинских — это так… Мусор на свалке. Вас первых и сомнут.

Голова девушки мотнулась в сторону, на губах выступила кровь. Витас влепил ей пощёчину, вложив в удар всю свою ярость. Какая преданная шпионка нам попалась…

Я перевёл взгляд на двух паучков, что бесшумно проскользнули в домик. Их присутствие отзывалось в сознании лёгким гулом. Устало вздохнул.

Вот почему все хотят по-плохому? Можно же просто ответить на вопросы и идти дальше по своим делам. Трудись на врага, делай, что хочешь… Но нет, нужно показать гонор, несгибаемую волю и силу. Хотя тут она меня приятно удивила — с таким характером лучше бы служила на моей стороне.

— Выйди, пожалуйста, — попросил я Лейпниша.

— Хо-ро-шо, — процедил мужик сквозь зубы, испепеляя пленницу грозным взглядом.

Дверь закрылась с тихим скрипом.

— И что ты мне сделаешь? — девушка оскалилась. — Изнасилуешь? У тебя там хоть что-нибудь вообще выросло? Порежешь? Смеш…

Её голос оборвался на полуслове. Я отвернулся, наливая себе ещё настойки. Мне потребовалось всего пять минут, чтобы узнать всю правду, и то последние две я приводил пленницу в чувства. Девушка отрубилась.

— Умница, — погладил её по голове, словно маленького ребёнка. — Вот видишь, как всё оказалось просто.

— А-мам-а-а-ам, — бормотала она, когда я убрал иглы и нейтрализовал яд в её теле.

— Ну тише ты, тише, — развязал руки и поднял со стула. Девушка дрожала, как осиновый лист. По лицу текли пот и слёзы. Штаны стали ещё более влажными.

Аккуратно поправил помятый китель, пригладил растрепавшиеся волосы. В её глазах застыл ужас.

— Всё, как мы и договорились? — спросил, поддерживая девушку за локоть.

— А-мам-а-ам-ма, — она только хлопала глазами, словно новорождённый птенец.

Налил ей настойки. Пришлось самому поднести стакан к губам. Руки тряслись так сильно, что она бы всё расплескала. Алкоголь должен немного притупить пережитый шок.

— Алия, — забрал пустой стакан. — Ты пока тут посиди, пусть штаны высохнут. И ещё… У Витаса попроси прощения за свои слова. Он очень хороший мужик. Договорились? — чуть надавил голосом.

— Да-а-а! — девушка закивала с такой готовностью, словно от этого зависела её жизнь. Хотя… так оно и было.

Открыл дверь и вышел к ожидающему Витасу. Паучки проскользнули следом, их присутствие отзывалось в сознании удовлетворённым гулом. Они хорошо поработали.

— Больная сука! — выдал сразу мужик. — Я таких видел, им мозги промывают. Становятся не только подстилками джунгар, но ещё и преданными собаками. Тварь! Я бы её убил. Она оскорбила вас, род… Да за такое кожу нужно содрать. Баба не имеет права так говорить…

— Знаешь, — потёр виски, чувствуя нарастающую усталость, — девушка оказалась крайне приятной. Просто разволновалась чуть-чуть в самом начале. Очень её смутила ситуация с… неловким происшествием при мужчинах. Мы с ней душевно пообщались.

— Что? — Витас уставился на меня, словно я отрастил вторую голову.

— Её зовут Алия, и она нам поможет. Можно сказать, тебе повезло, мой друг, — прислонился к стене, давая отдых гудящим ногам. — Твои родные в Енисейске, там же группа джунгар. Привезли, чтобы лучше воздействовать на таких, как ты. Да и сложно это — куски человеческой плоти отправлять за сотни километров.

— Что⁈ — лицо Лейпниша вытянулось, глаза расширились. — Па-па и брат тут?

— Алия решила с нами сотрудничать, — кивнул, наблюдая, как паучки бесшумно скользят по стенам. — Мы её мать вызволим, и она снова будет свободным человеком. Даже предложила служить мне. Представляешь?

— Как? — прошептал мужик севшим голосом.

— Исключительно дипломатия и вежливость, — улыбнулся, вспоминая ужас в глазах девушки. — Ты только дыши. Я придумаю, как нам спасти твоих близких. Пока занимайся нашими делами.

— Господин! — Витас рухнул на колени, его плечи дрожали.

— Охотники нам нужны, — потянул вверх за плечо. — И хватит постоянно падать передо мной. Чувствую себя неловко в такие моменты.

Лейпниш застыл соляным столбом, когда я направился к дому. Мысли уже путались от усталости.

Служба безопасности империи никуда не делась. Стоят, как верные псы. Молодцы! Пусть охраняют мои земли и людей.

В особняке меня встретили слуги. Первым, конечно, появился Жора — его глаза мгновенно оценили моё состояние. Одного взгляда хватило, чтобы позвать подмогу. Я вцепился в двоих парней, и они потащили меня наверх.

В голове крутились блаженные картины: горячая ванна, от которой поднимается пар, сытный ужин, а потом мягкая постель. Спокойный, безмятежный сон… Что ещё нужно для счастья? Пришлось слегка преувеличить слабость, чтобы мои невидимые друзья-пауки незаметно проскользнули в дом.

Пока не решил, где их разместить. Часть можно оставить в комнате, других — за дверью, а остальных расставить по особняку. Удобно, что эти твари умеют ползать по стенам и потолку, словно тени. Их бесшумность стала приятным сюрпризом.

Жора, похоже, что-то почувствовал. Но моё «ухудшившееся» состояние отвлекло его внимание.

— Еды… — повернул я голову, борясь с настоящей, ненаигранной усталостью. — Ванну горячую. И загляни ко мне потом, кое-что тебе расскажу.

— Как прикажете, господин.

Многоглазые помощники передали сигнал опасности. Я замер, медленно повернулся к двери. Неужели мне не дадут сегодня отдохнуть? По ту сторону слышались взволнованные голоса.

Жора метнулся наружу и тут же вернулся. Я же невольно задумался. А сколько ему лет? На безэмоциональном лице ни морщинки, только проседь в волосах выдаёт возраст. Тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли.

— Господин, — слуга поклонился. — С вами очень хочет поговорить лейтенант Горбачёв. Сказал, что это важно и в ваших интересах.

— Ванну, еду, — повторил, соскальзывая с поддержки слуг.

Сам доковылял до двери, открыл. Охрана не пропускала Горбачёва — бледного, с перебинтованной рукой. В его глазах плескались паника и страх.

— Милости прошу, — хмыкнул я, кивая своим людям.

— Павел Александрович, — мужик сглотнул. — Спасибо, что согласились поговорить! Это правда важно и очень срочно.