Распахнули дверь и выскочили наружу.

Замерли.

Я осмотрелся, сканируя пространство взглядом. Нас встретил обычный зал: камин в углу, несколько массивных столов, кровати вдоль стен. Ничего угрожающего на первый взгляд.

Магическое зрение активировал на полную мощность. Затем духовное. Источник откликнулся мгновенно, энергия потекла по каналам. Исследовал каждый угол помещения, каждую тень, каждую трещину в стенах.

Пусто. Не вижу никого. Не чувствую присутствия магов или монстров. Только холодный камень, пыль и запах затхлости.

Продолжал анализировать каждую деталь. Камин — потрескавшиеся камни, остатки старого пепла. Столы грубо сколоченные из толстых досок, покрытых слоем пыли. Кровати простые, деревянные, с тонкими матрасами.

Взгляд скользнул к окну за моей спиной. За толстым стеклом виднелся снег. Много снега, метель бушевала снаружи, засыпая всё белым покрывалом.

Север. Мы всё ещё на севере.

Облегчение прокатилось волной. Была мысль, что нас занесло к чёрту на куличики. Что проснёмся в каких-нибудь южных землях или ещё дальше. Но нет, северные территории. Это плюс.

— Да мы у того замка или что это было! — громко выдал дядя Стёпа.

Его голос прозвучал слишком шумно в тишине зала. Я поморщился от резкости звука. Подошёл к окну неторопливым шагом. Вгляделся в заснеженный пейзаж за стеклом. Знакомые очертания вдали. Башни, стены, силуэт того самого строения.

Дядя Стёпа прав. Значит, мы у того урода. У того монстра, который чуть нас не прикончил полгода назад.

И это хорошо. Хорошо, потому что император не победил. Не захватил этого проводника. Не получил его силу или что там ему было нужно. Выдохнул от облегчения. Напряжение в плечах немного спало, но расслабляться не стал. Вопросы оставались.

Почему мы здесь? Зачем этот монстр держал нас полгода в темнице? Что он планирует? Какова его цель?

Слишком много неизвестных. Слишком мало информации для принятия решений.

— Какой дальше план? — спросил Казимир.

Его голос звучал напряжённо. Руки сжаты в кулаки, готовые в любой момент призвать магию.

Хмыкнул в ответ.

На самом деле вариантов не так уж много. Можно попытаться сбежать отсюда прямо сейчас. Но куда? В метель, в неизвестность, ослабленными после полугодового заточения?

Можно идти искать императора. Но спустя шесть месяцев? Где он сейчас? Достиг ли своей цели? Получил ли ребёнка с силой бога? Что вообще происходит в мире за это время?

Действовать исходя из отсутствия информации — провальная стратегия. Самоубийство для тех, кто привык планировать на несколько ходов вперёд.

Поэтому…

Взвешивал факт за фактом. Собирал пазл из доступных данных. Выстраивал наиболее логичную цепочку действий.

Нас держали живыми — это первое. Мог убить тогда, в бою, или за эти шесть месяцев, но не стал. Кормил нас, точнее мужиков — это второе. Регулярно, дважды в день. Не давал умереть от голода.

Значит, мы ему нужны. Для чего-то нужны живые, а не мёртвые.

— Остаёмся тут, — заявил я твёрдо.

— Чего? — тут же возмутился алхимик.

Его лицо вытянулось от удивления. Глаза распахнулись широко.

— Ты с дуба рухнул? — продолжил он накаляться. — Зачем? А если эта тварь вернётся? Нам же хана! Доделает то, что не получилось в прошлый раз!

— Согласен, — включился Казимир.

Его поддержка дяди Стёпы была ожидаемой. Логика простая — бежать от опасности, пока можно.

— Если хотел убить, сделал бы это тогда, — покачал головой я. — Или пока сидели в местной темнице-подвале. Возможностей было предостаточно.

Пауза. Дал им время переварить мои слова.

— У него есть какие-то мотивы, — продолжил. — Свои цели и планы. И мы их узнаем, дождавшись его возвращения.

Ещё одна пауза для эффекта.

— И не забываем главное, — добавил весомо. — Он нам нужен.

Последняя фраза прозвучала как приговор. Этот монстр — ключевая фигура в противостоянии с императором.

— Сука… — выдохнул дядя Стёпа протяжно.

Его плечи опустились. Злость сменилась принятием неизбежного.

— Думал, проживу себе счастливую вечную жизнь, — продолжил он с горечью. — А вот с тобой, Магинский, не повезло.

Криво улыбнулся в ответ. Он ещё и жалуется. Какая ирония.

Я тут полгода провалялся в отключке. Ещё и постарел на двадцать лет. Тело теперь сорокалетнего мужика вместо двадцатилетнего парня.

Плевать! Главное — живой. Сохранил силу, стал даже сильнее — семнадцатый ранг теперь. Остальное можно пережить.

Казимир с алхимиком потянулись к камину. Вообще очень хотелось привести себя в порядок. Шесть месяцев без нормальной гигиены… Кожа покрылась грязью, волосы слиплись жирными прядями.

Раз я решил ждать того монстра, то воспользуемся временем с пользой.

Нужно подготовиться к встрече. Показать, что мы не сломленные пленники, а достойные противники или партнёры по переговорам.

— Нужна вода, — сказал я вслух. — Много воды.

Дядя Стёпа кивнул, уже понимая план.

— Снега за окном достаточно, — заметил он практично.

Дядя Стёпа вышел наружу. Вернулся с огромным котлом, наполненным снегом до краёв. Установили котёл над камином. Разожгли огонь. Сначала обычным способом, магией потом для поддержания жара.

Снег начал таять медленно. Белая масса оседала, превращаясь в воду. Пока ждали, я проверял своё тело изнутри. Всё идеально, даже не помню когда послед так было.

Поморщился, сука яд попаши Лахтины до сих пор во мне. Эта тварь даже после смерти пытается меня прикончить… Может быть это из-за него я постарел? Когда был в отключке, организм не справлялся с магией. Вот же урод…

Вода закипела наконец. Пар поднимался к потолку густыми клубами.

— Готово, — объявил Казимир.

Перелили воду в большую деревянную бочку, что нашлась в углу. Процесс повторили ещё трижды. Котёл наполняли снегом, топили, переливали.

К концу четвёртого захода бочка наполнилась достаточно.

— Кто первый? — спросил дядя Стёпа.

— Я, — ответил без колебаний.

Разделся. Одежда прилипла к телу, пришлось отдирать ткань от кожи. Опустился в бочку. Вода обжигала кожу, потом тело привыкло. Мышцы начали расслабляться впервые за полгода.

Закрыл глаза.

Блаженство. Простое, удовольствие от горячей воды. Начал тереть кожу руками. Грязь отслаивалась пластами. Вода вокруг темнела, становясь мутной.

Время тянулось. Минуты превращались в вечность приятных ощущений. Когда закончил, вода в бочке была почти чёрной. Вылез. Обтёрся куском грубой ткани, найденным на одной из кроватей.

— Твоя очередь, — кивнул Казимиру.

Пока мужики мылись по очереди, я обследовал помещение тщательнее.

В углу нашёлся сундук. Открыл, нашлись ножницы и нож для бритья. Инструменты старые, но острые.

Когда все трое завершили банные процедуры, начался следующий этап.

— Дядя Стёпа, — позвал я алхимика. — Будешь цирюльником.

Он хмыкнул, но не возразил.

— Столько лет не брил никого, — проворчал. — Но попробую.

Сел на стул. Алхимик встал сзади с ножницами. Первые пряди волос упали на пол. Ножницы щёлкали методично. Дядя Стёпа работал сосредоточенно, аккуратно.

Стрижка заняла минут двадцать. Потом — бритьё. Нож скользил по коже лица, снимая полугодовую щетину. Процесс был медитативным. Металл холодил кожу приятно.

Когда закончил со мной, дядя Стёпа переключился на Казимира. Та же процедура — стрижка, бритьё.

Затем Казимир помог алхимику. Я достал одежду из пространственного кольца. Свою, привычную. Оделся неторопливо. Рубашка, штаны, сапоги. Всё село идеально, несмотря на изменения тела.

Посмотрел на мужиков. Они тоже переоделись в то что я им достал. Теперь мы выглядели представительно. Не как пленники, вышедшие из темницы. Скорее как гости, ожидающие хозяина замка.

Следом появились яства. Достал из пространственного кольца всё, что собрал перед тем походом в серую зону. Вяленое мясо, сушёные фрукты, хлеб, сохранивший свежесть. Разложили еду на столе. Подогрели то, что можно было подогреть. Магия огня справилась быстро.

Набросились на пищу. Ели молча. Жадно. Желудок принимал пищу с благодарностью. Тело требовало калорий, энергии, восстановления после истощения.

Я постоянно был настороже. Ожидал появления хозяина этого места. Каждый звук заставлял напрягаться. Каждая тень в углу привлекала внимание.

Источник магии держал активированным. Готовый к бою в любой момент. Спустился вечер. Свет за окнами словно выключили. Раз — и стало темно. Метель усилилась, завывая за стенами.

Ощутил вибрацию в источнике. Резкую, чёткую. Знакомую по прошлой встрече.

— Он рядом, — произнёс вслух, поднимаясь со стула.

Мужики тут же напряглись.

— На случай… — замялся дядя Стёпа.

Его голос дрогнул.

— Был рад с вами пройти через всё, — закончил он тихо.

— Я тоже, — кивнул Казимир серьёзно.

Их прощание звучало как эпитафия. Как последние слова перед казнью.

— Завязывайте уже, — фыркнул я. — Я подыхать не собираюсь. И вам не дам.

Моя уверенность прозвучала твёрдо. Без колебаний. Чистая убеждённость.

Удар снаружи. Мощный, сотрясающий стены. Кто-то приземлился на землю перед входом. Сделал это по-хозяйски шумно, демонстративно.

Дверь открылась медленно. Холодный ветер ворвался внутрь, принося снежинки и морозный воздух.

Он вошёл в зал неторопливо. Стряхнул снег с плеч широким движением. Белые хлопья посыпались на каменный пол, тут же начав таять. Обувь постучала о камень — тяжёлые сапоги, оставляющие мокрые следы.

Сбросил накидку одним плавным жестом. Ткань соскользнула с плеч, обнажая массивную фигуру. Повесил её у входа на крюк, вбитый в стену.

Прошёл к столу, за которым мы сидели. Его шаги звучали размеренно. Каждый удар сапога о пол отдавался эхом. Уверенность в каждом движении.

Я наблюдал за ним спокойно. Оценивал. Высокий, под два метра роста. Широкие плечи, мощная грудь. Руки толстые, с выступающими жилами. Сила видна даже сквозь одежду.

Лицо суровое. Резкие черты, словно высеченные из камня. Короткая тёмная борода. Глаза глубоко посажены Мне тогда не показалось, один и правда белый, а другой чёрный.

Магическое зрение показывало больше.

Посмотрел на мужиков. Дядя Стёпа замер. Не дышал, не глотал. Смотрел на монстра широко распахнутыми глазами. Руки сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Казимир готовился атаковать. Чувствовал, как его источник собирает энергию. Готовится выпустить удар при малейшей угрозе. Безнадёжная попытка, но инстинкт самосохранения требовал действий.

Урод остановился в трёх шагах от стола. Смотрел на нас внимательно. Молчание затянулось. Напряжение нарастало с каждой секундой.

— Итак… — начал он наконец.

Голос низкий, глубокий. Вибрация проходила по телу от одного звука.

— Итак? — повторил я невозмутимо.

Не дал ему задать темп разговора. Перехватил инициативу простым эхом.

Он чуть приподнял бровь. Удивление мелькнуло в глазах.

— Наконец-то ты пришёл в себя, — кивнули мне, когда сели напротив.

В его словах читалось… что? Удовлетворение? Облегчение? Сложно определить.

— Твоими молитвами, — выдавил из себя кривую улыбку.

Сарказм прозвучал отчётливо. Не скрывал раздражения от полугодового заточения.

— Хочешь знать, почему вы живы? — продолжил монстр. — Почему сидели там?

Он кивнул на дверь, ведущую вниз. В ту темницу, где мы провели шесть месяцев.

— Можно начать с этого, — согласился я.

Действительно интересно услышать объяснение. Какие мотивы двигали им?

— Для начала меня зовут Бальтазар, — протянул он мне руку.

Жест неожиданный. Формальное представление, словно мы не враги, а потенциальные партнёры. Дядя Стёпа проглотил громко. Капли пота стекали по его лицу. Страх брал своё, несмотря на все попытки сохранить самообладание. Казимир напрягся ещё сильнее.

Я медленно протянул руку. Наши ладони встретились. Рукопожатие крепкое, сильное.

— Павел Магинский, — представился коротко.

Монстр усмехнулся. В его улыбке читалось что-то… довольное?

— Я думал, что вы с этими, — показал головой на выход.

Пауза.

— А ты, оказывается, знаком с Бокой и Токой, — продолжил он. — Так ещё и учитель твой — Лучший.

Последнее слово прозвучало с особой интонацией. Смесь уважения и… недовольства? Получается он знаком с затылочником и старым козлом, что проводит время с карликами, пожирая виноград.

— Сюрприз, — улыбнулся я холодно.

— Вот же старый хрен, — поморщился монстр.

Он говорил о Лучшем. Неприязнь читалась в каждом слове.

— Знатно он меня тогда… — Бальтазар не закончил фразу.

Потёр подбородок задумчиво. Воспоминания всплыли и явно неприятные.

— Чуть не помер, — добавил он тише.

Затем взгляд его переместился на меня.

— Но ты тоже хорош, — продолжил проводник. — Чуть портал в другой мир не открыл.

Его слова заставили меня насторожиться.

Портал? В другой мир?

Что за…

— Чего? — поднял бровь.

Не понимал, о чём речь. Какой портал? Когда?

— Ну та твоя атака… — почесал подбородок мужик.

Он явно вспоминал детали той битвы полгода назад.

— Она разорвала пространство, — объяснил Бальтазар медленно. — Потому Лучший и притащил свою задницу с мелкими сюда.

Пауза, дала мне время переварить информацию.

— А потом мы его дружно закрывали, — добавил он. — Но это после того как он меня чуть не убил. Вот же сука сильная.

Ещё одна пауза.

— Сказал бы, что ты из наших, а не из этих, — закончил проводник.

Я молчал. Обрабатывал услышанное. Моя атака разорвала пространство? Настолько сильной она была? Использование заларака, точнее объединение его силы создало такой эффект?

И Лучший явился закрывать разрыв?

Картина становилась яснее. Вот почему божок появился тогда. Не из благородства, не, чтобы спасти меня. А потому что я чуть не пробил дыру между мирами.

— Наших? — уточнил я.

Термин требовал разъяснения. Кто такие «наши»?

— Этих? — добавил Казимир одновременно.

Его голос дрожал.

— Ну ты правильный маг, — хохотнул Бальтазар.

Он указал на меня пальцем.

— А вот этот нет, — палец переместился на Казимира.

Мой друг напрягся ещё сильнее. Оскорбление задело.

— Ты пошёл верным путём, что был раньше, — продолжил проводник. — А они приспешники Локиатуса.

Имя прозвучало с отвращением. Картинка продолжила складываться в голове. Медленно, по кусочкам. Лучший — бывший божок, проводник. Отвечает за монстров. Локиатус — другой божок, судя по всему. Его путь — что? Магия людей? Посланники?

— А его братишка?.. — начал я выстраивать цепочку вслух.

Не закончил. Ждал подтверждения.

— Получается, от него пошли посланники, — кивнул Бальтазар.

Подтверждение пришло. Теория верна.

Значит, мир разделён между двумя силами. Проводники против посланников. Монстры против людей. Баланс держится на противостоянии.

— Выходит, ты… — начал я, глядя на Бальтазара.

— Проводник, — кивнул монстр спокойно. — Один из последних, смею заметить, что имеет право тут быть.

Гордость прозвучала в его голосе.

— Но Лучший… — задумался я вслух.

Не понимал одного момента. Лучший тоже проводник. Но он говорил о каких-то ограничениях.

— Он на полшишки, — потёр голову Бальтазар.

Жест выдавал лёгкое раздражение.

— Он вроде бы и бог, но и проводник, — пояснил он. — Поэтому он может себе найти только одного монстра, которого вырастит.

Пауза.

— Так ещё в этом мире являться не может, — добавил Бальтазар. — Правила такие для богов.

Ограничения божественных существ. Интересная информация. Значит, даже боги связаны правилами этого мира.

— Кстати, — внезапно сменил тему проводник. — Где моя благодарность, что два ранга получил?

Его взгляд уставился на меня выжидающе. Требовательно. Я чуть не засмеялся.

Благодарность? За что? За то, что он засунул нас в темницу на полгода?

— За двадцать лет жизни и полгода комы? — поднял брови с показной серьёзностью.

Сарказм капал с каждого слова. Ирония ситуации била по нервам. Да, я получил два ранга. С пятнадцатого прыгнул на семнадцатый. Сила выросла, но цена…

— Ну это ты виноват, — покачал головой мужик невозмутимо.

Он явно не видел проблемы в своей логике.

— Зачем использовал божественный артефакт у себя в теле, да и откуда он у тебя? — продолжил Бальтазар. — Да ещё силу затылочника активировал? А магию монстров?

Пауза.

— Нахрена разорвал пространство и открыл дыру? — закончил он с упрёком.

Его тон стал строже, словно учитель отчитывает нерадивого ученика.

Я смотрел на него и оценивал наглость.

Виноват я? Серьёзно?

— Вон оно что… — хмыкнул наконец.

Абсурд ситуации дошёл до предела. Бальтазар пожал плечами. Жест красноречивый. Мол, «а кто же ещё?»

— Ох, и пришлось мне повозиться… — начал он рассказывать.

Голос стал усталым.

— Столько тварей рвануло сюда через разрыв, — продолжил проводник. — Из других миров, из пустот между пространствами.

Он потёр лицо рукой.

— Так ещё людишки ваши вдруг решили напасть, — добавил Бальтазар. — Пока я закрывал портал и убивал чужих монстров.

Его взгляд стал жёстче.

— В общем, им не повезло, — закончил он коротко.

Последняя фраза прозвучала зловеще.

— Кому? — уточнил я, хотя уже догадывался.

— Конечно же людишкам, — усмехнулся Бальтазар.

Он явно наслаждался воспоминанием.

— Какая-то армия тут всё пыталась земли подмять, — рассказывал проводник. — Так её разбили, и половину сожрали.

Он смаковал детали.

— Видел бы ты, как они тикали, — хохотнул проводник. — Умора просто! Ещё и местные их добивали.

Финальный штрих картины.

— Так что выжило процентов десять, — закончил проводник равнодушно.

Цифра повисла в воздухе. Десять процентов выживших из армии императора.

— Сука! — выдохнул я тихо.

Мой план… Всё рухнуло. Расчёт был на захват Бальтазара и потом прикончить императора пока он тут. А вместо этого… Значит, монарх свалил. Отступил, поджав хвост. Потерял девяносто процентов своей армии. Катастрофа для любого военачальника. Плюс в том, что он не получил Бальтазара. Баланс сил остался прежним.

Минус… Где мне его теперь искать? Император мог быть где угодно. Планы изменились. Направление действий поменялось.

Твою же… Такой план был. Продуманный, выверенный. И вот — результат.

— Ты в курсе, что происходит в мире? — спросил я, переходя к главному.

Информация. Мне нужна информация о событиях за шесть месяцев.

— Ну так, — пожал плечами Бальтазар небрежно. — Чутка.

Его ответ не внушал оптимизма. «Чутка» — это насколько?

Молчание повисло в воздухе.

Дядя Стёпа и Казимир не сводили с меня взгляда. Бальтазар смотрел на нас с лёгкой усмешкой. Наслаждался моментом. Держал паузу для эффекта.

— Это… Русская империя, — начал он наконец, — ну она сейчас воюет и проигрывает. Хорошо так проигрывает, — добавил проводник с ухмылкой.

Пауза. Он явно тянул резину, наслаждаясь моим нетерпением.

— Представляешь? — продолжил Бальтазар риторически. — Кто бы знал… Монголы с одной стороны, турки с другой, — перечислил он. — Так ещё одна сила появилась.

Третий фронт? Кто?

— Сила? — переспросил я напряжённо.

— А точно! — хлопнул он себя по лбу театрально.

Показушное удивление. Играет со мной.

— Твоя, Магинские, — объявил Бальтазар с улыбкой. — Треть территорий уже захватили.

Треть территорий империи. Захвачены. Магинскими. Моим родом. Моими людьми. Моей армией, пусть и при поддержке турков и монголов.

— Нихрена себе… — выдохнул дядя Стёпа потрясённо.

Алхимик смотрел на меня широко распахнутыми глазами.

— Вот это ты себе царство получил, Магинский, — продолжил он с восхищением. — Поделишься наделом?

Его вопрос повис без ответа. Я молчал. Внутри разливалось тепло. Приятное, согревающее чувство удовлетворения. Мой план работал. Даже без меня. Даже пока я лежал в коме полгода. Вот что значит правильное руководство. Нужные люди на нужных местах. Чёткие инструкции перед отбытием. Система, способная функционировать автономно.

Императору пришлось бежать. Поджать хвост. Потерять армию здесь, на севере. Вернуться и обнаружить, что его земли захватывают Магинские. Справедливость восторжествовала. Пусть и не так, как я планировал изначально.

Но… Осталась проблема, главная проблема. Причина, по которой я вообще вступил в эту игру.

Ребёнок. Если император получит его силу… Если проведёт ритуал и станет богом… Тогда всё рухнет. Вся моя работа. Все достижения. Магинские, турки, монголы — все станут пылью перед силой божества.

— А ты в курсе, — начал я медленно, — что император-посланник и рух и связан со Злом и пытается стать богом?

Нужно было понять, насколько Бальтазар информирован. Знает ли о планах монарха?

— Теперь, да, — кивнул проводник спокойно. Лучший объяснил расклад сил, — добавил Бальтазар.

Божок поделился информацией, какой молодец, пусть возьмёт конфетку.

— И? — коротко спросил я.

Хотел понять позицию Бальтазара.

— А я-то что? — сделал невинное лицо монстр-проводник.

Разыграл непричастность. Театрально развёл руками.

— Сидел себе тут, никого не трогал, — продолжил он. — Помогал местной фауне и людям двигаться по правильному пути. У вас там Бока и Тока трудятся на ваших землях, — добавил Бальтазар. — Я здесь.

Ещё одна пауза.

— И началось, — его голос стал жёстче. — Этот придурок попёрся сюда со своим войском, чтобы меня захватить.

Гнев прорвался сквозь маску безразличия.

— Жаба его давит, что сильнее его кто-то есть, — закончил проводник с презрением.

— А какой уровень у императора? — спросил Казимир.

Его голос дрожал от напряжения. Вопрос волновал всех нас.

— Тридцатый, — хмыкнул Бальтазар. — Был им… лет… не помню сколько.

Тридцатый ранг. Запредельная сила для обычного мага. Но для посланника…

— Значит, сейчас… — начал я строить предположение.

Но меня оборвали резко.

— Не может, — покачал головой проводник категорично. — Это рубеж для них, — пояснил Бальтазар. — Тридцатый… Максимум для посланников в этом мире.

Новая информация осела.

— А твой? — посмотрел я на него.

— Сороковой, — подмигнул мне проводник.

Его улыбка расширилась. Превосходство очевидно.

Десять рангов разницы. Пропасть между императором и Бальтазаром. Неудивительно, что монарх его боялся.

— И ты ничего не сделал? — начал возмущаться я.

Непонимание захлестнуло. Зачем держать нас в плену? Зачем эта игра?

Для меня император недосягаем. Тридцатый ранг — за гранью моих возможностей. Теперь понятно его высокомерие. Его отношение ко всем остальным как к букашкам.

Даже сейчас, с использованием заларака, я максимум выдам двадцать второй ранг. Может, двадцать третий, если повезёт. А если объединить два артефакта… Заларак и что-то ещё… Мысль зародилась. Начала расти.

— Нет, — выдохнул Бальтазар твёрдо.

Его лицо стало серьёзным. Веселье исчезло.

— Нельзя, — добавил он.

Одно слово, но за ним стояла непреклонность.

— Именно поэтому он не сам пытался на меня напасть, — объяснил проводник. — А армию использовал.

Логика выстраивалась.

— Правила такие, — продолжил Бальтазар. — Я не лезу к нему в огород, он ко мне. Во всяком случае, лично.

Правила. Снова эти чёртовы правила. Боги, проводники, посланники — все связаны невидимыми ограничениями. Не могут действовать напрямую.

Я стучал пальцами по столу. Ритмично, методично.

Что у нас получается?

Две силы для баланса — проводники и посланники. Лучший где-то в просаке между ними, со своими мотивами. Его братишка Локиатус — на другой стороне.

А в центре всего этого — я? Отличный расклад. Просто замечательный.

— Но ты же в курсе, что он хочет сделать? — спросил я напрямую.

— Теперь да, — кивнул проводник медленно.

— Теперь да… — повторил он тише. — Спасибо старому другу, — добавил Бальтазар.

— И что ты собираешься делать? — задал главный вопрос.

От ответа зависело многое. Моё будущее. Планы. Стратегия действий. Бальтазар посмотрел на меня долгим взглядом. Затем произнёс:

— Ничего.

Одно слово. Короткое, чёткое, окончательное.

— Это твоя проблема, Магинский, — продолжил он спокойно. — Не моя.

Я показал большой палец вверх. Засмеялся. Чистый сарказм. Вот именно такого ответа и ожидал от этого типа. Конечно же — «не моя проблема». Классика жанра.

— Ну значит, пусть будет как будет, — пожал плечами демонстративно.

Моя интонация была нарочито равнодушной. Безразличной. Словно меня не волновало, что император может стать богом. Бальтазар удивлённо поднял бровь.

— В смысле? — переспросил проводник.

Непонимание читалось на его лице. Ожидал другой реакции?

— В коромысле! — поморщился я театрально.

Развёл руками, изображая беспомощность.

— У меня есть своё государство и земли, — начал перечислять. — Жёны. Скоро дети будут. Займусь этим, — продолжил невозмутимо. — Буду развивать территории, растить наследников. Это ваши проблемы, — указал на Бальтазара пальцем. — Проводников, посланников, богов.

Мой Голос стал жёстче.

— Станет император богом, — продолжил я. — Может быть, тогда начнёте шевелиться.

Финальный удар.

— Но что-то мне кажется, будет поздновато… — закончил с издёвкой.

Молчание упало на зал. Тяжёлое, давящее молчание.

Мужики смотрели на меня с открытыми ртами. Казимир замер. Дядя Стёпа перестал дышать. Они не верили своим ушам. Я только что отказался спасать мир. Послал проводника сорокового ранга куда подальше.

Достали! Серьёзно достали все эти игры. У них тут что-то творится между проводниками и посланниками. Какие-то древние конфликты, правила, ограничения. А я должен разгребать последствия? Рисковать жизнью? Тратить время и силы?

Не… Так не пойдёт. Пусть все участвуют в этом бедламе. А не только я беру на себя всю грязную работу. Бальтазар смотрел на меня долго.

— Я не могу его убить, — произнёс он наконец медленно.

Кулак сжался сам собой. Напряжение прошло по телу проводника.

— Таковы правила, — добавил Бальтазар сквозь зубы.

Здание затрясло. Стены вздрогнули. Пол заходил ходуном. Пыль посыпалась с потолка. Сила Бальтазара прорывалась наружу. Гнев материализовался в физическое давление на окружающее пространство.

Дядя Стёпа и Казимир прижались к стульям. Я сидел неподвижно. Смотрел на проводника спокойно. Не показывал страха. Держал позицию силы.

— Я тоже, — сложил руки на груди демонстративно. — Не могу убить императора, — продолжил я ровным голосом. — Слишком слаб для этого… Какая-то патовая ситуация выходит, — добавил с иронией. — Не находишь?

Бальтазар медленно выдохнул.

Тряска прекратилась. Давление спало. Проводник взял себя в руки. Понял, что простое давление не сработает. Секунды тянулись. Казимир и дядя Стёпа не шевелились. Боялись нарушить хрупкое равновесие момента.

Наконец Бальтазар наклонился ко мне.

Его лицо приблизилось. Разные глаза уставились прямо в мои.

— Что ты предлагаешь? — произнёс он тихо.