Тени сужали кольцо. Сотни красных глаз горели в темноте, отражаясь от каменных стен зала.

Дядя Стёпа прижался ко мне спиной. Его дыхание участилось. Отростки под одеждой зашевелились, но даже они чувствовали бессилие перед таким количеством противников.

— Павел, — прошептал алхимик. — Их чертовски много.

Казимир стоял рядом, рука на эфесе клинка. Но даже он понимал. Против такой армии обычное оружие бесполезно.

Я быстро оценивал ситуацию. Магическим зрением сканировал ближайшие тени. Двенадцатый ранг. Тринадцатый. Четырнадцатый у тех, что покрупнее. Чертовски высокие ранги. И количество… Мозг просчитывал варианты.

Выпустить свою армию из пространственного кольца? Мысленно перебрал монстров, которых собрал в серой зоне Лахтины. Даже если выпущу всех…

Почти всё, что собирал месяцами, пойдёт прахом. Водяные медведи, морозные пауки, мясные хомячки… Вся коллекция, которую так тщательно выращивал и укреплял. Потратить их на эту мясорубку?

Этот вариант не подходил. Тени продолжали наступать. Метр. Полметра. Их красные глаза горели ярче, предвкушая бой.

— Что за чёрт? — пробормотал алхимик, ощупывая себя. — Они сами активировались.

Казимир крутил головой, ища выход:

— Назад не пройти. С боков тоже. Мы в ловушке.

Но решение было у меня в руке.

Красный шар пульсировал теплом, словно живое сердце. Кровь императора из рода Магинских. Ниша с тремя кристаллами подчинения резонировала с артефактом всё сильнее. Сжал артефакт в ладони и выпустил магию подчинения монстров.

Красная жидкость внутри шара словно закипела. Почувствовал момент соединения. Моя энергия сливалась с кровью предка, усиливаясь и преломляясь через неё. Источник откликнулся резонансом. Ниша с тремя эфемерными кристаллами подчинения вибрировала, словно струна.

Сила умножалась, концентрировалась, росла.

Шар засветился ярче. Алый свет пробился сквозь пальцы, окрасил снежную пыль, что заносило в зал сквозь щели.

И тогда время замерло.

Мир вокруг застыл. Тени остановились на полушаге. Дядя Стёпа и Казимир превратились в неподвижные статуи. Даже пыль в воздухе повисла неподвижными точками.

А потом зал изменился.

Тени исчезли. Стены посветлели, трещины затянулись. Факелы вспыхнули ровным золотистым светом. Воздух потеплел, наполнился ароматом благовоний.

Передо мной простирался тронный зал в своём былом великолепии.

На троне сидел мужчина лет шестидесяти. Благородные черты лица, высокий лоб, волевой подбородок. Одет в мантию из тёмно-синего бархата с золотой отделкой. На голове простая, но изящная корона.

И глаза. Ярко-голубые. Точно такие же, как у меня.

Вокруг трона выстроились воины и монстры. Люди в блестящих доспехах стояли плечом к плечу с тварями из серых зон. Но здесь они не враждовали. Служили одному господину.

Император медленно повернул голову. Взгляд голубых глаз встретился с моим.

Губы беззвучно шевельнулись. Слов не слышал, но смысл понял:

«Воспользуйся этим.» Видение рассеялось. Реальность вернулась потоком звуков и ощущений. Холод, эхо шагов теней, напряжённое дыхание спутников.

Артефакт взорвался.

Красная жидкость выплеснулась из шара и мгновенно замерла в воздухе. Кровь превратилась в тысячи алых кристаллов, которые повисли вокруг нас защитным барьером.

Невидимая сила толкнула дядю Стёпу и Казимира назад. Они отлетели на несколько метров, но мягко, словно их подхватила воздушная подушка.

Между нами и тенями образовалась стена. Барьер из кристаллизованной крови императора мерцал алым светом, отражая попытки теней прорваться.

Но главное происходило со мной.

Кровь в жилах горела. Буквально. Чувствовал, как каждая капля вспыхивает внутренним огнём. Вены пульсировали видимым красным светом под кожей.

— Павел! — кричал дядя Стёпа сквозь барьер. — Что происходит?

Внутри источника творилось невероятное. В нише с тремя эфемерными кристаллами подчинения происходило слияние. Кристаллы притягивались друг к другу, их энергии переплетались. Они объединились в один красный кристалл, который засиял ярче солнца.

Силы стало в десятки раз больше. Энергия подчинения хлынула из ладоней мощной волной. Она прокатилась по залу, коснулась каждой тени. Все они замерли. Сразу. Как по команде.

Но это было не обычное подчинение разума. Что-то гораздо глубже. Они повиновались мне потому что это я. Инстинктивно, безоговорочно, с готовностью умереть по первому слову.

Поднял руку и сжал в кулак. Все тени упали. Их прижала к каменному полу невидимая сила.

— Стоять! — прогремел мой голос по залу.

Они замерли абсолютно неподвижно. Чувство было опьяняющим. Не просто власть над разумом, как раньше. Теперь они принадлежали мне полностью. Каждая тварь чувствовала во мне своего господина.

— Куда ты идёшь? — донёсся голос дяди Стёпы. — Стой!

— Павел, хватит! — крикнул Казимир. — Не надо!

Но я уже спускался по ступеням к своей новой армии. Внутри горело чувство абсолютной власти над этими созданиями.

Тени окружили меня плотным кольцом, но ни одна не шевелилась. Ждали приказа. В их горящих глазах читалась покорность. Улыбнулся и активировал пространственное кольцо.Серебристые нити заиграли в воздухе, формируя порталы. Начал забирать новые трофеи.

Сначала по несколько штук. Потом десятками. Сотнями. Все эти могучие твари покорно исчезали в моём хранилище, пополняя коллекцию. Работа заняла полчаса. Когда закончил, зал опустел. Не осталось ни единого противника.

— Вот это я понимаю сила… — хмыкнул себе под нос. — Совсем другой разговор.

Дядя Стёпа и Казимир спустились ко мне. На их лицах читался шок.

— Как ты смог всех подчинить и забрать… — покачал головой алхимик. — А я думал, мы сейчас дружно сдохнем.

— Наследственность. — улыбнулся в ответ.

Наконец-то кровь Магинских принесла не только проблемы, но и какие-то плюшки.

— Не поделишься кровью? — хитро прищурился дядя Стёпа. — Я тоже хочу так уметь.

Повернулся к нему с холодной улыбкой:

— Ты уже поделился моей кровью с моей матерью. Теперь из-за этого у меня проблемы.

Лицо дяди Стёпы скривилось:

— Ну ты и сволочь, Магинский. Я думал мы уже забыли эту тему.

Внутренний хомяк ликовал. Столько новых монстров! Такое разнообразие! Армия, способная противостоять самому императору.

Но главное — загадка. Почему один из последних императоров Магинских оказался здесь? Что он делал в северных землях? Прятался? Собирал армию для нападения на столицу?

А если собирал — почему не напал? Почему остался здесь умирать?

Что тогда произошло? Заглянул в себя и почувствовал как та кровь, что была в артефакте теперь собралась у меня в нише, отвечающей за подчинение монстров. Она стала тем, что слило осколки кристаллов в едино и усилив их.

Посмотрел на мумию своего родственника. Кивнул ему.

— Спасибо. — тихо произнёс. — Покойся с миром.

Магинские снова вернули себе былое величие. И кто бы знал, что оно будет тут.

— Что будем делать дальше? — оторвал от размышлений дядя Стёпа.

Повернулся. За троном виднелась большая дверь, встроенная в скальную породу. Массивная, древняя.

— Туда, — указал на неё.

Мы подошли к двери втроём. Массивная каменная плита, без видимых петель или ручек. Встроена в скалу так, словно высечена из цельного куска породы.

Дядя Стёпа остановился рядом со мной, тяжело дыша после всех событий. Пот блестел на его лбу, несмотря на холод. Отростки под одеждой всё ещё слабо пульсировали зелёным светом. Организм не мог успокоиться после магического всплеска.

— Вот что значила надпись «погибель», — проговорил он, оглядываясь на опустевший зал. — Армия монстров. Не будь у тебя такой силы и того, что ты нашёл, мы бы точно не справились.

Казимир кивнул, поправляя плащ:

— Никто бы не справился. Таких мощных тварей в таком количестве я не видел никогда.

У меня стало ещё больше шансов заполучить того монстра, которого боится император. А в конечном итоге — прикончить этого ублюдка.

Обошёл дверь, изучая её конструкцию. Поверхность была гладкой, отполированной до блеска веками. Но при внимательном рассмотрении можно было различить тонкие линии — границы, где дверь соединялась с косяком.

— Как будем открывать? — спросил Казимир. — Магией?

Приложил ладонь к холодному камню. Попробовал толкнуть — не поддавался. Пришлось повторить трюк, который использовали, чтобы попасть сюда. Снова помогло магическое зрение.

Напряглись втроём и открыли. Похоже моего предка всё-таки тут заперли. Слишком уж хорошо постарались со входами и выходами.

Мы отстранились, тяжело дыша. Дядя Стёпа потер плечо:

— Защита серьёзная. Значит, там что-то важное. Ну или… Всё что угодно.

Пошли вперёд. Ничего особенного не было. Коридор тянулся дольше, чем я ожидал. Огонь в моей ладони освещал путь на несколько метров вперёд, но дальше была только темнота.

Дядя Стёпа шёл позади меня, его дыхание постепенно выравнивалось после напряжения с дверью. Отростки под одеждой успокоились, но алхимик всё ещё оглядывался через плечо.

— Ну что там? — спросил он шёпотом.

— Не знаю, — ответил честно.

Мы шли уже минут пятьдесят, когда воздух начал меняться. Стал свежее, холоднее. Откуда-то тянуло ветром.

— Чувствуете? — тихо спросил Казимир.

— Да, — кивнул. Впереди выход.

Прибавил шагу. Коридор действительно закончился. Впереди забрезжил слабый свет. Не искусственный, а естественный — серый, тусклый свет северного дня.

Последние метры прошли быстро. Мы вышли наружу и остановились.

В лицо сразу ударила метель. Снег, порывистый ветер, мороз, проникающий под любую одежду. Пришлось прикрыться от непогоды.

Дядя Стёпа поёжился, натягивая капюшон:

— Какая же гадость. Как тут вообще можно жить?

Я достал табличку с картой и сверился с местоположением. Отметка, где мы сейчас находились, располагалась близко к основной цели. До того места, где должен был обитать монстр, которого боялся император, оставалось совсем немного.

— Близко уже, — сказал, пряча табличку обратно.

Но в такую погоду идти пешком было самоубийством. Видимость — несколько метров, ветер сбивает с ног, снег забивается под одежду и тает, превращая её в ледяную корку.

Достал из пространственного кольца несколько морозных паучков. Но едва твари материализовались в снегу, как до нас донёсся звук.

Крик.

Пронзительный, дикий, полный ярости. Звук хищника, который обнаружил добычу и готовится к атаке.

У меня сразу заболело левое ухо.

— Что это? — напрягся дядя Стёпа.

Крик повторился. Ещё более яростный, ещё более близкий. Он эхом отражался от заснеженных склонов, многократно усиливаясь.

Я узнал этот звук.

— Орёл, — сказал с усмешкой. — Тот самый, которого я давно хочу добавить в коллекцию.

Внутренний хомяк сразу ожил, требуя немедленной охоты. «Лети! Лети туда! Уникальная тварь! Ты же сам хотел её заполучить!»

Вот же жадная собака. Только что получили армию монстров, а ему всё мало. Но… С новой силой почему бы не попробовать. Посмотрел на Казимира. Мужик отступил на шаг и поморщился.

— Ты хочешь… — пробормотал он.

— Ага, — кивнул. — Подними меня туда.

— Может не стоит? — его голос задрожал.

Да, монстр не очень приятный, но именно поэтому я и хочу его себе.

Его магия легко справилась с задачей. Мы взмыли над снежной поверхностью, поднимаясь через завесу метели. На высоте я почувствовал их через новую усиленную магию подчинения.

На высоте сорока метров почувствовал их через усиленную магию подчинения. Четыре источника. Мощные, агрессивные. Они кружили где-то в снежной пелене, выискивая нас.

Первый орёл вынырнул из метели слева. Громадная птица с размахом крыльев больше шести метров. Перья отливали металлическим блеском, клюв был острым как кинжал. В глазах плескался хищный разум.

За ним показались остальные трое.

— Лети от них! — крикнул Казимиру.

Мы рванули в сторону, но орлы были быстрее. Они начали сходиться, готовясь к атаке.

И тогда все четыре птицы издали крик одновременно.

Звук ударил как физическая сила. Воздух завибрировал, в ушах зазвенело. Это была звуковая атака. Я быстро сформировал купол изо льда вокруг нас. Ледяная защита приглушила атаку, но акустический удар был настолько мощным, что по куполу побежали трещины.

Защита рассыпалась, и мы начали падать.

Орлы ринулись следом. Их когти были выпущены, готовые разорвать добычу. Казимир готовился подхватить меня, но я не собирался спасаться бегством.

Выпустил усиленную магию подчинения монстров.

Красный кристалл в нише засиял, энергия хлынула из ладоней мощной волной. Сила, полученная от крови императора, делала подчинение практически неотразимым.

Все четыре орла замерли в воздухе.

Их крылья продолжали работать, удерживая тела в полёте, но разумы больше им не принадлежали.

— Ну что, тупые курицы, — оскалился, глядя на неподвижных птиц. — Теперь вы мои?

Приказал одному нырнуть и подхватить меня. Орёл послушно выполнил команду, и я оказался у него на спине.

Перья под руками были жёсткими, но тёплыми. Мощные мускулы птицы работали под кожей, поддерживая нас в воздухе. Вид сверху открывался потрясающий — бескрайние снежные просторы терялись в дымке метели.

Мы медленно опустились к земле, где нас ждал дядя Стёпа. Алхимик смотрел на орлов с выражением человека, который только что увидел собственную смерть. Лицо побледнело, губы дрожали. Он инстинктивно отступил на шаг назад, когда моя птица коснулась лапами снега.

— Я на этом не полечу, — замотал головой алхимик. — Ни за что на свете.

Казимир тоже выглядел не в восторге. Его обычная невозмутимость дала трещину. Я видел, как он сглатывает, разглядывая размеры орлов.

— Я тоже предпочитаю землю под ногами, — сказал он осторожно.

— И это говорит маг, что обычно летает? — улыбнулся. — Это не обсуждается, — отрезал я.

Убрал морозных паучков в пространственное кольцо — они больше не нужны. В такую погоду орлы были единственным разумным способом передвижения.

— Магинский, послушай, — начал дядя Стёпа, пытаясь найти аргументы. — Может, переждём метель? Или найдём другой путь?

Посмотрел на него:

— В такую погоду мы замёрзнем насмерть за час ходьбы. А время у нас ограничено.

Приказал орлам опуститься пониже, чтобы спутники могли забраться на спины.

Дядя Стёпа приближался к своей птице как к гильотине. Руки тряслись, когда он пытался зацепиться за перья.

— Они же могут нас сбросить, — бормотал он. — Или клюнуть. Или…

— Они не сделают ничего без моего приказа, — успокоил его. — Садись уже.

Алхимик с огромным трудом забрался на спину орла. Цеплялся за перья обеими руками, прижимался к птице всем телом. Выглядел крайне жалко.

Казимир сел на своего орла более достойно, но я видел напряжение в его плечах. Привык контролировать полёт собственной магией, а тут приходилось полагаться на монстра.

— Готовы? — спросил я.

— Нет, — честно ответил дядя Стёпа. — И никогда не буду готов к такому.

— Тогда держитесь крепче.

Дал мысленный приказ, и все четыре орла взмыли в воздух синхронно.

Взлёт был резким и мощным. Орлы оттолкнулись от земли одновременно, их крылья взмахнули с такой силой, что воздух под нами завихрился снежной пылью.

Дядя Стёпа заорал от ужаса. Его крик потерялся в завывании ветра. Алхимик зажмурился и прижался к спине птицы, словно пытаясь слиться с ней воедино.

Казимир держался лучше, но его лицо было каменным от напряжения. Он не кричал, но губы сжал так, что они побелели.

Мы поднялись на высоту в сотню метров. Здесь ветер был ещё сильнее — порывы швыряли орлов из стороны в сторону, заставляя их бороться за каждый метр высоты. Но птицы справлялись. Их мощные крылья рассекали воздушные потоки, находя устойчивые течения.

И тут произошло нечто удивительное.

Когда орлы достигли определённой высоты и выровняли полёт, вокруг каждого из нас образовался какой-то невидимый купол. Ветер перестал хлестать в лицо, снег больше не забивался под одежду. Температура поднялась на несколько градусов.

— Что это? — крикнул Казимир, оглядываясь вокруг.

— Защита, — ответил я, изучая феномен. — У них есть естественная способность создавать воздушные барьеры во время полёта.

Дядя Стёпа осторожно приоткрыл один глаз, потом второй. Убедившись, что его больше не треплет ветром, он немного расслабился.

— Не так уж и плохо, — пробормотал он. — Всё-таки лучше, чем пешком по снегу.

Я достал табличку с картой и сверился с направлением. Впереди, сквозь завесу метели, виднелись очертания небольшого строения. Крепость или замок — издалека сложно было различить детали.

— Туда, — указал орлу направление.

Птицы изменили курс, направляясь к цели. Полёт стал спокойнее. Мы летели по ветру, а не против него. Защитные купола надёжно укрывали нас от непогоды.

Сверху открывался впечатляющий вид на северные земли. Бескрайние снежные просторы терялись в дымке метели. Изредка из белизны выступали тёмные пятна леса или серые громады скал. Край света, где выживали только самые сильные.

Лететь пришлось минут двадцать. Когда мы приблизились к строению, стало ясно, что это действительно небольшая крепость. Всего несколько этажей высотой, с забором и воротами. Выглядела заброшенной — никаких признаков жизни.

Приказал орлам снижаться. Мы коснулись земли у самых стен крепости. Слезли с птиц, разминая затёкшие мышцы. И тут я почувствовал это.

Магическое давление. Мощное, подавляющее. Где-то внутри крепости находилась тварь такой силы, что от её присутствия у меня напряглись все мышцы.

Ранг примерно как у затылочника. Если не больше.

Шансов подчинить такое существо было мало. Победить — тем более. Даже если выпущу всю армию, включая только что захваченных теней, придётся положить здесь большую её часть. И то не факт, что получится.

Дядя Стёпа тоже почувствовал давление. Его лицо покрылось потом, несмотря на мороз. Отростки под одеждой забились в панике.

— На меня давит, — прошептал он, хватаясь за грудь. — Внутри всё сжимается. Словно меня придавливает невидимая гора.

Казимир выглядел ещё хуже. Его обычная уверенность испарилась без следа. Глаза бегали, руки дрожали. Он инстинктивно отступал от крепости, словно каждая клетка тела кричала ему: «Беги!»

— Внутри меня всё трясётся, — сказал он срывающимся голосом. — Всё говорит, чтобы я убежал отсюда. Немедленно.

Дядя Стёпа утирал пот со лба:

— Магинский, там внутри что-то… Ты уверен, что нам туда надо?

Я кивнул. Несмотря на давление, несмотря на инстинктивный страх, цель была слишком важной.

Шагнул к воротам крепости. Внутри был двор, засыпанный снегом. Разбросанное оружие торчало из сугробов — мечи, копья, щиты. Словно здесь происходила битва, а потом всё забросили.

Замёрзшие камни были разбросаны по двору. Некоторые наполовину погребены под снегом. Мы продвигались дальше. Чувство давления только усиливалось с каждым шагом. В центре двора я остановился. Источник магической силы находился где-то под нами. В подвалах или подземельях крепости.

И тут произошло нечто неожиданное.

Весь снег, лежавший на земле и крышах строений, внезапно подлетел вверх. Словно невидимая рука смахнула его одним движением. Белое облако повисло в воздухе на мгновение, а потом рассеялось.

Одновременно всех нас — меня, дядю Стёпу, Казимира — отбросило назад мощной волной. Мы упали в снег, не успев даже понять, что происходит.

Когда я поднял глаза, то увидел его.

Человек. Мужчина лет тридцати, но в нём было что-то неправильное. Один глаз полностью чёрный, другой — полностью белый. Как будто в одном зрачке собралась вся тьма мира, а в другом — весь свет.

Он стоял в центре очищенного от снега двора и оглядывал каждого из нас с холодным любопытством.

— Ха! — хмыкнул он, и в этом звуке слышалось презрение. — Что, теперь вы пришли за мной, слабаки?

Его голос резал слух. Не громкий, но пронизывающий. В каждом слове чувствовалась сила, способная сокрушить горы.

— Ну давайте, — продолжил он с усмешкой. — Попробуйте.

И тут он щёлкнул пальцами.

Боль пронзила всё моё тело мгновенно. Каждая кость начала трещать, словно её сжимали в тисках. Мышцы свело судорогой, в глазах потемнело от агонии.

Дядя Стёпа и Казимир бились в конвульсиях на снегу рядом со мной, извергая кровь.

— Магинский! — кричал алхимик. — Делай, что-то…