Посмотрел на женщин и детей внизу. Ещё этого мне не хватало. Убивать невинных. Они и так пострадали от этой войны, а я убью детей за то, что они дети? И что-то заметили?

В груди всё сжалось. Не от жалости — от злости на ситуацию. На то, что мне приходится выбирать между собственной безопасностью и жизнями случайных людей. Эти дети ничего мне не сделали. Даже не знали о моём существовании.

Но и ничего сделать нельзя.

Внизу, начавшийся детский плач смешивался с тихими молитвами женщин. Звуки поднимались в ночной воздух, словно укор моей совести.

Нужно что-то придумать. Что?

— Убей! — продолжал просить меня Казимир, его голос звучал напряжённо. — Или убьют нас.

Может сбросить его? А то уже достал. Их артефакты видят монстров, а что случится, когда их станет много? Очень много?

Потянулся к пространственному кольцу. Мысленно нащупал нужное пространство. Использовать это в другой ситуации не принесло бы такого эффекта, а тут…

Мысленный щелчок. Связь с пространственным кольцом углубилась.

Почувствовал каждое из крошечных существ. Их примитивные сознания откликнулись на мой зов как единый организм. Тысячи индивидуальных точек сознания, но все подчинены одной воле.

Барьер между измерениями истончился до паутинки.

Мясные хомячки в форме насекомых вырвались из места своего обитания стремительным потоком. Первая сотня, потом тысяча, потом тысячи. Десятки тысяч.

Каждая тварь размером с ноготь, но я чувствовал их всех. Как будто в голове появилось тысячи дополнительных органов чувств. Фасеточные глаза передавали мне изображения с разных ракурсов одновременно. Чувствительные усики ловили колебания воздуха, запахи, вибрации.

Информационный поток был колоссальным. Обычный разум не выдержал бы такой нагрузки. Воздух мгновенно наполнился жужжанием миллионов крыльев.

Звук начался как далёкий шум, но быстро нарастал. Сначала шёпот, потом гул, потом рёв приближающейся бури. Вибрации передавались через воздух, заставляя дрожать листья на деревьях.

Тёмная туча поднялась в небо, закрывая звёзды одну за другой.

С высоты полёта это выглядело как живое одеяло смерти. Плотность роя была такой, что отдельных особей различить было невозможно. Только движущаяся масса, меняющая форму по моей воле.

Внизу началась паника почти мгновенно.

Через глаза хомячков я видел, как люди выскакивают из домов. Первый мужчина выбежал в нижнем белье, босиком по снегу, указывая дрожащей рукой в небо. За ним женщина с ребёнком на руках.

Облако скрыло нас от глаз детей и тех, кто уже смотрел в небо. Теперь самое важное. Управление.

Разделил рой на группы мысленным приказом. Первая тысяча — разведка и контроль периметра. Вторая — поиск имперских солдат. Третья — создание хаоса среди гражданских без причинения вреда. Четвёртая — резерв.

Отдавал приказы на кого нападать, а на кого нет. Дети и женщины — табу. А вот военные…

Первая группа хомячков нашла патруль у южной окраины города. Рой накрыл их через секунду. Первый крик боли раздался именно тут. Потом ещё один. И ещё.

Хомячки не убивали, а кусали, впрыскивая парализующий яд. Солдаты падали один за другим, не способные двигаться, но остававшиеся в сознании. Достаточно, чтобы их нашли и спасли, но не раньше, чем мы скроемся.

За несколько минут улицы опустели. Мы двинулись дальше.

Змеи несли нас прочь от города, который охватила контролируемая паника. За спиной оставались огни факелов и крики людей. Постепенно звуки затихали, растворяясь в морозном воздухе.

Операция завершена. Цель достигнута без жертв среди гражданских, даже военные не сильно пострадали. Какой же я хороший человек…

— Твою мать, вырвались… — выдохнул маг за моей спиной.

В голосе Казимира слышались противоречивые чувства. Облегчение от того, что нам удалось избежать прямого столкновения. Восхищение размахом операции.

Начали опускаться. Лапы паука коснулись снега с глухим стуком. Поверхность под нами захрустела. Двинулись вперёд по заснеженной равнине.

Впереди простиралась бесконечная белизна. Снег лежал ровным ковром. Он изредка нарушался торчащими из-под него кустами или одинокими деревьями. Ветер гнал по поверхности снежную пыль.

Холод пробирался под одежду, пальцы начинали коченеть.

— Ты думаешь, что только эта часть армии тут? — спросил Казимир, кивая в сторону города.

— Не знаю, — покачал головой.

Имперские солдаты забрались достаточно глубоко в северные земли. И теперь нужно брать это в расчёт. Сука, а ведь это только половина пути до первой точки, от которой начинается подробная карта.

Мы уносились прочь от города. Я потратился на этот городок. Пятнадцать тысяч, и потом ещё двадцать две тысячи — точное число, сколько монстров я оставил там.

Спасибо моему внутреннему хомяку. Собака даже в такой ситуации вёл подсчёт. Каждая высвобожденная тварь учтена, каждая смерть зафиксирована. Педантичность, доведённая до абсурда.

Когда наступило утро, мой паук вырыл нам убежище достаточно глубоко в снегу.

Работал он методично. Мощные лапы разгребали снежные завалы, расширяли пространство, утрамбовывали стены. За час получилась настоящая пещера — просторная, с высоким потолком, надёжно скрытая от посторонних глаз. Наверху его собраться приводили снег в порядок.

Продолжать путь сейчас не лучшее решение. Нужно немного отдохнуть и перевести дыхание. Достал дядю Стёпу из пространственного кольца.

Алхимик материализовался постепенно. Сначала смутные контуры, потом чёткие черты лица, затем детали одежды. Когда процесс завершился, он несколько секунд стоял неподвижно, приходя в себя.

— Дежурим по очереди, — сказал я. — По четыре часа. Я первый.

— Он вообще ничего не делал, — тут же возмутился Казимир, указывая на своего друга. — Вот пусть и сидит.

В голосе звучала привычная ирония, но я уловил нотки усталости. Полёт на паучьих лапах, нервное напряжение от погони, холод — всё это сказывалось.

— Вообще-то, я только тело новое занял и привыкаю к нему, — ответил алхимик с достоинством.

Дядя Стёпа выглядел неплохо для того кто недавно, заселился в чужую плоть. Движения были скоординированными, речь — внятной. Видимо, процесс адаптации души к телу прошёл успешно.

— Сам решил это, твои проблемы, — завалился Казимир на снег и закрыл глаза.

Маг устроился у дальней стены пещеры, подложив руки под голову. Дыхание быстро стало ровным. Признак человека, умеющего засыпать в любых условиях.

Дядя Стёпа улыбнулся.

— Поэтому у него и не было женщины, — хмыкнул он, глядя на спящего друга. — Вроде весь такой из себя правильный, сильный и прочее и прочее. Но душный и капризный, как ребёнок. Даже в молодости с ним никто не хотел спать. Ложись, Магинский, я покараулю.

Кивнул и прислонился к стене.

Снег под спиной был холодным, но не настолько, чтобы причинять дискомфорт. Усталость навалилась сразу, как только расслабился. Как только голова коснулась снега, меня выключило.

Сон пришёл мгновенно, без промежуточного состояния между бодрствованием и покоем. Будто провалился в чёрную бездну.

Зейнаб…

Вспомнил её лицо. Смуглую кожу, тёмные глаза, гордую осанку. Она должна скоро прибыть на мои земли с ней бывшая тень султана и люди нынешнего.

В памяти всплывали фрагменты наших последних встреч. Её голос, смех, запах восточных благовоний в волосах. Каким она произносила моё имя — с лёгким акцентом, делавшим его звучание особенным.

По моим расчётам, Османская империя нападёт вот-вот на русскую империю. Через неделю — монголы. И прямо сейчас я и мои люди. Пока всё по плану.

Проснулся от того, что моё левое ухо начало слышать.

Ощущение было странным, почти болезненным. Звуки включились в голове, словно кто-то повернул регулятор громкости из нулевого положения.

Сначала тишина, потом постепенно. Дыхание спящего Казимира, шуршание снега над нами, далёкий вой ветра в пустоши.

Посмотрел на свои руки. Магия… Она вернулась. То есть, она и не исчезала, просто не слушалась до этого.

Сосредоточился. Потянулся к своему источнику. Энергия откликнулась мгновенно, потекла по каналам, заполнила тело.

На ладонях вспыхнул огонь. Маленькие язычки пламени танцевали между пальцев, давая долгожданное тепло. Наконец-то. Без магии чувствовал себя калекой.

В его голосе слышалась не праздное любопытство, а искренняя озабоченность. Дядя Стёпа всегда умел задавать неудобные вопросы в самый неподходящий момент.

— О чём ты? — повернул голову, не прекращая согревать руки огнём.

— Я же вижу, — дёрнул он щекой и указал на меня. А если точнее, на место, куда меня ударил папаша Лахтины.

Место удара болело.

— Ничего, — пожал плечами, не желая обсуждать собственное состояние.

— А со всем этим? — обвёл руками нашу снежную землянку дядя Стёпа. — Ну найдём мы то, что ты ищешь.

— Монстра.

— Его самого, — кивнул алхимик. — Допустим, нам повезёт и мы не сдохнем, а дальше? Убийство императора? А дальше? Когда ты будешь готов остановиться?

— А это нужно? — поднял бровь.

Власть действительно затягивает. Каждая победа открывает новые возможности. Каждый поверженный враг освобождает дорогу к следующей цели. Где та черта, за которой нужно остановиться?

В прошлой жизни я был двойником короля. Видел, как настоящая власть меняет людей. Парадокс власти. Чем больше её у тебя, тем больше людей зависят от твоих решений. Тем меньше у тебя остаётся личного времени, личных желаний, личной жизни.

— Не знаю, — выдохнул алхимик, и в его словах прозвучала усталость. — Но ты же понимаешь, что чем больше ты получаешь… тем меньше у тебя остаётся.

— Угу, — смотрел на огонь в ладонях, обдумывая слова алхимика. — Если уж тебе так интересно, то сама власть ради власти мне не нужна. Я хочу изменить то, что мне не нравится.

— Мир?

— Он самый, — кивнул. — Моя земля — это начало.

Огонь плясал между пальцев, отбрасывая тёплые блики на стены пещеры. В этом свете лицо дяди Стёпы казалось особенно задумчивым.

— Что станет со всем этим после? — продолжил задавать вопросы алхимик.

Вечный вопрос всех правителей. Что останется после тебя? Кто продолжит твоё дело? Или всё развалится в момент твоей смерти?

— Тебя что, на философию потянуло? — улыбнулся, пытаясь сменить тему. — Какая глупость — переживать о том, что будет со всем после тебя. Ты будешь мёртв и никак не сможешь на это повлиять.

Строить что-то долговечное гораздо сложнее, чем просто захватить власть. Нужны институты, законы, традиции. Система, которая будет работать независимо от личности правителя.

— Просто… — подул горячим воздухом в руки дядя Стёпа, его дыхание превратилось в облачко пара. — Я вот достиг максимума своих желаний. Я не состарюсь и, если меня не убьют, буду жить вечно. И теперь такие вопросы меня беспокоят.

Бессмертие. Алхимическая мечта многих поколений. И вот человек, который её достиг, сидит в снежной пещере и сомневается в ценности своего достижения.

— Смешно, — хмыкнул. — Ты сам себя ограничил.

— Как это?

— Ты получил вечность, а думаешь категориями смертного. Планируешь на десятилетия, а не на столетия. Боишься рисковать, потому что теперь тебе есть что терять.

Дядя Стёпа задумался над моими словами. В свете огня его лицо выглядело особенно серьёзным.

— А ты не боишься? — спросил он наконец.

— Чего?

— Что всё было зря…

— Уж поверь мне, можно жить своей жизнь и ни о чём не жалеть, либо играть роль. И поверь мне, второе ужасно. Сейчас я действую как считаю нужным. — Покачал головой. — Так, что нет, не зря.

— А если новая система окажется хуже старой?

— Тогда её тоже придётся ломать.

Огонь в ладонях затрепетал от порыва холодного воздуха. В пещере стало заметно прохладнее.

Внутри всё жгло сильнее. Яд папаши Лахтины продолжал своё чёрное дело, разрушая организм изнутри. Но мой источник пятнадцатого ранга справлялся с отравой, нейтрализуя токсины быстрее, чем они могли причинить серьёзный вред.

— Знаешь что, Стёпа, — погасил огонь на руках. — У всего есть своя цена. И моя — не самая большая.

Достал еду из пространственного кольца, и мы разбудили Казимира.

Маг проснулся мгновенно, как опытный воин. Глаза открылись, оценили обстановку, зафиксировали отсутствие угрозы. Потом он сел, потянулся и зевнул.

— Утро? — спросил он.

— Вечер, — поправил дядя Стёпа.

Я подогрел то, что мог, используя магию огня. Сушёное мясо, твёрдый хлеб, сыр. В холоде калории важнее изысканности.

Мы перекусили в относительной тишине. Каждый был занят собственными мыслями. Несколько морозных паучков остались снаружи и наблюдали за окружением через магическую связь.

Картина за стенами нашего убежища была тревожной. Имперских солдат не было видно, но активность в округе повысилась заметно.

А вот северяне… Словно тут какая-то проходная улица. Постоянно группы шастают. Ловушки делают, занимают места.

Достал ещё раз карту и сверился. Если выйдем, то к ночи должны добраться до первой точки. Благо тут вечер очень быстро наступает.

— Может, переоденемся? — спросил дядя Стёпа, поёжившись. — А то я уже себе тут всю задницу и яйца отморозил.

— Что, не помогли тебе твои эксперименты? — хмыкнул Казимир.

— Ой, не завидуй, — махнул рукой алхимик.

Их перепалка была привычной, почти ритуальной. Старые друзья, знающие все слабости и странности друг друга.

Достал тёплые комплекты одежды, самые тёплые из тех, что были. Простыми словами, всё то же самое, но теперь у нас есть шерстяные пальто с мехом и капюшонами.

Выждал момент, когда никого снаружи не было, и мы выбрались.

Три больших морозных паука и несколько поменьше материализовались вокруг нас. Продолжили путь.

Ветер… Какой же он раздражающий. Дул в спину, а ощущался словно в лицо. Снег проникал под одежду, забивался в складки, таял от тепла тела и превращался в ледяную воду.

Каждый порыв ветра приносил новые порции снежной пыли. Она летела горизонтально, с силой песка при буре. Приходилось прищуриваться, прикрывать лицо руками. Но мы продвигались вперёд упорно, методично покрывая расстояние.

Проходили через сотни групп северян в лесу. Даже задумался, а не подчинить ли этот народ. Словно какая-то селекция у них тут. Сначала просто заметил, а потом специально искал. Все, кто попадался, имели минимум десятый ранг и до шестнадцатого. Девяносто процентов — маги. Аномалия просто какая-то.

В обычных землях такая концентрация сильных магов была невозможна. Один маг на тысячу простых людей считался хорошим показателем.

Что заставляло людей развивать магические способности до таких уровней? Необходимость выживания? Особые условия северных земель? Или что-то ещё?

Заметил ещё одну странность — монстры. Мало того, что они не нападали на северян, так их ещё становилось всё меньше.

Услышал крик, тут же заболело левое ухо. Даже думал остановиться и поохотиться. Это был тот самый орёл, которого я хочу себе в коллекцию. Тварь где-то рядом. А может быть и не одна.

Крик повторился, ещё более яростный. В нём слышались нотки ярости хищника, обнаружившего добычу. Звук эхом отражался от заснеженных склонов, многократно усиливаясь.

Внутренний хомяк душил меня изнутри, требуя немедленной охоты. «Лети! Лети туда! Это же уникальная тварь! Ты же сам хотел её заполучить!»

Но я решил двигаться дальше. Время работало против нас, а орёл никуда не денется. Как только найду нужно монстра, то и эту тварь прихвачу с собой.

Ни черта не видно из-за снежной пыли, холодно. Но мы наконец-то добрались до точки, куда должны были попасть. Остановил нашу процессию. Морозные пауки замерли, словно ледяные статуи. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только завыванием ветра.

Достал дощечку и посмотрел. На ней есть знаки, но самый большой — он мне нужен. Артефакт ожил в моих руках. Руны засветились тусклым голубым светом, указывая направление.

По моим подсчётам, если двигаться так же, мы доберёмся туда за два дня.

— У меня вернулась магия! — тихо и очень радостно заявил Казимир.

Голос мага дрожал от облегчения. Быть без магии для него было всё равно что потерять зрение или слух.

Кивнул. Отлично. Транспорт снова заработал.

Теперь у нас было больше возможностей для манёвра. Казимир мог поднять нас в воздух, ускорить передвижение. Лететь? Крики этой твари всё чаще слышались в последнее время. И кажется мне, что на нас будут охотиться.

Орёл определённо нас засёк. Хищники такого уровня не кричат просто так. Они заявляют о своих правах на территорию или предупреждают о вторжении.

Постучал пальцами по седлу паука. Как лучше поступить?

Варианты крутились в голове. Лететь быстро, но заметно или идти пешком медленно, но скрытно. Попытаться договориться с орлом? А почему бы и нет, вдруг сработает. Подходов много и каждый несёт свои риски.

Поднял бровь. Да ладно?

Сосредоточился на магическом и духовном зрении одновременно. Энергия потекла к глазам, обостряя восприятие. Мир окрасился в новые цвета. Потоки магии стали видимыми, духовные сущности проявились.

Мы по прежнему в лесу и ничего не изменилось. Кроме одной маленькой детали. Мы в серой зоне. Я чувствую это по давлению на источник. Оно сильно меньше на пятнадцатом ранге, но всё равно присутствует. Я бы его даже не заметил из-за этого холода и погодных условий.

Тут вообще нет границы, что разделяет миры. Раз, и мы внутри. Ладно, так есть.

— Магинский! — позвал меня дядя Стёпа.

— Подожди, — оборвал его.

Просчитывал варианты дальнейших действий.

— Павел! — уже Казимир.

— Что? — спросил я, чуть раздражённо.

В голосе прозвучала нетерпение. Мне нужно было сосредоточиться, а они отвлекали от важных размышлений. Ответа не последовало. Издеваются, что ли? На чём я там остановился?

Лучше всего лететь, но на низкой высоте. Высоко подниматься было опасно, монстр может атаковать. А на малой высоте мы сохранили бы мобильность и возможность быстро укрыться при необходимости.

Если заранее выпустить мясных хомячков в форме зверьков, то они смогут разведать обстановку. Это наверху. Снизу пущу морозных пауков и несколько водяных медведей. Они смогут набрать достаточную скорость.

План постепенно вырисовывался. Двухуровневая разведка — воздушная, и наземная. Каждый уровень дублировал информацию других, снижая вероятность попасть в засаду.

Есть несколько шероховатостей, но закрою их, когда начнём действовать. Возникла ещё одна идея. А что если…

Мне вселиться в морозного паука, а своё тело переместить в пространственное кольцо? В этом что-то есть. Казимир будет нести тварь, станет невидимым. Добавляем это ко всему, что я придумал, и это даст куда больше шансов добраться спокойно.

Кивнул, удовлетворённый своими идеями.

Тактика была рискованной, но обоснованной. Максимальное использование всех доступных ресурсов и способностей.

Повернулся, чтобы поделиться планами и замер.

За моей спиной стояли два морозных паука, ещё три менее громоздких вокруг. Их кристаллические панцири поблёскивали в сумеречном свете серой зоны.

И… дяди Стёпы и Казимира нет.

Место, где несколько мгновений назад сидели мои спутники, было пусто. Через связь с монстрами не почувствовал… ничего.

Активировал оба типа зрения одновременно. Мир окрасился в радужные потоки энергии, проявились контуры духовных сущностей. Но никаких следов Казимира и дяди Стёпы.

— Магинский! — раздался крик в ночи.