Рука сжалась, пальцы впились в обожжённую ладонь. Металлический привкус крови появился во рту — видимо, прокусил губу, даже не заметив. Бросил взгляд на руку и замер: кристалла больше нет. Только серебристая пыль медленно оседала в ночном воздухе, мерцая, словно россыпь звёзд.

За какие-то мгновения в голове пронеслось столько мыслей, что виски сдавило от напряжения. «Как так? Почему именно сейчас, в самый критический момент? Чем заменить осколок? А главное, как теперь подчинять монстров? Без этого моя власть над тварями…»

Свист рассекаемого воздуха прервал поток моих мыслей. Хвост скорпикоза уже был рядом. Жало с чёрным ядом оставило в воздухе светящийся след. В нос ударил резкий запах — смесь металла и гнили.

Я чуть сместился влево, закрыл собой Николая. Всё тело окатил жар от приближающейся атаки. Сантиметры… Удар…

* * *

Подземелье в столице

Факелы на стенах едва разгоняли вековую тьму подземелья. Их пламя отражалось в лужах на неровном полу. Сырой воздух пропитался запахом плесени и тления.

В центре помещения на каменном алтаре лежали останки. Почерневшие кости поблёскивали в свете огня, словно отполированный обсидиан. Запёкшаяся кровь покрывала камень причудливыми узорами, а среди этого жуткого натюрморта билось человеческое сердце — живое, пульсирующее.

Тонкие нити тёмной энергии потянулись от алтаря, словно паутина смерти. Они переплетались между собой, формируя скелет будущего тела. Кости срастались на глазах, покрываясь тонкой плёнкой.

Плоть появлялась медленно, пласт за пластом. Сначала проступили кровеносные сосуды — сеть синих и красных линий. Следом начали формироваться мышцы, обволакивая кости бледными лентами. Сухожилия натянулись, связывая части тела воедино.

Внутренние органы появлялись один за другим. Лёгкие расправились в первом беззвучном вдохе. Желудок сжался, готовясь к работе. Кишечник свернулся спиралью.

Последней наросла кожа — бледная, почти прозрачная. Она затягивала тело, как саван, скрывая жуткое зрелище формирования плоти. Постепенно проступали знакомые черты лица, волосы, ногти. Тело на алтаре обретало облик.

— Встань! — властный голос эхом разнёсся по подземелью.

Веки дрогнули, грудь поднялась в первом судорожном вдохе. Капитан Дрозд с трудом встал на шатающихся ногах. Мышцы, только что сформированные магией, ещё не привыкли держать вес тела.

Он бросил быстрый взгляд на свой плащ, довольно улыбнулся и похлопал по карману, нащупав знакомую флягу. Рядом возвышалась фигура в чёрной мантии, скрывающей лицо под глубоким капюшоном.

— Почему? — голос сочился холодом. — Почему ты ослушался меня и занялся своими делами?

— Вы… — Дрозд говорил хрипло, словно скрипели несмазанные петли. — Вы знали! Знали, что он там… Тварь, погубившая мою семью!

— Это не твоя проблема. Ты должен был заниматься другим вопросом.

— Я не жалею! — выкрикнул капитан. — Убивайте! Разоплощайте! Воскрешайте! Мне плевать! Я доволен, что эта тварь сдохла, как последняя свинья. Он получил то, что должен был!

Фигура в мантии разочарованно покачала головой:

— Ты потерял моё доверие. Столько лет службы, чтобы его заслужить, и всё ради смерти одного человека. Теперь будешь лишь куклой.

Дрозд поднялся, его лицо исказил оскал:

— Плевать! Это стоило того.

«Если я скинул один раз поводок, значит, скину ещё, тварь», — пронеслось в его голове.

За столько лет Дрозд никогда не видел своего учителя. Он не раз предполагал, кто скрывается под мантией. Живой скелет? Это бы подошло бездушной, мерзкой твари. Или какой-то старик-извращенец, отбитый на всю голову? Тоже вариант.

Даже сейчас капитана мучил один вопрос. Кто подчинил его себе, забрал сердце? Единственное, в чём был убеждён Дрозд: учитель очень силён, крайне опасен и всегда добивается своих целей.

— Ты встречал носителя крови? — фигура в мантии наклонилась вперёд.

— Да, — Дрозд сплюнул на пол. — Хотя он не хотел говорить, его заставили.

— Хорошо… Пока там слишком шумно, чтобы появляться. Но я уже послал вашего брата, чтобы он встретился с ним где-нибудь поблизости.

— Зря вы недооцениваете Магинского, учитель, — в голосе капитана прозвучала горечь. — Зря.

— А ты займёшься другим объектом, — ответил учитель властным тоном, проигнорировав предупреждение. — Он скоро прибудет в столицу. Возможно, в нём тоже присутствует нужная нам кровь.

Тело Дрозда дёрнулось, словно марионетка на нитях. Мужик механически кивнул:

— Я вас понял.

— Не переживай, я буду управлять тобой.

Капитан на шатающихся ногах побрёл к выходу. Его походка напоминала движения сломанной куклы. Через несколько минут он исчез.

В подземелье повисла гнетущая тишина. Только капли воды мерно падали откуда-то сверху, отсчитывая секунды. Тени от факелов плясали на стенах, создавая жуткие силуэты.

Фигура в мантии медленно подняла руки к капюшону. Ткань соскользнула, открывая… молодое женское лицо. Копна рыжих волос рассыпалась по плечам. Голубые глаза смотрели цепко и холодно, а над пухлыми розовыми губами темнела маленькая родинка. Свежий румянец на щеках делал её похожей на юную девушку, только что вернувшуюся с прогулки.

Она провела тонкими пальцами по волосам и улыбнулась. В этой улыбке не было ничего от той властности, которая звучала в её голосе минуту назад.

* * *

Время замерло. Я медленно опустил взгляд к животу: в него упирался кончик жала. Странное ощущение — лёгкое давление в области желудка, будто кто-то настойчиво, но осторожно тыкал пальцем. Ни боли, ни жжения от яда.

«Чего? Почему оно остановилось?» — мысль царапнула изнутри.

Я осторожно бросил взгляд через плечо. Николай всё ещё стонал и кряхтел, скрючившись на земле. Живой. Посмотрел вверх, встречаясь взглядом с фасеточными глазами твари. Багровое сияние в них словно застыло. Скорпикоз не шевелился, только сегменты панциря едва заметно поднимались и опадали.

— Странно, — мой голос прозвучал неуверенно в ночной тишине.

Сделал несколько осторожных шагов назад. Руки сами потянулись к месту, где только что было жало. Пальцы скользнули по одежде: ни дыры, ни следа укола. Что за чертовщина? Неужели я подчинил эту тварь? Без кристалла?

На губах появилась воровато-довольная улыбка. В конце концов, потерял осколок, но заполучил такого монстра! Всегда нужно искать плюсы, особенно в такие моменты.

Продолжал стоять, наблюдая за неподвижным скорпикозом. На душе постепенно разливалось облегчение — то самое чувство, когда понимаешь, что сегодня не твой день, чтобы умирать.

— Фух, — выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение. — Думал, всё.

Отошёл в сторону, движения делал осторожные, словно боялся спугнуть удачу. Протянул руку, коснулся хвоста: тёплый, почти горячий. Провёл пальцами по жалу, ощущая его странную гладкость. Существо не шевелилось, но его глаза внимательно следили за каждым моим движением.

Наконец позволил себе искреннюю улыбку. Развернулся, подошёл к Николаю. Достал из пространственного кольца ещё одну лечилку и восстановление магии. Приподнял голову парня, вливая зелья в рот. Тёркин закашлялся, пытаясь выплюнуть жидкость, но часть всё же проглотил.

С довольным видом я повернулся к скорпикозу. В голове уже строились планы использования такого мощного союзника:

— Ну что, преклонись перед…

Хвост твари дёрнулся молниеносно. Я даже не уловил движения. Боковая часть жала впечаталась в голову, оборвав фразу на полуслове.

* * *

В глазах стояла темнота. Челюсть пульсировала адской болью, а череп, казалось, разваливался на тысячи осколков. Сквозь мутную пелену донёсся взволнованный голос:

— Господин! Господин!

Зрение медленно возвращалось. Над головой склонился Тёркин, его лицо выражало неподдельное беспокойство:

— Господин Павел Александрович, вы пришли в себя!

— А-а-а, — простонал, ощупывая голову. Пальцы тут же стали липкими от крови. Половина лица была залита тёплой жидкостью. — Твою мать! Скорпикоза мне в жёны! Что произошло?

Николай помог приподняться, его руки дрожали:

— Я… Я н-не видел всего, — он заикался, пытаясь подобрать слова. — Но, к-когда пришёл в себя… Там… Там эта тварь большая, я даже т-такую не знаю, не видел… Она взяла вас клешнёй, подняла и просто смотрела, — его голос дрожал. — Держала и смотрела. А потом… Богом клянусь! Она фыркнула! Фыркнула и бросила вас! А после вы засветились, и тварь ушла в серую зону!

По телу парня пробегала мелкая дрожь. Я тряхнул головой, тут же пожалев об этом — боль прострелила от затылка до глаз. Потянул шею, и позвонки хрустнули. Сумасшедший дом какой-то…

— Так, как ты себя чувствуешь? — посмотрел на Николая.

— Всё в порядке, — он замялся. — Почему? Зачем вы?.. Не надо было… Вы рисковали собой ради меня!

— Да всё нормально, — отмахнулся. — Успокойся.

Кое-как поднялся на шатающиеся ноги, подошёл к границе серой зоны. Коснулся плёнки барьера и почувствовал: глиняный скорпикоз где-то рядом.

«Вашу мать, что сейчас произошло? — мысли путались. — Монстр… Я его подчинил или нет? Если подчинил, какого хрена он на меня напал? Почему ушёл? Почему не стал добивать? А если не подчинил… Блин, да те же вопросы получаются!»

— Так, ладно, потом с этим разберусь, — пробормотал себе под нос.

Повернулся, подошёл к Тёркину. Подал руку, помогая подняться, и мы медленно побрели в сторону особняка. Каждый шаг отдавался в голове новой вспышкой боли.

Пока двигались, мысли о твари продолжали мучить меня. Осознание потери осколка, способного подчинять монстров, жгло изнутри, словно открытая рана. Не жалость, а чувство утраты, будто лишился части себя. Внутренний хомяк негодующе верещал, подсчитывая упущенную выгоду и утраченные возможности. С таким кристаллом можно было создать целую армию тварей, а теперь…

Когда вышли на территорию, первым нас заметил дежурный. Его глаза расширились от удивления:

— Господин вернулся! — крикнул мужик, всматриваясь в темноту. — Он ранен!

Крик подхватили другие. Словно по тревоге, со всех сторон начали сбегаться люди. Набежала целая орава — впереди Витас с Медведем, за ними охотники и слуги. Они окружили нас плотным кольцом, наперебой спрашивая, что случилось.

Лейпниш бесцеремонно отпихнул кого-то, пробираясь ближе. Его лицо исказилось тревогой, когда он увидел кровь.

— Быстро зелья! — рявкнул Витас.

Чьи-то руки уже пихали мне в рот горьковатую жидкость исцеления. Кто-то лил лечилку на голову. По лицу потекли прохладные струйки, смачивая засохшую кровь.

Сквозь толпу протиснулся Василий. Он на мгновение застыл, увидев брата, а потом кинулся к нему, стискивая в объятиях:

— Коля! — его голос дрожал. — Я боялся, что потерял тебя! Думал, больше не будет у меня близнеца!

Тёркин-младший рухнул передо мной на колени. В его глазах блестели слёзы:

— Спасибо, Павел Александрович! — голос срывался. — Спасибо, что вернули мне брата!

Стало неловко от такого проявления чувств. А тут ещё толпа гудела над ухом, чем вызывала новые приступы головной боли. Витас буквально навис надо мной:

— Господин, что случилось? Кто напал? Где враг?

— Павел Александрович, расскажите! — вторил ему Медведь, нервно теребя ремень.

Зелья начали действовать — по телу разливалось тепло.

— Потом, — отмахнулся, чувствуя подступающую тошноту. — Я пойду отдыхать.

Кое-как выбрался из волнующейся толпы. Подъём по лестнице показался бесконечным. В ванной с трудом стянул грязную одежду. Рубашка пропиталась кровью и присохла к коже. Под струями воды наконец-то смыл грязь и кровь, разглядывая в зеркале наливающийся синяк на пол-лица. Голова по-прежнему раскалывалась, словно в неё забивали раскалённые гвозди.

Опустился на кровать, выдохнул. Простыни показались божественно мягкими. Так, что мы имеем? О матери перевёртышей можно забыть на время. Если эта сука выживет — а судя по тому, как она смогла свалить в серую зону, скорее всего, да — тварь вернётся, но не сейчас. Значит, девчонок можно выпустить.

Потянулся к пространственному кольцу, представляя своих жён. Елена и Вероника материализовались мгновенно, словно только этого и ждали. Встали по обе стороны от кровати, уперев руки в боки. Если бы взглядом можно было испепелять, от меня осталась бы только горстка праха.

— У тебя есть одна попытка всё объяснить, — процедила Елена сквозь зубы. В её голосе звенела сталь.

Устало упал на кровать, устраивая гудящую голову на подушке. Так хорошо… Вот бы поспать, и чтобы никто меня не трогал.

— Или что? — тихо ответил девушке. — У нас клятва крови, ты мне ничего не сможешь сделать, как и остальным моим людям. Так что оставь эти смешные угрозы.

— Я могу достать тебя по-другому, — Елена шагнула ближе, улыбаясь так, что у других бы побежали мурашки по спине. — Бесконечными вопросами, проблемами и всем остальным. Ты не знаешь, как девушки могут вывести мужчину из себя. Я покажу тебе это.

Поморщился и рассказал им всё: о матери, о том, почему спрятал их в пространственное кольцо. О похищении Николая и попытке обмена. О появлении скорпикоза в серой зоне.

При упоминании глиняного монстра обе девушки отшатнулись. Их лица побледнели так, что стали почти прозрачными. Вероника машинально схватилась за горло, словно ей стало трудно дышать.

— Он ранил вашу… мать, — продолжил я. — Но сука свалила.

Сёстры переглянулись и выдохнули с облегчением.

— Она нескоро вернётся, — заявила Елена.

— Да, — тут же поддержала её Вероника. — А в следующий раз притащит наших сестёр, и их будет много.

— Сколько? — устало зевнул.

Устроился так, что головная боль меня на мгновение отпустила. Как же хорошо!

— Много… Десятки перевёртышей! — оскалилась Елена. — И она во главе, но сначала матери нужно восстановиться. А это время, силы, кристаллы, ингредиенты. Такой яд даже ей сложно будет переварить, и он оставит свой след навсегда.

— Даже когда восстановится, потеряет ранг или два, — улыбнулась Вероника. — И больше она не сможет расти. Всё, это её конец. Сучка получила то, что заслужила. Вот бы ещё армия монголов…

Пожал плечами:

— Значит, хоть где-то прибыло, а то везде только убыло.

Сёстры переглянулись. В их взглядах читалось что-то странное.

— Господин, — Вероника подалась вперёд, принюхиваясь. — С вами что-то не так.

— О чём вы? — приподнялся на локте.

— Что-то в вас изменилось, — Елена тоже потянула носом воздух. — Запах, колебания вашего источника… Что-то не то.

Вопросительно посмотрел на них, приподнимаясь с кровати.

— Павел Александрович, — Вероника замялась, подбирая слова. — Я чувствую изменение в вашей энергии. Не могу объяснить… Такое ощущение, будто вы самец и мы должны вам подчиняться. Именно моя животная часть чувствует, что вы хозяин.

Тряхнул головой: «Что за чушь они несут?» И заглянул в свой источник.

Разобраться с изменениями в источнике мне не дали. Сёстры словно обезумели, Елена тоже начала принюхиваться, приближаясь всё ближе. Я сидел с закрытыми глазами, пытаясь рассмотреть свой источник, когда меня внезапно опрокинули на кровать.

Рядом упали два обнажённых тела. Сопротивляться не стал — после всего пережитого организм требовал разрядки, да и сёстры, просидевшие в пространственном кольце… В общем, всё сложилось само собой.

Несколько часов обмена жидкостями и примирения. Теперь две девушки мирно спали на кровати, повернувшись к стенке и обнявшись во сне. Улыбнулся им. Тихо поднялся, опустив ноги на прохладный пол, и наконец-то заглянул в свой источник.

Бесформенное ядро колебалось, и я с удивлением понял, что перешёл на пятый ранг. Стал Мастером. На губах заиграла улыбка: «Значит, старый алхимик не соврал, переход действительно случился сам собой. Видимо, встреча со скорпикозом или матерью перевёртышей послужила катализатором».

Уже прикидывал, какую магию скопирую в образовавшуюся нишу источника. Но, когда заглянул в неё, резко открыл глаза.

— Чего? — прошептал в темноту. — Почему там уже что-то есть?

По факту выходит, что я скопировал чью-то силу. Но когда? И главное — чью?