Алхимик мучился, но держался. Нужно отдать должное, дядя Стёпа оказался мужиком с характером. Терпит такую боль и терзания души, но не сдаётся.

Я сжал кулак — держать давление клятвы крови дальше нет смысла. Отпустил её, и тело рыженького рухнуло на землю. С его губ сорвался тихий стон. Вот же упрямый урод!

Посмотрел на пацана через прутья решётки и поморщился: не этого добивался… Уже развернулся, чтобы уйти.

— Клятва крови! — хриплый выдох остановил меня.

Чуть ослабил действие магии, позволяя ему говорить.

— Продолжай, — повернул голову, разглядывая, как он пытается подняться.

— Ты дашь мне клятву крови, что… — приступ кашля скрутил тело Лампы. — Спасёшь это тело сейчас, и потом тоже.

— Разумно, — кивнул, отмечая, как блеснули его глаза.

— А ещё… — рыженький медленно поднимался, опираясь о стену. — Дашь обещание, что найдёшь для меня новую оболочку.

— Может, ещё принцессу тебе в придачу? — усмехнулся, глядя на его перекошенное лицо. — Не до хрена ли ты хочешь?

— А какой мне смысл?.. — новый приступ кашля сотряс худое тело. — Я всё это сделал, чтобы жить. Поэтому можешь убить меня, Магинский, и пацана своего… — он сплюнул кровь. — Ни ты, ни я ничего не выиграем в итоге.

К сожалению, дядя Стёпа прав. Я потёр виски, прокручивая варианты. Что ещё можно выжать из этой ситуации? Подошёл к решётке ближе.

«А почему бы и нет? — мелькнула мысль. — Да, так буду уверен».

— Степан Михайлович, — облокотился на прутья, игнорируя боль в ране. — Вот мои условия: вы оставляете мне Лампу, не занимаете его тело. Когда я произнесу слово «выхухоль», то появляетесь и честно отвечаете на мои вопросы. Скажу уйти — и тут же это делаете. На таких условиях я готов вам помочь.

— Барон! — эхо разнесло окрик по коридору. Меня всё ещё ждали сотрудники СБИ и Балабанов.

— Быстрее решай, — бросил алхимику, наблюдая, как дёргается жилка на его виске.

Крови у нас было достаточно — и моей, и его. С опытом дядя Стёпа провёл ритуал, и мы принесли друг другу клятвы. Как только закончили, Лампа рухнул на пол. Свернулся калачиком и заплакал, как ребёнок. Я успел кое-что выведать у пацана, пока он приходил в себя.

Выдохнул: с одной проблемой разобрался. Осталось всё остальное закрыть. Эх, было бы в сутках чуть больше времени…

Заглянул в себя: уже две клятвы крови. Одна дана некроманту, и без моего желания, — чтобы я его душу или тушу спас. Собака сутулая, Дрозд! Как мне искать, где твоё сердце, и убивать твоего учителя?

Теперь добавилась ещё одна клятва — безумному алхимику, запертому в теле Лампы.

— А я умею выбирать друзей, — процедил сквозь зубы и зашагал по коридору обратно.

Поднялись наверх. Меня по-прежнему ждали Балабанов со своей свитой и сотрудники Службы безопасности империи. В воздухе висело напряжение, густое, как патока.

— Ваше решение? — спросил дежурный, нервно постукивая пальцами по столу.

— Евлампий Кукурузкин, — произнёс я твёрдо, глядя прямо в глаза Балабанову, — мой слуга. Я не отказываюсь от него.

— Тебе конец, аристократ! — брызнул слюной отец убитого парня, и лицо побагровело от ярости.

— Паренёк сообщил мне интересную информацию, — ещё раз окинул взглядом имперских аристократов. Их высокомерие как рукой сняло: теперь они смотрели на меня с плохо скрываемым беспокойством.

— Плевать, что тебе сказал уже покойник, — Балабанов толкнул меня в грудь, и рана отозвалась острой болью. — Их слова ничего не стоят.

— Успокоились! — голос сотрудника СБИ хлестнул по нервам.

— Я обвиняю Балабановых в нападении на собственность земельного аристократа, значит, и на меня, — мой палец указал на побагровевшего отца убитого. — А также в нанесении ущерба и оскорблении.

Мужик захлебнулся очередным выкриком. Тишина упала на зал так резко, словно кто-то выключил звук. Все головы повернулись в мою сторону, глаза расширились от удивления.

— Простите? — дежурный за стойкой нервно кашлянул, его пальцы замерли над журналом. — Павел Александрович?

— Видите ли, в чём проблема, — слегка кивнул, отмечая, как дрогнули уголки губ Балабанова. — Мой слуга Евлампий Кукурузкин, имея при себе деньги, — как вы понимаете, мои — совершал покупки от моего имени, — сделал паузу, давая информации впитаться. — И вот он расположился отдохнуть, а к нему пристали люди, представившиеся работниками Балабанова. Потребовали отдать мою собственность. Он, как полагается слуге, защищал. А как только одолел злоумышленников, подключился третий сын сего господина.

— Что⁈ — Балабанов взревел, как раненый зверь, его лицо покрылось красными пятнами. — Да я!..

Сотрудники СБИ среагировали мгновенно. Двое крепких мужчин подхватили бушующего аристократа под руки, его сыновья дёрнулись следом. Всю компанию быстро увели в кабинет, откуда уже доносились приглушённые крики.

А я тем временем заполнял бумаги. Что-то в последнее время слишком много бюрократии свалилось на мою голову. Каждая строчка требовала предельной точности.

И ведь всё, что я сказал, — чистая правда. Именно её поведал мне Лампа перед тем, как я ушёл. Лбы тогда увидели, как передаю деньги ему и Ольге. Следили, а потом решили устроить обычный гоп-стоп. Рыженький не выглядит бойцом или страшным соперником, а значит, как они подумали, проблем возникнуть не должно было.

Но ребята ошиблись насчёт моего пацана. Лампа очень ценит то, что имеет, и тут я его понимаю. Когда у тебя ничего нет, а потом появляется и это хотят забрать…

— Ожидайте, — бросил мне мужик из-за стойки и с моими бумагами скрылся за тяжёлой дверью.

Время растянулось, как резиновое. Я ещё дважды давал устные показания, отвечая на одни и те же вопросы, только чуть иначе сформулированные. Мои документы снова и снова проверяли, связывались с Енисейском. Даже Лампу опросили — пацан трясся, но держался.

За это время нашли тех, кого покалечил рыженький. Под давлением СБИ те быстро запели нужную песню. Всё подтвердилось, но нас не спешили отпускать.

Только уже под самый вечер меня отвели в кабинет и притащили Лампу. Пацан выглядел так, словно его пропустили через мясорубку. Отправил паренька в туалет привести себя в порядок, насколько это возможно. Достал из пространственного кольца лечилку, восстановление магии и выносливость и дал ему с собой. Через пятнадцать минут он вернулся — на его лицо уже можно было смотреть без содрогания.

— Господин… — Лампа старался не встречаться со мной взглядом. — Простите меня!

Дурак рухнул на колени и начал бить челом об пол. Из него потоком хлынули извинения и оправдания. Мои попытки поднять паренька ни к чему не привели. Пока он не выговорился и тысячу раз не попросил прощения, не успокоился.

Глянул в окно: на небе уже висела луна, заливая комнату серебристым светом, а нас по-прежнему никуда не выпускали. Рыженький совсем достал вопросами, что произошло и почему он тут.

— Помнишь, как ты мне рассказывал про смерть своего учителя? — повернулся к Лампе, подбирая слова.

— Да, — его лицо вытянулось, а пальцы нервно теребили край разорванной рубашки.

— Как бы так помягче… — погладил подбородок, наблюдая за реакцией. — В общем, в тебе живёт душа Степана Михайловича. Когда отшибли голову и попытались украсть вещи, он занял главное место. Встал, так сказать, за руль твоего тела, — сделал паузу, давая информации впитаться. — Он покалечил обидчиков и убил мага-аристократа. Поэтому ты тут.

— А, — только и вырвалось из парня. Его веснушки проступили ещё ярче на побледневшем лице.

— Ну а дальше за тобой-им пришла СБИ. Скрутили и кинули в камеру, — продолжил аккуратно подбирать слова. — Я, как только узнал, — сразу сюда. Дядя Стёпа хотел от тебя избавиться, но, как видишь, у него ничего не получилось. Я нашёл, чем на него надавить. Больше он твоё тело не захватит.

— А-а-а… — уже несколько звуков сорвались с губ Лампы. Его глаза расширились, как у испуганного зверька.

— Мне пришлось с ним заключить клятву крови, так что ты теперь в безопасности, — закончил я, наблюдая, как краска окончательно схлынула с лица молодого алхимика.

Пацан грохнулся в обморок. Я успел поймать его безвольное тело и усадить на стул. Голова рыженького безжизненно свесилась на грудь.

«А теперь проверим», — мелькнула мысль.

— Выхухоль, — произнёс тихо, не сводя взгляд с Лампы.

Тело дёрнулось, словно через него пропустили разряд. Глаза распахнулись, но теперь в них плескалась холодная расчётливость старого алхимика.

— Звал? — губы скривились в знакомой усмешке.

— Как видишь, — пожал я плечами, пристально наблюдая за реакцией.

— Магинский! — губы Лампы скривились в усмешке, а интонация стала совсем другой. — Да ты сама «деликатность», и это по моим меркам.

— Меня не интересует твоё мнение, — оборвал его. Этот аварийный канал я оставил для определённых нужд. — Ты знаешь Жмелевского Виктора Викторовича? — наклонился вперёд.

— Да, — Степан кивнул, и по телу Лампы прошла едва заметная судорога. — В своё время мне довелось послужить при дворе. Встречал многих высокопоставленных лиц, как и самого императора, — его пальцы нервно забарабанили по подлокотнику. — Но после некоторых моих опытов… — глаза алхимика блеснули нехорошим огнём. — Меня выслали в эту дыру. Твари лишили титулов и сделали обычным человеком. Я не сопротивлялся, возраст как-никак. Оставалось только найти новое тело и вернуть себе всё.

— Я у тебя не об этом спросил, — перебил поток воспоминаний.

— Генерал Жмелевский — фанатичный патриот. Его предназначение — служба императору, — Степан огляделся, отмечая, что мы уже не в камере. По губам Лампы скользнула довольная улыбка. — Лучше тебе с ним не связываться.

— А если это уже произошло? — заметил, как меняется выражение его лица.

— Сделай то, что он просит, и не отказывай, — в голосе алхимика прорезались тревожные нотки. — У него на этом пунктик. Много людей сгинуло из-за своих отказов.

«Ну вот! Повторяет слова Жаннет», — хмыкнул про себя.

— И это тоже случилось, — пожал плечами, отмечая, как расширились его зрачки.

— Магинский, ты больной? — уставился на меня старик в юном теле. — Хотя глупый вопрос, вижу, ещё более упёртый, чем я. То, что ты провернул… Удивил!

— Дядя Стёпа, мне не твоя оценка нужна, а информация, — дёрнул его за плечо, возвращая к разговору.

— Жмелевский… — поморщился старик, и лицо Лампы исказилось. — У него странная магия, такую я ни у кого не встречал. Уникальная и крайне опасная, особенно в руках фанатика, — голос алхимика упал до шёпота. — Он способен захватывать тела и разум на расстоянии.

— В курсе, — кивнул, вспомнив собственные догадки. — Он мыслеклюй? Что ещё?

— Не совсем, — Степан замотал головой, и рыжие вихры Лампы растрепались ещё больше. — Из того, что я узнал о нём… — он наклонился ближе, понизив голос. — Его мать обладала ментальной магией, а отец был некромантом, — по лицу скользнула тень. — Да, было времечко, когда костяшки служили императору. А родители захотели дать сыну лучшее, вот и получилось что-то посередине.

Задумался, переваривая информацию. Как я и предполагал, некромант и ментальный маг. С такой меткой мне от него не скрыться. Похоже, нужно чуть изменить приоритеты дел.

— С ним девушка с разными глазами, — посмотрел на Степана в теле рыжего паренька. — О ней что-то знаешь?

— Нет, — скривился старик. — Меня давно выгнали из столицы.

— Плохо, — дёрнул щекой, отмечая, как изменился его взгляд.

— Магинский! — оскалился дядя Стёпа, и лицо Лампы исказилось от чужой злобной радости. — Я всё смотрел на тебя и понять не мог, а теперь вижу. Ты же как я!

— Что? — приподнял бровь, чувствуя, что внутри всё холодеет.

— Тоже тельце захватил? — алхимик облизнул губы, словно хищник, учуявший добычу. — Ай-ай-ай! Получается, ты алхимик? Артефактор? Кровяш? Некромант? Что ты за тварь?

— Выхухоль, — оборвал его и в недоумении подумал: «Сука! Как? Как он понял?..»

Заларак материализовался из пространственного кармана, упираясь в голову Лампе.

Вот этого я не ожидал. Вообще… Что кто-то узнает, что это тело занял мой дух. Как же Степан Михайлович понял? И следующий вопрос — кто ещё может знать или узнать?

Убрал артефакт, решив, что нужно будет у него спросить. Рыженький застонал, приходя в себя.

— Господин, — выдохнул Лампа, и в глазах паренька снова появилась привычная наивность. — Простите, что со мной у вас столько проблем.

— Всё хорошо, — произнёс, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

Дверь кабинета распахнулась, впуская двоих сотрудников СБИ. Торжественно, словно объявляя приговор, сообщили, что мы свободны. Наконец-то! Толкнул пацана в спину и направился к выходу. Голова кипела от новой информации.

На улице вдохнул ночной воздух полной грудью. Зелья уже начали действовать — лицо Лампы заметно уменьшилось в размерах, распухшие губы спали, нос выровнялся. Только волосы остались бордовыми от запёкшейся крови и слиплись сосульками.

Арендованная машина с водителем ждала на прежнем месте. Мы забрались внутрь, салон встретил знакомым запахом кожи.

— Возвращаемся, — бросил мужику.

Моя задумка сработала. Когда выходили из здания СБИ, до ушей донеслись обрывки разговора военных. Главной темой обсуждения стал мой союз с Булкиным. Молодец, аристократ!

«Вот же жирная тварь», — такую характеристику дали моему новому партнёру, а потом добавили: «Теперь ещё богаче станет. Как только в его руки попадут кристаллы, он купит себе земельный титул у императора».

Что ж, остаётся теперь только ждать, когда новость дойдёт до Его Величества.

Тем временем машина остановилась рядом с гостиницей. Пока ехали, спросил у водителя насчёт ночных поездов в Енисейск. Ближайший только завтра утром, и ещё один — вечером. Оставаться в Томске больше нет причин. Всё, что хотел, — сделал, и даже больше.

Прошли внутрь гостиницы «Двое». Девушка-администратор расплылась в улыбке и подмигнула мне, поправляя кружевной воротничок платья.

Я с равнодушием прошагал мимо, поднялся наверх, постучался в номер и открыл дверь.

— Лампа! — Ольга метнулась к пацану, обвив его шею руками. Её причёска растрепалась, а глаза покраснели от слёз. — Прости! Прости меня дуру! Это я виновата, что оставила тебя одного.

Рыженький смутился и потупил взгляд, его щёки вспыхнули румянцем. Он не проронил ни слова, пока Смирнова изливала душу о своих переживаниях. Когда все успокоились, я отправил паренька умываться и переодеваться.

Сам рухнул на кровать и закрыл глаза. Провалился в сон моментально, насыщенный день вышел. Когда очнулся, за окном всё ещё стояла ночь. Потянулся и почувствовал рядом чьё-то тепло — Ольга. Девушка аккуратно пристроилась на краю кровати, укрывшись покрывалом.

Меня раздели и даже забинтовали рану, которую я нанёс себе руками Лампы. Кстати, пацан свернулся калачиком в ногах кровати. Так мирно спят, будто и не было никаких проблем. Я улыбнулся и бесшумно направился в ванную.

Ничего себе! Вот это размерчик… Комната оказалась раза в три больше, чем у меня в особняке. Золочёные краны сверкали в тусклом свете ночника. Включил горячую воду и забрался в огромную чашу. Достал несколько зелий из пространственного кольца и выпил залпом. Источник наполнился до краёв, раны почти затянулись.

Чувствовал себя на удивление неплохо. Взгляд упал на массивную дверь — она, как и стены в номере, уплотнена, чтобы не пропускать звуки. На душе вдруг заскребли кошки. Такое ощущение, словно всю радость мира разом выкачали.

Заглянул в пространственное кольцо. Ам, собака! Он как-то всё равно выбрался из осколка и в прямом смысле скрёбся о стены, которые я возвёл.

— Па-па… — доносился его скулёж. — Ку-шать!

Вылез из ванны, накинул халат и материализовал монстра в воде. Медведь замер, его мордочка вытянулась, а человеческие глаза заблестели от восторга. Тварь потянулась всем телом, чешуя переливалась в свете ламп. Включил ему горячую воду, и он начал плескаться, как ребёнок.

Задумался: «А что, если сделать комнату в пространственном кольце для убитых тварей?» Можно будет кормить паучков и Ама. А то сейчас даже не представляю, что ему предложить. Да и сам с удовольствием бы поел.

Выпустил паучков. Многоглазики тут же встрепенулись, словно очнувшись от спячки. Один остался в ванной наблюдать за Амом, второго направил в комнату. «Какой же я заботливый хозяин», — усмехнулся про себя.

По сигнальной сети пришло сообщение: кто-то рядом. Маленький разведчик передал картинку, как в коридоре мелькнула тень.

Я подошёл к двери в тот момент, когда раздался стук. Заларак уже проскользнул через щель и занял позицию с той стороны. Медленно повернул ключ и надавил на ручку.

Передо мной стояла сонная администраторша. Девушка зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Простите, что мешаю, — произнесла она шёпотом. — Вас внизу ожидает гость.

— Кто? — не стал убирать артефакт, готовый среагировать в любой момент.

— Дама в возрасте. Сказала, что вы её знаете.

— Она представилась?

— Нет, но сказала, что вам лучше спуститься, — пожала плечами девушка.

Закрыл дверь и достал из пространственного кольца новый костюм. Может быть, Жаннет? Нет, откуда бы она узнала, что я тут? Тогда кто? Снова Жмелевский? Ловушка?

Пока одевался, отправил двоих паучков на разведку. Зашёл в ванную и вытащил размокшего Ама.

— Следи за ними, — кивнул в сторону спящих Ольги и Лампы. — В случае чего защищай. Ничего не трогай и только попробуй мне что-то выкинуть!

Медведь кивнул, его человеческие глаза блеснули пониманием. Паучки сплели сеть, и я подключился к зрению одного из них. Увидел, что в холле расположилась пожилая дама в шляпке розового цвета и бежевом плаще. Магического источника нет.

Паучок выскользнул на улицу. Огляделся: пусто. Хм… Вернулся и пробежался по гостинице, но вокруг никаких подозрительных личностей. Интересно, кто это? Даже если Жмелевский, как он собирается на меня нападать через пожилую женщину? Бред какой-то.

Застегнул последние пуговицы на пиджаке, кивнул своему отражению в зеркале и вышел. Продолжал следить за обстановкой через сеть паучков, пока спускался в холл. За стойкой не оказалось администраторши.

Заларак следовал за мной невидимой тенью. Артефакт уже расположился рядом с головой дамочки, паучки заняли позиции. Я готов к любому развитию событий.

— Павел Александрович? — произнесла женщина мягким голосом.

— А вы? — поднял бровь. — Простите, но я вас не знаю.

— Раиса Кирилловна, — чуть приподняла шляпку она. — Извините, что так поздно и пришлось обмануть девушку, но меня просили передать вам…

— Кто и что? — спросил я, и заларак придвинулся ближе к голове собеседницы.

— Мой наниматель захотел остаться инкогнито, — Раиса Кирилловна открыла свою розовую сумочку и извлекла оттуда конверт. — Вот, — протянула мне.

Я взял, прощупывая его магией, — ничего не почувствовал. Ни намёка на энергетические потоки. Женщина тут же поднялась, расправляя складки плаща.

— Ещё раз спасибо вам, что не заставили пожилую даму подниматься в номер и вышли сами, — её губы тронула лёгкая улыбка. — Доброй ночи… Или уже утра?

Она снова приподняла шляпку и направилась к выходу. Я остался стоять с конвертом, наблюдая за её удаляющейся фигурой. Один из паучков проследовал за ней на улицу. Подключился к его зрению, продолжая следить.

Ожидал атаки, появления… да кого угодно. Но всё оставалось спокойным. Монстр вернулся и занял свою позицию на потолке. А я пожал плечами: даже как-то непривычно, когда всё идёт гладко.

Опустился в кресло и повертел конверт в руках. Уловил запах духов — бергамот и груша, кажется. Послание от женщины? В голове пролетели все знакомые — не припомню никого, кроме разноглазки и Жаннет.

Вскрыл конверт. Внутри оказалось обычное письмо. Снова никакой магии — источник молчал. Развернул сложенный лист и пробежался глазами по тексту.

Поморщился от прочитанного. Странный способ встречи, да и причина какая-то надуманная. Поднял взгляд на входную дверь. Она распахнулась, впуская женщину.

Обладательница имела стройную фигуру с плавными, мягкими изгибами. Они идеально подчёркивались платьем. Наряд плотно прилегал к телу, выделяя тонкую талию и высокий бюст.

Волосы чёрные, как ночь, уложены в элегантный пучок. Несколько аккуратных прядей спадали на плечи, придавая образу лёгкую небрежность.

Взгляд упал на колье с тонкой цепочкой на шее. Она шагнула ко мне. Тёплые, шёлковые руки обвили мою шею. Я сглотнул, чувствуя прикосновение мягкой груди. А в больших тёмных глазах женщины заблестели слёзы.

— Павел, — произнесла она с дрожью в голосе.

— Мама? — слово далось с трудом, застряв в горле. — Что ты тут делаешь?

— Прости, дорогой, — Виктория выпустила меня из объятий и провела рукой по щеке. — Она придёт за тобой и заберёт у меня. Нам нужно уходить прямо сейчас, я уже всё организовала. Дедушка не в курсе, да и что он сделает против своей дочери?

— Постой, — поднял руку, чтобы остановить бессмысленный поток слов. — О чём ты?

— Василиса… — грустно выдохнула женщина. — Моя сестра-близнец.