Жаннет тащила меня за собой по проходу, её каблуки стучали по деревянному полу в такт движению поезда. Я сам позволил это сделать, слишком уж любопытно, что ей понадобилось.

Дверь купе отодвинулась с тихим скрипом. Меня втолкнули внутрь и захлопнули.

Жаннет выглядела непривычно напряжённой. Её обычная надменность исчезла, сменившись какой-то нервной настороженностью. Женщина огляделась по сторонам, прислушалась, словно ожидая подвоха. Следом достала из кармана металлический диск и положила его на стол. Волны энергии разошлись по помещению, заставляя воздух загустеть. Через несколько секунд мы были в безопасности — глушилка заработала. Жаннет плюхнулась на кровать рядом и впилась в меня взглядом.

— Тебе передали? — спросила она шёпотом, хотя в этом уже не было необходимости. — Быстро покажи!

— Что? — уточнил я, разглядывая, как побелели костяшки её пальцев, вцепившихся в край матраса.

— Магинский, не играй со мной! — взгляд дамочки стал тяжёлым, как свинец.

— Так я…

Не успел договорить, как её кулак метнулся к моему лицу со скоростью змеиного броска. Выставил блок, крутанулся на месте. Лёд уже потрескивал на пальцах, готовый сорваться. Она нанесла ещё один удар, и мой щит разлетелся ледяной крошкой.

Вторую атаку принял в живот. Напряг мышцы, но не особо помогло — у неё словно не кулаки, а кувалды. Дёрнул головой и спас своё лицо от очередного удара. Достала!

Кинжалы явили себя миру, сразу направившись в строптивую дамочку. Да ладно?.. Попытался надавить на жизненно важные точки — сердце, шею, несколько вен, но лезвия не смогли пробить её кожу. Одежду порезал, а вот дальше…

Вскочил и ушёл от удара ногой по лицу. Меч? Нет, слишком мало пространства. Паучки? Та же проблема. Мишка? Твою ж… Где эта рыба-зверь, когда он так нужен?

Ух… Мои рёбра затрещали сначала с одной стороны, а теперь и с другой. Больная дура!

Остаётся заларак. Иголочка выскользнула из пространства и замерла в опасной близости от её глаза.

— Кольцо… — прошипела Жаннет, не сводя взгляда с зависшей в воздухе иглы. Капля пота скатилась по её виску.

— Прости, солнышко, — я выпрямился и вдохнул, морщась от боли в рёбрах, — но моё сердечко уже занято. Только что женился на двух…

— Кольцо! Амбивера, — голос женщины стал жёстче, в нём прорезались командные нотки. — Есть оно у тебя или ты подосланный?

Заларак продолжал висеть в миллиметрах от её глаза. Хорошая штука, точно нужно несколько таких артефактов.

Я разглядывал Жаннет, отмечая каждую деталь: напряжённые мышцы перекатывались под кожей, на лице застыла маска сосредоточенности, взгляд прикован к игле. Сейчас она больше походила на хищника, готового к прыжку, чем на хозяйку лавки артефактов.

— Ты меня сама схватила и повела за собой, — улыбнулся, наблюдая за реакцией.

— Кольцо! — снова повторила женщина, и в её голосе появились истерические нотки.

Вот же помешанная! Что ей нужно-то? Впрочем, плевать!

Вспомнил о подарке Дымова, вытащил побрякушку из потайного места. Раскрыл ладонь и показал Жаннет. Она впилась в кольцо взглядом и облегчённо выдохнула.

— Убери свою иглу, — потребовала дамочка, расслабляя плечи.

— Хрена с два! — плюхнулся на кровать, не отводя заларак от неё взгляд.

— Не мог сразу показать? — оскалилась она, но в голосе уже не было прежней агрессии.

— А ты могла объяснить, что тебе нужно? — парировал. — Кто вообще так ведёт диалог, а? «Тебе передали? Кольцо… Амбивера».

— Тот, кто отдал, должен был сказать, что это знак, — села Жаннет напротив, стараясь не делать резких движений. Заларак неотступно следовал за каждым её жестом.

Рёбра пульсировали болью. А ведь я пошёл за ней только ради одной цели — узнать, как снять долбаную метку некроманта.

— А теперь давай, Жанночка, объясняй, какого буя тут сейчас произошло? Почему пыталась меня сдать следователю? Зачем разместила записывающие кристаллы?

— Он тут… — женщина поёжилась, и впервые я увидел в её глазах настоящий страх. Воительница исчезла, уступив место загнанному зверю. — Тут… Он придёт за мной. Его глаза… Муж уже уехал, я всё бросила — и за ним. Не думала, что здесь тебя встречу.

— Крайне несодержательная мысль и ноль ответов на мои вопросы, — сказал, наблюдая, как дамочку начало потряхивать. Её руки дрожали, комкая ткань дорожного платья.

— Жмелевский, — вышло как-то с придыханием, словно само имя причиняло женщине боль.

— Жаннет, давайте как-то информативнее, чтобы я не тянул из вас по каждому слову, — поморщился. Рёбра снова напомнили о себе.

Глушилка ещё работала, когда её прорвало. Женщина тараторила, путалась и сбивалась. Приходилось напрягаться, чтобы вообще хоть что-то понять. Удивительно, но мой заларак пугал её меньше, чем бывший генерал. На смертоносную иглу она почти не обращала внимания.

Насколько я понял, Жаннет довелось сойтись с ним в битве пару раз, и она проиграла. Виктор Викторович пощадил, хотя мог убить. Сначала дамочка потеряла целый ранг, а потом и вовсе — свою честь воина. С каждым словом её голос становился всё тише, словно она заново переживала то унижение.

Жмелевский обещал, что следующая их встреча станет последней. Поэтому она и спряталась здесь, под Енисейском. Далеко от столицы жила себе тихо-мирно, развлекалась с мужем. А тут появляется Дымов и предупреждает о том, что бывший генерал в городе.

Первым делом дамочка собрала и отправила своего благоверного. Какими бы странными ни казались их отношения, она его действительно любит. В её голосе появились тёплые нотки, когда женщина говорила об Эдике.

И вот Жаннет закончила свои дела и бежит. Трусливо, бесчестно бежит, чтобы прожить оставшиеся годы с мужем в спокойствии. Они уже придумали, куда отправятся, — к ней на родину. Пока границы с Европой открыты и у женщины есть деньги.

Как бы я ни пытался остановить Жаннет и задать нужные вопросы, она продолжала рассказывать то, что мне неинтересно. Будто прорвало плотину — слова лились потоком.

Кое-что я всё же узнал. Кольцо, которое мне дали, называется Амбивера. «Две истины или две правды» — это знак тех, кому можно доверять.

Когда к Жаннет припёрся Дымов, он сообщил, что я, скорее всего, предатель и служу императору. Поэтому женщина согласилась на установку записывающих кристаллов. Но, раз следователь дал колечко, то мне можно доверять.

— Магинский… — кажется, пришла в себя дама. Её дрожь почти прекратилась.

Я убрал заларак и посмотрел ей в глаза. В них плескался такой страх, что стало не по себе.

— Бойся Жмелевского, — выдала Жаннет, сжимая кулаки. — Он… очень силён. Я была на многих войнах, дралась с разными людьми — слабыми, могущественными. Но он… Никто ему и в подмётки не годится.

— Приму к сведению, — кивнул и поморщился от боли в рёбрах.

— Если он тут, значит, всё уже решено. Соглашайся на условия, которые выдвинет. Просто сразу скажи «да», и тогда он не тронет тебя и твоих близких. Но стоит ему отказать… — её голос сорвался. — Жмелевский не терпит подобного. После ты для него — цель. А он всегда получает то, что хочет. Запомни это.

— Хорошо, — выдавил улыбку, хотя внутри всё похолодело.

— Ты же ему не отказывал? Ещё не встречался? — вскочила Жаннет, и в её глазах мелькнула паника.

— Нет, — мотал головой, пытаясь казаться спокойным. — Конечно, нет…

Может, она больная? Или?.. Если всё сказанное Жаннет — правда, то я уже сделал свой выбор и, даже будь у меня эта информация, ложиться под Жмелевского и императора не собираюсь. Ладно, будем работать с делами по мере их возникновения. А пока…

— Метка некроманта? — задал ей свой вопрос. — Вы нашли информацию?

— Да, — кивнула женщина и, к моему удивлению, достала из бюстгальтера пожелтевший листок. Ткань платья на груди натянулась от этого движения. — Хотела тебе потом отправить, когда окажусь в безопасности.

Она протянула толстый пергамент, покрытый какими-то бурыми пятнами, похожими на засохшую кровь. От бумаги исходил странный запах — смесь пыли, старых книг. Взял его в руки, разглядывая витиеватые символы, что змеились по странице причудливыми узорами.

— Спасибо, конечно, — положил листок на кровать, стараясь не думать о тепле, всё ещё хранившемся в пергаменте, — но можно как-то перевести, что там написано?

— Ты не знаешь древний язык? — в её голосе прозвучало искреннее изумление, брови взлетели вверх.

— Как-то не пошло у меня с ним, — пожал плечами.

— Снять метку некроманта нельзя, — улыбнулась Жаннет, и в этой улыбке читалось что-то зловещее. Её глаза блеснули в тусклом свете купе.

«Ну что? Отлично! — мысленно выругался. — Прям самое то, что мне нужно. А нафига тогда это всё? Почему на бумаге столько текста?..»

— Её можно только переместить на другого человека, — выдохнула она, наклоняясь ближе. Дыхание Жаннет пахло чем-то сладким, как те конфеты, которые всегда лежали у неё в лавке. — И, чтобы это сделать… Тебе нужно убить некроманта, раздавить его сердце. Получившуюся кровь смешать со своей и напоить другого.

От подробностей ритуала к горлу подкатила тошнота. «Убить некроманта» она произнесла так легко, будто речь шла о прогулке по парку. А ведь эти твари сильны, хитры и крайне живучи.

— Какой-то ещё вариант есть? — уточнил с надеждой, хотя уже знал ответ.

— Нет! — отрезала женщина.

— Что ж всё такое мерзкое с этими некромантами? — вырвалось у меня.

— Потому что это их магия, их законы, — оскалилась она, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то дикое. — Кровь — за кровь. Древнее, чем сам мир. Убил их соплеменника — значит, кто-то должен ответить за это.

Я сложил листок и переместил его в пространственный карман. От пергамента исходила какая-то энергия, от которой мурашки бежали по коже. Жаннет уставилась в окно, где проносился вечерний пейзаж, погрузившись в свои мысли. Я подождал несколько минут и поднялся, стараясь не морщиться от боли в рёбрах.

— Ладно, пойду, — повернулся к двери, чувствуя на себе её взгляд. — Спасибо за помощь, и, надеюсь, что у вас с супругом всё будет хорошо.

Жаннет ничего не ответила. Глушилка продолжала работать, создавая вокруг купе кокон тишины, когда я направился в коридор. Мысли спотыкались друг о друга, пока шёл в вагон-ресторан. Поезд покачивался на стыках рельсов, добавляя дискомфорта. Открыл дверь, и запах еды ударил в нос: жареное мясо, свежий хлеб, пряности.

На какое-то время я даже забыл о проблемах. За столиком сидели обиженная Ольга, её губы были плотно сжаты, и довольный Лампа, который разглядывал проносящийся мимо пейзаж, прилипнув носом к стеклу.

— Вы уже что-то заказали? — опустился напротив, наслаждаясь теплом.

— Нет, — сложила руки под грудью девушка, её голос сочился обидой. — Ждали вас, господин, пока наши желудки сами себя переваривали. После создания эталонки на пике ранга и перехода нужно много есть, чтобы стабилизировать энергию.

— Да ладно тебе, — придвинулся ближе и взял меню в кожаном переплёте. — Заказывайте всё, что захотите.

Мои спутники тут же оживились, словно по волшебству забыв об обидах. Заказали много — весь стол уставили тарелками с дымящимися блюдами. Пока официант в белоснежном фартуке принимал заказ и наливал рубиновое вино в высокие бокалы, я размышлял.

Метку некроманта не убрать, можно только передать. В целом не самая плохая идея. Врагов у меня достаточно… Вопрос только в том, кому её подсунуть? И где найти некроманта, чтобы провести ритуал?

Хотя с моим «сигнальным маячком» это не должно стать проблемой. Вот только насколько он будет силён? Дрозд предупреждал, что следующие за ним не будут такими вежливыми и воспитанными

Теперь к ставленнику императора. Если верить словам Жаннет, я — цель, и Жмелевский получит то, что хочет. Да хрен там! Сдаваться? Точно не про меня. Будем бодаться, а кто выиграет — ещё посмотрим. В прошлой жизни я тоже был целью, и ничего, справился.

Ещё раз пришёл к мысли лишить мужика глаз, но оставим это на крайний случай. По-хорошему, сначала требуется найти о нём больше информации. Понять силу и возможности. Если он настолько опасен, как говорит Жаннет, нужно быть готовым ко всему.

Следующее — Амбивера. Это знак чего? Есть какое-то тайное общество? Но чем они занимаются? Почему его дали мне? Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

— Павел Александрович, вы будете кушать? — голос Ольги вырвал меня из размышлений.

— А? Да! — улыбнулся и взял вилку. Запах жареного мяса напомнил, как давно я не ел.

Ребята что-то обсуждали своё, а я продолжал молчать, погружённый в мысли. Рука механически подносила еду ко рту. Жевал и проглатывал, почти не чувствуя вкуса. Что значит «две истины, две правды»? Мало того, что я до сих пор не знаю, почему выгляжу, как бывший Павел Магинский, так ещё какие-то тайны и секреты продолжают возникать…

Мы закончили с едой и допили бутылку вина. Лампа… Пацан снова немного накидался, его веснушчатое лицо раскраснелось. Чуть придерживая парня за плечи, направились в наше купе. От рыженького пахло алкоголем и какими-то травами — видимо, последствия алхимических экспериментов.

Хотелось ещё поспать, завтрашний день сулил много дел. Пока я держал Лампу, а Ольга переодевалась за занавеской, пацан со слезами на глазах признавался мне в том, что хочет стать лучшим алхимиком страны, чтобы все знали грозное имя Евлампия Кукурузкина.

Я кивал и поддерживал его. Удивительно, что пацана не интересовали власть, деньги, женщины. Всё, о чём он действительно мечтал, — это признание его способностей и возможностей. Такая чистота помыслов почти трогала.

Посмотрим, что дальше будет, когда появятся эти самые власть, деньги и женщины. За прошлую жизнь я много встречал таких, как Лампа. Сначала они говорят одно, а потом… Власть меняет людей, я это знаю как никто другой.

Нам разрешили пройти. Оля надела белую ночнушку — очень сдержанную, до самого пола, с кружевами по краю. Заплела волосы в косу, которая спускалась по спине золотистой змейкой. Лампа отключился окончательно. Мы вдвоём с девушкой заталкивали его на верхнюю кровать, как он хотел, пыхтя от усилий.

После чего Оля нырнула в своё ложе. Закрылась с головой и отвернулась к стенке, только кончик косы выглядывал из-под одеяла.

Я скинул с себя костюм и тоже лёг. Из пространственного кольца достал кинжалы. Кое-как вытащил паучка. Один остался у нас в купе, на второй верхней кровати, поблёскивая множеством глаз в полумраке. А другого отправил на потолок перед дверью — пусть следит за коридором. Закрыл глаза, настраиваясь на их восприятие. Выдал команды по слежке и передаче сигналов, велев при малейшей опасности разбудить меня.

Потянулся, уперевшись руками в стенку и закрыл глаза. Рыженький храпел где-то наверху, его дыхание смешивалось со стуком колёс. У нас тут словно поезд в поезде — своя маленькая крепость на колёсах. Под укачивание дороги и монотонные звуки я провалился в сон.

Сквозь дрёму почувствовал, как моё одеяло приподняли и кто-то юркнул рядом. Тёплое тело прижалось к боку.

— Можно я с вами? — прошептала Ольга так тихо, что её голос почти слился со стуком колёс.

Кивнул сквозь дремоту, не открывая глаза.

— Спасибо, — выдохнула она с облегчением, обняла мою руку и прижала к девичьей груди. Даже сквозь ткань ночнушки чувствовалось, как быстро бьётся её сердце.

Хотел было отстраниться, но тело не слушалось, разморенное сном и усталостью. Да и тепло девушки успокаивало. Я провалился обратно в дрёму.

Паучки продолжали свою молчаливую вахту, а поезд нёс нас сквозь ночь к Томску. Сердечко юной леди заколотилось сильнее, пока она трепетно держала меня за ладонь.

— Я хочу… — начала девушка дрожащим голосом.

— Оля, — открыл глаза, глядя в потолок. — Не сейчас. И вообще.

Она надула губки и что-то недовольно пробормотала. Через пару минут неуклюжая соблазнительница уснула, её дыхание стало ровным и глубоким. А вот у меня сна не было ни в одном глазу. Аккуратно выполз из кровати и сел на её ложе.

Дымов, Жаннет и теперь я. Как минимум у троих есть кольца Амбиверы. И крайне любопытно, зачем они нужны, кем являются их обладатели. Как вернёмся обратно, нужно заглянуть к следователю и попытаться узнать подробности.

Оля нашла мою подушку, обняла её, что-то пробормотав во сне. Я смотрел на этих двоих — на девушку, свернувшуюся калачиком в моей постели, и на храпящего наверху Лампу — и поймал себя на мысли, что привязался.

Странное чувство, в прошлой жизни не испытывал ничего подобного. Были только я и моя попытка вырваться из пут Совета аристократов. А теперь столько людей мне доверяют. Да и я им, пусть и с клятвой крови. За этой привязанностью билось что-то ещё.

«Ответственность? — улыбнулся. — А ведь есть также мои монстры».

— Не узнаю тебя, двойник короля, — хмыкнул себе под нос.

Тряхнул головой и собрался. Мой паучок передал сигнал о движении в вагоне. Я подключился к его зрению.

Увидел, как проводница зевала и несла стакан чая. Ложка позвякивала о край, нарушая ночную тишину. Судя по тому, как расстёгнут её пиджак, ещё недавно она спала. Ленивой походкой женщина двинулась дальше.

Запах… Я почувствовал какой-то аромат. Не скажу, что знакомый, но паучок почему-то задёргался, его лапки затряслись.

Приказал монстру следовать за ней. Ширины потолка маловато, поэтому мой многоглазик весьма неуклюже полз вперёд, цепляясь за неровности. На какой-то момент я потерял проводницу из виду.

Мляха! Паучок грохнулся. Хотя быстро поднялся и обратно на потолок, двинулся дальше, но женщины не было. Кружка чая осталась рядом с дверью. Я пригляделся: так это же купе Жаннет!

Видимо, дамочке не спится, вот и заказала себе чай. Улыбнулся, когда вспомнил, как она била своего мужа. Вот же не повезло суженому.

Уже отдал команду возвращаться обратно, как вдруг…

«Стой! Вниз!». И тушка нырнула.

Уставился его глазами на чашку чая. Жидкость в ней была чёрной, как смоль, маслянисто поблёскивая в тусклом свете. Снова тот запах, который подействовал на монстра. Все восемь глаз паучка отразили странное свечение, исходящее от напитка.

Что это хрень? И где проводница?