Глава 73 Не стоит о себе много рассказывать

Слышала сквозь сон, как Ренат ушел. Где-то затарахтел автомобиль, судя по звук, какой-то старенький Москвич или Жигуль, видно дачники на соседнюю дачу приехали. Интересно так, вроде сплю и одновременно не сплю, все звуки слышу, шаги.

Прошло пара часов, вернулся Ренат. Потолкал меня в плечо и протянул что-то в пакетике. Открыла пошире глаза, втянула воздух носом. Пирожки! Самые настоящие, с луком и яйцом, жаренные. Схватила пакетик, жадно накинулась на пирожок, вернула остальное ему.

— Ешь, — рассмеялся он, наблюдая за мной.

Он где-то ухитрился переодеться. Рубашка так и оставалась от пижамы, а вот внизу вместо брюк были надеты обычные джинсовые шорты. Внешне он ничем не отличался от обычных дачников.

— Где пирожки достал? Бабушку какую-то ограбил? — спросила я, жуя ароматный пирожок.

— Ты обо мне плохо думаешь, — ответил он и снова улыбнулся своей белозубой улыбкой, — Это же дачи, работа всегда найдется. Бабуська решила, что я из местной больницы сбежал. Поохала, поахала, предложила мне ей пару грядок от сорняков освободить. Мне же не сложно, все прополол. А она меня за это покормила и дала пирожков с собой.

— А штанцы где достал? — поинтересовалась я, откусывая от второго пирожка.

— Она дала. Говорит, возьми, милок, а то назад туда попадешь.

— Что же у них за больничка такая?

— Больничка-наркологичка, там всяких разных лечат, — махнул он в правую сторону рукой.

— Шикарно, но ты вроде на алкоголика не похож.

— Наверно уже вылечился, — захохотал он, — Доедай пирожки и идем. Там я одну приличную дачу заприметил. Бабулька сказала, что хозяева только на выходные приезжают. В пятницу будут, а сегодня среда. Переночуем спокойно, а завтра раненько встанем и по холодку в город отправимся.

С удовольствием проглотила оставшиеся пирожки. Вытерла руки об лопух и пошла за ним следом. Прошлись по улице, солнце уже поднялось высоко и жарило от всей души. Дачный народ попрятался по домикам и верандам, поэтому нас никто и не видел. Подошли к высокому забору и большому коттеджу, вот у Рената губа не дура.

На калитке висел огромный амбарный замок. Да и забор в три с половиной метра, даже я не допрыгну, хотя, может быть, у Рената есть еще какие-то скрытые способности. Он взял замок в руки и просто потянул его на себя. Дужка у замка стала какой-то желеобразной, мягкой и легко соскользнула с двери. Мы зашли во двор дачи. Он просунул руку сквозь калитку и закрыл замок с той стороны.

Когда он просовывал руку сквозь металл калитки, глаза у него стали желтого цвета и засветились. Какой интересный эффект. Дверь захлопнулась, и Ренат повернулся ко мне.

— Ты меня не боишься? — ухмыльнулся он.

— А ты меня? — улыбнулась я.

Со стороны, наверно, мы смотрелись, как два хищника, которые оценивают друг друга и решают нападать, или соблюдать нейтралитет.

— Хороший вопрос. Я ничего о тебе не знаю, только то, что ты бегаешь хорошо, ну и покушать любишь, а еще что ты выпрыгнула с третьего этажа и тебя еле поймали. Привезли без повреждений. Думаю, что ты опасная штучка. Обычно с такими, как ты, я дружбу не завожу. Однако, мне вполне комфортно с тобой, — ответил он и посмотрел на меня внимательно.

— А что ты делаешь с такими, как я? — поинтересовалась я.

— Ничего, я стараюсь их избегать, и иду своей дорогой, — пожал он плечами, — К крайним мерам я очень редко прибегаю, но это если есть угроза моей жизни. Просто, я уже давно не… А, это не важно, — махнул он рукой и отправился к двери в дом.

— Ты для меня слишком старый, — крикнула я ему вслед, — И вообще я еще замужем и у меня есть друг.

— Знойная ты женщина, Марина, — усмехнулся он, ловко орудуя отмычками, — Но, я не в этом плане. Когда поживешь несколько десятков лет, избегая всех и вся, тогда поймешь меня.

Вошли в дом.

— Как-то неудобно вторгаться в чужое жилье, — поежилась я.

— Мы же не бомжи какие-то, нам просто нужно переждать. Все за собой уберем, свинячить не будем. Все тихо, мирно, без эксцессов. Не переживай, — успокоил он меня.

— Мне бы в душ, — мечтательно сказала я.

— Давай в тот, что на улице. За сутки там все высохнет. Периметр дачи огорожен глухим забором, так что никто тебя не увидит. Вытрешься больничной одеждой, полотенца хозяйские брать не будем. Сейчас что-нибудь тебе подыщу, принесу.

— Полотенце чужое брать нельзя, а одежду можно, — усмехнулась я, — Двойные стандарты.

— Полотенце мы оставим здесь, а одежу мы воруем, — улыбнулся он.

— Аааа, ясно, опыта у тебя в побегах больше, так что соглашусь с тобой, — кивнула я, и отправилась в летний душ.

Водичка полилась тепленькая, приятная, смыла с себя запах замка, больницы, летнего зноя. Стояла под струей душа и балдела. Воспользовалась местным жидким мылом, вообще человеком себя почувствовала.

— Вылезай, я тоже хочу помыться, — услышала я Рената с той стороны занавески, — Я принес тебе шмотки.

Вытерлась казенным барахлом. Забрала у него шорты и майку. Вещи все чистые. Задвинула куда-то свою брезгливость и натянула все на себя. Деваться некуда, как говорится, не до жиру, быть бы живу.

Ренат больничное тряпье подобрал, сказал, что где-нибудь по дороге выбросим или сожжем.

В доме я устроилась на первом этаже, на полу, никуда не ходила и не бродила, сидела на одном месте. Чувствовала себя, как не в своей тарелке, прислушивалась и вздрагивала от любого шороха.

— Дрожишь? — зашел Ренат в дом.

— На измене, — повела я плечами.

— Не бойся, сюда никто не сунется.

— Как ты думаешь, сколько они еще нас искать будут? — спросила я.

— Где-то к вечеру закончат, — ответил он.

Парень поставил греться чайник.

— У тебя семья есть? Ах, да, ты же говорила, муж, любовник, наверно дети, родители.

— И? — насупилась я.

— Они будут тебя ждать там.

— Предлагаешь пропасть навсегда?

— Это тебе решать, — пожал он плечами.

— Если вернешься к семье, то ты их подставишь, хотя, если не вернешься, то тебя будут искать через них и все равно вынудят вернуться. Родные — наше слабое место. Поэтому нужно все продумать, и общаться с ними на своей территории.

— На словах все просто, — усмехнулась я.

— Я тебе помогу.

— Почему ты такой добренький? — поинтересовалась я.

— Потому, что мне некуда идти, мне нечего терять, и мне нечем заняться, — пожал он плечами.

— Я не могу тебя у себя поселить, — ответила я.

— Я помню про твоего мужа и про твоего бойфренда. Кстати, он в курсе, кто ты?

— В общем да, а муж нет.

— И как?

— Нормально, — поморщилась я.

— А он такой же, как ты?

— А не до фига ли вопросов? — поинтересовалась я.

— Мне просто интересно, — пожал он плечами, — Я, когда о себе все узнал, то возвращаться домой не стал. Да и не было того места, куда можно вернуться.

Он налил чай себе и мне, достал пачку печенья из шкафчика.

— Как же семья? — спросила я.

— Не искал вначале. Один раз такая тоска меня накрыла. Нашел записи, все что нужно, куда их распределили, где они теперь живут. Съездил, посмотрел. Мать с дочерью жили отдельно в крохотной квартирке, а жена умирала от облучения в какой-то больнице. Ее даже нельзя было посещать. Я ее тогда выкрал. Доживали вместе в дедовом доме на окраине географии. Я же ее и земле предал. У матери и дочери так и не появился, писал иногда письма, высылал деньги.

— Почему? — удивилась я.

— Потому, что я фонил, как ядерный реактор, около меня куры дохли, земля чернела, — он отвернулся.

— А сейчас? — напугалась я.

— Выветрилось за годы, — усмехнулся Ренат, — Несколько раз в год езжу на дочь смотрю, на внучек. К матери на могилку. Но для остальных я голый сирота без родных, друзей и близких.

— Значит, я первая, кому ты все это рассказываешь?

— Нет, был у меня когда-то кореш. Хороший, настоящий друг, жизнь за меня готов был отдать, как и я за него. Сгинул в болотах. Вот он знал кое-что про меня, а я про него. Жаль, что нет теперь его рядом.

Потом мы пили чай, молча, ели печенье. Про себя мне рассказывать особо не хотелось, видела я такие приемчики в кино: откровенность за откровенность. Помни Марина, где ты с ним познакомилась.

Глава 74 Поездка автостопом

Под вечер Ренат куда-то исчез. Я осталась в большом доме одна. Забралась на диван, свернулась клубочком и задремала, все же сказывалась бессонная ночь. Вернулся через несколько часов. К этому времени я уже успела выспаться, прочитать несколько женских журналов и половину какой-то романтической книги. Вместе с ним в дом вошел запах жареного шашлыка.

— Идем есть скорей, пока горячее, — крикнул он и направился на кухню.

Поскакала за ним, дважды меня звать не надо было, да даже если бы он меня не позвал, то я бы все равно прибежала на запах. На столе стояла миска из-под роллтона, в которой лежали ароматные кусочки чего-то мясного.

— Опять бабушке помог? — поинтересовалась я.

— Нет, ребята на дачу приехали, на шашлыки, а она все заросла, сорняк выше пояса. Попросили помочь за определенную плату. Я все выкосил, убрал, дров для бани нарубил, затопил. Они в это время шашлыки пожарили, немного мне в мисочку отложили.

— Только шашлык? — я на него скептически посмотрела.

— Нет, полбуханки хлеба еще и пятьсот рублей.

— Класс. Какой ты молодец. А чего меня не взял с собой? Я бы тоже где-нибудь подработала. Может тоже что-нибудь заработала.

— Одинокий парень, который спрашивает про подработку, вопросов не вызывает, а вот на приличного вида, даму обратили бы внимание. Да и вообще хватит болтать, бери вилку, тарелку и пошли, уже все это уничтожим.

Он нарезал хлеб, притащил с огорода перышки лука, чеснока и несколько мелких огурчиков, и мы приступили к трапезе. В мисочке лежало пара крылышек, несколько грибочков, несколько кусочков мяса и одна колбаска. Проглотили все мигом, оставшийся сок промакивали хлебушком. Попили чай и окончательно почувствовали себя сытыми.

Как только на улице стало темнеть, легли спать. Свет в окнах зажигать не стали, дабы не привлекать к себе внимания.

Ренат разбудил меня в часа четыре утра. На горизонте только появилась светлая полоска. Выпили хозяйский кофе, доели печенье. Он прихватил еще одну пачку с собой. Нашел в ящиках и карманах немного мелочи, набралось около полтинника монетками, а из одного кармана выпала сотня. Что нас несказанно обрадовало. Все же быть бомжами тяжело.

Мне было невероятно стыдно что-то брать в чужом доме, считай, мы обворовали людей. Пусть это старая одежда, пара ложек кофе и чая, полпачки макарон, печенье и мелочь, но все, же это чужие вещи.

— Не стоит себя так корить. Они даже пропажи не заметят, — сказал он, внимательно на меня посмотрев.

— Ты умеешь читать чужие мысли? — насупилась я.

— Нет, просто я научился за годы считывать эмоции людей. У тебя по лицу видно, что ты себя виноватой чувствуешь.

За собой все убрали. Ренат даже расставил все так, как было, и покрывало поправил на диване.

— Внимание к деталям, — усмехнулся он, — Ну, что погнали?

— Погнали, — тяжело вздохнула я, — Только вот куда?

— В твой город. У меня нет родных, у тебя есть. Ты еще молода, и бросать семью в этом возрасте негоже. Тем более ты мать. Сколько твоим детям лет? 12–15? Они ведь еще не выросли и пока ты им нужна.

— А как же эти? — поинтересовалась я.

— Договоримся, — пожал он плечами.

— Договоримся? Но как?

— Будем решать проблемы по мере их поступления. Хватит болтать, погнали.

— Погнали, — согласилась я.

Как заходили, так и вышли. Закрыли за собой дверь и калитку, и отправились в сторону трассы. По холодку легче было передвигаться.

Два дня мы добирались на перекладных. Ночевали также в каком-то дачном массиве. Ели в придорожных кафешках, супы, да пирожки. Благо деньги были, хоть на один горячий обед в сутки хватало. Иногда угощали водители, спрашивали, не страшно ли нам так налегке автостопом ездить. Смеялись, отвечали, что не страшно, а что нам боятся, пусть они нас боятся.

Пару раз нас пытались сбить, когда мы машину ловили. Вернее наехать, не смогли, у нас реакция хорошая. Последний гражданин все же задел Рената. Он ему в след послал «лучи добра». Автомобиль завизжал, зарычал, задымился и встал на месте. Из-под капота повалили клубы дыма. Вышел гарный хлопец, матерясь, полез смотреть, что же у него там случилось. Не успели мы ему «помочь» до конца, около нас фура затормозила и мы продолжили свое путешествие.

— Вот накупят себе всякого кредитного автохлама, и заправляют его копеечным бензином, и на масле экономят, а потом жалуются, что перегревается тачка и кипит, — пояснил водитель.

Мы с Ренатом переглянулись и закивали.

Особых приключений у нас с парнем не было, так, люди, дороги, машины, кафе, дачи, болтовня. Ничего особенного, летом вполне можно быть бомжом, и даже путешествовать без копейки денег. Хотя главным держателем активов у нас был Ренат, он за все отвечал. Однако с помойки питаться нам не пришлось.

Под конец, правда, нашего путешествия нам все же удалось вляпаться, но мы не специально, так получилось. Оставалось пятьдесят километров до моего города. Нас высадили на дороге, и мы ловили очередной автотранспорт. Подъехала раздолбанная легковушка. Оттуда вышел огромный суровый тяжелый дядя, схватил меня за руку и поволок к машине.

— Ты куда ее тащишь? — попытался перегородить путь бугаю худенький Ренат.

— С дороги, — отпихнул его здоровяк.

Попыталась выдрать руку из его лапищ, но хватка была железной. Настроилась, посмотрела, куда бы его ткнуть пальцами, но за тонной жира не было видно пульсирующих точек. Вернее были в районе шеи, но там не достанешь, когда твою руку держит человек-гора.

Пнула его под коленную чашечку, нога подогнулась, и он чуть не упал. Развернулся и кулаком попытался ударить меня в лицо, но я пригнулась. По инерции его повело дальше. Сзади его ударил Ренат. Мужик упал и потянул меня за собой. Вот ведь жадина какая, схватил и не отпускает. Я свалилась на него сверху. Мою руку он подмял под себя, у меня аж искры из глаз брызнули, фейерверки. Кое-как удалось вытащить мою конечность из-под него, хорошо хоть не сломалась.

— Вы чё, лилипуты, совсем нюх потеряли, — барахтался дядя в придорожной пыли.

— Сейчас ты его потеряешь, — сказал тихо Ренат и врезал ему со всей силы в переносицу.

— Бить лежачих нехорошо, — сказала я, усмехнулась и пнула дядю в промежность.

— Женщин тоже, — оскалился парень.

Красными бусинами покатились кровавые брызги в пыли. Мужик взвыл и зажал нос, пообещал, что сейчас встанет и ушатает нас обоих. Не отказала себе в удовольствии и пнула его еще пару раз в пах.

— Лежачих же не бьют? — усмехнулся Ренат.

— Я проверяла пульс, — ответила я.

— В паху?

— Да, я что виновата, что у него шея жирная.

Мы с ним начали нехорошо и громко гоготать.

Недалеко на обочине остановилась девятка. С пассажирского сиденья выглянул парень, поинтересовался куда нам. Сказали, что в город. Нам любезно предложили доехать.

— Не хило вы его уделали, — сказал парень, пассажир девятки.

— Что же вы ему не помогли? — усмехнулась я.

— Мы из-за него чуть в кювет не улетели. Он нас подрезал, а на трассе сами понимаете, как все гоняют. Так что, так ему и надо, — зло ответил водитель, — А вы откуда такие? Налегке путешествуете.

— Сами мы не местные, паспорт, деньги украли, вещи потеряли, — завел со смехом шарманку Ренат.

— А серьезно?

— На море съездили так, что без порток остались, — махнул он рукой.

— Обокрали? — удивился пассажир.

— Подчистую, — кивнула я.

— Вот вам не повезло, — покачал головой водитель, — Далеко еще ехать?

— Нет, в городе конечная остановка, — улыбнулась я.

— Отлично, — улыбнулся пассажир.

Нас высадили в центре города, и сунули еще стольник, дескать, на автобус. Пожелали нормально добраться до дома.

— Домой сейчас нельзя, — помотал головой Ренат.

— Почему? — спросила я.

Меня покидали последние силы, усталость чувствовалась во всем теле.

— Надо где-нибудь передохнуть, собраться с мыслями, все обдумать. Где это можно сделать?

— Есть старая дача, — начала я.

— Туда нельзя, там, скорее всего уже ждут. Есть еще варианты? Подруги, друзья, все отменяется.

— Есть дача одна. Я там как-то пряталась. Одного начальника охраны, бывшего фсбэшника.

— Пойдет. Поехали, — кивнул Ренат.

— У нас на проезд денег не хватит, только по городу, — покачала я головой.

— За городом мы пешком доберемся.

— Погнали.

Сели в автобус и рванули в сторону дач, главное чтобы там Олега не было.