Утром разбудил звонок Дениса. Очень ругался, что одну линзу я всё-таки разломала — она накрылась от каких-то перегрузок. Причём с концами накрылась, даже данные вытащить не удалось. В итоге запись у нас только с одной. Более узкой фокусировки, и чего-то там… Короче, он долго разглагольствовал — я просто сквозь сон угукала в нужных местах… Вроде бы. Поблагодарил за выданный ему шефом отгул "Аж на трое суток!", сказал что оставляет вместо себя младшего админа Володю. И почти слёзно просил не кошмарить пацана!… Напомнил, чтоб собиралась, а то они мне машину через полчаса вышлют.
Делать нечего, поползла в ванную.
В квартире оказалось неожиданно многолюдно. Прям удивительно многолюдно…
— Лиск, доброе утро. Ты уже встала?
— Угу.
— Лиск, а чё со старым диваном-то делать?
— Вынести на помойку. Всё равно ему теперь неделю сохнуть, даже на солнце. Чего сразу-то не вынесли? Если новый сегодня привезут, ставить будет некуда, — заширкала зубной щёткой.
Господи, как в коммуналке после революции: куча народу, и все чего-то хотят! Хорошо хоть, в ванну дружно за мной не впёрлись, по принципу "я только спросить"…
— Лучше лишний раз уточнить, — вздохнул Славка. И распорядился:
— Короче, берите его вдвоём, тащите вниз.
— Тут и меня хватит, — закатил глаза Арсеньев. Всё ещё в брюках — но в майке, без рубашки.
— Да, я понял — ты офигенно крут, как Брюс Уиллис. Но не нужно доводить до инфарктов наших соседей… Нам тут жить ещё. И вообще, это Дима у нас почти с концами прописался, его полдома видели! А ты пока на птичьих правах. И нефиг Лиске остатки репутации губить. Хотя наверно, им уже ничего не поможет… Наталья Пална видела в семь утра чужой "Ягуар". И принялась выяснять у дворников, к кому приехали…
— Славк, а у нас есть хоть что-нибудь пожрать? — вытерлась насухо полотенцем. Упасть бы, да поспать ещё маленько…
— Есть, я кашу утром сварил. Дима картошки пожарил. А ночью мы пиццу два раза заказывали. Я там тебе один кусок оставил, с сыром.
— Кухня выжила?
— Я в мультиварке варил, — буркнул обидевшийся подросток.
— Супер. Сделай кофе, пожалуйста… — прилегла на стол, вполглаза посматривая, как дружно эта парочка несёт наш бедный диван.
Ничё, сработаются… Стрешнева в ближайших пару месяцев я планирую таскать за собой по всем порталам. И приглядывать. Может, хоть так расплачусь за всё то, чем он безвозмездно помог мне и Славке…
— Ты это… домой-то скоро ночевать вернёшься? — осторожно спросил племянник, когда мужики с гарантией вышли и прикрыли дверь.
— Надоели килограммы жареной картохи? — поржала, глянув в сковородку. Возле оной тёрся Потап, пытался поддеть лапами плотно сидящую стеклянную крышку: два последних, сиротливых кусочка под остатками мясного соуса, влекли и манили домашнего рецидивиста.
— А как ты догадалась? — отвисла челюсть у мелкого. — Нет, ты не подумай, я не переборчивый! Но ещё неделя на такой диете, плюс яичница и с математической точностью нарезанные салаты — и я реально, с концами, в повара запишусь! А не хотелось бы… — Хлопнула входная и мелкий стыдливо заткнулся.
Размешала сахар ложечкой в кофейной чашке. Мерзость, конечно… Но кроме галет в доме шаром покати. В плане сладкого. Короче, пора в продуктовый. Сильно пора…
— Ну, сегодня до глубокого вечера я в офисе. Может, и ночевать опять буду с Макаровым. Даже — скорее всего. Потому что там ещё считать кучу. Чувствую, опять проторчим за бумажками-компами. — Славка раздражённо, но вяленько состроил козью морду. Помнит: работа у тёти в безоговорочном приоритете. — Женька, вон, скинул: немцы уже правок наприсылали, с учётом каких-то последних особенностей их das Vaterland… Плюс надо бы выяснить, что там с нашими "загостившимися гостями"…
— Гости уже надёжно по одиночкам, — хмыкнул потягивающийся от приятной утренней прохладцы Арсеньев. Поставил себе кофе. Повернулся, опёршись задом о столешницу, сложил руки под грудью. — Так что вас больше не побеспокоят, при всём желании. По крайней мере, конкретно эти.
— Василиса, а что в итоге произошло ночью? — зарулил на кухню Дима, начисто вымыв руки.
— Ну, такое себе… Мы же со словленного нервяка всем кагалом решили, что дядюшка надумал устроить здесь мини-Игил. А оказалось проще… У них и в стране-то, по статистике, особых терактов толком не случалось. Ну, по сравнению с Россией. Я сейчас о терактах международного значения. С фанфарами и кучей трупов. Так-то — да, они друг дружку в охотку бьют, всячески. Их там просто многовато живёт, и, как ни странно, религий тоже много, а территории не все пригодны… Короче: он, как всякий натуральный китаец, оказался хитрым до безобразия. И видимо, в мыслях не имел нарываться настолько сильно. Ну потому что тогда ему и дома крышка, резная… От любимого государства. Шустрый дядюшка попросту аккуратно составил провокацию, на которую мы отлично так повелись. И если б Усачёв не был конченым параноиком, а я — охотником, с неплохим нюхом на других охотников… Кстати, у тебя-то с этим как? — повернулась к Ковбою. Объяснила:
— Мы тут с Сонькой выяснили, что я не одна такая — ей Стрешнев тоже всё время пах лесной полянкой… Она его как видит — на шашлыки безбожно тянет. Потому и терпеть не может, жрать же всё время хочется… — Дима поперхнулся, надсадно закашлялся. — А у тебя как?
Игорь, поржав над смущённым и возмущённым до глубин души лейтенантом, ответил:
— Забавно. Да примерно так же. Просто разные запахи. В основном природы. Которых в мегаполисе не должно быть по определению, понимаешь? — Кивнула. Понимаю, очень хорошо понимаю!… Мне тобой, торт паршивый, долго отовсюду несло…
— Ну и, короче: целью был сам Макаров, — вздохнула, зажёвывая сладкую гадость галетой.
— Пока меня и остальных привлекли запущенные на территорию "мыши" — С-шка класса "убийца" огородами пробиралась к шефу… Его ведь ни одна из камер Дениса не засекла! А их там, у этого техноманьяка, понатыкано аки подсолнухов в поле… Мы ж в любой момент отслеживаем рабочие процессы, с любых точек, с возможностью после поднять видеозапись высокого разрешения. От всяких злопыхателей очень помогает… От досудебных наездов — вообще как осиновый кол. В общем, на камерах китайский ниндзя не отображался, но двигался крайне медленно, фиг знает почему. То есть в сравнении с тем же Димой он казался улиткой. Ну, в моём нынешнем понимании, естественно…
— Может, личная способность невидимости, в большинстве спектров? — Арсеньев пожал плечами. — На скорости чуть выше медленной ходьбы такие скрыты часто слетают. Для их поддержания требуется слишком много факторов.
Покачав головой (раз не в курсе даже ты, то и мне такие подробности знать неоткуда), мрачно закончила:
— Скажу одно: в очередной раз — дико повезло! А то сейчас бы я училась воскрешать.
Игорь тяжело на меня посмотрел. Вздохнула, дожидаясь пока в чашке осядет случайно взболтанный осадок кофе… Машина уже старовата. Пора там чё-то, в фильтрах, подкрутить… Или сами фильтры поменять.
— Не пытайся закатать меня взглядом в асфальт. Это моя семья. Другой нет. И за Славку или Макарова я не просто глотку перегрызу — а буду убивать, с особой жестокостью. Используя все доступные ресурсы. Так что этому дяде сильно подфартило, что его культурно брали в Шарике гэбисты. А не я — пинала ногами, до самого Кремля… Ладно. Я собираться, а вы тут наш новый диван встретьте, чтоб безрукие грузчики половину углов не снесли. И делайте что хотите… Я — на работу. По дороге закажу доставку, чё поесть… Не ссорьтесь, в общем. А то буду ругать… — зевнула. Не, кофе не помог.
— Да. Славк, мои костюмы из химчистки вернули?
— Ага, все на вешалках висят. Только ж ты половину косметики к Макарову увезла.
— Это не страшно, всё равно я в офисе должна быть молью серой, — фыркнула уже из ванной, накладывая праймер и вспоминая, куда могла положить самый светлый тон пудры и гигиеничку.
Обозрев меня при полном параде, Арсеньев поперхнулся кофе:
— Вот же ты любитель маскарадов!
— Кто бы говорил, — обозрев в коридорном зеркале собственное выбеленное лицо, до кучи припудренные ресницы и губы… Поправила гладкий крысиный хвостик на затылке, хорошенько сдобренный гелем для волос, и кивнула на булавку с джокером. Молча.
Чуть ароматный мужской пиджак висел на плечиках, над обувницей. Дорогущий, кстати! Пошит явно по персональному заказу… Кашемир с шёлком, ни тебе хухры-мухры.
— Да это просто талисман, на удачу. А вот ты в таком виде и впрямь — моль напоминаешь, — вывалился из кухни, разом заняв почти весь дверной проём, широкоплечий здоровый Игорь.
— Так я и должна выглядеть максимально бледно, дабы не отвлекать партнёров от нормального рабочего процесса…
Стрешнев, уносящий клетку хомяка на чистку, фыркнул, сверкая льдистыми, чуть переливающимися северным сиянием глазами:
— Ностальгию вызывает, Василиса.
— Ага. Это когда я от кое-кого в кабинете у шефа пряталась, с компом?
— Точно! — засмеялся разом повеселевший Дима. Посмотрела в спину. Вздохнула. Блин. Офигенная Золушка. Тоже, что ли, опекунство оформить?…
Из чёрных мыслей о захвате мира вырвал звонок. О, Витя.
— Эй, Варвара-краса, длинная коса, спускайся! — весело хрюкнул в трубку безопасник. — Коробчонка для лягушонки подана! И это, у тебя там совсем, что ли, коммуналка началась? А то, я смотрю, знакомый "Ягуар" так и остался под подъездом?…
— Совсем, — вздохнула, обуваясь.
— Ну ты это… Если шеф из дома тебя, приблуду, погонит — приходи в офис к админам ночевать! — заржал Рыбаков. — Они там тебе, за три ящика жратвы и тортиков, честно обещали хоть какую раскладушку выделить!…
— Вить, я старая больная женщина! Какая, в жопу, раскладушка? В мотель пойду ночевать… — Безопасник в трубку просто зарыдал. — Всё, кончай ржать, спускаюсь.
— Чёрт, забыла! — уже в машине спохватилась. Быстро набрала:
— Дим, а что по Арбат-холлу выяснили?
— Владелец "сэкономил". Теперь сидят до выяснения — и он, и гендиректор, и исполнительный. К бухгалтеру пока присматриваются.
— Ясно, спасибо. А нашей фирме с кем, если что, связываться?
— С исполнительным производством в ЗД. Это преступление по нашей части. С тебя показания снимут чуть позже. Ну или сама зайди, как будешь у Немоляева.
— Ага, я поняла. Отключаюсь…
***
Офис как никогда напоминал пчелиный улей. Всё и везде было вылизано просто до блеска, как у кота яйца — начиная от дальних шкафов с архивами проектов, и заканчивая натёртой баб Любой медной ручкой на входной двери. Мохова подсуетилась, везде организовала какие-то бонсаи или цветочные композиции… Страшно подумать, в какую "копеечку" это нам обошлось: вон, и новенькие карликовые теперь стоят, ажно семь штук — в совещалке, у шефа в кабинете и на крыше, где рекреационная зона. Чёрная корейская сосна, граб, две горных сосны (одну я с трудом опознала как мугус, вторую вообще в первый раз вижу) и классическая японская. Японский же клён — уже почему-то красный… Фиалковая, изо всех сил цветущая жакаранда и надцать кустов лаванды. Разных сортов. Не меньше дюжины. Полагаю, теперь к нам на крышу ни один комар не сунется… Лавровое и оливковое деревца прилагались: две кадушки по полушке* с намёком притулились у шефового и моего любимых кресел на крыше… Мохова очень просится в законный отпуск?
На кухне появилась новая кофе-машина плюс электрочайник — старый стеклянный кто-то из админов во время последней кутерьмы спросонок нечаянно разбил. После чего его всем отделом чуть не запинали, на полдня оставшись без нормального горячего чая. Нормального — это формата "кипяток", кой не в силах обеспечить обычный кулер со стандартным подогревом до "плюс семидесяти". Олькины кадровички им, беднягам, раз пять носили в термосах и термокружках, из соседнего кафе… Думаю, теперь там на всех наших начали смотреть очень странно… Ну на тех, кто наконец-то сходил в люди пообедать. А то мы — считай всем зданием на неделю окопались… Как на карантине. "И только по ночам оттуда стаи ведьм вылетали…". Пардон, ведьмаков!
Встала посреди коридора на третьем, крикнула:
— Так, я уже здесь! Кого хилить?
— ВСЕХ! — распахнулась пара дверей. Из левой вообще полезли какие-то дикие, вонючие, всклокоченные зомби с красными глазами. Потянули руки:
— Васьк!! Мы тут трое суток безвылазно!! Сжалься!…
Сжалилась. Компутерщики пошли первыми в очереди. А дальше — в режиме конвейера: захожу в кабинет/отдел — бросаю массовый хил, иду к следующему… Пока бродила, прибыл Макаров. Тоже получил пару лечилок и взбодрился. А то уж очень хмуро на всё смотрел. Непорядок!
Затем подтянулся Васильев. Сегодня он выглядел не в пример спокойнее. То ли для roleplay тогда так круто прикинулся, то ли градус выветрился за прошедших полсуток?…
Обсудили пару моментов, разобрали по папкам документы, выпили чаю и дождались, наконец, иностранных партнёров. До обеда всей толпой проковырялись с договорной базой. В итоге всё-таки всё подписали, пожали руки — немец мою ещё и облобызал — и перекусив, чем фей послал, вышли проветриться на крышу здания. Пока в конференц всё уберут и вновь подготовят для работы. Потому что дальше мы должны предметно смотреть уже сами проекты, и решать: что, в каком порядке и где можно начинать.
— Фройляйн Рощина, — начал на рычащем русско-немецком Дитрих. Почему-то с наполовину французским акцентом. — А давно вы die Jägerin (охотница (нем.))? И как deine Mutter und Vater к етому относьяца?
— Меньше полугода. Их давно нет в живых.
— Oh, tut mir leid, meine Unhöflichkeit… (Ох, простите мне мою грубость… (нем.)) — смущённо пробормотал церемонный мужик и дал заднего.
Больше ко мне с такими вопросами никто не подходил. Видимо, их знания русско-немецкого — или подсказок автопереводчиков в гарнитурах — хватило.
***
Как-то так вышло, что часа через три-четыре кто-то поднял вопрос о невозможности открытия порталов средь морей-окиянов и русской тундры. Ибо там нет достаточно локализованных скоплений людей… Все иностранцы тут же заволновались! Чуть не начался птичий базар, на трёх языках. И Троя, в одном флаконе…
А суть проста: в той же Старой Германии, в не столь далёком прошлом, инженеры разработали как минимум несколько кардинально новых (и столь же кардинально отличающихся друг от друга) проектов плавучих городов. А всю мировую программу в данной сфере, к концу 2015 года — свернули. Обратив внимание на тенденцию появления порталов именно в густонаселённых местах: бороться с обитателями сопределья, имея базу на вполне так твёрдой под ногами, привычной поверхности — ещё ладно. А вот что делать, если вы торчите на каком-то сраном поплавке, посреди открытого моря? Вот то-то и оно…
Тут ведь даже протомодель силового поля — не поможет. Все помнят: апокалиптический стеклянный купол над Манхэттеном, из толстого геодезического стекла, архитектор Ричард Фуллер спланировал ещё в 1960 году. Но тогда его целью была лишь регулировка температуры. Впоследствии другие светлые головы предлагали навертеть туда фильтрующие системы и прочее… Ну, случались на Земле ранние попытки эко-программ, которые вели параллельно с прото-программами по выживанию в различных, потенциально прогнозируемых, критически неблагоприятных ситуациях.
И вот теперь силовые поля у нас есть… Магические правда. И строго ограниченной площади. В дополнение к ним довольно быстро придумали то, что в народе обозвали "пугалками от монстров". Но оно настолько дорогое, и материалов для него из сопределья удаётся добыть так мало, что… Лично нам пока хватило ток на Кремль, головняк ЗД и пару обновлённых бомбоубежищ для населения — на случай полного пиз… Пардон, апокалипсиса.
И всё. А "зелёных", плавающих городов — нет до сих пор. При том, самым экологически чистым и надёжным способом добыть электроэнергию остаётся атомный. Поэтому плавающие города на полном — ну или почти полном — самообеспечении нам и вправду нужны. Молчу о том, что даже на сегодня не все наличествующие территории пригодны для полноценного проживания… И если б только "приветы" от сопределья, н-да…
Если случится страшное и уровень Мирового океана поднимется — нам вообще жить станет негде. Мы взаправду лишимся огромных территорий, как прибрежных (где на сегодня сосредоточено немало разнообразной инфраструктуры), так и сельскохозяйственных. Логистике и половине производств — крышка. Голод начнётся параллельно с новым переделом земель. А уж с учётом того, что мы шли-шли, никого не трогали — а тут вдруг бац! Из-за угла в чистом поле повыскакивали толпы монстров… рандомно, так сказать.
Короче сейчас большинство девелоперов и властей понимают: в любой момент. Вообще — в любой! Может произойти, что угодно. Даже то, о чём человечество в принципе подумать не могло. Внешних обстоятельств, которые от нас не зависят вообще никак — гораздо больше чем тех, которые мы номинально можем контролировать.
И вот тут-то до наших партнёров… вдруг повально дошло. Если предлагаемые Васильевым и его командой инновации окажутся в высокой степени безопасными и надёжными в эксплуатации, то под этим соусом можно рискнуть возобновить деятельность пары-тройки их передовых институтов! И сотен годами трудившихся над проблемой специалистов! И наконец построить первые версии морских моно-городов…
"Это ж какой пинок к дальнейшему развитию, и какие бабки** там лежат!…" — так и читалось в нескольких парах горящих энтузиазмом (в энной пропорции с жадностью) глаз.
Ну, я могу их понять: столько лет труда сотен ВКС, и всё — в жопу голодным тварям? Просто свернуть и забыть?… Да щазз! Там. Наши. Деньги. Вчерашние и будущие.
Один только штатовец, прилетевший хорошо так под утро, пока сильно не отсвечивал, а в основном клевал носом. Особенно после плотной дозаправки в обед и посиделок на крыше под тёплым солнышком. Зря, конечно… вроде, сильно грамотный. Хотелось бы послушать его узкопрофильное мнение. У себя на родине он квалифицированный специалист по энергетике. Ну да ничего… Этот к завтрему проспится, и примется с энтузязизмом, за всё подряд… Американцы — они такие. Активные ребята…
Наверстает.
***
Закончили мы хорошо, если к девяти. Когда ув.г-н Саммерс сладко и отчётливо всхрапнул в кресле. Разбудил Джошуа наш продолжительный конский ржач…
Темноволосый молодой мужчина разлепил свои "арабски очи", осоловело огляделся и подтёр слюни с подбородка. Поздоровался. После чего весь рабочий процесс был сорван окончательно…
Через полчаса мы их кое-как накормили и выпроводили по отелям.
— Ну что, как они тебе? — поинтересовался присевший на подоконник шеф. Прикурил, глядя вниз, на вереницу отъезжающих гостей.
— С немцами точно будем работать. Хотя бы потому, что у нас с ними исторически — куча примеров нормального взаимодействия. Хотя и войны бывали, да. Но сейчас мы им нужнее, чем когда-либо раньше. Они нам, кстати, тоже… В плане финансирования гораздо выгоднее скооперироваться с аккуратистами-бюргерами, чем плотно сесть на господсос. Канадец мутноват. Может, попытается подбить шведов на то, чтобы постепенно от нас отделиться, унеся часть идей, и делать дальше всё по-своему. Хотя шансов у них, на мой взгляд, маловато: нужных научных институтов недостаточно, я проверяла среднесписочную. По Штатам пока непонятно. Но наверное, в контры не пойдут. Смысл?
— А ты что думаешь? — в кои-то веки Макаров обратился узнать мнение лично Васильева. Тот оторвался от своей третьей бадьи чая (ага, мы его тут за месяцок от этой этнической мульки на напёрсточки отучили), подумал. Пожал плечами:
— В целом я согласен с богиней. — Я поперхнулась и закашлялась. Поторопилась с выводами: он неадекватен! Он, мать твою, вообще неадекватен! И наоборот — только прикидывается нормальным!
Азиат, как ни в чём ни бывало, продолжил:
— Но могу добавить по Штатам. Думаю, как раз они станут работать без скрытых подножек.
— Почему? — на лице шефа не дрогнул ни один мускул.
— Потому что сначала всякие злодейственные эко-активисты, а в последних пять лет монстры — породили в США совершенно новое поколение. Более трезвомыслящих людей. Они как будто вернулись в годы своей Гражданской войны. Думать начали, куда идти и что там делать. Осознали: всегда будут последствия. Цели в жизни приобрели… Скажем так, значительно более приземлённые и полезные, чем раньше… Лезть во все углы со своей так называемой "демократией" почти перестали — некогда, внутренними проблемами заняты. А их сейчас много. Плюс, как ни странно, в обществе снизился градус индивидуальной разобщённости… В целом — это уже не те американцы, которых я видел, когда учился там в бакалавриате. Сам образ мышления стремительно меняется. Среди них много охотников. Наверное, это и есть триггер.
— Хм, интересная позиция… — сощурился Макаров. Дохнул дымом в окошко. — Ладно. Разбирайте бумаги, и собираемся по домам. Там до завтра ещё конские объёмы досчитать.
Я забрала нашу с шефом часть, кинула в китайца лечилку, и снова пошла по этажам…
***
В машине шеф посоветовал не обращать внимание на случившееся с кис-кисом обострение. И вообще — относиться проще. Ну например, как к хроническому шизофренику… Закашлялась повторно. СП настучал по лопаткам и приказал расслабиться. У нас куча работы! Не до чьих-то там маленьких фетишей…
Ну работы у нас действительно куча. Проковырялись до четырёх.
Причём в три мне сделал контрольный лично Игорь… Судя по звукам, они там опять — весьма дружно залипли в матчи одной восьмой. Спросил, чем занята? Честно пробубнела: могу скинуть пару смет, если тебе так сильно не хрен делать… Макаров из-за своих километров чертежей на мега-экране раздражённо добавил, что пару десятков! А то, видишь ли, сидят трое взрослых бездельников! И хомяк. Такой же бездельник, мечтающий о бабах… А мы тут с работой трахаемся!
Арсеньев зарычал. Я уточнила: если у него вопросов больше нет, то пусть не отвлекает, я не хочу копаться до третьих петухов…
В начале пятого, когда в глазах уже рябило от цифр, скинула этому психу сообщение, что пошла спать, а разбудит раньше девяти — убью. И лечить потом не буду! Честно отхилив и себя, и шефа, со спокойной совестью уснула. Предстоял, как минимум, ещё день такой же свистопляски. А может, и большей? Ну хоть завтра всё пойдёт на спад… Слегка утешает.
***
На вечер Макаров, наконец, вызвал свою домработницу, а я села на мот и покатила домой. Надеясь не заснуть и ни во что не врезаться. Хотя бы так, чтоб никого не убить…
Доплелась с трудом от гаражей, открыла двери. Дом превратился в филиал Мужской Общаги.
Блять…
Встречали меня, можно сказать, дружно.
Стрешнев со Славкой — жуя попкорн. Арсеньев — держа одной рукой Потапа за шкирку, сосал изрядно покоцанные пальцы второй… И весьма бодро мне оскалился:
— Привет!
— Угу. Чем заняты?
— Не поверишь, — прошамкал Славка. — Балкон от остатков хлама разобрали. Там какие-то бабкины казанки-сковородки нашлись, неподъёмные — и ещё куча всякой муры. Типа хрустальных салатниц, в дальнем ящике. Я нерентабельные (в смысле, которые с дырками) уже нашим джамшутам отдал, пусть в цветмет сдадут. Ну или ещё куда. Короче, мы там целый угол освободили, потом вообще — две трети шкафа нафиг сняли. Перемыли всё, и сделали уголок для чтения — со старым креслом и откидным столиком.
— А столик из чего? — задрала бровь. Даже представить не могла, что тут у кого-то инициатива прорежется. И кажется, я знаю у кого…
— Да там доски какие-то валялись, мы их быстро ошкурили, разок маслом фыкнули, сбили и на петли привертели. А, ночник ещё поставили, на гибкой ножке!
— А это что за новшества? — прошла в зал, наткнулась на палевые кресла. С серо-зелёными накидушками.
— Так с ночником же заказали! — бесхитростно ответил мелкий. Закатила глаза: "с ночником!"…
— Нет слов просто.
— Что, плохо получилось? — сразу забеспокоился племянник. — Тебе цветовая гамма не нравится?
— Да нет, хорошо. Я в культурном шоке от инициативы как таковой.
— А. Бывает, — ухмыльнулся за каких-то пару дней явно повзрослевший деть и свинтил на кухню, выключать пищащую мультиварку.
— У вас что, и обед сготовлен? — я выпучила глаза. Ну прямо сказка про "двое из ларца", только тут трое. И хомяк.
— Ага! — Славка в кухне захихикал. Стрешнев молча щёлкнул моё офигевшее лицо на камеру в телефоне.
Спелись.
***
На ужин (хз как мы вообще все тут поместились, на нашей маленькой кухоньке)… я внезапно оказалась самой тощей и узкоплечей, а значит — рядом с Игорем.
Не знаю какими усилиями, но они умудрились сварить суп! И запечь рыбу — стейками правда, замороженную, но ведь и я так делаю… И даже погреть пироги! Ясное дело, купленные, однако сам факт поражал. С размахом просто поражал. Как и отдраенная до сияния кухня. Я и видела-то её столь охренительно чистой лишь в первую неделю после ремонта, свершившегося лет десять назад… Только тут обратила внимание, что пафосный костюм из коридора куда-то делся, а Ковбой вообще сидит, как и полагается ковбою — в джинсах. Домой, что ли, смотался?…
После ужина не успели добраться до чая с пирогами, как откуда ни возьмись — опять привинтил Потап. И, судя по крайне злобному стрёкоту, принялся вызывать наглого вторженца в лице Арсеньева на бой. Как мужик мужика! Игорь сам оскалил немаленькие клыки — я, кстати, чуть глаза не протёрла, как-то раньше не обращала должного внимания на сию деталь — постучал у него перед носом погрызенными пальцами, намозоленными рельсообразным мечом… И чётко, по слогам объяснил:
— Ты, скотина, меня накануне сколько раз покусал? А прикинь, я тебя покусаю?! — Потап сел на толстый пушистый зад и призадумался. Кинул взгляд по сторонам. И полез на брюхе ко мне, жаловаться. Свернув по дороге пару чашек-блюдец.
Стрешнев не просто ржал. Стрешнев плакал, глядя на мою повторно офигевшую рожу. А особо — на покачивающийся в упоре "лёжа" пушистый короткий хвост, в другое время вольготно лежащий на внушительной попе.
Славка молча, терпеливо убрал явно не первый погром (мельком бросив взгляд на полку, я не досчиталась минимум трёх чашек в шкафу). И сказал, что он всё понимает… Но если они вдвоём перебьют ещё хоть что-нибудь из наших импровизированных сервизов — он их мне по оптовой цене сдаст, как стеклотару. У обоих сразу подозрительно забегали глазки.
Я задрала бровь. Но Дима молчал как партизан…
— Димочка, а тебе шарлотку, бабушкину, испечь? — вкрадчиво начала заброс удочек. Куратор покраснел не только ушами, но аж до шеи. Вместе с шеей.
Да-а, я знаю слабое звено…
Однако он, почему-то, так и не раскололся. Ладно. Всё впереди, я никуда не спешу…
После ужина с долей охренения пронаблюдала картину, как дружно этот местами спевшийся табор моет посуду и возвращает кухне увиденный мной ранее журнальный блеск. Тот самый, прифотошопленный, из мебельных проспектов…
Но решила, что хорошего помаленьку — последний элемент в этой мозаике пора отсюда выпроваживать… Тем более, я сегодня намерена наконец поспать на привычном месте.
— У меня назрел ан-ти-рес-ный вопрос… У тебя своя квартира есть? — прям сразу с непрозрачного намёка начала. Чтоб не затягивать подростковое выяснение отношений.
— Есть, и не одна, — пожал плечами Игорь. То ли пока не вкурил куда ветер дует, то ли хорошо прикидывается… И скорее, второе.
— Ага. Так вот: наше двухкомнатное гнездо не резиновое. Оно рассчитано только на одинокую орлицу с ребёнком, а уж никак не на залётного орла. Орлу пора бы вернуться в родное… Намёк ясен? — сложив руки под грудью, встала в дверях. Арсеньев кивнул на стоящего рядом в весёленьком переднике Стрешнева, перетирающего вилки-ложки:
— А это тогда что? — Я подумала. Недолго. Усмехнулась:
— А этот — тоже усыновлённый, орлёнок. Просто слегка акселерат… Бройлер.
— Орёл бройлерной породы!… — закатился гревший уши Славка. У Стрешнева, похоже, просто не нашлось слов или эмоций — там сразу синий экран биоса вылез…
— В общем, укусил радиоактивный паук… А, не, это не из нашей пьесы… Короче, попал под излучение, — пожала плечами. Не, куратора не отдам. Он почти приучил мелкого к порядку! Это ж просто волшебство какое-то!… Мне моё "бессознательное" такое кино даже под спайсом не покажет. Я точно знаю, что Славка — бардачник редкого подвида. При стандартных условиях с этой фигнёй нам ещё лет пять жить, пока сам не перерастёт…
— Ага, как капитан Америка, — сощурился тоже сложивший руки под грудью гильдмастер. — Из задохлика в орла.
— Ага, родное гнездо в Припяти, или ещё что, — закивала я. Но за честь лейтенанта всё-таки заступилась:
— Но вообще он и до того был нормальный. В отличие от кэпа-глиста. Только что не охотник.
— Даже так, — с долей интереса покосился на обсуждаемого Игорь.
— Именно так! — кивнула. Честно говоря, по поводу табора дома моё лично мнение такое: когда достаточно заёбан на работе — вообще не интересует, кто где поселился. Интерес и агрессивные переговоры, переходящие в мордобой с выселением, возможны лишь когда относительно нормально отдохнёшь…
И тут, в момент нового витка моих приключений — уже с активным вытуриванием с "самостийной" территории явно лишнего охотника, и в толком не начавшейся пикировке… На всю квартиру раздался звонок: "Za’u oe [ftu] iknimaya nìftxavang ting mikyun, ting nari!"
— О, Лука подъехал! — мигом оживился мелкий, и метнулся мимо меня в комнату за МОИМ смартом!
— Не понял? — прокомментировал полёт почти до усрачки счастливого подростка Ковбой, задрав брови до середины лба.
Я, если честно, тоже не поняла. Уже хотя бы потому, что на этот номер у меня отдельной мелодии не стояло. Да, и причём здесь "Аватар"?!
— Лис, я тут с тортом… Чё к торту взять? — раздалось из комнаты по громкой связи. Очень таким бодрым тоном оптимистично настроенного человека…
Моргнула. Подумала. Пошла, заглянула в холодильник и морозилку — инициатива наказуема! — озвучила:
— Мяса! — Стриж хрюкнул, отключился. Я сощурилась на мелкого:
— Ты, личинка паразита! Когда успел мой смарт взломать? — там, кроме отпечатка, вообще-то, графический ключ стоял. Который я регулярно меняю!…
— Э-э… — смутился племяш. — Ну-у, как-то вышло… Прости, я нечаянно!
— Хрена у тебя нечаянно получается, — фыркнул пришедший в себя гильдмастер. — Ну-ка, поведай дяде историю, юная смена моему поколению хулиганья…
Минут через десять под дверью уже торчал командир третьей пятёрки, мучал наш трелью мяукающий звонок…
— Привет! — просияв, вручил мне кучу пакетов. И без перехода нахмурился. На вывалившегося из детской Арсеньева, с мелким подмышкой:
— Не понял?
— Это я не понял, чё ты тут так поздно забыл? — хмыкнул нимало не смущённый Ковбой.
— Вся эта веселуха с порталами сейчас разбавится парой баранов, да? — с сарказмом уточнила я.
— Похоже, — с той же долей сарказма заключил отковырявший где-то пачку семечек голосемянной тыквы Дима. Предложил мне. Запустила руку, вытащила себе небольшую пригоршню.
Лука, придя к выводу, что невовремя они решили померяться у кого степень наглости больше, кашлянул. Разулся до конца и привычно так порулил мыть руки. Я вопросительно поглядела на взятого в плен мелкого. До которого только щас дошло, как сильно они спалились… Да, а то я ведь была не в курсе, что данный стриж сюда уже неплохо проложил лыжню!
— Ладно, хрен с вами, партизаны начинающие, — обречённо вздохнув, пошла ставить чайник. У него есть аргумент в виде двухкилограммового торта и трёх видов мяса, суммарным весом кило на пятнадцать… И даже пары пакетов всяких фруктов-ягод. Солидное подношение, в общем-то. Зайдёт.
— Сегодня головы не полетят, — постановила, заглянув в последнюю авоську и обнаружив там пачку дорогущего бразильского кофе и мои любимые эклеры. — Я вас потом как-нибудь убью… За что-нибудь ещё.
Лука с мелким (всё так же подмышкой у Игоря — Кудрявый явно не намерен так просто выпускать из объятий этого Павлика Морозова), переглянулись и вздохнули.
На кухню вновь пробрался Потап, залез на стол — и невербально дал понять, что если не мы, то он! В смысле, торту по-любому конец… Пришлось внять и идти искать литровый заварочник. Оказался на самой верхотуре.
— Блин, кто его сюда поставил?!
— Я поставил, — отпустив на волю Славку, Арсеньев полез на верхнюю полку в шкафу. — Как-то не рассчитывал на повышенное количество всяких приблуд, знаешь ли.
— А сам-то? — буркнул Лука, уже залипая с моим племянником в очередных схемах на планшете у последнего.
— Мне в бадью! — подал голос занятый шибко важными делами подросток. Стрешнев закатил глаза:
— Пойду график посещения уборной напишу.
— Пять баллов! — со смешком отозвалась я. — Растёшь! Горжусь!
— Гордись, — знакомым тоном Макарова разрешил утопавший в зал Дима. Меня прорвало окончательно, просто до слёз.
Не, реально — растёт же человек на ниве юмора, прям семимильными шагами растёт!…
Ещё спустя минут десять — с нешуточным подозрением оглядывала рассевшихся за нашим не самым крупным столом (отодвинутым от стены, правда), на не самой вместительной кухне, трёх не самых мелких мужиков и подростка. И хомяка, да.
— Что? — спросил зверски разделывающий торт Арсеньев.
— Признавайтесь, кто из вас та гнида, которая пространственный маг Мёбиус?
— Никто, — переглянувшись с остальными, хохотнул Игорь.
— Тогда вообще не понимаю, как мы все здесь поместились…
— В тесноте, да в не обиде, — хмыкнул Лука.
— Ещё не вечер! — огрызнулся на него гильдмастер. Видимо, решив, что он тут главный претендент на мою горизонталь… Не стала при ребёнке уточнять, что единственный претендент — вообще четырёхногий друг, диван. Ну и Потап, да — куда ж без Потапа!
— Не, смотри, так совсем не получается! — Славка дёрнул отвлёкшегося стрижа за футболку. — Вон видишь, тут текстура хреново вышла. Корявая. Как это исправить?
— Вы чем там заняты? — Игорь, наконец, проявил долю интереса к проводимой под самым носом подрывной деятельности. Подленькой такой, очень подрывной деятельности…
— Игрушку пишем! — засопел Славка.
— А ты что, не мог ко мне обратиться? — ревниво вопросил у него оскорблённый в лучших чувствах Арсеньев. — Я, вообще-то — в топе лучших программистов! И по этой части — тоже.
— Да ладно? — воззрился на него подросток. — Гонишь?
Гильдмастер только фыркнул. Лука тут же надулся, как мышь на крупу.
— Да ладно, не сцы, не буду я твою новую кормушку человеческого восхищения отнимать, — отмахнулся от него Ковбой.
Стрешнев, закатив глаза, молча достал видавший виды смарт, зашёл в приложение Сбера и перевёл пять штук Светлову. Чем вызвал у меня длительный фейспалм, пополам с нервным смехом. Под этот соус обратила внимание на собственный покрякивающий телефон. Ага, Алинка сообщений накидала… Пишет: Стёпа! В кои-то веки! Надыбал пригласительные на какое-то суперовое мероприятие — проводимое ажно в Кремле! И ей теперича нужно выбрать правильные комплекты серёжек-бус к имеющимся платьям. Срочно! Очень срочно! Мероприятие буквально через неделю, ужас-то какой!…
Вздохнув, плотно закопалась в полусотне присланных на вацап фотографий… Словом, надолго выпала из происходящего вокруг.
Почти закончили выбирать, как у Арсеньева хватило ума подобраться сзади и дунуть мне в правое ухо!
— Идиот, — прокомментировал Славка, краем глаза глянув, как меня корчит на полу — да, я от неожиданности вообще слетела со стула и калачиком свернулась…
…Господи, поясница ща отвалится!… Это ж надо! Садиста кусок, умудрился выбрать единственное уязвимое место!…
— Убью! — прохрипела, схватившись за низ спины. Накидала кое-как лечилок, как могла.
Игорь, до которого с большим запозданием дошло, что это не шутка — а со мной явно что-то не то! Быстро подхватил на руки и поволок новоявленную креветку на диван.
— Что?! — с испугом принялся разглядывать, чего умудрился натворить столь нехитрым заигрыванием.
— Блять, спину свело, придурок… — простонала.
— Да я тебе просто в ухо немножко подул!
— Немножко?! Аргх!… Какое, в жопу, немножко?! Ой, бли-и-ин…
— Что делать?
— В уши мне не дуть! Вообще! Никогда! Особенно, в правое… ой-ёй…
— Это я понял. Сейчас что делать?
— Поясницу размять!… Фу-уф…
— …Нет, Арсеньев, ты точно умрёшь молодым, — резюмировала, когда этот сраный спазм, наконец-то, стал потихоньку спадать. Да, я хил! Вроде… Но вот он случай, когда "хирург сам себя не зашьёт". Чёрт…
— Да откуда мне было знать?! — возмутился охотник, продолжая старательно массировать пострадавшую половину спины.
— Предлагаешь на каждом углу — бегать и кричать, что мне фен или любой другой узконаправленный поток воздуха, конкретно в правое ухо — хуже любых издевательств? — поинтересовалась с мрачным сарказмом. — До сего дня об этом маленьком нюансе знали моя парикмахерша да Славка!
— Нет, — Игорь покаянно опустил кудрявую голову. — Такую информацию точно лучше придержать.
— Вот и я о чём… Ладно, тащи теперь в ванну, и свободен. Ну вас в баню, садисты хреновы…
— И меня?! — праведно возмутился Дима, перестав жевать торт. Лука молча светил офигевшими фонарями, но очень дальновидно не лез. Правильно — не он виноват, чего соваться под горячую руку? Пусть лучше огребёт конкурент, в полной мере…
— Тебя — нет, но и в ванну вместо уточки не возьму. Дайте полчаса провести в одиночестве…
— Да не вопрос, — вздохнул конкретно провинившийся Ковбой. И поволок куда сказано.
— Горячую набирай, — скомандовала, навалившись на стиралку. Кстати, судя по заполненности, пора бы запустить… Ладно, как выйду — включу. — Прям совсем горячую!
— Обожжёшься же… Хотя ты хил… не должна?
— Пофиг, зато остатки спазма пройдут. Я лучше буду цвета варёного рака, чем ещё полсуток ковылять, как перекошенная старушенция…
— Прости.
— Прощу. Может быть. Когда-нибудь. Всё, выметайся отсюда. Сама залезу, нефиг на меня, такую, смотреть…
— Хм…
— Да вали ты уже! — возмутившись, выпихала взашей это тело. Зар-р-раза, посмотрела фоточки, называется…
— А лечилки почему не помогли? — запоздало поинтересовался Арсеньев. Уже из-за двери.
— Да помогли! Только у меня уже сил нет терпеть долгоиграющие симптомы! — огрызнулась, с внутренним содроганием опуская первую ногу в горяченную, градусов под шестьдесят, воду. — На море, знаешь ли, штиль после бури наступает не мгновенно… То же и с нервами. И вообще! Я спать хочу, а не вот это вот всё!…
Помолчав, он свалил обратно на кухню. А я, покрываясь мурашками от зверской температуры, кое-как залезла целиком, и постаралась абстрагироваться от перекрывающей друг друга боли… Спустя минут пять-семь начало отпускать. Позвала Славку, чтоб принёс телефон и наушники. И прорезиненную подушку на присоске.
Короче, смарту повезло, он не разбился от полёта на кафель… Включила что поспокойней и прикрыла глаза. Щас, полчаса и очухаюсь…
Сука, что ж мне так по-тупому не везёт-то, а?… И ладно б среднее ухо в глубоком детстве было хоть раз застужено — так нет же, просто такая наследственность! У сестры, кстати, случилось один-в-один. Это просто какая-то особо неудачная схема — тьфу ты! — глубина расположения части нервных окончаний…
Сколько себя помню — всегда так. Нет, ветер и прочие естественные вещи никакой лишней реакции не вызывают. А вот узконаправленный поток воздуха, конкретно в правое — хоть фен, хоть чья-то глупая шутка — и всё, полный набор ощущений живой креветки на сковородке… Хотя скорее угря, — креветок так долго не корчит.
Танька после того, как сходила в роддом за Славкой, призналась: спину нам от этой фигни сводит ровно так же, как при схватках во время родовой деятельности.
Насчёт конкретно родов сравнить не могу — я, с двумя парнями, не словила ни одной беременности. Петя не в счёт — с этим козлом у нас так ничего и не случилось… Но правда — пиздец как больно! Для меня лично больнее, чем сверлить "на живую" зубы. Фен в ухо — и всё, спазм на полдня готов… От низа поясницы и до рёбер. Иногда — даже до середины рёбер. И то! Это когда знаешь, что будет — сушка после стрижки, например… Здесь заранее стараешься расслабиться. А мастер — в курсе. И как угодно извращается, чтоб только не попасть туда прямым потоком воздуха… В ход идут всякие брашинги и прочее.
А если без предупреждения, то вообще ппц.
***
…В коридоре, судя по сильно приглушённым наушниками звукам, образовалась какая-то движуха. Посмотрев на часы отметила, что уже начало десятого. Пора бы выбираться… Выждала ещё минут двадцать, чтоб все точно свалили из моей хаты, чисто номинально замоталась в полотенце и выползла.
— Не поняла?… — пять жующих морд перебрались из кухни в зал. Заняли весь мой новый диван! Разобрали все работающие Славкины приставки, и вчетвером (ну, не считая Потапа) остервенело рубятся по внутренней сетке в какую-то мордобойку…
Они посмотрели на меня, я посмотрела на них. Причём мелкий со Стрешневым сориентировались быстро — и, пока Игорь с Лукой молча пялились на мокрые, голые по самый зад ноги, успели их в этой игрушке грохнуть. Раздалось смачное, издевательское такое "GAME OVER!"
Куратор с мелким переглянулись, дали друг другу "пять", и раздали по щелбану двум А-шкам.
— Офигеть, я теперь эту руку дня два мыть не буду, — прокомментировал действо племяш, до сих пор не веря в собственный успех. — Нет, это просто офигеть! Щелбан самому Арсеньеву…
Я откашлялась:
— Не поняла. А кто тогда и по какому поводу хлопал входной дверью, если вы всё ещё здесь, и всё тем же составом? — Мелкий внезапно помрачнел. У меня закрались нехорошие подозрения. С нажимом переспросила:
— НУ?
— Петя с букетом и Палной приходил, — первым раскололся мелкий. Памятуя, что рука у любимой тёти тяжёлая. — Вернее Пална, с Петей на буксире и букетом. Я так понимаю, она его уже пару дней назад — если не недель — отловила в наших окрестностях. И решила вдохновить на подвиги.
— Нос не дорос! — коротко рыкнул Арсеньев, перезалогиниваясь в игрушке.
— И?!
— И психотерапевт из Палны хреновый вышел… — буркнул сильно расстроенный мелкий. Мрачнеющий буквально посекундно.
— Что она ляпнула? — изнутри волнами начинало подниматься бешенство. — Быстро, чётко и по-существу!
— Что Петя замечательный человек.
— И?!
— А Петя заявил, что пора бы мне подвинуться, и Игоря с пьедестала тоже подвинуть… А потом вышел Арсеньев…
— И сказал, что хер я отсюда куда подвинусь, а вот их подвинуть на ближайшее кладбище — очень даже могу, — закончил за него Ковбой.
— Они не того "Игоря" имели ввиду, — тихо заметил сглатывающий малой. А меня уже потихонечку бомбило.
— Да без разницы, — хмыкнул гильдмастер.
Понятно чё сидели, игрались… Увидели, что глаза вдруг на мокром месте, и придумали как отвлечь…
— Мутная тётка, — заключил Лука, переключая какой-то провод.
— Она не мутная. Она по ходу тупая, охуевшая от ложной вседозволенности баба, — цыкнул Игорь. — А по Пете этому — вообще премия Дарвина плачет. Я его уже один раз предупреждал. Сегодня случился второй. А третьего не будет.
— Не будет, — эхом отозвалась я.
Вернулась в ванну, забрать телефон с полочки. Вышла из помещения, в котором любой чих на пол стояка слышно, плотно прикрыла дверь и направилась в зал. Набрала сразу с видео… Не отвечает. Блин.
Должен, конечно, в ближайшее время перезвонить — он всегда перезванивает, как бы ни был занят. Но чё-т меня накрывает всё сильней. Уже вид веток из окна, подсвеченных уличными фонарями, расплывается. И в ушах шумит. Я ж ещё и из горяченной ванной…
— Ли-и-ис? — с подозрением позвал занервничавший малой, бросив настройку нового рубилова.
— Мм?
— Тебе нормально?… — раздался входящий, тоже с видео. Я широко улыбнулась:
— Уже да! — и ответила.
На экране виднелся голый, слегка взмыленный Макаров, весь вид которого просто вопил о том, что только что он занимался очень взрослыми делами. Фоном доносился шум воды.
— Привет, — зубасто ухмыльнулся не слишком довольный жизнью шеф. Хотя по идее, должно быть наоборот… Резко посерьёзнел:
— Что? — Меня продолжило накрывать. Уже изображение на экране "плясало", то растягиваясь, то сжимаясь… Тут его позвали со спины:
— Ну Серё-ё-ёж! Ну не зли-ись! Ну нельзя же так со мной! — у Макарова в одно мгновение лицо закаменело от ярости. Я, пошатнувшись, положила на всяк случай телефон на стол:
— Перезвони, как закончишь, — отключилась. Добрела до кресла и плюхнулась. Стены вокруг вытворяли просто что-то фантастическое. Особенно мне понравились привидевшиеся на месте нынешних старые бабушкины обои в какой-то полевой колокольчик…
— Ты как? — замаячило в зверски сузившейся зоне видимости нечто хтоническое. Тяжело сглотнула. Кажется, от меня шёл пар… Или дым?
— Нормально. Воды дай. — Второе чудовище, с голубоватыми отблесками на шкуре, принесло и ткнуло в руки обычную такую пластиковую бутылку. Я перевела взгляд с вполне человеческой ёмкости на совершенно нечеловеческую конечность, и гулко расхохоталась.
— Ты чего? — поинтересовалось третье чудище, голосом Луки.
— Пиздец вы страшные.
— Вообще-то это обидно, — заметил айсберг с глазами, чем вызвал ещё один приступ дикого ржача.
— Парни, у вас сейчас только голоса как у сирен, но вы же на вид просто помесь асуры с сурой!
— О чём это она? — озадаченно поинтересовался оживший кусок мглы. — С чего могли накрыть такие глюки? Да ещё и посреди стабильного, в целом, ранга?…
— А это не глюки, — усмехнулся третий выходец из ада. — Точнее, не совсем глюки.
Тут, наконец, зазвонил долгожданный телефон, — и я слегка заволновалась, как бы бедная железка сейчас выдержала в моих руках… И не прервалась связь.
Картинка немного шумела. Но Макаров на заднем сидении всё же был достаточно хорошо различим. Хотя глаза с вертикальными зрачками вызывали во мне противоречивые чувства…
— Привет, Йормунгард, — выдохнув, сглотнула, облизнула губы. Шеф слегка напрягся. Не любит старую кличку…
— Привет, Змейка, — но это не мешает продолжать меня поддразнивать, да? Ну ладно… Улыбнулась:
— Помнишь Журавлёва? — ненавистная нынче фамилия вышла с лёгким посвистом. Лёгкие сжимались, наверное, с силой производственного меха.
— Урод, — коротко отозвался СП, внимательно разглядывая моё отсутствующее выражение на лице.
— Сделай мне приятно.
— Насколько приятно?
— Вот прям совсем приятно, чтоб я оргазм словила.
— Ну, он будет почти взаимным, — усмехнулся прикуривающий на заднем шеф. — Сделаю.
— Спасибо.
— Угу. Передай телефон Славке.
— Да тут я, тут, — отозвался мелкий, щипцами для стейков сгребая у меня с колен девайс, на котором уже подозрительно размягчался пластик, и свалил от греха подальше на кухню. Плотно прикрыл дверь, они о чём-то там побубнели на два голоса…
Сверху внезапно донёсся Филя с Машенькиным грудным: "У-у! Е! Ты не слышишь меня-я, я не слышу тебя-я, Между нами беда, как хо-ло-да, зим-ни-е холода-а.…"
— Чтоб у вас там всё передохло и навернулось! — с искренней и неприкрытой злобой пожелала я. И обратила внимание на всё больше окутывающую тело сероватую дымку. Стрёмную такую, примерно как на луке этом, который из кровожадного Буратино, только гораздо более разреженную…
Через секунду, этажом выше — что-то тихо хлопнуло, затем бумкнуло. Филя с Машей всхрапнули и затихли. Следом раздался едва слышный скулёж.
— Надо же! — слегка удивился Арсеньев. — Ещё и ногу ей сломало. Вот уж не повезло, так не повезло…
— Лиск, у тебя два выходных, — уведомил выруливший с кухни мелкий. Тормознул. — Э-э… Ты вся серая, как твой лук, блин!
— Да, вижу… — соскребясь с качалки, пошаталась в ванну. — Не подходи. И найди мне новый смарт. Желательно такой же… или выше классом.
Докачалась как пьяная матросня. Зашла. Обратно в ванну, что ли, лечь? Так там уже вода вся ушла. А в холодную… а в холодную хреново. Хотя и в горячей тонуть не хочется. Правда я сейчас, поди, и кран-то сломаю, он не совсем из нержавейки… А потоп устраивать нельзя.
За спиной внезапно тихо закрылась дверь. На защёлку.
— Проваливай, — с трудом выдохнула, учуяв металл, капельку политый вереском. — Я в неадеквате.
— А я в нём вообще почти всегда, — философски пожал плечами, обтянутыми серой майкой, Игорь. Серой. Почти как я. Залипла, пока мозг крайне медленно обрабатывал какую-то скрытую задачу.
— …могу так благословить, что сама потом не расколдую. Уйди! — глаза закрывались. Кабы не бомбануло окончательно…
— Да плевать, — хмыкнул законченный самоубийца. И посоветовал. — Думай о хорошем, я могу исполнить.
Зашатало больше, схватилась за стиралку. Пластик дверцы — да, она была с верхним типом загрузки — потёк, смываясь под пальцами, как жир на огне. Чёрт. Теперь ещё и…
— Куплю завтра новую, — отмахнулся Арсеньев, садя меня на ещё не помятый кусок. — Если тебя так бесит эта майка, можешь рвать.
Ну не то, чтобы бесит…
Пока отвлеклась, начав прямо на нём распускать на ремки, этот чёртов псих зафиксировал крепко за плечи и принялся целовать… "Ну вообще мозгов нет!", — отстранённо подумала, на автомате цапнув не по дням борзеющее тело за язык…
И видно, хорошо так цапнула, потому что аж в горло просочилась пара капель чужой крови. И меня спасительно вырубило.