Усачёв позвонил, когда я, в кои-то веки никуда не спеша, доедала кашу и уже нацелилась на бокастый эклер, который ранним утром привезла доставка из "хранцузской пекарни" поблизости.
— Доброе утро.
— У тебя ещё только утро? Да ещё и доброе?! — возмутился Денис. — Так, ведьма. Кто-то, вроде, обещал отхилить наше скрытое воинство?
— И отхилю. Ща доем только, рожу умою, и примчусь.
— Давай скорее, а? Мы опять всю ночь пахали, как те пони!… — отключился, обиженно сопя.
Потёрла лоб. Вспомнила:
— Что там с этим старшим? У которого мозгов и наглости хватило, чтоб скомандовать тебя убрать? — Макаров посмотрел на меня. Очень странно так посмотрел. Дожевал свой салат. Усмехнулся:
— А ты знаешь, ранним утром выдали разрешение на "культурно повоспитывать". Привезли со специальным курьером. И пообещали выделить дополнительное сопровождение. Удивительно, правда?… — Я закашлялась. — В общем, вечером идём в гости. По культурному варианту. Так что ищи ещё одно платье.
— В гости? Культурно? К старому китайцу?…
— Не такому уж и старому. Этому дядюшке лет пятьдесят восемь, не больше. Так что не дедушка.
— Ок. Значит, берём красное ципао и каблуки. Синие… — Шеф рассмеялся.
— Доедай и дуй в офис, воинственная моя.
— Угу… Я потом домой ещё проскочу? Нужны платье и подводка.
— Да, зайди в мой кабинет. Там на столе альбом. Нашлись как-то в ящиках старые плёнки… — Осознав, я судорожно сглотнула. — Отдал в проявку и на оформление. Мелкому завезёшь.
— Спасибо! — Шеф тускло улыбнулся и принялся за кофе.
В самом тёмном углу кабинета висела круглая полка с гибкой неоновой подсветкой. Она тут давно уже висит. Выдолбленный внешний слой — может, два-три годовых кольца? — и кора служили рамкой. Саму полочку вырезали, просто убрав внутри этого чурбака всё лишнее…
Забрав с края стола пухлую маленькую книжку в кожаной обложке, с тиснением и дарственной надписью на форзаце, сунула в рюкзак. Постояла у полки с рамкой. Полюбовалась на своих. Юных, живых и радостных. Потёрла ставшие горячими глаза. Задрала голову. Вздохнув, сглотнула.
Надеюсь, мелкий плакать не будет…
***
Если с офисом я разделалась быстро и без существенных потерь, то дома меня чуть не съели. Озверевший хомяк и такой же озверевший племянник:
— За что срок мотаем? — взвыл начинающимся баритоном мелкий.
— Ну что такое? — спросила у повисших с одной стороны Славки, с другой — Потапа. — Сегодня вечером, максимум ночью. Уже всё закончится. Утром сходите, погуляете!
— Ы-ы-ы! — проныл ребёнок. — Ну что за невезуха! Давай ты будешь на монстров чаще охотиться, от них проблем меньше? Разок убил — и больше не отсвечивают!… Точек респауна нет, сагрившихся родственников и прочих заинтересованных — тоже нет, и вообще они со всех сторон почти душки!
Стрешнев, молча угорая, поддакнул:
— Да, Василиса, с монстрами действительно проблем меньше, чем с людьми.
— Вот видишь! Видишь, даже лейтенант со мной соглашается!… Лиск, бросай своего Макарова! — Цапнула за ухо это местами охреневшее в вынужденной самоизоляции тело. Покрутила. С неприкрытым гневом посмотрела в глаза:
— Ты забыл, дружок, кто он? Что он твой крёстный? Забыл, как он хлопотал — в начавшемся бардаке пол-Москвы поставив на уши! Чтоб тебя незамедлительно передали под мою опеку? А существующее наследство никуда более не уплыло? Например, ловко доставшись четвероюродной сводной сестрице-племяннице в регионах, которая вдруг очень-очень захотела квартирку в столице? Всё оказалось записано строго на твоё имя!… Забыл, как ты болел?! Я тебя полгода — днём водила по психиатрам и эндокринологам, а ночами с тобой сидел кто-то из ребят, когда я впопыхах ездила на объекты! И то — через раз! И меня за это не уволили, не сократили зарплату и вообще — куча "не"! Вижу, что забыл… На! Может, хоть вспомнишь! — рассвирипев, сунула под нос вытащенный из рюкзака альбом и ушла в ванну.
Подышать. Чтоб не прибить. А то рука зачесалась такого хорошего леща выдать… А нельзя. Откровенным рукоприкладством с детьми ничего особо не решишь, а вот проблем насобирать можно массу.
Причём на ровном месте.
Ну почти.
Пока психовала, заодно влезла под душ. А то как-то уже неприлично, что не тем шампунем моюсь. У нас с Макаровым структура волос всё-таки разная, и мои мне спасибо за это не скажут точно…
Постояла, упёршись руками в умывальник. Вроде отошла. Теперь не пришибу.
— Лиск, а Лиск, — раздалось печальное, после несмелого поскрёбывания в двери. Ну, когда у меня вода шуметь перестала. Открыла дверь. В упор посмотрела:
— Что?
— Я был неправ, — сглотнул мелкий. С немалым стыдом отводя посеревшие глаза. На заполыхавшем лице.
— Хорошо, что ты это понимаешь! — отчеканив, вышла из ванной.
Нашла в гардеробной бельё, второй мотокостюм. Выкинула халат на стоявший рядом стул, по-солдатски оделась. И полезла искать это чёртово ципао…
— Помочь? — спросил, не зная куда деть глаза и руки.
— Уже не надо, — подпрыгнула, зацепилась за полку, вытащила нужный вакуумный пакет, спрыгнула вниз. Поинтересовалась:
— Вам тут ещё есть, что поесть?
— Да… — Нашла в шкатулке пару серёжек с ртутно-серым жемчугом, парную заколку к ним. В оправе отблеска от этого набора мои глаза становятся вообще жуткими. То, что надо. Развернулась к выходу:
— Ладно, я поехала.
— Лис! — окликнул в спину Славка. Повернулась. Племяш спрятал за спиной жгущий ладони альбом. В дорогой кожаной обложке… Явно не знает, как оправдаться. Подождала. Не дождалась. Сказала, глядя в глаза:
— Запомни. Если тебя или Макарова убьют, я научусь воскрешать, — развернулась и вышла.
Пыльный подъезд спровоцировал годами колышущееся где-то на донышке души омерзение. К самой себе.
Не-на-ви-жу.
Господи, как же я себя ненавижу!…
Почему я вообще до сих пор живу?
***
На обратной дороге в офис остановилась возле какой-то новой кофейни. Нужна перезагрузка, иначе огребёт кто-то совсем невиновный. А я не люблю становиться мегерой на ровном месте.
Заказала чашку горячего шоколада.
…Не срослось.
Отпив, задавила подлый всплеск тошноты. Повертев и так и эдак, понюхала светло-коричневатую, "диетически нежирную" жижу. Нет, не смогу… Отвращение, welcome back! И если б хоть кардамона или имбиря добавили… Отставила эту псевдокулинарную мерзость. Со звяканьем белая глиняная пара проползла по столу, описав почти ровный полукруг. Я постаралась натянуть на рожу остатки вежливости — честно, последние крохи смирения в душе наскребла! Подозвала трепавшуюся с подружкой официантку:
— Ребят, я всё понимаю, но он же сладкий, как жизнь на Мальдивах! А мы в Москве. Можно что-нибудь более адекватное? — Видно, глаза таки засверкали… несмотря на все приложенные усилия. Ибо побледневшая девушка принялась сбивчиво оправдываться: мол, мы сами — с радостью! Но у нас только полуфабрикат от производителя, и вот такой вот он сладкий, да…
Я с безнадёгой вздохнула: лучше б в "Шоколадницу" зашла! Там хотя бы изначально — ноль ожиданий. Выложила четыре сотенных за говняный, по сути, напиток — только чтобы не создавать ей и схоронившемуся за стойкой бариста лишние проблемы. Вышла. Вдохнула тёплый воздух. Я даже сообразить не могу, куда б ещё тут пойти…
Непруха…
— Василиса! — окликнул смутно знакомый голос. Обернулась. Из припаркованной рядом с моим мотом шикарной тачки вышел… давешний бармен. Однако!
— Москва — одна большая деревня, — вздохнула, протягивая руку для пожатия. Руку неожиданно — совсем уж неожиданно! — поцеловали. И весело рассмеялись, глядя на мою отвисшую челюсть. — Простите, не знаю как вас зовут…
— Точно, я ведь не представился. Коля. Правда, не Басков, хотя тоже крашеный блондин, — мило улыбнулся парень. Боже, у него щёки с ямочками… — А можно узнать, почему вы так расстроены?
— Да много причин! — отмахнулась. — Но последняя в том, что горячий шоколад, который я заказала здесь скорее от отчаяния, отказался первостатейной дрянью. Шоколад должен быть горьким, а не напоминать нутеллу!
— Пойдёмте, тут неподалёку ещё одно дядино заведение, только уже кофейня. Там всегда есть нужные продукты хорошего качества. Я вам сейчас наверчу любой, быстро!…
— Правда?
— Правда! — снова рассмеялся парень. — И совершенно бесплатно!
— А пойдёмте…
С улицы заведение казалось неприметным, хоть и добротным. Видно, "для своих". Минут пятнадцать пришлось подождать — но оно того стоило…
— Вкуснятина! — совершенно честно заявила сварившему это чудо волшебнику.
— Ну, я учился на шеф-повара во Франции, и с сентября продолжу обучение, — пожал тот плечами. — Так что ничего особенного. Просто хотелось сделать вам приятное…
— Да неужели? — протянул ещё более знакомый голос. И над столиком возникла плечистая фигура, сразу нафиг заслонив свет от половины окна… Меня от поднявшейся разом злости чуть не разорвало. Очень тихо посоветовала… глядя, как рука покрывается светящимися "пластинками":
— Сел и стих. И не мешаешь мне восстанавливать нервы. Мне понравилось это кафе, и я очень не хочу его разнести, объясняя тебе, как сильно ты был неправ.
Арсеньев прикинул степень взвинченности, и решил пока не усугублять.
— Молодец. Плюсик в карму, можно сказать, заработал, — проворчала, вновь принимаясь за вкуснейшее лакомство. В колонках очень вовремя заиграл замедленный ремикс Turn Me On. То, что нынче называют DSV — "Deeper Sexier Version". Успокаивающе так…
— Так что случилось? Я же, вроде, всё разрулил? — минут через пять уточнил Арсеньев, убедившись, что после второй порции злая ведьма значительно подобрела. Отмахнулась:
— Это не по работе. Так, мелкие семейные неурядицы. Воспитательный процесс подростка в пубертате… — вздохнула. — Иногда этот процесс идёт ну очень туго.
Помолчали. Коля, чувствуя себя не в своей тарелке с момента появления известного гильдмастера… Теперь не знал, что ему делать, куда деться, — и надо ли вообще куда-то там деваться?… Сжалилась над бедным парнем. Который как раз ни в чём не виноват, и вообще — хотел как лучше… Снова.
Попросила:
— А вы можете организовать отсюда доставку, к нам в офис? А то там пара дымящихся отделов — в мыле, чертыханиях и как зомби. Надо бы поднять стахановцам настроение. Заслужили.
— Думаю, да, — разом повеселел Коля, получив внятную задачу на ближайшее время. — А что именно хотелось бы, и в каких количествах?
— А что в меню?
— Минутку…
— А если серьёзно? — Игорь проводил усвиставшего пацана взглядом. Снова вздохнула:
— Я тебе и сказала серьёзно. Хотя если ты не имеешь своих детей — и чужих вблизи не видел, то весьма слабо представляешь, что почём…
— Не имею, — открестился Арсеньев. — В такую жопу я ещё не залетал, даже по довольно бурно проведённой юности. Не в том смысле бурно. — Закатила глаза. Да так-то мне, вообще, прости, насрать — нам с тобой, надеюсь, этих самых детей не крестить в купели… Но мудро промолчала.
Вернулся Коля с меню, своевременно избавив меня от глупого и бессмысленного разговора. Быстро навыбирала, с учётом известных мне лично предпочтений, целый ультра-ящик, расплатилась карточкой — бухгалтерия потом вернёт. Поблагодарила офигенского племянника Данилова за проявленное гостеприимство. Вот! Вот такими и должны быть молодые люди! Вежливыми и воспитанными! И с виду — даже честными… Как бы взять у оного магната рецепт воспитания?… Чем и как это подрастающее поколение дрессировали, а? Ну ведь не розгами же?!
Чёрт…
Отчалила в офис, бросив гильдмастера утешаться местным кофе.
***
Пробежалась по кабинетам, быстро всех отхилила, забрала флешки с наработанным, обняла схватившего где-то хандру Евстигнеева, да поехала к Макарову.
Охрана внизу проводила мой зад в красных кожаных штанишках — ну не то, чтобы алчными взглядами, но в них так и читалось: и за что ему всё это?! Фирма, хата, тачки, баба в красных кожаных штанах?!!
За то, ребятки, что он офигенно талантливый ублюдок. Умный и решительный. Без тупых лишних страхов, и без застилающей глаза идеи завоевать весь мир… Но однажды он его завоюет. Просто потому, что методы использует верные…
Зашла в квартиру — и от внезапно нахлынувшего счастья рассмеялась!
— Cosa? (Что? (ит.)) — спросил по-домашнему одетый Макаров, вырулив из кабинета в очках с тонкой оправой и графическим планшетом в руках. Опять по чертежам допустимую нагрузку каких-то несущих конструкций проверяет…
— У меня самый офигенный шеф на свете! — заявила я. СП хмыкнул:
— Офис жив, никого не убила?
— Жив-жив, вкусняшками заправляется… Кстати, я и нам пару штук привезла.
— Поправлюсь, — вздохнул Макаров. Отмахнулась:
— В спортзале отработаешь. Кстати. Я знаю, чего там не хватает.
— И чего же? — задрал бровь большой босс.
— Боксёрской груши.
— Точно. Блин. Отличная идея, — СП тут же взялся за телефон. Я снова засмеялась: вот! Вот она — причина, почему Макаров — царь и бог! Он же просто мгновенный, круче Ртути!…
Хотя определённо, крайне странно: с чего у меня так скачет настроение?…
***
— Так, ну и что ещё накопали?
— Денис сказал: у него маленькая личная компания в Канаде. И молоденькая внучка, облажавшаяся в управлении на местах — то ли два, то ли три филиала живей постарались от неё избавиться… Мамзель за повышенную борзость даже временно выперли с просторов Чайна фатерлянда, куда-то в Испанию. С глаз долой. И вроде как, разбалованная барышня имела плотные такие виды на нашего Васильева… Она, судя по местным газетам и пачке фоток в левых блогах — таскалась на все мероприятия, которые посещал товарищ Ксин. Возможно, именно с этого всё и закрутилось… Ну или наоборот — сие уже всплывшая пенка на закипевшем молоке…
— Все глупейшие проблемы от баб, сопляков и стариков, излишне хорошего о себе мнения, — вздохнул шеф, выгружая данные с флешки на жёсткий диск. — Тебя это не касается. Заметь: я сказал от баб, а не от женщин. И ты, к счастью, быстро переросла дурной период подросткового максимализма… А у некоторых он на всю жизнь.
Часа два мы проковырялись. Подбили итоги и сели кушать. Потом шеф свистнул — и засобиралась ответственная за сегодняшнюю массовку часть специалистов. Включая Евстигнеева, нескольких безопасников — для разнообразия, в классических костюмах и с повышенной суровостью рож. Ну и причину событий решили до кучи прихватить…
— Слушай, а где отпариватель? Куда он из гардеробной делся?
— M-m… non so, guarda nell'armadio (М-м… не знаю, в чулане посмотри (ит.)), — отмахнулся, считая по-новой, Макаров. Ну ок… В чулане, так в чулане.
***
Приведя шмот в относительный порядок и накрасившись, влезла в туфли. Что-то изделиям Бирмана у меня хронически не везёт. Очень надеюсь, что хоть сегодняшний вечер пройдёт без сюрпризов. Иначе я однажды докачаюсь до монстра S-класса, а потом пойду искать этих охреневших от безделья мойр. И, с применением насилия в отдельно взятом, закрытом кластерном мире — объясню, что так нельзя… Так нельзя с хорошей обувью! Долбаные голодранки на фрилансе…
Сев возле офиса в машину, на переднее, Евстигнеев обернулся, критично осмотрел мой вид. Пошевелил пальцами в воздухе, задумчиво так объявил:
— Вот ты, вроде, офигенна… В этом муаровом стрёмном платье, с алой помадой и подведёнными глазками. Эдакий ручной монстр большого босса… Но тут определённо чего-то не хватает! Мы же русские. Медведи в их глазах. Прямолинейные и беспардонные. Варвары. И должны ими оставаться… — уточнил у шефа:
— Я всё верно говорю? — Тот кивнул. Женька вдохновился на очередную гадость:
— Слушай, а у тебя подводка-то есть? Желательно жидкая.
— Есть.
— Давай, счас я этим оборзевшим… Простым китайским языком объясню, что им крышка. Щёку подставляй! Да не эту! Левую, ты ж правая рука шефа… А это, типа, его меморандум…
Помяв на пробу кисточку о горлышко футляра и смахнув лишние капли, в несколько движений нанёс на левой щеке какой-то иероглиф.
— Всё, вот теперь супер. Любой дурак поймёт, что мы с ними не в шашки играть пришли, — удовлетворённо усмехнулся фей. Жаждя реванша за несколько почти бессонных суток.
— Хоть просвети, чего ты там намалевал, русский мститель? — попыталась разглядеть каракули, задействовав камеру в смарте.
— Да говорю же: для дебилов! Там написано "чжань чжун" (戰爭) — вместе означают "война, военные действия". А по отдельности: доспехи и оружие — первый, второй — драться или спорить. Так что я, считай, очень великодушно, прямым текстом им объяснил — кто мы, кто ты, и что именно им грозит… Ну разве я не умница? — Я засмеялась.
***
Отель "Резиденции Москва" на Охотке радовал глаз массивной архитектурой, услужливым персоналом… и ценами.
Конскими ценами. От пятидесяти штук до полумиллиона в сутки. Предоставляя в том числе многокомнатные апартаменты, куда вполне так можно было въехать с кучей прислуги и ручной канарейкой… Не радовал отсутствием парковки на улице. А заморачиваться с подземной мы не стали. Так что Ефремов высадил нас под самым крыльцом, а сам развернулся дать кругаля, чтоб заехать на Театральную — там, чуть левее от самой площади, есть платная. Прочие машины, так же высадив ребят, гуськом поехали за ним.
От закрывающегося музея Археологии к нам подошли поздороваться пара офицеров по форме, и один непритязательно одетый дядька.
***
На ресепшене, мягко говоря, нашей компании не обрадовались. Когда дошло, что мы не их будущие проживающие, а вполне так пришли создать пару проблем наличествующим… Но корочки под нос вызванному маститому менеджеру очень быстро положили конец всем "Нельзя!" и "Это же наши гости…", — дядя быстро напомнил, кто тут в стране пока хозяин, и что гости могли и загоститься…
После чего нас, с максимально возможным смирением проводили наверх, дав отбой собственной заволновавшейся службе безопасности.
Китаец честно пытался перещеголять поселившегося в местном люксе какого-то там по счёту принца из ОАЭ. От злости и негодования выкупив почти весь этаж с чуть менее крутыми "нумерами". Чем немало сыграл нам на руку. Всё-таки не хотелось бы беспокоить прочих посетителей, если он рискнёт взбрыкнуть…
Лунь Цзин ("Маленький Тихий", как ехидно перевёл нам с Макаровым Евстигнеев, ещё в машине), после некоторых разъяснений с его охраной, мм… Призванных повысить уровень понятливости — четверых на входе пришлось вырубить… Встретил нас не тепло и не холодно. А как холопов.
До тех пор, пока я, выйдя из тени шедшего впереди шефа, не посветила платьишком и личиком. Тут у мужика отчётливо так дёрнулся глаз. А когда я статуей замерла, справа от вольготно севшего на ближайший диван Макарова — дёрнулся и второй. Ну, мы более чем ясно обозначили зачем мы тут…
"Иду на вы", так сказать. Матом.
По мановению руки СП, открыл рот пафосно застывший слева от него Евстигнеев. И хорошим таким китайским — очень беглым, я бы сказала (судя по степени офигевания присутствовавших носителей языка), по пунктам объяснил… Как сильно! Конкретно этот товарищ Шуи напортачил… И что присно и вовек, ему тут делать больше нечего.
Хотя может, их подзаклинило от самой сути поистине фейских объяснений? Или выбранных Женечкой образных сравнений? Не знаю — я не понимаю китайский, но в частичном отсутствии тормозов у Евстигнеева уверена. Он, по-моему, вообще, кроме мамы с папой и негодования Милки — только гнева Макарова и боится. Замечу: по степени кошмарности — в обратном порядке. А так — хоть революция, хоть ледниковый период… Хоть Армагеддон, да.
Китайцы, в общем, прифигели. Потом на нас попытался броситься какой-то самоубийца. А может, и не броситься?… Вырубила, только дёрнулся. И вернулась на место. На той же максимальной скорости. Нафиг, буду я их ещё сортировать?…
Макаров пока молчал. Китайский дядюшка — тоже. Сурово так глазами посверкивал, подобрав остатки спокойствия… Ну да недолго. Ушлый Женечка дал команду, и второй волной зашли пара безопасников и Васильев, улыбающийся как сожравший Золотую рыбку чукча.
Вот тут дядю перекосило. Судя по выражению на лице, он с трудом сдерживался от того, чтобы не заорать на скольки-то там юродного племянника. Чтоб убирался!
Но вот лично "Васильеву" это оказалось глубоко похуй. Дядю он, как будто, не заметил… Он стоял и пожирал мой светлый образ такими глазами, что коту из "Шрека" далеко. Дальше, чем до туманности Андромеды… У Ксина во весь лоб было написано: отдамся в жестокие руки! Готов носить кожаные стринги с волчьим хвостом, кляп, ошейник и наручники!… И быть подставкой для ног.
Макаров, эдак с ленцой… Наконец, посмотрел на бледнеющего и багровеющего дядюшку. Типа: ну что, съел? Ваш вундеркинд у меня теперь вместо СМ-собачки…
Мужик не вынес позора. Мужик безобразно заорал. Со слюнями и прочими некрасивостями. Орал долго, минуты две. Даже вскочил и разбил пару расписных чашек. Потом схватился за сердце и упал. Думаю, наш псевдо-Васильев всё же излишне артистичен. Звезда немого кино, блин…
Не сходя с места, отхилила реферальное* тело. Нам тут неучтённые смерти не нужны. Там внизу, на выходе, ребята в форме потом проверят каждого китайца — и отметят в базах УФМС, что проживающие "гости" с данного адреса убыли. А заодно переловят всех, у кого документы не совпали с результатами идентификации личности…
Усачёв, потирая ладошки, потные от размера обещанной премии, сейчас торчит в микроавтобусе на парковке. Определяет, ху из ху. Повально сканируя любых встреченных нами китайцев, через распиханные на Женьке камеры. Во всех местах, приличных и не очень… А потом мы, как соберёмся выдвигаться отсюда, отдадим всё отснятое портфолио и копии нарытого по базе тому клёвому дядьке в потёртой куртке и художественно стоптанных туфлях. И нам приятно, и госбезопасникам радость…
Будет уважаемому дядюшке "памятный сюрпризец", на дорожку.
В общем, павший на диван боец в лице дяди почти сразу бодренько вскочил. С растущим охренением огляделся… А за этих кратких пару секунд: а) оказавшиеся охотниками в скрытой охране ещё трое С-шек попытались броситься на шефа с какими-то палками — типа нунчаков и чего-то там ещё, слегка светящимися, б) были со всей жестокостью мной скручены, а отобранные палки на живую воткнуты в не предназначенные для этого места, в) Васильев стоял впечатлённый в квадрате — хотя, казалось бы, куда уж больше?! Да с таким видом, будто сейчас он сам вручит мне шнурок на поводок, а-ля "я достаю из широких штанин" — и на коленках поползёт со всем старанием вылизывать туфли…
В общем, дядя повторно отправился в страну Морфея. Уже без шуток.
— Счёт ему, что ли, выставить? За услуги высокорангового хила? — задумчиво высказался Макаров.
И это были его первые сказанные вслух слова. С момента входа в сию юдоль скорбящих… Почему скорбящих? Ну а вы бы не скорбили, с парой нунчаков в хризантеме?
Женечка тролль, Женечка сразу перевёл, дословно. Дядя очухался просто в мгновение ока! И даже снова сел ровно. Натянул вежливое лицо…
***
Спустя полчаса, таки выставив все запланированные счета (в том числе за ремонт машины премиум класса и усилия хила в моём лице, на ниве спасения абсолютно бесценных жизни и здоровья любимого босса), и отхилив пострадавшие задницы… Ну просто не хватало ещё какую-нибудь "ноту протеста" потом словить, из материкового Китая! Мы вполне так мирно, полным составом двинули на выход.
В лифте я, с помощью пары косметических влажных салфеток, с трудом и такой-то матерью, вдвоём с Евстигнеевым оттёрла его концептуальное художество. Чуть припудрила пострадавшую мордаху. Ладно, сойдёт. Не на свидании…
На этаже и внизу к нам присоединились тех же трое госбезопасников (причём, куда это они так ловко рассосались на подступах наверх, и чем могли там заниматься, я вообще хз). Оные господа чекисты эдак мягко и ненавязчиво напомнили администрации заведения, дабы их незамедлительно уведомили, когда гости из посещённых "нумеров" соберутся покинуть сии добрыя стены…
Занимался вечер. В некотором (я бы сказала — нетерпеливом) ожидании, один из офицеров пошёл с Сашей в машину к Денису, за флешкой. А мы со скуповатым на эмоции дядечкой премило поболтали о погоде. И совсем немножко, пешком погуляли по прилегающей пешеходной зоне…
Солнце почти село. Если б не фонари, стемнело бы вообще быстро.
В большей степени от нефиг делать, рассказала Макарову и Ко байку про инопланетянина и Землю**. Шеф лишь вздохнул:
— Не смешно. Но злободневно. — Оставшийся офицер и дядька покивали.
На площади, у левого крыла музея Войны 1812 года, какие-то уличные музыканты очень неплохо так играли танцевальные мелодии. Макаров, привыкший брать от жизни всё, усмехнулся и потянул меня на фокстрот. Вокруг постепенно собралась небольшая толпа… Парни с инструментами быстро сообразили, что мы им тут неплохо сделаем рекламу — приободрились, и следующим заиграли классическое бразильское танго. Которое разошедшийся СП прекрасно оттанцевал. Нас снимали на телефоны, музыкантам бросали деньги… Кто-то помоложе даже присоединился к этому празднику жизни, и тоже что-то изобразил… Эдак неортодоксально, я бы сказала…
Затем вернулись Саша и офицер. Шеф, заметив сигналящего из толпы Евстигнеева, дотанцевал меня до края импровизированной площадки, бросил пару купюр в раскрытый гитарный чехол… И мы, под аплодисменты, изящно удалились.
…Ефремов уже подогнал машину по круговой дорожке — когда его весьма нагло, с заездом на бордюр и траву, обогнал спортивный "Ягуар" цвета ночного неба. Мигнул подфарниками и остановился.
Ну_кто_бы_сомневался.
— Тебя мама не учила, что подрезать чужие машины — моветон? — ласково начала я, взяв это бескрайне оборзевшее тело за отворот пиджака.
Случайно уколола руку о серебряную шпильку, с карнавальной маской джокера в навершии. Воткнутую в шёлковую отделку лацкана. Арсеньев закатил глаза, облобызал пораненное место и, крепко взяв меня за руку, шутовски раскланялся с Макаровым. Ляпнув — мол, все его арендные сроки кончаются… Не отходя от кассы, получил от меня хороший пинок в голень, ребром стопы. Нет, хотела каблуком! Но не рискнула — вдруг опять развалятся?… После чего — беспардонно подхватил на руки, аки мешок с картошкой, кивнул потрёпанному жизнью дядечке, и попёр запихивать в машину.
Ухмыляющийся Макаров посоветовал ему не забывать, что у него — вовсе не арендные права! А очень даже авторские! И что любая волшебная карета в полночь превращается в тыкву, а спёртая на чужих грядках Золушка — в ведьму. Мило помахал мне платочком, и наказал вернуться домой до полуночи. А то у нас режим!
Я про себя добавила: "Тоталитарный!".
Игорь скрипнул зубами. Захлопнув пассажирскую дверь, перепрыгнул машину. Чего-то там показал ему на пальцах — возможно, фак? — втиснулся в откровенно низковатую тачку и молча газанул. С визгом шин и дымом покрышек.
***
— Хрен ты в двенадцать куда вернёшься, не маленькая, — прокомментировал стоящий на светофоре Арсеньев. Я закатила глаза:
— Слушай, не создавай проблем на ровном месте! Он прав. Во-первых, потому что завтра с самого утра — у нас непрекращающееся паломничество иностранных партнёров. Которые сегодня с первым жаворонком получили на руки итоговые образцы договоров. А значит, будет геморрой до вечера. Их там толпа! Ночью, вроде как, прилетит представитель Штатов… Во-вторых. Как только я докачаюсь до А-шки — я тебе, за все эти агрессивные ухаживания… так вломлю, что не унесёшь. Уж прости, но это правда!
— Уж прости, — всем корпусом повернулся ко мне охотник. — Но когда ты доползёшь до "А", я уже давно перейду на S. Мне, честно говоря, недолго осталось… Так что, извини, но придётся тебе ещё "немножко" подождать, даже если очень хочется… — газанул, обгоняя всех остальных.
Скрипнула зубами. Отстучала сообщение Диме: у меня всё хорошо! Улетела в ночь на ковре-самолёте — но обещаю вернуться завтра, к вечеру. Как только закончим в офисе, с навалившей поточкой. Гости всё ещё в Москве, к сожалению… Но скоро улетят… (подумав, стёрла слово и добавила смайлик самолётика).
— Ты ему постоянно отчитываешься? — сунул нос в телефон Арсеньев, припарковав машину на Тверском. Заглушил мотор.
— Он с моим племянником уже который день сидит, — пожала плечами. У гильдмастера в темноте салона тихонько засветились глаза.
С интересом наконец рассмотрела вблизи это явление… Надо же, с чётким ободком по краю увеличенной радужки! Про гуляющий туда-сюда зрачок вообще молчу. Не, на мне зеркало показывает совсем другое… Интересно, почему?
— То есть он действительно живёт у тебя дома? — тихо уточнил Игорь.
— Временами. Когда я занимаюсь, скажем так, не совсем законной стороной моей деятельности. Дима исключительно клёвый куратор. А почему "действительно"?
— Потому что об этом третьи сутки треплется весь департамент… — по словам и слогам отчеканил Игорь.
— А, ну пусть его. От меня не убудет. Стрешневу тоже перпендикулярно, ему ж не двадцать. А сейчас — так и подавно: с полным ходом идущей инициацией, лучше провести это время в нормальной домашней обстановке, чем сидя в изоляторе. Или у себя, в холостяцкой берлоге.
— Когда успел? — поинтересовался сидящий в пол-оборота Арсеньев.
— А вот в последнем портале, после которого на Сокольниках пробка образовалась, — я усмехнулась. — Так что в нашем стане прибыло. Радуйся.
— Честно говоря, мне вообще параллельно. Но домой ты сегодня не вернёшься… — Я перебила, со смешком:
— А кто тебе сказал, что я в эти дни вообще ночую у себя дома? — Арсеньев зубасто ухмыльнулся:
— А кто тебе сказал, что я об этом не в курсе? Пошли ужинать, а то мы так пререкаться можем ещё долго. Например, пока у тебя в очередной раз не сядут батарейки.
— Не-ет! — протянула я, глядя на это сверх меры оборзевшее тело. — Тебе до старости дожить — точно не светит!
— Да без разницы, — отмахнулся охотник. — Главное успеть всё запланированное, и немного сверху. И вот сейчас у меня в планах хорошо и вкусно с тобой поужинать, а потом выгулять. Прочие пока отложим до следующего раза.
Выскочив с водительского, быстрым шагом обошёл машину, открыл дверцу и протянул руку. Подумала. Всё ещё ждёт. Хорошенько ущипнула, где кожа на запястьях потоньше. И, наконец, приняла предлагаемую помощь. Огляделась.
— Это "Турандот", что ли?…
— Он самый. Внутри, конечно, аляповато и летом душно — но готовят вкусно. Я беседку заказал. По крайней мере, там в глазах от лепнины не рябит, и воздух свежий. Может хоть поешь, наконец, нормально… А то я не хочу тебя потом в кровати с граблями искать… — Ещё раз пнула в лодыжку. Хамло бесстыжее.
***
Привели нас в офигенную резную беседку на крыше. Номинальную, конечно — там, скорее, трельяжный павильон, с вьющимися по ажурным отдельно стоящим решёткам растениями. Ну да не суть… Красота!
— Нравится?
— Да, хоть отдохну в кои-то веки… — Арсеньев рассмеялся. Скомандовал:
— Нам пока чайную карту, хлеб и закуски. Дальше разберёмся.
— Какие именно закуски нести? — уточнил светло-русый официант и уже раскрыл рот, чтобы перечислить. Игорь ласково на него посмотрел, как на дурачка. Коротко улыбнулся:
— Все. У вас с передачей информации между звеньями проблемы? Я же предупреждал при бронировании, что мы охотники. А значит? Значит, двумя салатами с мороженым не наедимся. И следите, чтоб нас не доставали.
Пацан, присмотревшись к лицам, посерел настолько быстро и резко, что у него, по-моему, даже волосы выцвели.
— Э… я Вас недавно видел, по телевизору, — обратился непонятно к кому. — Минуточку, сейчас всё принесу!… — и унёсся просто на второй космической.
— Очень надеюсь, что не меня, — буркнула, разом растеряв половину настроя на "отдохнуть". — А то до сих пор так руки и не дошли просмотреть сюжеты съёмок с дня Диминой инициации. Ты их, кстати, не видел?
— Видел. Обрезали, конечно. Ну, то что сейчас лежит на серверах, и что можно пересмотреть. Но часть трансляции, которую местами передавали прям в он-лайне — говорят, на тот момент прошла почти в полном виде. Почти — в смысле, что вообще с вертушек успели заснять. Плюс свидетельства очевидцев, половину из которых до сих пор чистят на всех площадках… Кстати, пресс-служба департамента чуть не открутила за это хозяйство исполнительному руководству Первого канала… Туда, вроде, Холодкова попала, ещё пара танков — и половина стрижей, из соседнего подразделения. Не твоего, в смысле. Тех ты пока не знаешь. В общем, начальство рвёт и мечет, а полстолицы — трое суток лихорадит и словесно поносит. До людей, наконец, стало тотально доходить, что мы в порталах не в бирюльки играем. Ну и почему охотникам так много платят. В первую очередь потому, что обычные военные в таких условиях просто толком ничего не успевают сделать… Да: там, где ты отработала — совершенно точно оставили кусок с заваливающимся набок автокраном, и HD-фотки вмятин на дорожном покрытии. Остальное, вроде, админы отчекрыжили, пообещав в противном случае отчекрыжить им первичные половые. А то там прямо-таки умоляли оставить кадры с красивой охотницей, которая ещё и добрая… Ты нафиг гражданских посреди дороги лечила?
— Нафиг-нафиг… Если у кого инсульт — медики могут и не успеть спасти. Ещё там несколько мамаш с маленькими детьми ехали — на дачи, наверное. Старушка, по виду прошедшая Вторую мировую, при аварийном торможении авто получила перелом шейки бедра. А для такой древности это ж, считай, самый паршивый случай… Что мне, бросать их всех было? Ну не тараканы, люди ведь! Как не помочь?
— Да другие хилы просто не помогают, — фыркнул Игорь. Я сощурилась:
— А что, у нас до того дня случалось много подобных каруселей, чтоб сразу — мгновенные, и по всему городу?
— Нет.
— Ну вот и я о чём. Если они внутри порталов команды хилят, на зачистке — это одно. А если жопа прямо на нашей стороне, гражданские — в зоне прямого доступа, а команды, как таковой, вообще нет — какая может быть причина, чтоб не помочь хотя бы в самых тяжёлых случаях? Ну кроме севших батареек? Вот по-моему, таких причин нет. Мы живём среди людей. Они работают, создают для всей страны ВВП. Значительная часть их налогов идёт на покрытие постоянных расходов — на починку всех раздолбанных улиц и прочего… Мы сами ходим по этим улицам, покупаем в магазинах продукты, и так далее. Нельзя жить в обществе, не принося ему равновесной ответной пользы. Хирург должен оперировать, учитель — учить, дворник — мести улицы, а охотник — бить монстров. И, если он способен на что-то ещё — то после усекновения монстров делать и это. В общем, как по мне, всё просто. Мы все нужны друг другу. Хоть иногда и взаимозаменяемы… Принцип муравейника во всей красе.
— Ладно, я понял твою позицию. Логика прослеживается. Только снова напомню: не надрывайся сверх меры.
— Я не надрываюсь, — покачала головой.
— Не поняла, видимо, — вздохнул Арсеньев. — Объясняю: некромантов нет. С нашей стороны так точно. Хотя в сопределье, может, и водятся. В смысле, настоящие. А не те, которые марионеточники. Воскрешать пока тоже — ещё ни один хил не научился. Так понятнее?… — Вернулся наш официант, приведя с собой товарища. И они вдвоём принялись расставлять кучу красивых, угольно-чёрных тарелок из керамики ручной работы. На которых в центре были разложены какие-то смешные, по сути, порции… Высокая кухня, все дела?
Арсеньев сделал фейспалм, но терпеливо повторил:
— Вот этого только моей спутнице и хватит. А мне… — Светловолосый поднял руки, вперёд ладонями:
— Нет-нет, вы не так поняли, за нами ещё тележку везут! — Сзади действительно чуть звенело. Игорь закатил глаза:
— С вашим размером тарелок, на столе места не хватит.
— Нет-нет, — снова замахал руками потеющий официант. — Мы тут постоим! Будем вам блюда менять!
Я честно пыталась не заржать, глядя на весь этот цирк и очень кислое лицо Арсеньева. Он, видно, рассчитывал сразу на поднос, нормально заполненный. А тут — какие-то птичьи какашки и соловьиные язычки. Ну, образно говоря…
Положив на колени салфетку, продегустировала с ближайших блюд пару (музейных экспонатов) произведений поварского искусства:
— Да ладно тебе! Вкусно ведь. На, попробуй роллы с уткой… — сунула ему палочками один, в раскрытый для новых возмущений рот. — И дай людям работать в привычной для себя манере. Какая тебе разница, сколько потом тарелок перемоют посудомойки? Каждый извращается на свой лад… Будь толерантнее, что ли?
— И это мне говоришь ты? — поперхнулся мужчина. Посмотрел в небо, сквозь увитый чем-то цветущим трельяж. — Странно, даже инопланетян не прилетело. И звезда новая не зажглась.
Воткнула ему в рот ещё один ролл, чтоб заткнулся наконец! Жующий — нет, я бы даже сказала, перемалывающий — Арсеньев заметно повеселел. И уже с бо́льшим благодушием глянул на нервничающих парней в манишках и перчатках.
— Ладно, вы спасены от плохого отзыва. Где меню?
— Пожалуйста! — ребята тут же протянули искомое. Игорь вернул им второй, на его взгляд "лишний" альбом:
— Выбирай что хочется, а я пока со своей порцией закусок разберусь…
— Простите, а винная карта нужна? — несмело уточнил второй парень. Глядя при этом на меня. Гильдмастера он вообще старался избегать взглядом. Ну или хотя бы в глаза не смотреть. Я вздохнула:
— Не стоит. Если не хотите потом увидеть бурную сцену…
— Да, из разряда: пещерная женщина с дрыном гоняется за надоевшим пещерным мужиком, — прокомментировал Игорь, хрустя салатом. Зубасто ухмыльнулся:
— Который не слишком-то и убегает… — Белобрысый, в силу заметной юности, густо покраснел. Господи, да ему ж — лет двадцать! Максимум. Студент на подработке, наверное… Сняла с ноги лодочку и пнула под столом Ковбоя, чтоб не кошмарил младшее поколение.
***
— Что? — получасом позже спросил у меня Арсеньев.
Я же наблюдала, как он уминает уже третий стейк… Не сильно большой, конечно — так, с мою ладошку. Но третий… А уж сколько до сего момента смигало салатов! И думала, что этого товарища я тупо не прокормлю. Потому что, как говорится: если постель без обязательств — это одно. А когда лезут далеко не в постель (ну и туда тоже) — это совершенно другое! Перестройка быта — всегда сложно. Так вот: в перспективе перестроить свой быт так, чтобы существовать с подобным экземпляром на одной территории — я просто не смогу. Хотя, скорее, не захочу… Но в моём случае это одно и то же. Вздохнула. Так-то экземпляр неплохой… Но, по ходу, слишком дорог и сложен в эксплуатации…
Игорь же расценил моё состояние по-своему. Но почти верно. И объявил:
— Это твой единственный шанс уйти сегодня без приключений. Я не всегда столько ем. — У подслушивающего белобрысого опять заполыхали уши, щёки — в общем всё, что не прикрыто воротом форменной одежды. И забегали глаза.
***
Расплатившись ещё через минут двадцать с примчавшимся на окончание банкета метрдотелем — и с ленцой заверив, что на сей раз нас всё устроило, Игорь оставил на столе для убирающих тарелки официантов чаевые, и повёл меня в основной зал. Носик припудрить, так сказать. Заведение к тому моменту уже было переполнено. И некоторые нас действительно провожали внимательными взглядами.
Блин. Таки кто-то хорошенько рассмотрел мою вывеску, в прямой трансляции? Если так, то… Чёрт.
Ну или просто — гильдмастер "Металлических Львов" настолько узнаваем, что его уже каждая собака, в анфас и в профиль, так сказать…
***
В пешей прогулке по Страстному и Петровке, я наконец уточнила один смешной, но важный лично для меня момент:
— Слушай, мы тут с Холодковой уже как-то обсуждали отсутствие нормальной личной жизни у охотников. Я потом не поленилась глянуть общемировую статистику. В плане соотношения полов, среди высоко- и среднеранговых… Так вот, у меня к тебе животрепещущий вопрос: что ты, что она — давно охотники, и развивались приблизительно с одинаковой скоростью. Ну может, у Соньки чуть ниже… Всё-таки как личности, вы даже по характеру — основательно разные… Но как вышло, что у вас, кроме здорового соперничества — ничего не случилось? — усмехнулась. Это, блин, важный вопрос… Лезть в бутылку — заведомо гнусная глупость.
— Прости, ни в жизнь не поверю, будто бы такого зубра, как ты, испугает воинственная валькирия в её лице… Так в чём проблема? Оторву и красотку вроде моей Рыжей — ещё поискать. Будь я мужиком — не просто мимо бы не прошла, но и почти сразу потащила бы в ЗАГС: она ж не только классная и сообразительная, но реально — надёжный друг. Нет в Холодковой пресловутых ноток мещанской подлости… А в длительных отношениях это наиболее весомый пункт. Если мужик с мозгами… А ты — именно что с мозгами. В чём подвох?
— М-да, я заметил, что вы и впрямь подруги. Дивно сие, дивно… Хотя и не очень понятно, с какой марихуаны вообще сошлись… Как бы сказать? На определённом этапе татуированная деваха начинает превращаться в гобелен. А на ковры у меня не встаёт, — Арсеньев пожал плечами и потянул в распахнутую калитку. — Пошли, в Эрмитажном саду погуляем.
— Молодые люди, мы скоро закрываемся! — предупредил курящий у забора охранник.
— Закрывайтесь, — великодушно разрешил ему Игорь. — Мы потом перепрыгнем. — Мужик изо рта чуть сигарету не выронил. Действительно: "Мы перепрыгнем!", фигня какая…
Охранник, открыв рот, прикинул высоту забора, и ещё раз оглядел нас. Уже внимательно. Хмыкнул:
— Охотник, что ль?
— Оба охотники, — обрубил дальнейшие вопросы гильдмастер и накинул мне на плечи пиджак. Рыкнул:
— Не пялься! — Мужик лишь развёл руками. На одной блеснуло тонкое церковное кольцо "Спаси и сохрани".
— И где ты только взяла эту красную тряпку, — проворчал Арсеньев, крепко беря за руку. Покосился вниз. — Вырезы просто сногсшибательные, их надо запретить на федеральном уровне… — Я зафыркала:
— Я так-то не для тебя наряжалась, а шла пугать китайского дядюшку.
— Знаешь, в таком виде, как бы, не пугают… А очень даже наоборот! — процедил недовольный Ковбой.
— Ну это ты по себе меряешь. А нормального мужика, слегка в возрасте, за каких-то пять минут — два раза кондрашка хватила. И чуть не догнала в третий.
— Мм? Не думал, что китайцы настолько странные ребята…
***
На летней сцене у памятника Чайковскому неизвестные исполнители играли джаз. А последние парочки ещё тусовались на площадке перед…
— Надеюсь, хоть ты пожалеешь мои бедные ноги на шпильках, и не потащишь сейчас в круг?
— Я хреново танцую, — отозвался задумчиво вслушивающийся в переливы саксофона, Игорь. Потом сообразил. — А кто обычно тащит? Макаров?
— Ага, у него балетная школа за плечами.
— Поня-я-ятно, — протянул Арсеньев. Ухмыльнулся и объявил:
— Не-а, я тебя в кусты сейчас потащу, целоваться. Толку больше… — Не успела объяснить, куда ему идти с таким планом блиц-крига, как у меня в сумке зазвонил телефон. Славка. Нахмурилась, взяла трубку:
— Привет, что у вас? Всё-таки кто-то ломится?
— Нет. Тут лейтенанта опять плющит.
— Что значит "опять"?! — я аж остановилась. Дёрнув за рубашку Арсеньева, а то этот придурок на полном серьёзе в кусты заводил… Сусанин хренов.
— А, ну да, ты ж не знаешь… Ему тут уже пару раз за прошлые сутки было плохо…
— Я не поняла! Какого чёрта вы молчали, когда я сегодня днём заезжала за платьем?!
— Ну я не успел. А он, видно, не захотел тебя беспокоить. В общем, как-то обошлось… Но сейчас он совсем в отрубе, и у нас уже весь диван обледенел! Лиск, давай домой, а? Понимаю, что ты занята, но я не хочу стать пингвином… Потап тоже против.
— Скоро буду. Если очухается — передай, что его ждёт вёдерная клизма!
— Э-э… Кошмар. А можно без садо-мазо? Ну по-крайней мере, не в нашей квартире? — попытался заступиться за куратора мелкий.
— Нельзя!
Арсеньев, пользуясь моей временной невнимательностью, успел приобнять. И теперь стоял в глубокой задумчивости… Пробормотал — мол, фаст-фуд тоже сойдёт, наклонился и быстро клюнул в губы. Подумал. Хотел "клюнуть" ещё раз, но впилился в подставленный клатч. Состроил исключительно обиженную морду. Я задрала бровь:
— У меня там мини-Антарктида начинается.
— Да, я слышал. Ладно, пошли отвезу…
***
В квартире было не просто холодно. В квартире было пиздец как холодно! И это — летом, в жару под тридцать градусов! Отделаться от увязавшегося следом Игоря не удалось…
— А это ещё, блин, кто?! — встретил нас укутанный в два пледа и шапку-ушанку мелкий. И заявил гостю:
— На вас, уважаемый, пропуск не заказан! — Чего это он? Не узнал своё чтилище***? Или дикое возмущение на появление новой мужской единицы так сработало? Из недр пледов у него на груди выкопался Потап, ощерился здоровенными клыками. По-моему, он снова подрос…
— Вот! Это именно, что суверенная территория!… — поддакнул Славка.
— …ей-богу, как домой пьяный вернулся, под утро, к беременной жене… — вполголоса прокомментировал Арсеньев.
— Ах, у тебя ещё и беременная жена есть!! — возопил малой. И тут же перешёл на деловой тон:
— Так, всё. Лиск, гони этого многожёнца нафиг!… — Оставив клоунов разбираться между собой, сбросила туфли и рванула в зал.
— Блять! — На мой вопль тут же примчал Арсеньев, в одном ботинке.
— Что?!
— Славка, где твои валенки?! — ноги нафиг примерзали к полу.
— У меня валенок отродясь не было. Я твои старые угги нашел, растоптанные, — и показал, высунув ногу из-под подола. — Только они мне всё равно маленькие!
— Были. Года в три точно были… — отмахнулась я.
— Не, ну ты вообще, нормальная? — округлил глаза племяш. — То в три! А щас мне пятнадцать!
— Не вижу разницы, — хмыкнул Игорь, с интересом оглядывая интерьер и примороженного к интерьеру лейтенанта… Мелкий от возмущения аж словарь забыл.
На не разобранном диване, превратившемся в подобие ледяного ложа Снежной Королевы, лежал статуей нафиг промороженный — аж голубоватый — Стрешнев. Этакая не спасённая принцесса наоборот.
Всё вокруг искрилось от льда, в том числе и сам Дима. И исходило псевдо-паром, как в криогенераторе. Прозрачное, заострившееся лицо, с просвечивающей через этот единый, сплошной кусок льда, кровяной системой. Называется: где-то я такое уже видела… Хотя интересно, почему относительно меня, у него всё в обратном порядке? Или это я неправильная?…
— Второй этап уже, что ли? — воздух в комнате, по ощущениям, был дико сухой. Значит, его сила как-то вытягивает всю влагу…
Хм, это тело надо третьим к Огненному и воздушнику-Стасику. Тогда всё точно — к чертям, по щелчку, начнёт взрываться и воспламеняться!
— С чего его так плющить-то начало? — села рядом и принялась хилить.
— Ну сначала ты прислала смс, чтоб он со Светловым связался. Он, конечно, тут же связался, но изрядно занервничал. И пока ты не позвонила, что всё ок, чуть по стенкам не бегал. Потом его второй раз бомбануло сразу после твоего звонка.
— Почему?
— А я откуда знаю, почему?! — взорвался Славик. — Твой куратор, ты и разбирайся! А ты, вместо этого, какого-то нового хмыря привела… Где ты их берёшь вообще, в таких количествах? Мне уже бедного Диму жалко! И это — мне!… Мне!! Фух. Короче, разбирайтесь сами. Но учти: гаремы у нас в стране запрещены. А про мужские — вообще ни в одном углу мира, уже лет пятьсот не слышали… — бухтящий мелкий свалил в кухню, забрав рвущегося на ринг Потапа.
— Сегодня что послужило триггером? — уточнила, не отвлекаясь от Димы. Племянник, сверкая зазеленевшими глазами, повернулся. Как раввин затряс в небо руками:
— Твоя смс-ка и послужила! Он, потом, правда, ещё в навигатор полез, проверять чего-то… Что ты ему там пишешь такого, что бедного куратора сразу плющить начинает?… — поинтересовался подросток. Фыркнул. — Тебе видней.
— В навигатор, значит, — процедил торчащий рядом Арсеньев.
— И?
— Да я вот тоже… часто смотрю в навигатор, — недовольно ответил охотник.
— Все в него смотрят. Честно говоря, не вижу связи.
— Зато я её вижу. Выселять его отсюда пора. И садить в изолятор.
— Я тебе посажу в изолятор! — зашипела на это хамло. — Сам в нём сиди!
— А я в нём и сидел, — пожал плечами Арсеньев. — Четыре месяца.
— Сколько? — полезли у меня на лоб глаза.
— Четыре месяца, пять дней и восемь часов. И сорок девять минут. Я сразу в "В" инициировался. И тогда ещё вся эта система не была отлажена. Так что бункер и Сокольники я ненавижу.
— Поэтому у тебя своя гильдия?
— Да.
— Василиса? — сипло позвало начавшее размораживаться тело под руками.
— Да я это, я…
— Вы мне снитесь, — усмехнулся Дима и прикрыл полупрозрачные веки.
— Я вам щас вломлю! Как только верну в строй. А потом ещё разок отхилю… И, кстати, с чего это мы опять на "вы"?
— Значит, не снитесь?… — сделал, наконец, правильные выводы Стрешнев.
— Нет! — Арсеньев рядом тихо зарычал. А от мигнувшего как северное сияние Димы ударило новой волной холода. Как раз в его сторону.
Пошедший изморозью Игорь совсем уж нехорошо сощурился. Смахнул с ресниц и бровей тонкие снежинки:
— Слушай ты, Снегурочка!…
— Вали на кухню, торт с орехами! Нефиг мне квартиру громить! — рыкнула на него. — Чаю со Славкой попейте, заодно и познакомитесь!
Игорь поскрипел зубами, но развернулся и ушёл.
— И второй ботинок сними! — крикнула ему, уже в спину.
— Василиса?
— Да тут я, тут… — наложила полный щит. Лёд стал топиться быстрее, а диван — затопляться… Мда.
— Василиса, а почему ты тут?…
— Ты совсем дебил, или притворяешься? — сквозь зубы выплюнула, борясь с желанием вломить прям щас. Не отходя от кассы. — Затем, что своих не брошу никогда!
— А я — свой? — вдруг развеселился Дима. Я вздохнула:
— Свой.
— А почему?
— А фиг знает. Пахнешь, как свой. Выглядишь, как свой. И периодически будишь желание выписать хороший такой подзатыльник… Вообще, за эти дни появилось ощущение, что у меня реально два племянника — старший и младший. Сидят дома у телевизора, караулят друг друга…
— Совсем не круто, — усмехнулся лейтенант, превращаясь обратно — в человеческое, с виду, существо.
— Зато без вранья, — пожала плечами.
Кранты дивану.
— Слав, тряпки неси!…
— Живой? — высунулся из кухни остервенело жующий кусок пастилы подросток.
— Живой, — вздохнул, садясь на диване, Стрешнев.
Кинула на него ещё двойную лечилку. Пощупала лоб. Блин, не знаю, бывает ли у охотников лихорадка?… Схватила за плечи — и через краткое мгновение Дима уже сидел в подобии вытянутого, светящегося яйца:
— Посиди пока так. Как долечит — само развеется.
— Супер, конечно. Но как мне теперь к дивану подобраться? — выдал вернувшийся из ванной Славка с тряпками и ведром. Махнула рукой, и "яйцо" переместилось в соседнее кресло.
— Удобно, — прокомментировал мелкий, и принялся за уборку внизу. А я — стаскивать с дивана промокшие насквозь подушки и покрывало.
От дверей кухни донёсся давящийся звук. Арсеньев стоял с надкусанным до середины бутербродом. Молодец, этот нигде не пропадёт…
— Повтори.
— Что именно? Что вы все тут — придурки? — Славка зафыркал, как недовольный ежик.
— Это мы и без тебя знаем, — отмахнулся Игорь. — Перенос объекта под щитом повтори!
— А-а-а… А?!
— Ага. Уникум, блин. Давай, на бис… — Не глядя, махнула. Пока мозг тупит.
Диму снова перенесло. Тут уже и он выпучился. Тоже дошло…
— А что, так нельзя? — подал голос Славка, вполглаза наблюдая за действом. Арсеньев мученически закатил глаза:
— Откуда вы, дети Чукотки, берётесь? Я пять лет охотник. И то — такое в первый раз вижу! У тебя ведь нет чётко выделенной первичной магической направленности. Да ты в принципе — не маг! Значит, это определённо — разновидность личного умения… Ладно, фиг с ним. Потом попробуешь отработать на тренировках, с Коловратом. Думаю, он будет дико рад новым условиям…
— Это уж точно, — передёрнула плечами, вспоминая медвежий оскал инструктора. Принялась стаскивать промокшие насквозь чулки. Нафиг, уже все лапы замёрзли…
И тут у меня зазвонил телефон.
Женька.
— Да, мой хороший. Что у нас и где? — глянула на настенные часы. Собственно, уже глубоко так вечер. Точнее, скоро полночь.
— Бросай всё, и шуруй на объект в Серебчике, — ответил внезапно серьёзный и злой Евстигнеев. — Шеф уже выдвинулся. И он, мягко сказать, не в настроении!
— В чём дело? — поставив на громкую, принялась стягивать хорошо так влажное платье.
— Всё та же песня, всё о том же. Размах другой. В общем, не угомонились. Я мчу в Шереметьево. Передай своему ручному волкодаву, чтоб связался с патронами, или кто там у него, в ГБ. Пусть тоже в Шарик едут. Прямой рейс в два-тридцать, их нужно перехватить. Сама понимаешь, наших полномочий не хватит. И "крыша" уже сладко спит… А регистрация вот-вот начнётся. Надо постараться сделать так, чтоб они вообще на самолёт не попали. Идеально было бы прямо в коридоре замести. Там и свидетелей поменьше, и возможных неприятностей.
— Так. Что и в каком порядке произошло, и что именно сейчас творится в Серебряном? — наконец, разобравшись с кучей неудобных застёжек, бросила мокрую тряпку на стол, содрала серёжки и сложила обратно, в шкатулку на столе.
— Ну, после нашего ухода, они весьма резво засобирались. Выкупили семнадцать билетов и съехали из гостиницы. УФМС, знамо дело — как бы предупреждена. Но по факту получит уведомления о их отбытии лишь завтра утром, когда эти козлодои будут на подлёте к Пекину! А службы в аэропорту — вряд ли в курсе их итальянских приключений в Москве… Блин, Вань, не спи! — рявкнул фей на водилу. — На платку сворачивай, на Ленинградке опять ремонт! Короче, Васька, расклад такой: пара-тройка камикадзе с, предположительно, взрывчаткой, пробралась к нам на объект. Как они мимо охраны прошмыгнули — хороший вопрос… Но у Дениса на каких-то фильдиперсовых камерах сработала закладка, и он забил тревогу. А там — сама помнишь, федеральный уровень… Если нас посадят в лужу, это будет… В общем, Макаров уже в пути, десяток безопасников тоже. Я с другим мчу в Шарик. Офис на контроле. Оставь мелкого под надёжным присмотром, и выдвигайся на нашу мини-войнушку. А то шефа что-то с концами бомануло. Нервный он, после твоего шикарного отъезда стал… До образа любящего американского папаши, правда, не хватало пивного пуза и пары обрезов, — Женька нервно хохотнул. — Но думаю, и так сойдёт. Мчи быстрей. Он почти всегда ездит по правилам, у тебя пока есть шанс успеть туда раньше.
— Буду через двадцать минут. Свяжись с Денисом. Скажи, чтоб он мне на приложение скинул маячок на шефа, — я уже влезла в закрытый гольф, плотные кожаные штаны и шнуровала ботинки на тактической подошве.
— Приплыли, — буркнул мелкий, разглядывая чёрную тканевую маску, с нарисованным фосфорной краской демоническим оскалом. Самое то охуевших китаёз в ночи распугать.
— Где, блин, хоть одна резинка для волос?!
— На, — Арсеньев снял какой-то шнурок с опаловыми бусинами, с собственной гривы.
— Тачку одолжи, пожалуйста, — взяв шнурок в зубы, собрала отросшие патлы в высокий хвост.
— Я тебя сам подброшу, — хмыкнул Игорь.
— Угу, а я вернусь к размёрзшейся морозильной камере от холодильника "Минск"? — кивнула на вновь нервничающего Диму. — Его штормит как алконавта!
Гильдмастер закатил глаза:
— Надо было сразу сдать в изолятор.
— У него ПТСР, ему нельзя в изолятор! Он там снова скатится до состояния машины!
— Одни проблемы от тебя, Снежинка, — покачал головой растрёпанный Кудрявый. Но перебросил мне ключи.
— Спасибо. Постараюсь не разбить, — достав из чемоданчика, быстро напялила наколенники, налокотники, старые кожаные напульсники — чтоб запястья металлом не натёрло, если что. А то гольф, после Славкиной мега-стирки не на том режиме — сел, и рукава теперь коротковаты… И пару латных перчаток.
— Да пофиг, новую куплю. Но с тебя обед.
— Замётано. Не скучайте. К утру точно вернусь, — Славка мученически закатил глаза и поволок ведро в уборную. — Да, и закажите новый диван. Хоть из ИКЕИ. А то старому теперь точно крышка.
— Трое в лодке, не считая хомяка, — с долей транса высказался мелкий. Глядя на пару переглядывающихся охотников в зале. — Трындец нашему домику…
В воздухе тихонько защёлкало, и руки стали сами собой покрываться светящимся доспехом. Погрозила им кулаком:
— Разнесёте мою любимую хату — будете неграми на плантации отрабатывать! Оба!
— Капец иллюминация, — прокомментировал окончательно впавший в созерцательное состояние Славка. — Ты ток на первое сентября, в толпе родителей так не мелькни. А то учебный год будет с гарантией сорван…
***
В машине впихнула садящийся телефон в держатель и воткнула зарядку. Мягко, соблазнительно заурчал мотор, словно большой кошак. Пять литров, да? Ну хоть разок за рулём посижу…
Разгон на Измайловском он взял прям со звуком из Трансформеров. Блин, если б можно было просто так на такой тачке погонять! Ну хоть капельку!… Долбаные китайцы, с километровым шилом в жопе…
Долетела за семь минут. Думаю, завтра Немоляеву (а может, и Арсеньеву лично? Авто ведь его!) придёт новый штраф за Интерпрайз. Бронированный БМВ Макарова обогнала буквально на какой-то километр… Припарковавшись в тупичке, принялась звонить Денису. Мне нужны его инструкции… И желательно, шлем.
— А этот… где? — с задирающейся верхней губой поинтересовался Макаров, выйдя из припаркованной рядом машины.
— Караулит двух моих племянников, — хмыкнула, рассматривая на экране смарта присланные Усачёвым данные, с камер.
Шлема, блин нет! Впопыхах на меня забыли. Ладно, обойдусь беспроводными наушниками… Которые сейчас сюда притащат, в количестве двух пар.
— Второй откуда? — поднял брови СП.
— Второй это Стрешнев. У него инициация полным ходом. В связи с чем у нас в квартире морозильник и, местами, ледник, — отстучала Дениске сообщение, чтоб побыстрей шевелились. Или лучше я сама сейчас на вторую точку сбегаю? Ответил: быстрей, чтоб я.
— …Интересный поворот, — прокомментировал шеф.
— Угу, скоро начну чувствовать себя героиней мексиканского сериала… Ладно, сейчас вернусь, — подтянув с шеи маску, рванула по перегороженной стройматериалами дорожке.
Мы тут полпарка, считай, перекраиваем — на новый лад, в соответствии со всеми нынешними требованиями и соблюдением кучи людоедских нормативов… Тут тебе и офигенно спроектированные, образцовые базы отдыха — на месте старых, изживших себя. И открытые теннисные корты, и ролледром, и скалодром, и несколько разноплановых спортивных площадок… И очистительное сооружение передового типа, кое вообще у немцев заказывали… Уже процентов на семьдесят смонтировали эту махину. На носу проверки и запуск в эксплуатацию. Короче: масса усилий! Но рекреация вообще штука дорогая. Кроме того, вложены бюджетные плюс спонсорские средства — которые мы сразу угрохали в материалы по хорошим оптовым ценам, и на поточную зарплату рабочим, — и ещё, по сути, ни рубля прибыли не получили. Всё, блин, в недалёком будущем висит… Нам на данном этапе безупречная репутация важнее. По сути-то, именно она — наша главная и единственная прибыль здесь… Она, и пара-тройка нужных связей в новых кабинетах.
Символических полмиллиона за партнёрскую рекламу я тоже не считаю. Эти копейки в итоге ушли на корректировку дизайн-проектов. Когда здесь в начале весны монстры полезли скопом, из соседнего угла. И разнесли несколько чужих сооружений… В принципе, те объекты всё равно были морально устаревшими, рано или поздно также планировались к перестройке. Поэтому в тот раз Макаров очень своевременно похлопотал, чтобы в итоге нам и сей кусок работ отдали, во всех инстанциях согласовав по ним дополнительные проекты. Нафуа? Да уже отсюда — теплилась надежда вынуть хоть какие-то рубли, годика через три… Поэтому мы пахали как пчелиный рой! А теперь всё похерить? Да я вам не только нунчаки в хризантему воткну, вы на удобрения пойдёте…
Ребята при виде меня очень оживились. Витька заценил намордник, показал большой палец… Из микроавтобуса высунулся Усачёв и помахал, мол, сюда беги!
— Клёвая масочка, — усмехнулся админ, настраивая три пары наушников. Коле тоже решил выдать. Ну так, на всякий случай… — Как настроение, ведьмочка?
— Светло-синий, — цыкнула.
— А-а… Это хорошо. Вот, держи цацки и смотри сюда: видишь этих четыре тела? А дальше на территории они опять растворились. Я вот так и не понял,: это охотники или просто — ниндзя китайского разлива? Но костюмчики у них неплохие, н-да… Я вовсе не исключаю, что могли быть и другие. Например, если эта четвёрка — реально ниндзя. А кроме них, на территорию зашла пара-тройка охотников, неизвестной специализации. Почему бы и нет?… Сейчас, конечно, загрузил своих — и они, с главного сервера, прогоняют все доступные сведения от китайских пограничников, об убытии их граждан с родных просторов… Но — сама понимаешь… Сомнительно. Короче. Ребята на сей раз больше для массовки. Ну и чтоб, может быть… возможно! Помочь тебе нашарить в тёмной комнате чёрную кошку. Ну и я на камерах. Шлем одна безрукая скотина забыла… Но нам тут добрые дяди в погонах прислали пару супер-линз. Мы ж им целую вязанку придурков сдали, за здорово живёшь. А им, думаю, какие-то премии обещали, за выполнение плана… И вот, по ходу, они его случайно "перевыполнили". Я конечно, подозреваю, что в виде дополнительного подарка, туда могли воткнуть какую следилку — чем чёрт не шутит? Но фиг с ним. У нас почти всегда всё санкционировано… Сегодня — точно. Так что бери, и бегаешь в них до конца активной фазы операции. Руки-то чистые, одевать умеешь?
— Вроде да.
— Ладно, держи. И будем надеяться, что на охотниках они не ломаются и не глючат… Просто — ну мало ли?… — Кивнула. — В общем беги к шефу, отдавай средства связи и выдвигайся на первую точку. Ту, где мы их изначально заметили. Подробную карту я тебе на линзы уже перекинул. И это: я всё ещё жду свой законный отпуск! Напомни шефу, пожалуйста. А то реально жена скоро забудет, как выгляжу…
Отдав Макарову с Колей наушники, поинтересовалась:
— Ну и что мне с этими мышами делать?
— М-м… помнишь основные правила техники безопасности на производствах?
— В целом — да.
— Так вот, по поводу техники безопасности: у них есть конституционное право быть намотанными на свой фрезерный станок, — недобро усмехнулся босс. — Я понятно объяснил?
— Более чем.
— Иди, неси справедливость и раздавай добро… Будем считать, что сегодня их настигнет карма. Ну а что карма будет злая, невыспавшаяся и со светящимися глазами — так какую сами заслужили…
***
В общем, расклад у нас следующий: место стройки обнесено двойным забором из рабицы, на временных опорах — и в сигнальных, заграждающих лентах. Полосатых, ярких… даже со светоотражателями. А ещё — обязательные баннеры по всей территории. В большом формате, кусками показывающие внесённые в план парковой зоны правки от застройщика. И куча табличек на самой рабице, для совсем уж дебилов — на русском, английском и ещё паре ходовых в этой части света языков.
Поэтому то, что они влезли сюда с дурными намерениями, вопреки всем чётко выраженным предупреждениям, формата: "Ты туды не хады, ты сюды хады — снег башка падёт!", в наглую проскользнув мимо редкой, в общем-то, охраны… Ну да, это ж не Кремль! На объекте чётко, по нормативам: исходя из заданной площади и её характеристик, типа ландшафта и вида застройки, есть определённое количество ЧОПовцев. И пара собак. Ну так, больше для профилактики… А ещё везде натыканы камеры! В общем, по закону, с нашей стороны — мы сделали всё, чего были обязаны. И если кто-то втихушку влез туда, куда нельзя, и переломал там себе ноги-руки — его проблемы…
Но блин, если б не ушлый Дениска с его нестандартными методами и фанатской записывающей техникой… Нас бы уже этим утром, без вазелина и резины, и по самые уши. Как минимум, за крупный срыв сроков!…
А я не люблю групповуху. Я агрессивный моралист!
***
Первого выцелила — хотя, скорее, вынюхала — на полуострове, со стороны смотровой. Вроде, просто человек…
Ты, дебила кусок! Думал, если забрался на новый лодочный причал, и сныкался со своими цацками посреди склада гранита, то всё?! А вот не экранирует, ни разу! Я тебя вижу и слышу, баклан…
Да, мы ж тут кусок планируемой набережной с перилами-скамейками ещё не достроили, поэтому материалы лежат просто укрытые кусками брезента. В том числе разобранные беседки и пара новых статуй (что-то на тему детской игры в мяч…). Вломила хорошенько по роже, сняла трикотажную маску с башки. Подождала, пока линзы эти, долбаные, перестроятся и поймают картинку в нужном качестве… Ага, у них таки нашёлся затык! Они не поспевают за скоростью движений охотника даже среднего В-уровня. А образующееся фоновое мельтешение меня уже слегка раздражает…
То есть, фиксировать-то — всё отлично фиксируют. И даже запись ведут, бесперебойно. На сколько памяти хватит. Но вот картинка мне вовремя не подстраивается, судя по ругани Усачёва в наушнике. И перенастроить он их пока не смог. Сидит, матерится сквозь зубы.
Короче, я толком не поняла его шибко заковыристых претензий к производителю. Прямая трансляция есть? Карта отображается? И даже с пометками? Чё ты ещё хочешь от бедной железки? Ах, это не железка, а типо самый передовой девайс? Ничё не знаю, моё дело — отоварить по башке, и искать следующего! А сюда пусть наши ребята, с разрешёнными дубинками и электрошокерами бегут, караул выставлять…
Если повезёт, где-то за час безопасники разберутся в своей вотчине — и сюда, наконец, примчит нормальная опер-группа. Профессионалы, с собаками и спецами. И металлоискателями. Ну или чем в таких случаях над каждым кустом водят?… В общем, моё дело — вовремя найти и вырубить всех пробравшихся "мышей". А если кто, по глупой случайности, в процессе свернёт себе шею — тоже не мои проблемы! Главное — хотя бы половину из них оставить живыми, для ГБ. Ребята в форме и классных погонах всегда умели развязывать языки…
Второй, при виде меня, почему-то позорно упал в обморок. Не поняла?…
— Шо ты хочешь от бедного деревенского мужика из китайской глубинки? — заржал Дениска. — Увидел злую ведьму! Со светящимися фарами, клыками и патлами торчком, — впечатлился, и чуть не помер… Они ж там через одного — во всяких духов, фей верят, и в прочую чепуху…
Но сразу перешёл на серьёзный тон:
— Дуй на аллею Славы в парке Ветеранов! Где кафе на воде. Я там третьего только что приметил.
Вполне вероятно… Там ведь ещё куча добра, паллетами. Да и само кафе — полностью отреставрировано. Есть где спрятаться. Ну или взрывчатку спрятать.
Но третий тоже позорно упал в обморок. Усачёв похрюкал, дал наводку на последнего. Пришлось возвращаться аж на гребную базу… И это, честно говоря, так разозлило, что понеслась я к данной будущей жертве просто со скоростью лошади.
Я задолбалась! У меня дома подросток и хомяк! Которые, как жена у Усачёва — скоро забудут, как выгляжу! Куратор в затянувшемся периоде инициации! Этот, как его, торт с орехами и с претензиями!… Да я, в конце-концов, спать хочу! А не ноги ломать, по ночному парку посреди застройки, полуготовых неосвещённых лабиринтов и кучи укладочной плитки!!
В общем, четвёртого сначала поджопником отправила прямо в воду, — а потом каким-то валявшимся рядом канатом выловила… Каюсь: пару раз в процессе дополнительно приложила по голове — ну, промахивалась малость! Канат — это тебе не хорошо управляемая, родная ниточка… Короче. Вытащила бренного, тряхнула хорошенько, как грушу, — там только зубы клацнули, и спросила:
— Вас тут сколько было? Пять, десять? Можешь на пальцах показать, если язык прикусил. — Мужик смотрел на меня со священным ужасом. Зарычала:
— Ты что, русский не понимаешь?!
Узкоглазый, надув в штаны… закивал, мол, понимает! Очень хорошо понимает!…
— Так сколько вас было?! — Показал четыре пальца. Вырубила это тело. — Ты по камерам больше никого не видишь?
— Пока нет. Но веры этому придурку не имею. Может, они тут пару охотников скрытого класса отставили? Сама понимаешь, наш китайский дядюшка ничего выше С привезти не мог — ибо у таких в Поднебесной совсем невыездной режим. Да и последних, если без каких-то там послужных листов обнаружат за пределами Чайнафатерлянд — мигом пошьют в предатели… Таких на родине ждёт небо в клеточку.
— Знаю, — огрызнулась, просматривая округу. Дэн кашлянул:
— В общем, Альфа дал добро на твою побывку звездой на кремлёвской ёлке… Ты ток от камер! От камер, зараза ведьминской породы, подальше!!
— …Серьёзно? — на самом деле, последствия могут прилететь нифиговые. Чем будем откупаться, от краснокафтанников-то?…
— Да, блин! Короче… Мы тут посчитали: нам выйдет дешевле отмазаться, почему мы охотника — да ещё и непрофильного, привлекли к такому веселью. Чем потерять годами наработанную репутацию и слоновью кучу бабок… Чужих, сука, бабок… Ищи. Не знаю, как ты там определяешь других охотников — но ищи, я в тебя верю. А то вдруг сюда чины приедут, а тут эти гады продолжают гулять? Хорошую С-шку класса "убийца" одиночная камера не засекает, знаешь ли… Ещё только не хватало реально совершённого терракта… Я смотрю, у этого дяди и его подручных совсем мозги отказали. Никогда не думал, что в мафии могут водиться настолько тупые, нечуткие к внешним условиям представители… Ладно, что-то я реально заболтался. Ищи. Пока отключаю сигнал.
Охотником… действительно пахло. Причём, откуда-то со стороны въезда. Слабенько. Или он сам — слабый, или просто — слишком далеко?… Меня заметил и свинтил?… Может, вообще — просто наблюдатель? Хм… И спросить-то не у кого, Усачёв отключился.
@#$&*!! Там же почти беззащитный Макаров!!
В сторону первого КПП я рванула просто не знаю, как быстро! В первые мгновения аж округа слилась. Потом зрение перестроилось, а одна из линз как-то подозрительно зарябила…
И успела я, можно сказать, в последний момент!
Коля его не интересовал. Его интересовал только наш босс…
На ходу выпустила нить, отрезала руку с чем-то колюще-режущим. И, с разгону — дала в корпус! Поймала наслоившимся щитом… Жив, уродец!
Нет, если б в башку звезданула — та б, поди, лопнула что тот перезревший арбуз… А так — повреждения есть, конечно… Но его в последний момент прикрыла, хорошенько мигнув, припасённая кинетическая защита. Полагаю, классом выше, чем сам несостоявшийся киллер. Подготовились, гады!…
— Они, может, вообще тут ничего взрывать не собирались!… — хорошенько отдышавшись, просипела я. — Может, всё это было лишь отвлекающим манёвром, а целью оставался лично ты?! Потому что, ну сам подумай: как-то всё слишком странно! И выглядит откровенно глупо!… Четыре, не супер хорошо скрывающихся деревенских идиота — подозрительно одетые, с подозрительными свёртками… или сумками, или что там у них было-то, в руках?… И вот! Ты лично мчишь сюда, контролировать ситуацию! Потому что мы тут около года строим, весной успешно пережили массовый побег монстров из сопределья… Ухлопана куча новейших материалов, и прочее. Молчу о том, что это грёбаный тендер от администрации. Первый, мать его, почти честный тендер, за хрен знает сколько лет!… Сюда со всех сторон всажена куча бабок, в следующем году здесь какие-то соревнования по гребле! А для тебя дело принципа — сдать объект в срок, и чтоб комар носа не подточил. Потому что от этого уже репутация зависит. А она, в мире с монстрами, стала дико дорогой… Короче: мы подумали, что ты и вся фирма потеряет репутацию, кучу бабок и светлое будущее. А у хитрого китайского дяди расчёт был другой… Просто убить, за испытанное унижение. А без тебя, босса — тут всё быстро развалится! Нас, без твоей личной крыши и прочих плюшек — в момент сметут… Свои же. Про иностранцев вообще лучше не вспоминать. И ты знаешь, вот как раз это — очень даже по-китайски!
Макаров молча и задумчиво закурил. Подумал. Стряхнул пепел с обгорающего кончика:
— Логично.
Тут, очень вовремя (ну просто как всегда!), примчалось несколько тонированных бусов — тоже, видно, с техникой… Газель с ребятами по форме и собаками… И прочее шапито.
К нам подошёл всё тот же, одетый по гражданке дядечка. С долей неодобрения посмотрел:
— Охотница Рощина, вы не могли бы вырубить свою иллюминацию, и не смущать людей внешним видом? — Макаров кивком загнал меня в машину. И пошёл всё, лично, объяснять нашим милейшим безопасникам…
Блин, телефон-то в тачке Арсеньева остался! Ладно, подожду пока. Думаю, сейчас действительно не стоит высовываться и нервировать людей… Не похвалят.
Где-то спустя четверть часа меня со всем пристрастием допросили. И — так уж и быть, отпустили. Приняв во внимание, что завтра нам ещё как-то взаимодействовать с иноземными "послами"… А сие государству — выгодно и полезно.
Добравшись до машины, скинула голосовое: еду обратно, буду через полчаса. Аккуратно вырулив мимо всех нагнанных машин, посветила личиком на временном КПП, да потащилась домой, с разрешённой в черте города скоростью…
***
Кое-как доползла до этажа, открыла дверь. Четыре наглых морды довольно дружно ждали, коротая время за футбольным матчем Аргентина-чего-то там… И даже квартира выжила.
— Ты как? — быстрее остальных успел Арсеньев.
— Ща вырубит. Спасибо за машину, зверь просто… — зевнула. — Но меня не кантовать… Мне вставать, от силы через пять часов, и в офис тащиться…
— Зафига?! — возмутился мелкий.
— Иностранцы. Не будем же мы им объяснять, что у нас уже неделю не прекращающееся веселье? Кого это интересует? Их командировочные не бесконечны… Диван заказали?
— Да, зелёный, книжкой. Почти такой же.
— Ну супер. Не передрались — и молодцы… Короче: вы как хотите, а я спать. Извини, мелкий, но до утра ты бомжуешь… Дрыхнуть на твоей койке буду я. Всё равно у тебя каникулы…
— Да не вопрос, у нас там ещё матч идёт, кстати.
— Классно…
Кое-как умывшись и раздевшись, завалилась спать. Утром отхилюсь. О! Даже пододеяльник почти чистый? Да ладно?! Нет, определённо: Дима на него очень положительно влияет…
Потом, сквозь сон, всё-таки была какая-то ругань. Но в итоге племяш всех построил.
Тихо открылась дверь в комнату… Да, петли у нас везде хорошо смазаны, Славка следит. И по паркету довольно мягко прозвучали хорошо знакомые шаги. В носках. Приоткрыла глаз. Макаров.
— Ты-то тут какими ветрами? — пробормотала заплетающимся от жажды языком.
— Спи, — наказал шеф. — Ты свалила так быстро, что я не успел поставить тебе последнюю ампулу. И я точно знаю, что себя ты не лечила, оставив этот пункт на утро… — Тоненько пшикнул автоинъектор.
— Всё. Вот теперь — точно спи. Завтра ещё один хреновый день. Утром пришлю машину. Будь готова к десяти. Я приеду попозже.
— Угу. Спасибо. Ты лучший, — слабо улыбнулась в подушку.
— Я знаю, — устало фыркнул шеф и вышел. Сказал что-то мелкому, потом выслушал нечто не слишком лицеприятное от Игоря — и, коротко и ясно, послал того на три буквы.
Угу, его тоже все задолбали. И однозначно на порядок сильнее, чем меня…