Ола, Нора и Рыцарь вылезли на улицу подышать тёплой влажной ночью.

– А тебя как записать в книгу? – спросила Нора у Олы.

– Я не знаю, – честно ответила Ола. – Раньше меня звали Дочерью всех городов. А теперь меня так не зовут. Неужели я стала хуже?

– Ты не стала хуже, дорогая, – сказала Нора. – Просто душа твоя заковалась в латы. Просто каждый должен делать то, что любит и умеет лучше всего на свете. И тогда все будет на своих местах. Рыцарь, ты слышишь меня?

– Слышу, – сказал Рыцарь, натягивая на старую белую гитару серебряные струны.

Закончив, он протянул гитару Оле:

– Держи. И всегда делай то, что любишь и умеешь лучше всего на свете. Вне зависимости от обстоятельств.

– Нора, я думаю, ты напишешь очень хорошую книжку. И там будет правда. И про битву, и про всё, что с нами было. Но книжки лежат в библиотеках и, как мы теперь знаем, всякие дураки от скуки в них пишут глупости. А вот легенда, которая живет в народе… Впрочем, какая уж тут легенда, – рассмеялась Ола. – Теперь обо мне пойдет дурная слава. Но пусть следом за этой славой идут барды и менестрели и поют добрые песни о том, что не побеждает сильнейший, а только тот, кто всегда смеётся…

И давайте не будем очень уж заботиться о завтрашнем дне. Завтра нас всех опять куда-нибудь понесет. Но мы ещё обязательно встретимся.

Она улыбнулась и полезла с гитарой на забор в своих рыже-зеленых носках и старых, сто раз шитых-перешитых, штанах. Штаны зацепились за гвоздь и порвались. Небольшой лоскуток остался висеть на заборе. Ола уселась на нём верхом, обняла гитару, и та самая песенка наконец родилась!

Лоскуток оставляю своей души —

Пригодится в хозяйстве кому-нибудь.

И чего б ни случилось, маяк не туши,

Всегда будь безрассудным и мудрым будь.

У порога топчется верный конь,

О причал бьётся старенькой лодки киль.

Мы идём баламутить ночной покой,

Попрощаться и завязать шнурки.

Такова зыбучая та земля,

Из которой когда-то мы все пришли:

Перелётные мы, и нам долго нельзя

Без дороги и вересковой глуши.

И бог даст, мы когда-нибудь встретимся,

Может быть, когда-нибудь встретимся,

Будет небо сиять полумесяцем,

И мы будем твердить «мне не верится!»

Жребий выпал кому-то нырять в тайгу

Через ёлки, рыдающие дождём,

Через брёвна, болота и «не могу»,

Веря компасу только и стрелке в нём.

А кому-то стремиться на крики сов

В край, где места хватает и им, и нам,

Чтобы странствовать под крылом парусов

По озёрам, забывшим свои имена.

А кому-то в горах лето зимовать,

Завершая бродячих людей караван,

Взглядом созвездия вышивать,

Пасти облака и курить туман.

И бог даст, мы когда-нибудь встретимся,

Может быть, когда-нибудь встретимся,

Будет небо сиять полумесяцем,

И мы будем твердить «мне не верится!»

Помнишь смотрителя маяка?

Он велел никогда не жалеть керосин

И огонь раздувать даже из уголька,

И тогда ты не будешь один.

Сбудется добрый его совет,

Одного костра станем мы искрами.

Мотыльки всегда ведь летят на свет

Друг друга.

Так было и будет. Аминь.