В замке творилась суета. Готовилось победное пиршество, и все носились между кухней и главным залом с подносами и бокалами. И даже тех, кто должен бы был охранять ворота и нести дозор на башнях, главная повариха впрягла в какое-то дело.

– А с какой стати они там сидят в этих башнях?! – возмущалась она. – У нас тут рук не хватает! Никому не позволю дурака валять, пока другие работают.

Поэтому, когда Ола в назначенный час, даже не опоздав, подошла к воротам, они были распахнуты и никем не охранялись. Во дворе замка тоже было пусто. Ола была в самом мрачном настроении и даже обрадовалась (насколько можно обрадоваться, будучи в самом мрачном настроении), что не надо ни с кем здороваться. Она пошла прямиком в оружейную палату, где ей обещали выдать парадные доспехи.

«Зачем они мне нужны, – думала Ола, – как они мне помогут?»

В оружейной палате тоже никого не было. Ола постояла в каменном сумраке, подышала сыростью, потрогала ледяной металл доспехов и решила, что ну их…

При ней был только меч, которым она так и не научилась пользоваться, и она решила, что этого хватит.

– Если я проиграю, вооруженная до зубов, это будет прямо-таки позорно. А так я скажу: а чего вы хотели? У меня был только меч против целого войска.

Тут она услышала барабаны. Много барабанов. Они воинственно приближались. Ола вышла за ворота замка, посмотреть, что там такое. А там надвигалось огромное войско! Много-много совершенно одинаковых людей, они шагали след в след, били в барабаны, некоторые играли на трубе.

– Хорошо играют! – заметила Ола.

Войско подошло практически вплотную к стенам замка и вдруг, как по команде, в одну секунду замерло, и звуки труб оборвались в воздухе.

Едва Ола развернулась, чтобы пойти обратно в замок, ворота перед ней захлопнулись, и она осталась снаружи. Одна перед лицом целой армии.

«Ой-ой-ой, – подумала она».

Она положила руку на рукоять меча, но войско не двигалось. Никто не шевелился и даже не моргал. Ола устала стоять и села на камень. Никто даже не шелохнулся. Это длилось очень долго. Пауза уже становилась неприличной, и Ола попыталась начать разговор:

– Привет! – сказала она ближайшему воину. – Красивые ботинки! Как дела?

Никакого ответа. Ола обратилась к другому воину, потом к третьему, четвертому… Не происходило ничего. Их белые лица были неподвижны, а безжизненные глаза смотрели в пустоту. И все они выглядели ужасно похоже, одинаково вооруженные с головы до ног, одинаково скучные.

«Интересно, а они все между собой друзья? – размышляла Ола. – Если нет, то какие у них друзья? Что они любят? Где живут? Чем планируют заняться вечером? Совершенно невозможно догадаться».

В это время уже все обитатели замка столпились на стенах и балконах. Принцесса со своей свитой стояла на своём любимом месте, где раньше они с Рыцарем, бывало, полночи говорили по душам. А теперь Рыцарь… Представьте себе, стоял там же!

В утренней суете никто не заметил, как он пришёл – в мокрых сапогах и с прилипшей тиной к волосам. В таком виде он явился к Принцессе в гардеробную, где она как раз выбирала подходящее к случаю платье (выбрала белое с розовыми цветами). Как произошла встреча? Подумайте сами. Представьте, что к вам вдруг явился ваш некогда самый близкий человек, о котором много-много лет не было ни слуху ни духу и которого вы уже не мечтали когда-либо увидеть живым; по которому вы тосковали каждый день и о котором напоминала каждая вещь в вашем доме…

Отлепившись наконец друг от друга и вытерев слёзы, Принцесса с Рыцарем пошли на стену, когда послышался гром барабанов.

Рыцарь смотрел сверху на бесконечное войско, и ветер красиво развевал его плащ, прямо как на старинных картинах. На самом деле Рыцарь не должен был здесь находиться. В тот момент он должен был быть там, внизу, впереди войска, плечом к плечу со своими соратниками, с которыми в Южной Стране они натворили немало дел. Когда там кончились все возможные и невозможные враги, воины Южной Страны пошли искать их в соседних землях (а говоря проще – лупить всех, кто подвернется под руку). Таким образом они и добрались до Фарфорового Королевства, и Рыцарь бы без раздумий пошёл штурмовать родной замок, раз уж так нужно для дела.

Но бывают ночи, когда с тобой случается больше, чем за всю жизнь. И сегодня у Рыцаря была именно такая ночь. Остаётся только догадываться, что происходило на том болоте между Рыцарем и его чудовищем. Известно только то, что к утру чудовище уже исчезло. Как исчез и лунный камушек, которым Рыцарь так дорожил.

В ту ночь Рыцарь понял, что это была за ящерица, за которой он так спешил, но в итоге оказался надолго запертым в замке. Он узнал, что ящерица всё это время росла и зверела, в конце концов превратилась в настоящее чудовище, и именно оно каким-то образом заставило Рыцаря бросить друзей и идти искать себе врагов, а Шут с его глупой запиской, сам того не зная, в этой истории оказался просто орудием судьбы… С Шутами такое не редкость.

Всё встало на свои места. У Рыцаря было на душе легко и спокойно. Вот только взгляд его постоянно падал на маленькую одинокую фигурку, стоявшую там, внизу, под стенами замка.

На голову одного из воинов сел комар. Ола наблюдала, как он впивается в кожу и как, несмотря на это, не дергается ни один мускул на лице бедняги. Она видела, как брюхо комара наполняется кровью, а глаза его жертвы наполняются слезами. И тут Оле стало их всех ужасно жалко. Она подошла к воину и сказала:

– Друг, я понимаю, что тебе нельзя шевелиться, поэтому, с твоего позволения, я тебя спасу. Так велит кодекс.

С этими словами она хлопнула его по лбу, и комар размазался красным пятном.

В тот же момент всё войско сорвалось с места, барабаны лопнули, трубы завопили мимо нот, и всё понеслось на Олу. Она уронила меч, побежала обратно к воротам, но они были заперты. Краем глаза она заметила какой-то деревянный мостик, вероятно, оставленный теми, кто расписывал стены красными пионами ко дню рождения Принцессы.

Ола запрыгнула на этот шаткий мостик и замерла. Прямо под ней бесновалось море из копий, знамён и золотых шлемов. По всем законам жанра, тут же полил дождь, и молния расколола небо.

Воины уже начали рубить мечами опоры мостика, а Ола просто стояла и отчаянно пыталась придумать умную мысль. Но в голове у неё звенела пустота.

Вдруг вместо умной мысли вылезла песенка. Веселая песенка, которую Ола раньше всегда пела. Она была совершенно не к месту, но пора было уже что-то делать, и Ола запела:

Она пришла из страны индейцев,

Страны загадок и древних сказок,

Охрипших песен, любви всем сердцем

И скал, по которым ей нравится лазать.

Страны дремучих опасных джунглей,

Страны бегов по пустынным пляжам,

Где звонче других ее голос струнный,

Где ночью костры вместе с бубнами пляшут.

И вдруг откуда-то она услышала гитару. Наверное, показалось. Хотя… До мажор, ми минор, ля минор, соль мажор… Ола запела громче:

Страны, где не побеждает сильнейший,

А только тот, кто всегда смеётся.

В обоих глазах у нее по небу,

В обоих глазах у нее по солнцу,

А в сердце горы, где ты еще не был!

И дикий ветер, что рвёт одежду,

И синий ливень, что льёт за ворот.

Тропой свободы, тропой надежды,

Бежит в туман, покидая город!

Ола резко обернулась и увидела, что вместе с ней на мостике стоит Рыцарь с гитарой. И Ола закричала во всю мочь:

В страну, где нет ни обид, ни правил,

Где все печали решаются просто:

Волна и ветер залижут раны,

А вместо слез – золотые блёстки.

Где всем отчаявшимся – по чуду,

Где правы не роскошь, не ложь и не чинность,

А только любовь. И как раз оттуда

Она пришла, чтобы научить нас

Тому, что не побеждает сильнейший,

А только тот, кто всегда смеётся.

В обоих глазах у нее по небу,

В обоих глазах у нее по солнцу,

А в сердце – горы, где ты ещё не был!

И дикий ветер, что рвёт одежду,

И синий ливень, что льёт за ворот.

Тропой свободы, тропой надежды,

Бежит в туман, покидая город

Когда она только начала петь, от неожиданности все оцепенели, и охрипший ее голос вдруг стал хрустально чистым и, слившись с дождём, прозвенел над застывшим полем, и ему откликнулось эхо с далеких гор.

А потом озверевшая толпа с еще большей ненавистью бросилась штурмовать несчастный мостик. Но были и те, кто остался стоять, как вкопанный, не отрывая взгляда от Олы и Рыцаря.

Она пришла, прилетела, примчалась

Сквозь пыль галактик и дым столетий,

Чтоб рассказать нам, что у причала

Нас ждёт корабль и попутный ветер.

На звук ее бубенцового смеха

На свет созвездья её улыбки,

Мы будем стремиться и плыть и ехать,

Плевав на провалы и на ошибки

К концу третьего куплета мостик стал с треском раскачиваться.

Туда, где не побеждает сильнейший,

А только тот, кто всегда смеётся.

В обоих глазах у нее по небу,

В обоих глазах у нее по солнцу,

А в сердце – горы, где ты ещё не был!..

И вот тут мостик наконец рухнул. Ола вцепилась в Рыцаря, Рыцарь вцепился в гитару, и они побежали куда-то вдоль крепостной стены, а воины, громыхая латами, мчались за ними. Вдруг Рыцарь и Ола увидели двух оседланных коней. Не раздумывая, вскочили на них и полетели.

Под копытами коней проносились поля и деревни, реки и леса, и, когда шум битвы сменился на шум ветра в ушах, они притормозили, сменили галоп на рысь, и Ола смогла наконец допеть:

Она пришла из страны индейцев

Страны, где вечно цветут закаты,

Страны, где все мы бывали в детстве,

Куда и вернемся, я надеюсь, когда-то.