В зале Дворца маршалов, где собираются члены Высшего совета магистратуры, стоит огромный стол-кольцо. Внушительная круглая люстра над ним напоминает колышущуюся медузу. В центре зала – окруженное деревянным столом пышное зеленое растение, чьи длинные листья водопадом спускаются на пол из светлого мрамора. Одни советники погружены в беседы, другие молча что-то черкают на листах бумаги, лежащих перед ними, время от времени поглядывая на часы в ожидании начала заседания. Больших потрясений никто не ждет. Все игры уже позади. Решения приняты в столичных кабинетах, по телефону и за непринужденным ужином в ресторане. Участники основных групп – «Независимой магистратуры» (самой консервативной), «Демократической магистратуры» (самой прогрессивной) и «Конституционного союза» – приложили усилия, кто больше, кто меньше, чтобы убедить коллег из соперничающего объединения принять их позицию, прийти к более-менее единогласному решению. Нехорошо, когда в Совете происходит раскол. В особенности по такому решению, которое предстоит принять сегодня: кого назначить на должность начальника Следственного отдела Палермо. Кто из конкурентов, в особенности главных, Джованни Фальконе и Антонино Мели, больше подходит на роль начальника такого важного отдела в таком важном городе, который ведет такую важную борьбу с мафией?

Однажды Джузеппе Айяла полушутя-полусерьезно сказал Джованни, что мафиозные войны ведутся в Палермо, но выигрываются в Риме. Мужчины и женщины, собравшиеся за круглым столом, прекрасно об этом знают, это понятно по их взглядам, позам, прямым спинам, выражениям лиц.

Когда председатель объявляет заседание открытым, советники встают один за другим и зачитывают свои речи. Нет никакого брожения, все ведут себя сдержанно. На самом деле обсуждать нечего. Партитура уже написана, оркестру осталось только сыграть.

Массимо Брутти:

Необходимо напомнить, что за последние десять лет убили двух начальников Следственного отдела Палермо – синьора Терранову в 1979 году и синьора Кинничи в 1983 году, – и с этой стратегией устрашения, принятой мафией, нам, безусловно, пока не удалось справиться. Мафия, правление которой находится в Палермо, продолжает демонстрировать свою уверенность в безнаказанности, ей нужны робкие, медленные, неэффективные органы правосудия. Совет должен ответить на этот вызов, разумно воспользовавшись своим правом назначить нужного человека на нужное место. В 1983 году было принято продуманное решение назначить на эту должность синьора Капоннетто.

Принимая во внимание вышесказанное, напоминаю, что новым циркуляром о назначении на руководящие должности предусматривается возможность отдать предпочтение кандидату с меньшим сроком службы, даже если разница в стаже значительная, – при условии, что таковой кандидат обладает определенными способностями или особыми заслугами. Я считаю необходимым и целесообразным подчеркнуть исключительный характер работы синьора Фальконе, в связи с чем выражаю свое несогласие с назначением синьора Мели и считаю, что синьор Фальконе, безусловно, больше подходит на эту должность. Предложение назначить синьора Мели оставляет без внимания способности, особые заслуги и длительный опыт синьора Фальконе и вместе с тем придает чрезмерное значение стажу. Но, даже учитывая прошлые заслуги синьора Мели, мы обнаруживаем, что за свою долгую карьеру он никогда не занимался вопросами следствия. Вернее, синьор Мели работал следователем, но очень давно, в 1949 году, и в течение лишь девяти месяцев.

Также нельзя не обратить внимания на некоторые действия синьора Мели, в свете которых факты в его пользу, такие как большой стаж, могут сыграть против него. Я имею в виду спорное интервью, которое синьор Мели дал в 1984 году, на следующий день после публикации интервью вдовы погибшего Террановы. Речь не идет об отдельном эпизоде, напротив, эта неустойчивость характера еще более явно проявилась, когда синьор Мели выступил против синьора Патане со слишком легкомысленными и непродуманными заявлениями.

Наконец, хочу напомнить о колебаниях синьора Мели накануне назначения на должность председателя суда Палермо. Синьор Мели не просто отозвал уже поданное заявление, он отозвал отзыв заявления, что только усиливает подозрения относительно неустойчивости его характера, что Совет в данный момент должен учитывать.

В заключение, на основе вышеизложенного, заявляю заранее, что голосую против предложения комиссии назначить на должность синьора Мели и отдаю предпочтение синьору Фальконе.

Вито Д'Амброзио:

Было бы, конечно, глупостью считать Фальконе суперменом, способным в одиночку побороть мафию, но также верно, что Фальконе может не только сам работать наилучшим образом, но и организовать наилучшим образом работу Следственного отдела. Он не просто прекрасный следователь, он и прекрасный организатор следственного пула, пользующегося престижем на национальном и международном уровнях.

Есть у синьора Фальконе и другое достоинство: работая в чрезвычайно сложной ситуации, он не стал новым префектом Мори, но продемонстрировал, что уважает закон и правила ведения уголовного процесса, он собрал группу специалистов, которые никоим образом не являются его марионетками. Следовательно, Фальконе нельзя считать исключительным, но безусловно и с полным на то основанием его можно назвать ориентиром для всех, потому что все мы в Палермо работаем в одной ситуации. Я голосую против предложения назначить на должность синьора Мели и желаю синьору Фальконе возглавить Следственный отдел в суде Палермо.

Франко Татоцци:

Я озадачен предположением, что назначение на должность начальника Следственного отдела синьора Фальконе, моего друга, которого я глубоко уважаю и с которым мы принадлежим к одной группе, усилило бы ответ правоохранительных органов на атаки со стороны мафии. Фактически в качестве начальника Следственного отдела Фальконе был бы вынужден выполнять безусловно обременительные обязанности по общей организации работы отдела, а как раз таки чтобы не снижать его возможности по борьбе с мафией, было бы лучше, чтобы синьор Фальконе продолжал заниматься этой работой на передовой. Поэтому я голосую за предложение комиссии назначить на должность начальника Следственного отдела синьора Мели.

Серджо Летиция:

Закон определяет два основных критерия для назначения на руководящие должности в системе правосудия: стаж и заслуги. Отдать голос в поддержку синьора Фальконе означало бы пойти против закона в отношении одного из этих двух критериев. Фактически, несмотря на неоспоримые заслуги синьора Фальконе, целых шесть других кандидатов, все достойные, отдали службе больше лет – в частности, синьор Мели, кандидат с самым большим стажем, который поступил на службу на шестнадцать лет раньше синьора Фальконе. Повторяю, я никоим образом не сомневаюсь в усердии и профессионализме Фальконе, но не верю в гениев и сверхчеловеков, и на месте Фальконе я бы даже не подавал заявления, зная, что в конкурсе на должность участвуют кандидаты с куда большим опытом; сам я так и поступал в ряде случаев. Кроме того, не нужно забывать, что по всей Италии хватает магистратов, которые в борьбе с мафией добились не меньших успехов, чем Фальконе. Не стоит забывать и того, что скромность – один из элементов профессионализма. Лучший сигнал, который Совет может дать в борьбе с мафией, – это не назначать на должность синьора Фальконе, но показать, что в Италии не только Фальконе способен бороться с таким явлением, как мафия. Я голосую за назначение на должность синьора Мели.

Стефано Ракели:

Синьор председатель, безусловно, чтение закона и циркуляров является нашей обязанностью. Я ни в коем случае не хочу вознаградить кого-то из кандидатов за риски, с которыми он сталкивается в своей работе. Я только хочу, чтобы во главе Следственного отдела Палермо стоял человек, который лучше всех может руководить этим отделом. Вот наш долг в данный момент. Ограничусь двумя краткими фактами: магистрат, предложенный комиссией, синьор Антонино Мели, уже на пороге пенсии и никогда – повторюсь, никогда – не работал следователем.

Синьор председатель, одного лишь стажа безупречной работы недостаточно, чтобы возглавить Следственный отдел Палермо. Каждый должен осознанно взять на себя личную ответственность, невзирая на группы и объединения, ведь слишком многое в истории нашей страны связано с подобными решениями. Заранее заявляю, что буду голосовать против решения назначить на должность синьора Мели.

Фернанда Контри:

Я однозначно выступаю в поддержку синьора Фальконе, чей опыт в борьбе с мафией уникален, и не только в Италии. Этого достаточно, чтобы развеять все сомнения. Если в прошлом кандидату, который уступал в стаже другим соискателям три-четыре года, отдавали предпочтение благодаря его особым профессиональным достоинствам, то я без малейших сомнений утверждаю, что профессиональные заслуги синьора Фальконе настолько исключительны, что затмевают куда бо'льшую разницу в выслуге лет. Он продемонстрировал максимальный профессионализм, смелость, преданность делу, жизненную энергию, и крайне желательно, чтобы хотя бы одна из ветвей государственной власти, судебная, стала на Сицилии эффективной. Я полагаю, что роль руководителя Следственного отдела должна быть поручена синьору Фальконе.

Джан-Карло Казелли:

Решение в рассматриваемом случае должно указывать на человека из пула по борьбе с мафией. Пул следственных судей суда Палермо добился выдающихся результатов, определив характеристики новой мафии. Это первые результаты за долгие годы, даже десятилетия фактической безнаказанности.

Кто-то называет это «премией выскочкам». Знаете, раньше все женщины носили вуали. И под вуалями все они были красавицами, но, когда вуали вышли из моды, стала заметна разница. Та же история и с магистратурой. Когда судьи не создавали «неудобств», все они были молодцы и красавцы. Но когда они начали подавать признаки жизни, захотели контролировать законность даже в отношении немыслимых ранее субъектов, вот тогда-то их и начали называть выскочками. При этом те судьи, что предпочитают держаться на заднем плане, – а так было и в Турине во время процесса против руководства «Красных бригад», и в Палермо в ходе недавно завершившегося процесса против мафии, – эти судьи ничем не рискуют, никто против них не протестует, и никто их не критикует. Кто-то даже упомянул премию в карьерном смысле, якобы судьи, которые получили определенный профессиональный опыт, смогут быстро продвинуться по службе. Но говорить о привилегиях в отношении судей из Палермо, живущих в хорошо известных всем нам условиях, немыслимо, даже непристойно. По этим причинам я выражаю несогласие с предложением комиссии назначить на должность синьора Мели.

Елена Пачотти:

Меня беспокоит желание представить выбор, который мы должны совершить, как отражение большего или меньшего усердия в борьбе с мафией. Меня беспокоит, что это наводящее на размышления мнение доходит до тех, кто честно борется за правильные действия общественных институтов против мафиозной власти. С чистой совестью я отдаю свой голос в поддержку синьора Мели, надеясь, что, каким бы ни был выбор Совета, отличная работа Следственного отдела Палермо продолжится при сотрудничестве всех даже в тяжелейшей ситуации, внимание к которой приковывают трагические события, к сожалению, ставшие привычными.

Винченцо Джерачи:

Я хочу начать со все еще живого во мне воспоминания о назначении на должность прокурора Марсалы и обратиться к сплоченному и непримиримому возражению против одного из кандидатов, высказанному в этом зале группой большинства из числа действующих судей, которые хоть не оспаривали профессиональные достоинства, самоотверженность и смелость нашего коллеги Борселлино, претендующего на должность, тем не менее посчитали, что это не является основанием для назначения, поскольку у его конкурента стаж был больше.

В частности, я помню слова, произнесенные коллегой Д'Амброзио и в точности воспроизведенные во внеочередном бюллетене № 17 нашего Совета от 10 сентября 1986 года. Д'Амброзио заявил, что на Совет не может влиять известность кандидатов на должность, потому что это поощрило бы стремление судей играть главную роль и привело бы к достойному порицания карьеризму, который и так уже питают злосчастные решения Конституционного суда и Государственного совета. Хоть мне и неловко обращаться к собственной биографии, к моментам, оставившим неизгладимый след в моей памяти, но я упомяну, что небольшой отряд «самураев» очертя голову бросился на борьбу с мафией, хоть это и было сопряжено с чудовищными жертвами и риском в годы, когда улицы Палермо в буквальном смысле были вымощены мертвецами, а органы власти острова оказывались обезглавленными один за другим. И я чувствую себя обязанным заявить, что Джованни Фальконе был лучшим из нас и работать с ним, написавшим страницы гражданского возмездия не только в судебной истории, но и в истории нашей страны, было захватывающей и неповторимой привилегией. В частности, я помню, какое волнение нас охватило, когда мы первыми записали откровения босса Томмазо Бушетты, который наконец-то разрезал завесу круговой поруки, до тех пор защищавшую мафию, подтвердив, что является мафиозо, и дав нам зацепки для процесса, на которые мы не могли надеяться еще двумя годами ранее. Я имею в виду знаменитый отчет «Микеле Греко + 161» – до тех пор о подобном могли догадываться лишь самые прозорливые люди. Точно так же я помню волнение, к сожалению, столько раз испытанное мною, когда я смотрел на изуродованные трупы многих друзей и коллег, верных слуг страны, которым повезло меньше, чем нам. Позвольте мне выразить мои личные чувства, которые сложно описать словами, в связи с неразрешимой дилеммой, перед которой я нахожусь. И действительно, если, с одной стороны, всеми признаваемые достоинства синьора Фальконе и мои личные и профессиональные отношения с ним побуждают меня сделать выбор в его пользу, то с другой – личность синьора Мели, с его высочайшим чувством долга, которое в драматичные времена стоило ему отправки в нацистские концентрационные лагеря в Польше и Германии, узником которых он оставался в течение двух лет, с сентября 1943-го по сентябрь 1945 года, и где он выжил только чудом. Более того, я верю, что, несмотря на недавние поворотные для истории моменты, именно признание высочайших моральных качеств и человеческого достоинства у кандидата, чьи профессиональные заслуги неоспоримы, и побудило коллегу Брутти высказать в ходе утреннего заседания 15 июля 1987 года пожелание, чтобы наш коллега Мели занял эту руководящую должность.

Вот почему я прошу вас понять, с какими муками и смирением я отдаю свой голос в поддержку назначения синьора Антонино Мели.

За назначение синьора Антонино Мели голосуют советники: Аньоли, Борре, Буонаджуто, Карити, Ди Персия, Джерачи, Лапента, Летиция, Маддалена, Маркони, Мороццо делла Рокка, Пачотти, Сурачи, Татоцци.

Против назначения синьора Антонино Мели голосуют советники: Аббате, Брутти, Калоджеро, Казелли, Контри, Д'Амброзио, Гомез д'Айяла, Ракели, Смуралья, Дзикконе.

Воздержались советники: Ломбарди, Мирабелли, Папа, Пеннаккини, Сгрой.

При четырнадцати голосах «за», десяти «против» и пяти воздержавшихся Совет утверждает синьора Антонино Мели в должности начальника Следственного отдела.