Мотор ревел среди белоснежной и морозной ночи. Фары «ланчи дельты» разрезали тьму. Вороны преследовали машину. В полете стая напоминала черную комету, мрачнее бездны и греха.

И все-таки, несмотря на это, Марко чувствовал уверенность: птицы, похоже, были напуганы, словно, коснувшись машины, боялись погибнуть.

Он глядел на Зои со все нарастающим восхищением. И замечал, что Лу это чувствовала и, вероятно, даже ревновала. Однако какое значение это имело? Марко понимал, что если кому и под силу спасти их, так только этой женщине. Она защитила его мать, после чего упала на колени, и он обнаружил, что сам испугался, как бы с ней ничего не случилось. Но нет, встала и, как только села за руль, погнала машину так, словно намеревалась доставить их прямо к черту в логово.

Ни снег, ни лед не были ей преградой. Со всем справлялась машина. Похоже, это особая гоночная версия авто, созданная для ралли. Мистическая аура дополняла сцену, как говорится, словно сошедшую с книжных страниц.

Марко больше ничего не спрашивал по поводу отца. Когда мать сказала, что тот остался в Беллуно, ему показалось, он уловил ложь: она поджала и скривила губы, как делала при необходимости соврать.

И сейчас сомнения в нем зрели.

Лучше не знать, чем услышать правду, которой он ужасно боялся. Подозревал, что отец мертв. А мать не хотела говорить ему об этом. Он не мог осуждать ее за это.

Наоборот, был признателен.

Сомнение являлось благом: в нем заключались растерянность, раздумье, шанс. Какое-то время, хотя бы еще пару дней, он сможет говорить себе, что на самом деле все хорошо. Чувствовал, что сумеет проявить свои лучшие качества. Сломается после, когда наступит развязка.

А пока по-прежнему будет питаться иллюзиями и кривой, хлюпкой, как колеблющееся отражение в воде, полуправдой.

Так лучше.

Теперь только Марко заметил, что они подъехали к трактиру.

– Ждите меня здесь, – велела Зои.

Зои взяла электрический фонарик, хранившийся у нее в машине.

Видение не покидало ее. Снова перед глазами всплывало пламя погребального костра, вороны, женщина в огне. Сумасшедшей каруселью кружилось все это в голове.

Направилась к двери. Собралась войти, но заметила надпись, нацарапанную на деревянной створке. Включила фонарик и прочитала: «Церковь Сан-Марко».

Послание? Кто его оставил? Скорее всего, старуха Рауна.

Задумалась: а где же Альвизе Стелла? Она не видела его этим утром. Решила для себя, что, наверное, и он подался в церковь.

Вернулась к машине. Так, им тоже стоит отправиться туда: может она наконец-то поймет, что происходит.

Опять села за руль.

– Кто-нибудь из вас может сказать мне, где находится церковь Сан-Марко? – спросила.

– За поселком, – ответила Анна. – Вот там, – и указала на свет, виднеющийся на склоне горы.

– Туда нужно идти пешком?

– Нет, машина проедет.

– Отлично, тогда показывай дорогу.

Анна кивнула.

Мотор с ревом завелся. В колонках автомагнитолы заиграла «Водитель-змея» The Jesus & Mary Chain.

«Ланча дельта» снова понеслась по заснеженной трассе.