– Вы знаете, что я думаю, – решительно произнесла старуха Рауна. – Этот кнут висит над нами с незапамятных времен, каждые сто лет он заносится над нами, чтобы мы не забывали обрушившееся на этот кусок земли проклятие. Горы смотрят на нас, и они все знают. Горы помнят и ничего не прощают.

Человек сто слушало ее. Они собрались в зале, где стоял фогхер.

– Помалкивай, старуха! – выкрикнул кто-то. – Всё это вранье.

– Кто сказал? – ответила она на выпад. – Не верите, но знаки говорят сами за себя. Вам кажется нормальным, что вороны набрасываются на людей? Что вырывают им глаза?

– Это кто-то из наших! Неизвестный из плоти и крови. Тот, кто хочет запугать нас, пользуясь древними небылицами.

– Правда, Фульвио? – спросила Рауна, узнав среди многих лиц своего оппонента. – Ты так думаешь?

– Да. И эта инспекторша докажет.

– Я тоже думаю, что эта девонька докажет что-то, – ответила Рауна, – но то, что ты себе и представить не можешь. По большому счету никого не хочу ни в чем убеждать. Если предпочитаете верить, что кто-то среди нас или пришлый совершает эти зверские деяния, не мне вас разубеждать. Даже если вы сами видели, что это делали вороны!

Разносившийся ропот, казалось, подтверждал и опровергал одновременно слова трактирщицы. Публика разделилась.

Но она, похоже, на это не сильно обращала внимание.

– Я пойду в церковь Сан-Марко, – заключила Рауна, словно желая закончить бессмысленную перебранку. – Там в безопасности буду ждать.

– Чего? – спросил язвительно Фульвио Корона. Он отделился от небольшой толпы. Смотрел злющими глазами, волосы мокрые от снега. Ткнул в нее пальцем, как будто обвиняя.

– Не чего, а кого! Хочешь знать? Того, кто придет нас спасти, – заявила, не колеблясь, Рауна.

– Ты – чокнутая старуха, которая тешится иллюзиями, – огрызнулся Фульвио. Похоже, ему была невыносима идея, способная объединить людей.

– Может, я и чокнутая. Но не думаю, что отстреливать воронов из ружья – правильное решение.

– Это мера показательная, – не унимался Фульвио, кривясь в злобной ухмылке. – Лишний раз выпустить кишки летающим тварям не повредит. – И, как бы науськивая дружков, напоказ вскинул ружье.

«Бог знает, где его прятал», – подумала Рауна.

Люди зашумели, засуетились. Послышалась пара выкриков.

– Поступай как знаешь, – отрезала она. – Мы уже много всего наговорили.

– Я еще не закончил, – перебил Фульвио и для пущей убедительности навел на нее ружейный ствол.

– Что, хочешь убить меня? – спросила Рауна уверенным и твердым голосом.

– А тебе бы так хотелось? Чтоб потом народ в Рауке превратил тебя в святую! Ну нет уж, это не входит в мои планы. Однако если среди вас найдутся смельчаки пойти вместе со мной охотиться на воронов, то вы знаете, где меня искать.

– Ты закончил?

Фульвио Корона кивнул.

– Со всем уважением к твоему скорбному призыву, я же, наоборот, хочу позвать всех использовать ночные часы, для того чтобы отправиться в церковь и закрыться внутри. Кто хочет присоединиться ко мне, добро пожаловать, – подытожила она. – Встречаемся прямо там, у святых врат.

Многие закивали.

Взмахом руки трактирщица распрощалась со всеми, и через минуту о тайной сходке ничто не напоминало.

Лишь Фульвио Корона задержался.

– Старая стерва, – сказал он, – продолжаешь забивать людям мозги своими бреднями. – Рауна не удостоила его взглядом. – На твоем месте я бы разговаривал с горами и воронами. Если только они захотят тебя слушать.

Старуха Рауна в этот раз посмотрела на него, не сдержав улыбки.

– Первый раз за вечер ты сказал хоть что-то и правда разумное.

– Эй, поосторожнее, бабка, а то мне не хотелось бы передумать, – парировал он, постукивая пальцем по курку.

– Проваливай, Фульвио, – велела она, давая понять, что разговор окончен.

Он слегка поклонился ей. И выглядел при этом смешным. Протиснулся в проем и ушел восвояси.

Рауна уже все приготовила: рюкзак со съестным, воду, книги и спальный мешок. Водрузила все это на плечи и вышла.

Взяла мелок и написала на деревянной двери: «Церковь Сан-Марко».

Это было послание для Зои.

Рауна надеялась, что та придет.