Вечеринка вышла не такой, как они ее себе представляли. Их пригласила Лаура, подружка Пьетро. В отличие от них, учащихся лицейского класса, она ходила в гимназический, и у нее был старший брат, который уже поступил в институт в Лонгароне. Лаура жила в очень большом доме на выезде из поселка. Мама Пьетро отвезла туда сына и Марко на машине и высадила у входа, напомнив быть на том же месте к семи, когда ее супруг приедет их забрать.

За дверью их встретила девчонка лет пятнадцати, вся в черном, с темными миндалевидными, почти восточными, глазами и волосами, длинными спереди и короткими сзади.

– Я Лидия, двоюродная сестра Лауры, – представилась она. – Вечеринка во дворе, – объявила она, указывая на дверь, выходившую на задний двор.

Не теряя времени, они прошли коридором, нажали на ручку двери и оказались с противоположной стороны дома. А там обнаружился самый настоящий парк. Кто-то воткнул в укрытую снегом землю факелы. Горящая в них смола источала приятный запах. Разноцветные светящиеся гирлянды искрились на голых ветках деревьев. Откуда-то из колонок магнитолы вырывалось «Лицом к лицу» группы Siouxsie And The Banshees. От пары больших жаровен на ножках распространялось приятное тепло. Девчонки, одетые строго в черный бархат и кожу и в серебряных украшениях, танцевали в центре, будто куклы из музыкальной шкатулки; двое более взрослых пацанов с банками пива в руках поглядывали на них, а основная движуха, похоже, проходила в конюшне, расположенной на противоположной стороне сада.

Заинтересованные, Марко и Пьетро направились к этому большому каменному зданию. С каждым шагом музыка звучала все громче. Песня закончилась. Опа! В следующую секунду загремели ударные из «Мертвых душ» Joy Division, но в исполнении Nine Inch Nails. Оба друга принялись раскачивать головами в такт гипнотическим ритмам. Марко обожал Трента Резнора, ведь эта версия песни была основной темой в «Вороне» с Брендоном Ли – фильме, снятом по комиксам Джеймса О’Барра, их, кстати, пару месяцев назад выпустило General Press.

От музыки Пьетро завелся, он видел киноленту по крайней мере раза три.

– Помнишь? Ну клевый фильм, – выпалил он, не дожидаясь реакции друга.

Марко не успел ответить, он стоял, очарованный видом громадного зала с высоким потолком, с которого свисали занавески и гирлянды. Фиолетовые пучки света разрезали полумрак, слегка разбавленный могильными проблесками, которые отбрасывала пара светильников в абажурах. Подсвечники, хрустальные сосуды, бутылки с джином и ромом, сухие ветки со льдом и снегом, ящики с пивом, оловянные статуэтки – стояли повсюду, а по крайней мере пятьдесят девчонок и парней танцевали, не обращая внимания на весь этот антураж.

– Я был не в курсе, что это Dark Fest, – заметил Марко. И на самом деле черные бархатные юбки, сапоги с железными заклепками, фиолетовые волосы и накрашенные черной помадой губы мелькали везде.

– Ха, твой любимый цвет, не так, что ли? Смотри, ты в теме!

Это правда. И сегодня Марко надел черные карго и свитер The Jesus & Mary Chain.

– Можешь сказать и погромче, – ответил он, выпендриваясь для солидности. – Здесь почти все старше нас, – добавил он, словно желая подчеркнуть, что, воображай не воображай, все равно будешь чувствовать себя не в своей тарелке.

Несмотря на суету, Лаура высмотрела Пьетро.

– Вот и ты! – закричала она от радости. – Пришел! – И подскочила к нему. Выглядела девушка сказочно: длинная юбка, боты, черная кружевная блузка, а поверх нее кожаный корсет, поддерживающий маленькую грудь. Густая черная подводка окантовывала большие карие глаза, и кто-то, видимо той же подводкой, нарисовал ей слезы на щеках.

– Я ни за что не пропустил бы такую вечеринку, – ответил Пьетро.

Она прищурилась и затем распахнула глаза.

Этого хватило, чтобы окончательно околдовать парня.

– Марко! А ты как? – Лаура обратила внимание и на него: больше из вежливости, чем правда интересовалась.

– Норм, а ты?

– Я тоже. Как тебе здесь?

– Афигенски!

– Точно, – согласилась она и засмеялась, так наклонив голову и изогнув свою белую шею, чтобы Пьетро на нее загляделся.

После этой сцены Марко в мгновение ока остался в одиночестве.

И принялся наблюдать. Держался подальше от танцующих. Это было не его. Увидел лестницу и решил подняться. Куда-нибудь да выведет, и он хотя бы побудет с самим собой. Как только ступеньки закончились, Марко оказался в большом помещении – похоже, в прошлом в нем располагался сеновал.

И от увиденного у него перехватило дыхание. Стены обтянуты темным сукном. Их испещряют золотые и серебряные арканы, а в центре стоит стойка с гитарами: Fender Jaguar, Gibson Flaying V, Gretsch White Falcon и Jackson Kelly. Одна краше другой. Марко часами мог любоваться ими. Более того, совсем рядом находились Marshall valvolare и Fender Orange – два мощных усилителя, способных выдавать такой звук, что стекла вылетали.

Еще бы попить чего-нибудь, и было бы совсем супер. Во всяком случае, здесь его никто не потревожит.

– Если тронешь их, Алекс тебя прикончит, знаешь об этом?

Ошибся. Тут кто-то есть.

Обернулся.

Это оказалась девчонка. Но такая, что более потрясной он никогда не встречал: волосы напоминали черное-синее облако, блестящие светло-голубые глаза-льдинки светились, словно сапфиры в темной бархатной огранке. В довершение ее кожа была цвета луны – просто отпад.

– Кто это – Алекс? – спросил Марко, совладав с собой, но почти пуская слюни от волнения. Похоже, девчонка хитрее лисы. Предчувствие ему подсказывало, что он ее уже видел, но не удавалось вспомнить где.

– Брат Лауры. Чтоб ты знал, он специально оставляет свои гитары на виду, чтобы оторвать руки первому попавшемуся лузеру, типа тебя, если он попробует до них дотронуться.

– Я только смотрю на них.

– Не волнуйся, я не проболтаюсь, – заверила его девчонка, поджимая губы, которые у нее, верно, мягкие, будто лепестки бархатной фиалки.

– Я не волнуюсь.

– Неплохо отмазываешься.

Марко не хотел продолжать разговор в таком духе, упрашивать и умолять тоже никого не собирался, даже если это девчонка, да еще такая крутая во всех смыслах.

– Меня зовут Марко.

Она склонила набок голову, словно шкаф со стороны оценивала.

– Знаю, кто ты.

– Серьезно? – Ему не удалось скрыть удивление, потому что он и представить не мог, что эта девчонка его знает.

– Ты не понял, – спохватилась она, – лично мы не знакомы, но иногда я хожу смотреть хоккей.

– А… – проронил он, но она не дала ему продолжить:

– И сегодня ты со своим другом сделали этого чмошника Майкла. Прикольная идея запустить в него шайбой, после того как он грохнулся. Арбитр даже не догадался.

– Ах вот где я тебя видел, – обрадовался Марко. – В школе! – И улыбнулся. – Короче, – постарался уточнить он, – то, что произошло сегодня, – случайность.

Девчонка резко засмеялась. Это у нее вышло неестественно-театрально.

– Не прикалывайся надо мной, – велела она, – не стоит.

Марко понял, что попытка блефовать не удалась.

– Как тебя зовут? – спросил, потому что ему было приятно узнать ее имя.

– Лу.

– Просто Лу?

– А что? Проблема? – поинтересовалась она.

– Да нет, совсем нет.

– Ну слава богу… А то я бы ночь не спала, думая, что ты от моего имени не в восторге.

А у девчонки длинный язык. И Марко никак не поспевал за ней.

– Ты, случайно, не в одном классе с Лаурой? – попытался он перехватить нить разговора. – Знаешь, я тебя не сразу узнал, – и добавил: – С этими синими прядями в волосах и макияжем.

– Синий – мой любимый цвет, – призналась Лу, – и Брендон Ли – мой герой. Как подумаю, что его больше нет, мне становится ужасно грустно… Я обожаю «Ворона», поэтому решила, что накрашусь на эту вечеринку в его стиле, лишний повод вспомнить о нем.

– Ты здорово решила. – Мысль сама по себе гениальная, и она пришла в голову девчонке. Марко опешил, мягко говоря. – Очень классная история. Читала комиксы?

– Конечно!

– Правда? – переспросил Марко недоверчиво.

– А что такого? Что тебя удивляет? Джеймс О’Барр написал чудесную книгу, в ней столько романтизма и боли. Я бы не хотела пережить то, с чем пришлось столкнуться Ворону и его невесте.

– Да, должно быть, ужасно.

На мгновение Марко показалось, что Лу больше нечего сказать, но кто-то вывел ее из замешательства. Широкоплечий парень с длинными, до пояса, волосами, в средневековом прикиде скандинавского варвара поднялся на верхний этаж.

– Что делаешь здесь, Лу? – спросил он.

– Разговариваю с Марко, – ответила она.

– Ты кто?

– Друг Лауры, – продолжила Лу.

– Что с тобой? Глухонемой, что за тебя девчонка отвечает? – снова задал вопрос парень.

– Не глухонемой.

– Ну что тогда?

– У тебя фантастические гитары.

– А ты откуда знаешь? – произнес он, подняв бровь.

– Джон Фрушанте и Курт Кобейн играли на Jaguar, Джеймс Хетфилд на Flaying V, Билли Даффи на White Falcon и Марти Фридман на Jackson Kelly.

У только что присоединившегося к ним длинноволосого парня глаза на лоб вылезли.

– Ни фига себе, для сопляка ты много знаешь, – признал он. – Red Hot Chili Peppers, Nirvana, Metallica, The Cult и Megadeth – все сразу.

– Алекс, вы же не собираетесь сейчас болтать о гитаристах, правда? – спросила Лу.

– Ты брат Лауры? – наконец-то попытался выяснить Марко.

– Собственной персоной, – ответил широкоплечий.

– Ну господи, и теперь еще друзьями заделаетесь. Все, пока, – заключила Лу, которая, очевидно, была не из тех, кто любит ждать. И поторопилась спуститься по лестнице.

Марко с неохотой простился с ней, успев лишь кивнуть.

Сразу после ее ухода Алекс посмотрел на него.

– Эй, парнишка, будь острожен с Лу, никаких шуточек на ее счет.

– В каком смысле? – спросил Марко. Казалось, у всех в этот день возникло желание давать ему наставления.

– Хоть она и любит притворяться, но у меня есть ощущение, что ей хочется поувиваться за тобой, и, если ее обидишь, тебе придется иметь дело со мной.

– Не думаю, что ей хочется увиваться за мной.

– А я думаю, хочется, и ты меня услышал, так что без глупостей.

И на этом Марко решил, что настал момент, когда нужно сваливать.

– Ясно, ну я пошел.

– Ага, тебе пора.