На обочине Могилёвского тракта в каких-нибудь трех верстах от Минска одиноко стоял сгорбленный старик, держа в поводу две лошади. На второй неподвижно застыла маленькая фигура всадника, с головой укрытая широкой накидкой. Несмотря на раннее утро, было тепло. Старик расстегнул овечий полушубок и с нетерпением вглядывался вдаль. Он кого-то ждал. Дорога была загружена спешащими верховыми и тяжелыми возами. Наконец взгляд его выхватил из вереницы повозок нужный экипаж. Когда тот поравнялся со стариком, он вышел на дорогу и поднял руку.

– Тпру-у-у! Куда под колеса прешь, черт старый! – громко выругался кучер.

Дверь экипажа отворилась, и из нее вылез высокий молодой человек с непокрытой головой. Было заметно, что он слегка прихрамывает на правую ногу.

– Дядя Антон! – воскликнул он от удивления. – Вы что тут делаете?

– Тебя дожидаюсь, Станислав. Вот, – он указал на скомканное, всё в пятнах письмо, которое держал в руках. – На прошлой неделе пришло. Ян… Погиб мой Янку, мой сынок. – Старик разрыдался и прильнул к Стасу. – Может, останешься, Станислав? Как же я теперь один?

– Ах, Янку-Янку! – вздохнул Стас, обнимая старика. – Не могу я остаться. Не могу.

Только сейчас Стас обратил внимание на спутника дяди. Он мгновенно узнал знакомый силуэт.

– Соня? – Стас подошел к лошади и протянул руки к девочке. – Милая моя Соня.

– Стани! – София со слезами бросилась к нему на руки.

– Такое дело, племянник, – смущенно пробормотал дядя. – Может, ты Софиюшку с собой заберешь?

– Ты что, дядя? Не могу я. Сам не знаю, что меня ждет. Одна неизвестность впереди. Да и денег у меня нет ни гроша. А ей учиться надо и жить в хороших условиях, а не со мной в берлоге. – Он посмотрел на дядю и на отчаянные глаза девочки. – Не просите невозможного!

– Да ты думаешь, я сам хочу ее отпускать? – взмолился Антон. – Она мне теперь вместо дочки. Мы с Марией совсем одни остались. И Павлу я обещал позаботиться о ней. Только эта дъябла сама сбежит. Еще хуже выйдет. Да уж сбегала дважды.

Стас снова посмотрел на Софию. Ее взгляд не оставлял никаких сомнений, что девочка последует на ним.

– Не знаю я, как быть.

– Ты насчет денег не переживай, Станислав! – Антон извлек увесистый кожаный мешочек, в котором звякнули монеты. – Этого вам обоим надолго хватит. Павел ей оставил. Да и теперь уж всё имение Судзиловских за ней. Так что не жалей ничего на девчонку. Скоро невестой станет. Может, быстро образумится и ко мне вернется.

Они обнялись и простояли молча несколько минут. После Стас отстранил дядю.

– Помни, Станислав, мы тебя всегда ждать будем. Завещание я на тебя составил. Не знаешь, как твоя судьба сложится. А здесь у тебя всегда дом будет.

Они еще раз напоследок крепко обнялись, и Стас повернулся к Софии.

– Ну, пошли, что ли, горе луковое. – Он легко подхватил мешок с ее вещами. – Небогато скарбу у тебя. Ну да ладно. Со временем обживешься.

Взяв девочку за руку, он направился к повозке. Перед самой дверцей София вдруг остановилась и протянула Стасу маленький сверток.

– Это медальон… Елены. Возьми себе, Стани.

Стас дрожащими руками принял от Софии украшение и сжал в кулаке. Он раскрыл медальон и невольно залюбовался изображением молодой красивой женщины, чертами лица очень похожей на Елену. На обратной стороне изящными завитушками был выгравирован герб рода Пулавских – Слеповрон.

– Ну что там стряслось? – недовольно спросил у Стаса его спутник, который только сладко задремал, а вынужденная остановка его разбудила. – Это еще кто? – Он с изумлением посмотрел на девочку, которая с уверенным видом расположилась рядом со Станиславом, явно намереваясь следовать с ними. – Не можешь ты, шляхтич, без приключений! Выкладывай, что за деваха? Только не лги!

– Не шуми, Михайло Иванович! Это младшая сестра Елены. Я должен позаботиться о сироте.

– Тебе впору о своей судьбе думать, а ты новое ярмо на шею повесил.

– Или вместе с ней еду, Михайло Иванович, или останавливай! Тотчас выйдем.

– Да сидите уже. Тоже мне угроза. Что я не понимаю, что ли? У самого две дочери.

– Меня Софией зовут, – неожиданно сказала девочка и улыбнулась Репнину.

– Михайло Иванович, – только и смог выдавить советник. – Вот что, шляхтич. Про то, что она Судзиловская, никому ни слова ни полслова. Мало ли. Будет теперь Софией Булат – твоей сестрой. София, – обратился он к девочке, – понимаешь, об чем речь? Бумаги я сделаю. Снова помогу тебе, шляхтич. Ах ты черт! – Он неожиданно расхохотался. – Ты же, Станислав, присягу не успел дать матушке императрице. Да и София тоже. Разминулись мы с губернатором. Как же я проморгал-то? Теперь вы снова без роду без племени. А вдобавок еще и без родины. Ладно. Приедем в Москву, исправим. От вас, поляков, одна головная боль! – Репнин снова рассмеялся. На этот раз по-доброму.