Мэдди только закончила собирать вещи в поездку в Филадельфию, как раздался стук в дверь спальни. Она чувствовала себя как на иголках от нетерпения и предвкушения и поэтому остаток дня планировала провести слоняясь по дому и не думая о теннисе.

Непростая задача, учитывая всю важность турнира, на котором будут присутствовать все лучшие теннисистки.

Сделав глубокий вдох, она крикнула:

— Войдите.

На пороге появился её муж с огромной коробкой в руках.

— Приветствую, жёнушка. Закончила сборы?

— Да. А это что?

— Подарок. Надеюсь, он принесёт тебе удачу. — Харрисон поставил коробку на кровать и поцеловал Мэдди в щёку. — Давай. Открывай.

Слегка улыбаясь, она потянулась за карточкой, прикреплённой к крышке коробки. На лицевой стороне был выгравирован логотип её любимого производителя спортивных товаров. На обороте Харрисон написал пару строк.

"Моя дорогая Мэдди!

Что бы ни случилось, я горжусь тобой.

Увидимся в Филадельфии.

С любовью,

Харрисон".

По телу Мэдди разлилось тепло, на неё нахлынули чувства, которые только Харрисон мог в ней вызвать. Однако до сих пор он не говорил о любви. Неужели он её любит? Последние несколько ночей были настоящим блаженством, и ей так хотелось, чтобы он поехал с ней в Филадельфию сегодня, а не присоединился через несколько дней.

Выйдя из задумчивости, Мэдди потянула за тесёмку на коробке. Внутри оказалась новая ракетка, четыре мяча и пара белых теннисных туфель. Как и её прежние туфли, эти были на плоской резиновой подошве.

— Я не знал, что тебе может понадобиться, поэтому купил всего понемногу, — пояснил муж.

Повернувшись, она обвила руками плечи мужа и прижалась к нему, впитывая его силу духа.

— Спасибо, Харрисон. Это очень мило с твоей стороны.

Он нежно, но решительно поцеловал Мэдди, как будто хотел подбодрить или запечатлеть в её памяти этот поцелуй. Ей нужно было отвлечься, поддаться одурманивающему желанию, которое охватывало Мэдди каждый раз, когда Харрисон заключал её в объятия. Поцелуй оказал расслабляющий эффект, и через несколько минут она уже льнула к Харрисону всем телом.

Когда они отстранились друг от друга, он нежно на неё посмотрел.

— Ну вот. Поцелуй и пробуждение с тобой этим утром помогут продержаться мне несколько дней, пока я снова тебя не увижу.

Она прикусила губу. Сегодня он разбудил Мэдди прикосновением рта к её лону, она дважды испытала оргазм, прежде чем Харрисон, наконец, накрыл её своим телом и вошёл в неё.

— Я всё равно буду по тебе скучать.

— Жаль, что я не могу поехать с тобой из-за дел в компании...

Харрисон был поглощён работой в "Арчер Индастриз" с тех пор, как сменил своего брата на посту президента. И Мэдди понимала его стремление к успеху, возможно, лучше, чем кто-либо. Харрисон хотел доказать всему миру, что он способный человек, а не второй сын-бездельник, коим считала его семья.

— Я знаю. Ты будешь присутствовать на играх, и это самое важное.

— Ни за что их не пропущу, — пообещал он и заправил прядь волос ей за ухо. — Я буду подбадривать тебя с трибуны и безмерно гордиться.

— Я могу и проиграть. Это зависит от распределения игроков и от того, с кем я сыграю в первом раунде.

— Милая, проигрывает тот, кто ничего не делает. Ты проделала огромный путь, что само по себе замечательно. Я знаю, что ты выложишься по полной.

Мэдди с облегчением выдохнула.

— Спасибо. Мне нужно было это услышать.

— Хорошо. — Он поцеловал её в нос и отпустил. — Мне уже пора ехать, пошли телеграмму, когда заселишься в отель.

— Обязательно. — Харрисон уже просил её об этом сегодня. Дважды.

— И не отходи от Валли ни на шаг.

И это она ему тоже уже обещала.

— Не буду. Не нужно так сильно беспокоиться, Харрисон. Такие мероприятия абсолютно безопасны.

На его лице промелькнуло странное выражение.

— Ты — самый важный человек в моей жизни, Мэдлин Джейн Арчер. Не относись легкомысленно к своей безопасности.

— То же самое касается и тебя, Харрисон Арчер. Будь осторожен.

— Буду. — Он улыбнулся. — Я люблю тебя, Мэдс.

Мэдди застыла, словно по мановению волшебной палочки, её разум затуманился, пока она пыталась осмыслить, брошенные им так небрежно слова. Он... её любит. Ведь она только что размышляла о его чувствах. А он выдал признание так, словно говорил слова любви сотни раз. Будто и удивляться нечему.

Будто они ничуть не поразят Мэдди.

Момент затянулся. Мэдди приоткрыла рот, не в силах говорить. Харрисон вгляделся в её лицо, его ярко-голубые глаза погасли, он расправил плечи.

— Счастливого пути, — хрипло пожелал он. Затем, закрыв за собой дверь, Харрисон исчез в коридоре.

Господи. Прижав кулак к груди, Мэдди поняла, что причинила ему боль. Харрисон явно хотел, чтобы она ответила ему взаимностью... А она стояла как дура, разинув рот.

Но он застал её врасплох. Мэдди не ожидала, что Харрисон скажет эти три важных слова мимоходом. Разве не следовало как-то её подготовить или на худой конец предупредить? Чтобы у неё был шанс придумать ответ.

Хотя, что она могла ответить?

Любила ли она его?

Конечно, она постоянно думала о нём, даже играя в теннис. Мэдди постоянно хотелось проводить с ним время, она отчаянно нуждаясь в его улыбках и смехе, не говоря уже о прикосновениях. Безусловно, они ещё притирались друг к другу в браке. За время отсутствия Харрисона Мэдди организовала для себя идеальную жизнь, которую тщательно спланировала. Затем он вернулся и перевернул всё с ног на голову, изменив её приоритеты и будущее.

И всё же Мэдди была счастлива. И по правде говоря, счастлива, как никогда.

Он был идеальным для неё мужчиной, у них был идеальный союз. Они, как икра и шампанское, устрицы и долька лимона или теннисная ракетка и струны гармонично дополняли друг друга.

Но любовь ли это?

Да, судя по всему, любовь.

Мэдди вспомнила выражение боли на его лице, и её охватило сожаление. Харрисон ушёл, предполагая худшее, потому что не услышал от неё признания в ответ. Она бросилась к двери, чтобы сообщить ему о своих чувствах, пока он не уехал.

Мэдди поспешила вниз, подобрав юбки, чтобы не споткнуться. Издалека она услышала, как хлопнула входная дверь, и бегом побежала по главной лестнице, чтобы догнать Харрисона.

В прихожей она наткнулась на родителей, которые снимали перчатки и шляпы.

— Мама, папа, здравствуйте. Я не знала, что вы сегодня вернётесь.

— Мне нужно разобраться с парочкой дел, прежде чем мы присоединимся к тебе в Филадельфии, Мэдлин! — воскликнула её мать, когда Мэдди протиснулась мимо, чтобы открыть входную дверь. — Куда ты собралась?

— Мне нужно увидеть Харрисона прежде, чем он уедет. — Она выглянула на улицу, но увидела лишь экипаж с багажом родителей.

— Ты разминулась с ним, — сказал отец. — Он отъезжал, когда мы подъехали.

— Да? — С поникшим видом она вернулась в дом.

— Пошли ему телеграмму, если это так важно, — предложила мама, поправляя причёску перед зеркалом в прихожей. — Не надо так переживать.

— Ты права. Поговорю с ним, когда увижу в Филадельфии. — Она взяла отца за руку и потащила его в гостиную. — А теперь, прошу вас, пойдёмте посидим вместе до моего отъезда через несколько часов.

На территории Филадельфийского теннисного клуба для турнира выделили шесть кортов, на каждом из которых в течение первого дня состоятся по три матча. Этим утром зрители заняли места на различных трибунах, чтобы понаблюдать за уже проходящими матчами. Харрисон изучил расписание и обнаружил, что первый матч Мэдди состоится во второй половине первого тура, который должен начаться через тридцать минут.

Измученный, он засунул руки в карманы брюк и невидящим взглядом уставился на толпу. Харрисон плохо спал уже четыре ночи, с тех пор как Мэдди уехала.

"Я люблю тебя, Мэдс."

Зачем он это ляпнул? Харрисон знал, что его чувства безответны, но слова сами вырвались изо рта. И выражение ужаса, которое появилось на лице Мэдди, когда она услышала признание, теперь навсегда останется в его памяти.

Конечно, она не любит Харрисона. Как может быть иначе?

Он принудил её к браку, подстроил всё так, чтобы добиться желаемого. Но союз с Мэдди без любви представлял собой унылое душераздирающее занятие, о чём он даже не задумывался, претворяя в жизнь свой план. Каково это любить женщину, которая не отвечает ему взаимностью, он осознал лишь тогда, когда вновь столкнулся с реальностью.

Харрисон не собирался с ней расставаться.

"Терпение", — напомнил он себе. Возможно, со временем она хотя бы отчасти разделит его чувства. Ему будет этого достаточно.

Должно быть.

Кто-то хлопнул его по плечу, заставив вздрогнуть.

— Вот ты где. — Рядом с ним стоял Престон. — Я надеялся увидеть тебя вчера вечером в отеле.

Харрисон и не думал выходить в люди. Он просидел весь вечер в своём номере с тяжёлым сердцем в груди и бутылкой бурбона в руке.

— Разве Арабелла не с тобой? — Престон планировал взять с собой в поездку любовницу. — Я решил, что ты будешь занят.

— Со мной, но я периодически выхожу проветриться. Мы могли бы пропустить пару бокалов.

— Возможно, сегодня вечером.

— С удовольствием. Кстати, ты ужасно выглядишь.

Харрисон надеялся не привлекать внимания к своему настроению.

— Я в порядке.

— Беспокоишься за свою чемпионку-теннисистку? Судя по матчам, которые я сегодня посмотрел, она должна прекрасно выступить.

— Нет, за это я не переживаю.

— Но ты беспокоишься о чём-то другом.

Харрисон вздохнул. Заметив что-то неладное, Престон уже не отстанет.

— Ничего особенного.

— Знаешь, рано или поздно я всё выясню. Так что можешь выкладывать сейчас.

Харрисон не хотел заводить разговор на теннисном турнире.

— Вечером, хорошо? Поговорим вечером.

— Ладно. Пойдём займём хорошие места на её выступлении.

В это время матч Мэдди уже подходил к концу, поэтому они подождали, когда толпа начнёт расходиться и отыскали место в первых рядах. Харрисон был удивлён большим количеством людей, которые пришли посмотреть матчи. Он никогда раньше не был на теннисном турнире такого масштаба, Мэдди стала выступать на таком уровне только после его отъезда в Париж. Такое количество наблюдателей за игрой должно быть пугающим. Нервничала ли она? Беспокоило ли её такое внимание?

Харрисон сомневался в этом. Мэдди была самым смелым и азартным человеком из всех, кого он знал. И в этом году она уже успела выиграть несколько небольших турниров, так что, наверняка, привыкла к подобным публичным выступлениям. Он написал тогда на карточке абсолютно искренние слова. Независимо от того, как Мэдди играла, он чертовски ею гордился.

Его внимание привлекло какое-то движение около помещения для переодевания... когда появилась жена, Харрисон напрягся. Весь мир замер, он видел одну лишь Мэдди.

— Каждый раз, когда ты её видишь, у тебя появляется одно и тоже выражение лица, — весело сказал Престон. — Бедолага.

— Иди ты к чёрту, — пробормотал Харрисон. Незнакомец рядом с ним ахнул и в ужасе отошёл бочком.

— Чертовски хорошие манеры, Арчер, — пробормотал Престон.

— Это, чёрт возьми, из-за тебя, — парировал Харрисон, на его губах играла улыбка, а взгляд был прикован к Мэдди. Ни он, ни его друзья никогда не играли по правилам приличного общества, так что притворяться сейчас смысла не видел.

Мэдди и Валентин Ливингстон спустились по лестнице, за ними следовали женщина с ракеткой в руках и пожилой мужчина. Выражение лица Мэдди было спокойным и решительным, пока она слушала тренера. Без сомнения, он давал последние наставления перед началом матча. Чуть поодаль стояли двое мужчин, охранников нанятых Харрисоном, которые осторожно приглядывали за Мэдди.

— Я же говорил тебе, что они хороши в своём деле, — сказал Престон, кивнув подбородком в сторону охранников. — Она даже не догадывается, что они здесь.

Превосходные. Харрисон заодно установил слежку за братом, поэтому знал, что Томас всё ещё находится в Нью-Йорке. Возможно, не было необходимости нанимать охрану для Мэдди, но Харрисон не успокоится, пока турнир не закончится.

Он наблюдал, как она плавно идёт к корту, и наслаждался каждой деталью ей внешности: от шляпки, защищающей глаза от солнца, до белой блузки и юбки. В её походке чувствовались целеустремлённость и уверенность. Она приехала сюда, чтобы победить, в этом не было сомнений.

Игроки приготовились, а судья взобрался на высокий стул. Двое охранников ретировались к противоположной стороне корта, чтобы не попадать в поле зрения Мэдди. Подошёл Валли, Харрисон опустил ограждающую сеть, чтобы тот смог через неё перелезть.

Валли выпрямился и пожал Харрисону руку.

— Рад тебя видеть, Арчер. Прекрасный день для тенниса, не находишь?

— И в самом деле. — Он представил Престона, затем спросил Валли: — Думаешь, она победит?

Тренер ухмыльнулся.

— Конечно, победит.

— Как ты можешь быть таким спокойным?

— Потому что я её тренер, а не муж. Не волнуйся, Арчер. Я не встречал женщин, которые играли бы столь же хорошо, как твоя жена. Она агрессивна, и у неё сильный удар. Сам увидишь.

Судья объявил имена игроков, и зрители зааплодировали. Услышав “Мэдлин Вебстер Арчер”, Харрисон улыбнулся, несмотря на своё мрачное настроение.

"Она моя. Что бы ни случилось, она моя".

После небольшой разминки начался матч. Вскоре Харрисон понял, что Валли имел в виду, говоря о стиле игры Мэдди. Соперница отбивала мяч в основном вверх, как в бадминтоне, а не вперёд, что замедляло ход игры. Мэдди же посылала мяч только вперёд с присущей ей точностью, быстро передвигая ногами. Противница не успевала за ней.

Зрители аплодировали и подбадривали Мэдди, пока она продолжала вести в счёте. Если Мэдди и слышала окружающий шум, то не подавала виду. Она была полностью сосредоточена на игре и своей сопернице. И даже ни разу не посмотрела в сторону Харрисона.

В итоге Мэдди уверенно выиграла в двух сетах. Харрисон громко захлопал в ладоши, а Престон сунул пальцы в рот и свистнул.

Валли слегка толкнул его в плечо.

— Теперь понимаешь, что я имею в виду?

— Я никогда раньше этого не замечал.

— Потому что ты привык к тому, как она играет.

Верно.

— Другие теннисистки на этом турнире играют так же?

— Одна или две. Мэдди встретится с ними в последующих турах.

Мэдди подбежала к нему и обняла за шею.

— Боже мой. Я выиграла!

Харрисон с облегчением зарылся лицом в её волосы, наконец-то он снова обнимает жену.

— Конечно, выиграла, милая. Поздравляю.

Она отступила на шаг, чтобы поговорить с Валли. Престон тоже выразил свои поздравления. Харрисон никогда не видел её такой счастливой.

— Не могу поверить. Это было так просто, — удивилась Мэдди.

— Так просто будет не всегда, — предупредил Валли. — Но насладись своей сегодняшней победой. Ты играла великолепно.

— Мы отпразднуем победу за ужином, — сказал Харрисон. — Все приглашены.

— У меня уже есть планы на вечер, — сказал Вэлли. — Но спасибо за предложение. Только проследи, чтобы она оказалась в постели в положенное время, Арчер.

— Валентин! — Щёки Мэдди раскраснелись сильнее, чем во время игры.

— Обязательно, — пообещал Харрисон и поцеловал ей руку. — Не волнуйся.

Валли снова перепрыгнул через ограждение и оказался на корте.

— Я отведу её обратно в раздевалку, а потом пойду посмотрю на другие матчи. Хочу понаблюдать на соревнованиями.

Харрисон кивнул и сказал Мэдди:

— Я подожду тебя у входа.

Мэдди с тренером отправились в здание клуба, где Мэдди переоденется и оставит снаряжение. Охранники следовали за ними на достаточном расстоянии, Харрисон вздохнул с облегчением.

Толпа уже разошлась, и вскоре появились мать и отец Мэдди.

— Здравствуйте, миссис Вебстер, мистер Вебстер, — поприветствовал Харрисон, пожимая руку пожилому мужчине. — Она была великолепна сегодня, правда?

— Это её лучшая игра, — подтвердил отец Мэдди, на его лице появилась широкая улыбка.

Даже мать Мэдди выглядела довольной, пряча лицо в тени зонтика от солнца.

— Я не могу понять привлекательность этого вида спорта, но она, безусловно, выглядела хозяйкой гейма.

— Матча, дорогая, — поправил жену мистер Вебстер, похлопывая её по руке. — Гейм, сет, матч.

— Вечером мы идём праздновать победу, — сказал Харрисон Вебстерам, когда они направились в здание клуб. — Я надеюсь, вы к нам присоединитесь.

— С удовольствием, — ответил мистер Вебстер. — С радостью понаблюдаем за тем, как вы уживаетесь в браке.

Харрисон не мог не заметить скрытого подтекста. Её родители всё ещё были недовольны обстоятельствами, при которых их дочь вышла замуж, и Харрисон не мог их винить. Ему и самому не хотелось компрометировать её и принуждать к браку. Однако, как только Вебстеры увидят их с Мэдди вместе, то наверняка передумают.

Они дружно направились к зданию клуба и остановились чуть в стороне, у входа собралась большая толпа. Харрисон расслабился, зная, что, как только Мэдди выйдет на улицу, он сразу же её заметит.