На следующее утро, когда Мэдди подтягивала струны на теннисной ракетке, появился её муж. Кинув на него взгляд из-под ресниц, ей пришлось признать, что сегодня он был великолепен в летнем костюме кремового цвета и бежевом жилете. Неужели существует мужчина, на котором одежда смотрелась бы лучше?

Хотя и без одежды он выглядел великолепно.

Мэдди прикусила губу и попыталась не обращать внимания на внезапно охвативший её жар. Прошлой ночью Харрисон опять не пришёл к ней в постель, и она уже соскучилась. Не только по физической стороне близости, но и по той связи, которая появилась между ними. По шуткам и поцелуям.

Он так упорно шёл к цели на загородном приёме. Почему же отступил сейчас?

Потому что добился своего. И ему незачем больше стараться.

Мысль удручала.

С лёгкой улыбкой на губах он опустился в кресло рядом с ней.

— У тебя найдётся для меня время сегодня?

— Когда?

— Прямо сейчас. Я бы хотел прогуляться и кое-что тебе показать.

Она взглянула на ракетку в руках.

— У меня нет желания выходить на прогулку, Харрисон, — что не должно стать для него сюрпризом после того, как она рассказала ему вчера за ужином о походе в кафе-мороженное.

— Тут недалеко. Отказ не принимается.

— Насколько недалеко?

— В трёх кварталах отсюда.

Мэдди засомневалась. Действительно близко, но она не хотела ни с кем случайно столкнуться на улице.

— Я только что выходил, а в такую рань ещё никого нет. Пожалуйста, позволь мне кое-что тебе показать. Клянусь, тебе понравится.

— Ладно.

Он встал и протянул ей руку.

— Пойдём, жена. Давай немного развлечёмся.

Через несколько минут они уже шли вверх по Пятой авеню. Мэдди держала Харрисона за руку, а в свободной руке несла зонтик, которым прикрывалась от утреннего солнца. К счастью, муж оказался прав. Тротуары были пусты, лишь изредка на улицах попадались повозки.

На углу с Восемьдесят пятой улицей Харрисон остановился перед домом Ксавье и кивнул в сторону огромного здания.

— Великолепный, правда?

Шикарный особняк в романском стиле с балконами, башенками и фронтонами был построен из крапчатого кирпича. Мэдди посещала здесь несколько мероприятий и даже смотрела теннисный матч в саду во время своего первого сезона.

— Правда. Мне всегда нравился этот дом.

— Я знаю. Помню, ты без конца твердила об этом три года назад. Тебе понравился теннисный корт на заднем дворе.

Он запомнил тот разговор?

— Понравился. Семья Ксавье — прекрасные люди.

— Миссис Ксавье сильно болеет. Ты знала?

Мэдди покачала головой.

— Нет. Какой кошмар. Интересно, мама в курсе. –

Мама и миссис Ксавье много лет назад вместе организовывали выставку цветов.

— Я думаю, это держится в тайне. Муж перевёз её в Сент-Огастин.

— Во Флориду?

— Да. — Харрисон достал из кармана пиджака связку ключей. — Хочешь осмотреться?

С отвисшей челюстью Мэдди уставилась на его руки.

— У тебя есть ключи от дома?

— Как видишь. — Заглянув под поля её шляпы, он поцеловал Мэдди в нос. — Пошли.

Взяв её за руку, Харрисон повёл Мэдди по выложенной голубым камнем дорожке к портику. Спотыкаясь, она шла за ним, пребывая в полном недоумении.

— Подожди, ты шутишь? Как, чёрт возьми, тебе удалось украсть ключи?

— Перестань задавать столько вопросов и подыграй мне. Будет весело.

— Харрисон, мы же не дети, которые тайком пробираются в кладовую за вишнёвым пирогом. Всё серьёзно. Нас же арестуют.

Он вставил ключ в замочную скважину.

— Я абсолютно уверен, что нас не арестуют. После тебя.

Харрисон открыл дверь и махнул рукой.

Мэдди вошла внутрь, не сомневаясь, что в любую минуту их могут выставить вон. Но в прихожей никого не наблюдалось, свет не горел. Воздух был спёртый, как будто дом давно не проветривали.

— Где прислуга?

— Отдыхает, с тех пор как Ксавье уехали. Мы одни. Харрисон внезапно ущипнул её за левую ягодицу сквозь юбку, чтобы подтвердить свои слова.

Мэдди вскрикнула и толкнула его в плечо.

— Какой же вы плут, мистер Арчер.

Обхватив Мэдди за талию, он притянул её к себе.

— Я ваш плут, миссис Арчер. — После неторопливого поцелуя он взял её за руку. — Давай осмотримся.

Дом был просторным с громадными комнатами, которые имели цель произвести впечатление. Архитектурные детали поражали воображение: замысловатая резьба, огромный камин, не говоря уже о витражном потолке над бальным залом. Мистер Ксавье был ярым коллекционером произведений искусства, поэтому стены в избытке украшали классические картины.

Они прошлись по четырём этажам, тихо обсуждая друг с другом то, что им понравилось. На Мэдди больше всего произвели впечатление крытый бассейн и зимний сад. Харрисон оценил главную спальню и библиотеку, отделанную дубовыми панелями. Их шаги по кафельному полу эхом отдавались в тишине, и Мэдди начала догадываться, зачем он привёл её сюда.

Харрисон говорил, что хочет арендовать дом на лето, но этот был слишком огромным. Она представляла себе коттедж в Верхнем Ист-Сайде, а не особняк с тридцатью комнатами. Хотя ей здесь и понравилось, площадь дома казалась чрезмерной.

Они устремились к задней части дома и, наконец, вышли на террасу, с которой открывался вид на сад. Под разросшейся травой всё ещё можно было разглядеть очертания теннисного корта.

— Как жалко корт, — пробормотала Мэдди. — Несколько лет назад он выглядел великолепно.

— Его можно восстановить. — Харрисон опёрся бедром о балюстраду и посмотрел ей в лицо. — С твоей помощью.

— Хочешь снять этот дом?

Он покачал головой, и на его губах заиграла лёгкая улыбка.

— Я хочу его купить.

— Купить?

— Разве тебе не хочется жить поближе к родителям?

— Но дом слишком большой.

Подойдя сзади, Харрисон крепко обнял Мэдди.

— Я куплю его только в том случае, если ты согласна. У него прекрасное расположение, и уже есть теннисный корт. — Он поцеловал её в щёку. — А эта терраса напоминает мне террасу в шато. Идеальное место, где я смогу угостить тебя сигарой.

Она расслабилась и прислонилась спиной к его груди. Вспомнив ту ночь, Мэдди почувствовала, как её бросило в жар.

— Ты чуть не поцеловал меня тогда.

Встав перед ней, Харрисон обхватил ладонью её щёку и опустил голову. Выражение его лица стало очень нежным.

— В тот момент это было моё самое заветное желание.

— И моё, — прошептала Мэдди. Харрисон закрыл ей рот поцелуем и нежно прикусил её губы, через несколько секунд она уже льнула к нему всем телом. В тиши утра их дыхание смешалось, и только птицы стали свидетелями семейной идиллии. Мэдди перестала осознавать мир вокруг себя, чувствуя лишь прикосновения рук, губ и языка мужа.

К тому времени, как они оторвались друг от друга, она уже задыхалась. Харрисон поправил её шляпку, которая съехала набок во время их поцелуя.

— Как думаешь? Стоит нам купить этот дом?

— А мы можем себе его позволить?

— Я думал, мы это уже обсудили на днях, но да, мы можем себе его позволить. Ты бы хотела жить здесь со мной?

Мэдди представила себе их жизнь здесь, детей, которыми они когда-нибудь, возможно, обзаведутся. У них появится множество воспоминаний в стенах этого дома. Решение показалось ей абсолютно правильным.

— Думаю, да.

— Превосходно. — Он быстро её поцеловал и повёл обратно в дом. — Велю агенту по недвижимости заняться оформлением документов.

Спустя какое-то время они закрыли двери особняка и вышли на улицу, которую уже заполонили экипажи. Пока Мэдди с Харрисоном шли по дороге, у неё в ушах отдавался мерный стук копыт.

— Ты решил купить этот дом, потому что запомнил, как сильно он мне понравился, — сказала она. — Я впечатлена.

— Стараюсь исправиться по настоянию жены.

— Тебе необязательно покупать дом, чтобы заслужить моё прощение.

— Я понимаю, но как я мог упустить шанс увидеть твою улыбку? Кроме того, если мы его не купим, то это сделает кто-нибудь другой.

— Ещё будут сюрпризы, Харрисон Арчер?

Он сжал её предплечье.

— Возможно.

— Например...

— Харрисон! Стой!

У обочины притормозила карета, и на тротуар спрыгнул мужчина. Им оказался Томас Арчер, брат Харрисона.

— Чёрт, — пробормотал Харрисон себе под нос и весь напрягся.

Томас даже не удостоил Мэдди взглядом, сосредоточив всё своё внимание на брате.

— Почему ты мне не отвечал?

Муж и не подумал принести извинений.

— Я был занят.

— Понятно. — Томас оглянулся через плечо, словно желая убедиться, что их никто не подслушивает. — Вопрос, который мы обсуждали, довольно срочный...

— Помнишь мою жену? — слова Харрисона прозвучали холодно и резко, словно удары хлыста.

Томас поморщился и отвесил Мэдди поклон.

— Конечно. Миссис Арчер, рад видеть.

— Мистер Арчер.

Ей никогда не нравился брат Харрисона. Он был избалованным и надменным. В детстве Томас намеренно дразнил Харрисона, чтобы вывести его из себя и доставить ему неприятности. Томас будто пытался выглядеть лучше за счёт брата.

— Мы не станем отвлекать тебя от дел, — сказал Харрисон брату. — Хорошего дня.

— Постой. Когда ты зайдёшь? Нам не терпится с тобой встретиться.

— У меня всё ещё медовый месяц, Томас. Я свяжусь с тобой в своё время.

— Но...

— Ни слова больше, — отрезал Харрисон. — Иначе вопрос, который ты имеешь в виду, больше не будет моей заботой.

Не дожидаясь ответа, Харрисон практически утащил Мэдди прочь. Оно и понятно, он и так достаточно настрадался из-за своей семьи.

— Он до сих пор думает, что ты собираешься их спасти.

— Да, и его послания становятся всё более отчаянными.

— Ты заставляешь Томаса и свою маму томиться в ожидании?

Его губы искривились, а глаза зловеще загорелись.

— Конечно. В этом кроется отдельное удовольствие.

— Насколько ты близок к цели?

— Близок.

Загадочно.

— А как же дети и жена Томаса?

Харрисон пожал плечами.

— Полагаю, ему придётся найти работу, чтобы их содержать.

— Ты стал бесчувственным.

— По отношению ко всем, кроме тебя, Мэдс. Кроме тебя.

— Куда ты меня ведёшь?

Харрисон улыбнулся жене, но из-за повязки на глазах она этого не заметила.

— Увидишь.

С момента происшествия в кафе-мороженом прошло два дня, а Мэдди до сих пор оставалась по большей части тихой и подавленной, что было совершенно ей не свойственно. Харрисона раздражали сплетни, которые сломили дух жены и заставили её прятаться дома.

Он чувствовал свою вину.

Да, Харрисон винил себя за то, что произошло на загородном приёме, хотя и не сожалел о содеянном. Она стала его женой, а он пережил бы тысячу скандалов, лишь бы жениться на ней.

Ему, конечно, легко рассуждать. Общество гораздо строже относилось к женщинам. Последние несколько дней Мэдди страдала от последствий скандала: она не привыкла к роли парии. Харрисон, однако, был парией почти со дня своего рождения. Возможно, ей пригодилась бы парочка его советов.

Несмотря ни на что, ему очень хотелось облегчить её мучения и восстановить близость между ними. Последние три ночи Харрисон провёл вдали от брачного ложа, что стало для него настоящей пыткой.

"Но предложение отправиться в спальню не выход, после того как выяснилось, что ты солгал мне почти обо всём. Придумай что-нибудь получше".

Он старался.

Когда они вышли на задний двор, Харрисон почувствовал на лице приятные утренние лучи солнца. На обширной территории за домом Вебстеров, занимавшей почти целый квартал, располагались плавательный бассейн и, конечно же, теннисный корт. Сегодня, благодаря хитрой уловке Харрисона, тренер Мэдди отменил их занятие, сославшись на недомогание. И когда Мэдди переоделась в теннисную форму, собравшись тренироваться в одиночестве, Харрисон подстерёг её и надел ей на глаза повязку.

— Харрисон, у меня правда нет на это времени. Национальные соревнования уже не за горами.

— Терпение, Мэдс. Только терпение.

Она раздражённо фыркнула. Харрисон еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Взяв её за локоть, он повёл жену вглубь сада, к теннисному корту.

— Я знаю, что мы на улице, — сообщила Мэдди, как будто это всё объясняло. — И если я во что-нибудь вляпаюсь и испорчу обувь, ты пожалеешь.

Он усмехнулся.

— Я куплю тебе новую, если ты испортишь эту.

— И мне придётся разнашивать новую обувь прямо перед Национальными соревнованиями. Не говоря уже о том, что эта пара приносит мне удачу.

— Тебе не нужна удача. У тебя есть талант.

Они подошли к корту, где их ждал некий мужчина, одетый во всё белое. С ракеткой в руке он выполнял упражнения на растяжку.

— Мы недалеко от корта. Я чувствую аромат роз.

Харрисон ничего не ответил. Он подвёл её к подстриженному газону и снял повязку с глаз. Она быстро заморгала.

— Мэдди, я хочу тебе представить...

— Фредерик Ховей, — выпалила она и бросилась к знаменитому теннисисту, протягивая руку. — Боже мой, я не верю своим глазам. Что вы здесь делаете?

Фред, поджарый мужчина с пышными усами, заканчивал вместе с Харрисоном юридический факультет Гарварда, поэтому согласился нанести визит. Поэтому и потому что Харрисон пообещал ему место в совете директоров "Арчер Индастриз".

Фред пожал ей руку и улыбнулся.

— Миссис Арчер. Вы знаете, кто я.

— Конечно. Я видела, как вы играли с мистером Ренном на чемпионате девяносто третьего и ещё раз в прошлом году, когда вы победили в парном разряде. Ваш удар слева просто великолепен.

Харрисон гордо улыбнулся. Вот почему Мэдди такая сильная соперница. Она не только усердно трудилась на корте, но и училась за его пределами.

— В настоящее время он является лучшим игроком в стране.

— Пока, — с нарочитой скромностью уточнил Фред

— Я с нетерпением жду, когда увижу вас на чемпионате среди мужчин в одиночном разряде в августе, — сказала ему Мэдди. — Думаю, в этом году вы победите.

— Посмотрим. Полагаю, Ренн тоже покажет себя с лучшей стороны. Обыграть его будет нелегко. — Взмахнув ракеткой несколько раз, он предложил: — Приступим?

— К чему? — Она перевела взгляд на Харрисона. — Я не понимаю.

— Фред здесь, чтобы тебя потренировать.

Мэдди переменилась в лице.

— Это шутка?

— Отнюдь.

— Для меня это большая честь, миссис Арчер, — сказал Фред. — Я видел, как вы играли в Цинциннати прошлым летом.

К корту подошёл ещё один мужчина — тренер Мэдди, Валентайн Ливингстон. Валли, член известной семьи с Восточного побережья, был выдающимся игроком в теннис в парном разряде, прежде чем покинул большой спорт годом ранее. Он согласился тренировать Мэдди, без сомнения, под давлением её отца.

— Валли, — окликнула она его, щурясь на солнце. — Я думала, тебе нездоровится.

— Неужели ты решила, что я пропущу такое? — Валли пожала Фреду руку. — Ховей, рад снова с вами встретиться.

— Валентайн. — Фред ответил на рукопожатие. — Вижу, вы пришли убедиться, что я не испорчу вашу тяжело проделанную работу.

— Именно. — усмехнулся Валли. — Мы работали над её подачей в течение шести месяцев. Я не могу допустить, чтобы вы что-то изменили в технике перед Национальными соревнованиями.

— Справедливо. — Фред указал на корт. — Приступим, миссис Арчер.

Мэдди разве что не подпрыгивала от предвкушения, её лицо светилось от радостного возбуждения. Харрисон немного расслабился. Сработало! По крайней мере, на какое-то время он поднял ей настроение.

Она схватила его за руку и поцеловала в щёку.

— Это лучший сюрприз на свете. Спасибо.

— Не за что. Развлекайся.

Харрисон помахал двум джентльменам и вернулся в дом. Ещё не пробило и девяти часов утра, а он уже одержал одну победу. Неплохо для бездельника и расточителя.

Пора перейти к разрешению другой проблемы.

Поглощение "Арчер Индастриз" уже не за горами, но торопиться ни к чему. Словно в шахматной партии, каждый ход должен быть продуманным и осторожным, направленным на то, чтобы заманить противников в ловушку. В конце концов, у них не останется иного выбора, кроме как сдаться.

А конец уже совсем близко.

По пути в дом Харрисона встретил дворецкий.

— Сэр, вам записка.

Харрисон взял листок с серебряного подноса.

— Спасибо. Мистер Иннис ещё не прибыл?

— Он в кабинете мистера Вебстера, сэр.

Кивнув, он направился в кабинет.

— Спасибо, Фарли.

Харрисон взглянул на записку и усмехнулся, узнав писчую бумагу. Сообщение было либо от матери, либо от брата, который интересовался, когда должны прийти деньги. Харрисон скомкал листок, не читая. Пусть переживают.

Уильям Иннис ждал в кабинете Вебстера. Молодой чернокожий мужчина был всего на несколько лет старше Харрисона, он получил степень в области финансов в Делавэрском колледже. Ещё находясь в Париже, Харрисон нанял Уильяма, чтобы тот наблюдал в Штатах за поглощением "Арчер Индастриз". Харрисону сразу понравились его прямота и умение решать проблемы. За последние четыре месяца Уильям доказал свою незаменимость.

Харрисон закрыл дверь и подошёл к столу.

— Доброе утро, Уильям. Спасибо, что согласились встретиться сегодня в этой части города.

С тех пор как Харрисон вернулся в Нью-Йорк, они работали в офисе Уильяма недалеко от Уолл-стрит.

Уильям поправил круглые очки на носу.

— Я не возражаю. Я живу прямо на другой стороне Центрального парка.

— Помню. Амстердам-авеню, рядом с Восемьдесят седьмой улицей, верно? Что ж, тогда мы можем поработать здесь ещё какое-то время, пока не завершится поглощение. — Харрисон хотел проводить как можно больше времени с Мэдди в надежде, что та скоро его простит. Отсутствие интимной близости сводило с ума, словно его лишили еды и воды. И даже воздуха, который был необходим, чтобы выжить.

Уильям достал стопку бумаг.

— Заодно, я продвинулся в другом направлении, можете ознакомиться. Вчера мы приобрели два последних крупных пакета акций.

— Превосходно. Осталось заполучить только акции семьи.

— Мы обсуждали возможность сделать вашему брату предложение через анонимную компанию. Тогда он не узнает, что это вы.

— Томас никогда не продаст их сознательно. Это практически всё, что у него осталось.

— Тогда я не представляю, как отобрать контрольный пакет акций у вашей семьи.

Харрисон схватил карандаш.

— Возможно, у меня есть парочка идей. Давайте посмотрим, что мы можем сделать.