Харрисон проговорился случайно, но не стал брать свои слова обратно. Он собирался рассказать ей всё после теннисного турнира, но Мэдди заслуживала знать правду. Харрисон не охотник за приданым. Он женился на ней исключительно по любви.

Мэдди застыла, затем слезла с его колен и встала перед Харрисоном.

— Объясни.

— У меня есть своё собственное состояние.

— А что насчёт твоей семьи?

Он скрестил руки на груди и пожал плечами.

— Они разорены.

У неё отвисла челюсть, но Мэдди быстро взяла себя в руки и плотно сжала губы.

— Ты мне солгал.

— Ну... — Харрисон почувствовал, как земля уходит из-под ног. Но он сам заварил эту кашу, ему и расхлёбывать. Главное аккуратно подбирать слова. — Не совсем. Я сказал, что мать угрожала лишить меня наследства, если я не женюсь, но на самом деле отец сделал это много лет назад.

— Подожди. — Закрыв глаза, Мэдди сложила руки под подбородком, будто в молитве. Он знал, что она часто так делала, когда пыталась успокоиться. — Начни с самого начала, Харрисон.

И он начал. Харрисон рассказал ей о том, как был лишён наследства и как сколотил состояние в Париже. Поведал о телеграммах брата, которые побудили Харрисона нанять финансового специалиста, чтобы выяснить состояние компании Арчеров. И про скупку акций в течение последующих нескольких месяцев.

— Ты планируешь спасти ради них компанию?

— Нет, — ответил он. — Я планирую отобрать у них компанию.

— Ты хочешь выкупить "Арчер Индастриз".

— Да, но не только. Я собираюсь их обанкротить.

— Свою семью? — Харрисон кивнул, Мэдди, спотыкаясь, подошла к креслу и тяжело в него опустилась. — Когда ты собирался мне обо всём рассказать?

Он подался вперёд и взял Мэдди за руку, крепко сжав её пальцы.

— Я не хотел ничего от тебя утаивать. Просто надеялся избавить от семейных перипетий, особенно перед Национальными играми. Арчеры и так причинили достаточно проблем.

— Это объяснение уместно для мелкой ссоры, а ты планируешь вести с ними войну. Чувствуешь разницу?

— Полагаю, ты права, хотя я постараюсь оградить тебя от любой мерзости, если это будет в моих силах. Особенно в отношении моей семьи.

Она вырвала руку из его ладоней.

— Обманывая меня? Между нами не должно быть никаких тайн. Мы женаты.

— Я знаю. — Как будто об этом можно забыть. — И это не совсем обман.

— Не придирайся к словам. Мне не нравятся такие сюрпризы и это ощущение, будто ты что-то от меня скрываешь.

— Мэдди, если кто-нибудь узнает о том, чем я занимаюсь, то курс акций рухнет.

Она хлопнула себя по бёдрам и встала.

— Ну что ж. Мы не можем повлиять на курс столь ценных бумаг. — Уперев руки в бока, Мэдди пристально на него посмотрела. — Курсы акций, банкротства, французские любовницы... Кем ты стал?

Как она вообще могла задавать такие вопросы? Никто не знал его лучше, чем Мэдди. Харрисон встал и шагнул к ней.

— Я всё тот же человек, которого ты знаешь с детства. Ничего не изменилось.

— Насколько я могу судить, изменилось. Похоже, что добрый, но порывистый мальчик, которого я знала, превратился в скрытного мужчину, одержимого местью и амбициями.

— И тобой. Не забывай, что ещё я одержим тобой.

— От этого мне ничуть не легче. — Она отошла на несколько шагов, затем развернулась к нему. — Ты богат.

— Очень.

— И всё же ты заставил меня поверить, что зависишь от денег своей семьи.

— Я не думал, что для тебя имеет значение, есть у меня собственные деньги или нет.

— Не имеет, но мне хотелось бы знать правду. Я хочу, чтобы мы были партнёрами, Харрисон, которые играют за одну команду. Нашу команду.

Наша команда. Звучит превосходно.

И она ошибалась. Они были партнёрами. Харрисон всегда будет с ней заодно. Как только он обанкротит свою семью, благополучие Мэдди станет для него главной и единственной целью в жизни.

Он не хотел, чтобы она в этом сомневалась.

Харрисон метнулся в её сторону. Мэдди настороженно наблюдала за ним, но не отступала. Подойдя, он обхватил ладонью её шею, положив большой палец на щёку Мэдди. Другой рукой Харрисон коснулся бедра любимой, и прижался лбом к её лбу.

— Мы партнёры, — прошептал он. — И так было всегда, с самого первого дня, как я тебя встретил. Вот почему никому не приходило в голову играть против нас в крокет или шарады. Я искал встречи с тобой каждый раз, когда дома случалось нечто ужасное. Именно поэтому мне нужно, чтобы ты оставалась рядом до моего последнего вздоха. Только ты и я, Мэдс. И больше никого.

Мэдди прерывисто вздохнула, вцепившись пальцами в пояс его брюк.

— Тогда веди себя соответственно. Больше не надо от меня ничего скрывать.

— Не буду, обещаю. — Он поцеловал её в лоб. — Мы закончили ссориться?

— Нет. — Она поцеловала его в шею, прямо над воротничком рубашки. — Я всё ещё на тебя злюсь.

— Может, поднимемся наверх? Остаток дня я проведу в постели, прося прощения.

Мэдди отступила на шаг, увеличивая расстояние между ними.

— Мне не нужны твои обычные извинения.

Он одарил её порочной улыбкой.

— Кто сказал про обычные?

— Не подлизывайся. Не все наши проблемы можно решить в постели.

Не в постели?

— Тогда где нам их решать?

— Я не знаю, Харрисон, — раздражённо ответила она. — Но предложение отправиться в спальню не выход, после того как выяснилось, что ты солгал мне почти обо всём. Придумай что-нибудь получше. — Тяжело вздохнув, Мэдди подобрала юбки и направилась к двери.

— Подожди, ты куда?

— Переодеться. У меня желание колотить по теннисным мячам, представляя, что это твоя голова.

— Я могу тоже переодеться, поиграем вместе.

Она остановилась на пороге.

— Нет, спасибо. Мне хочется побыть одной.

— Мэдди...

Харрисон расстроенно провёл пальцами по волосам. Он всё испортил. Они женаты всего один день, а Харрисон уже стал причиной размолвки между ними. Нужно найти способ всё исправить.

Многолетний опыт общения с Мэдди научил его отступать на время, но всё его существо этому сопротивлялось. Он хотел слышать её смех, непринуждённо общаться, видеть её улыбку. И да, он хотел отвести Мэдди наверх и ублажать её до тех пор, пока она не начнёт выкрикивать его имя.

Ему будет неимоверно сложно оставаться в стороне... Но сейчас нельзя за ней идти. Нельзя заставить её простить и забыть.

Он сунул руки в карманы брюк и стиснул зубы.

"Придумай что-нибудь получше".

Харрисон должен найти способ извиниться, всё исправить, но так, чтобы это её тронуло. Только он понятия не имел, с чего начать.

Звон дверного колокольчика эхом разнёсся по тихому дому, напугав Мэдди. Со дня свадьбы не пришло ни открытки, ни телеграммы. Неужели кто-то решил её навестить?

В прошлом она бы поспешила к двери и сама поприветствовала гостя. Сейчас же Мэдди остановилась у входа в библиотеку, нервно ожидая сообщения, кто пришёл.

Трусиха.

Так и есть. Кто эта женщина, которая прячется дома и жалеет себя? Совсем не похоже на Мэдди. Харрисон тоже выглядел обеспокоенным, вчера вечером он внимательно наблюдал за ней, пока они ужинали. Она по-прежнему злилась на мужа за его ложь. И даже испытала облегчение, когда он не пришёл к ней в постель, потому что всё ещё не восстановилась после первой брачной ночи.

Лгунья. Не испытала она никакого облегчения. Только разочарование.

Да, разочарование. Однако Мэдди не хотела начинать семейную жизнь со лжи и недомолвок. Харрисон должен быть честен с ней во всём. Ей не нравились неприятные сюрпризы... Складывалось ощущение, что с тех пор, как Харрисон вернулся из Парижа, он только и делал, что её удивлял.

В прихожей раздался знакомый голос. Перестав прятаться, Мэдди радостно бросилась к входной двери. Слава богу, у неё осталась подруга, с которой можно поговорить.

Нелли порядком удивилась, увидев спешащую к ней Мэдди.

— Ого, ты вся как на иголках.

— Как я рада тебя видеть. — Она обняла Нелли.

Попросив принести с кухни чай, Мэдди проводила подругу в гостиную.

— Как ты узнала, что я в Нью-Йорке?

— От твоего мужа. Сегодня утром он прислал мне телеграмму, в которой попросил тебя навестить. — Нелли сняла шляпку. — Как ты себя чувствуешь?

Мэдди разочарованно вздохнула.

— Ужасно. Пожалуйста, подними мне настроение.

Нелли замерла, не успев присесть на диван.

— Дай мне передохнуть и хотя бы съесть печенье сначала.

— Конечно. Прости.

— Ты прощена. А теперь рассказывай, почему ты такая несчастная? Разве у вас с Харрисоном не всё в порядке?

— Вроде, в порядке.

Брови Нелли поползли вверх.

— Вроде? Вы женаты всего три дня. Вы нашли общий язык в первую брачную ночь? И в последующие ночи?

Мэдди должна была догадаться, что подруга об этом спросит. В конце концов, это же Нелли.

— Да, с этим у нас всё в порядке.

— Хорошо. Я так и знала, что Харрисон научился парочке трюкам в Париже. Рада за тебя, Мэдди.

— Я должна тебя поблагодарить за твои напутствия перед первой брачной ночью. Они очень помогли.

— Прекрасно. Женщины нечасто говорят на такие темы. Мы полагаемся в этом вопросе на мужчин, а ты сама знаешь, насколько они бывают многословны. Должен существовать какой-то самоучитель или нечто подобное.

— И написать его должна ты, — предложила Мэдди. — Я бы купила.

— Я не писательница. Думаю, что сошла бы с ума, печатая на машинке, не говоря уже обо всех эвфемизмах, которые пришлось бы использовать. Можешь себе представить? "Не лишайте внимания мужского копья..."

— "Примите его в свои женские врата..." — Они обе разразились раскатистым смехом.

— Какой кошмар. Пообещай не бросать теннис ради поэзии. — Взгляд Нелли посерьёзнел. — Хотя я рада видеть твою улыбку.

— Было нелегко.

— Почему? Ты же сказала, что у вас с Харрисоном всё в порядке.

— Ты что, не читала газет? Все в городе только и говорят, что обо мне.

Нахмурившись, Нелли откинулась на спинку дивана.

— Нью-Йорк не ограничивается Пятой авеню и высшим обществом. Не надо обращать внимания на недалёких людей, которым больше нечем заняться, кроме как сплетничать.

Харрисон сказал то же самое, но не всё так просто, особенно учитывая, что Мэдди никогда раньше не сталкивалась с подобными проблемами.

— Я попробую.

Нелли поджала губы, её взгляд стал задумчивым.

— Меня поэтому позвали? Потому что ты прячешься дома?

Мэдди поморщилась.

— Не то, чтобы прячусь. Просто выжидаю, когда уляжется скандал, прежде чем решусь выйти на улицу.

Вздохнув, Нелли встала.

— Пойдём. Я забираю тебя отсюда.

— Я не могу уйти.

— Что за нелепица. Конечно, можешь. Ладно тебе, мы же пойдём вместе.

— Нет. Я не хочу с ними встречаться.

— Мы не собираемся заявиться домой к Кэролайн Астор, Мэдди. Мы пойдём в кафе-мороженое Грэма.

— Предполагается, что у меня медовый месяц.

— Однако твой муж, без сомнения, слоняется по городу. Почему тебе нельзя?

Хорошее замечание. Харрисон не просил её скрываться. Мэдди по собственной воле закрылась дома, как только история о расторгнутой помолвке и последующей свадьбе попала в газеты.

— Значит, решено, — объявила Нелли. — Поднимай пятую точку со стула. Тебе нужно пройтись.

Заманчивое предложение. Заведение находилось недалеко, всего в нескольких кварталах. Кафе-мороженое посещали многие, не только члены высшего общества, большинство из которых в это время года находились в Ньюпорте. Так что, хотя в кафе могло быть много народу, мало шансов, что она встретит кого-нибудь из знакомых.

— Я пойду, если ты кое-что пообещаешь. Во-первых, ты не отойдёшь от меня ни на шаг, и, во-вторых, мы уйдём, если увидим, что там многолюдно.

— Торжественно клянусь. — Нелли нетерпеливо махнула рукой. — Поторапливайся.

Через десять минут они вошли в кафе-мороженое. Прогулка прошла без происшествий. Увидев, что внутри никого нет, Мэдди вздохнула с облегчением. Они выбрали столик и сели на маленькие железные стулья.

— Вот видишь? — Нелли открыла меню. — Никаких светских дам с вилами наготове.

— Пока, во всяком случае, — пробормотала Мэдди, листая страницы меню.

Сделав заказ, они расслабились. Невежливо вываливать семейные проблемы на подругу, но Мэдди всегда была близка с Нелли.

— Харрисон наконец-то признался, зачем ему понадобился загородный приём.

— Чтобы провести с тобой время и убедить тебя выйти за него замуж?

— А ты откуда знаешь?

— Мэдди, я тебя умоляю. Почти все гости были в курсе. У него плохо получалось скрывать свои чувства к тебе.

— Ну, а ты знала, что семья лишила его наследства, а он сколотил своё собственное состояние в Париже?

— Нет, но отрадно слышать, что он не бездельник, как большинство джентльменов из высшего общества. Нет никого скучнее избалованного, титулованного мужчины.

Мэдди забарабанила пальцами по столу.

— Почему ты такая оптимистичная, несмотря ни на что?

— Наверное, потому что я рано потеряла мать. — Нелли пожала плечами. — Жизнь быстротечна. Мы должны наслаждаться каждым моментом.

Мэдди взяла подругу за руку.

— Вполне логично.

Нелли улыбнулась и сжала руку Мэдди в ответ.

— Так вы с Харрисоном поссорились? — спросила Нелли, когда они отстранились друг от друга.

— Да. Оказывается, он полон сюрпризов.

— Приятных или неприятных?

— И тех, и других.

— А, я поняла, в чём дело. — Нелли внимательно посмотрела на Мэдди. — Кто-то недоволен тем, что её лучший друг уехал и построил новую жизнь без неё.

— Что за бред. Я недовольна тем, что он солгал.

— Ладно, но ты рассчитываешь наверстать три года раздельной жизни за один день? Так не получится, Мэдди.

— Ты предлагаешь его простить.

— Нелли!

Они обе обернулись на звук знакомого голоса. Возле их столика остановилась Кэтрин Делафилд с широкой улыбкой на лице.

— И Мэдди. Приветствую вас обеих. Рада вас встретить.

— Привет, Кэт, — поздоровалась Нелли.

— Кэтрин, — с облегчением проговорила Мэдди. Ещё одна подруга, которая её не сторонится. — Так приятно тебя видеть.

— И мне тебя. Как...

Вслед за Кэтрин появилась её тетя с нахмуренным видом, и разговор оборвался. При взгляде на неё, у Мэдди пересохло во рту. Неодобрение, которое излучала степенная матрона, обрушилось на неё подобно грозовому ливню.

— Добрый день, миссис Делафилд, — машинально поприветствовала она.

Тетя Кэтрин не обратила никакого внимания на слова Мэдди. Она вздёрнула подбородок и легонько толкнула Кэтрин в плечо.

— Пойдём. Нам нужно найти столик подальше от тех, кто может оказать дурное влияние.

— Но тётя Делия...

— Пошли, Кэтрин.

— Прости, — одними губами произнесла Кэтрин. Тётя тут же потащила её в дальний конец кафе.

— Добро пожаловать в ”Клуб дурного влияния", — попыталась приободрить её Нелли, но слова прозвучали неубедительно.

С тяжёлым сердцем Мэдди наблюдала за удаляющейся пожилой женщиной. Прогулка была ошибкой.

— Нелли, я не голодна. Мне пора возвращаться домой.

— Нет, останься, — возразила Нелли. — Мороженое...

— Мне, правда, пора идти. — Она отодвинула стул и встала. — Спасибо, что зашла меня навестить. Увидимся позже.

Несмотря на желание убежать, она заставила себя неторопливо прошествовать к двери. Оказавшись на улице, Мэдди вдохнула полной грудью тёплый городской воздух. По пути домой глаза предательски щипало, но она не поддалась чувствам. Слезами горю не поможешь.

Как любила иногда говорить мама: "Что сделано, то сделано". Оставалось принять последствия и двигаться дальше.