Меня поразил стерильный запах больничной приемной. Я только что вышел из палаты Лалы, когда заметил приближающегося Колби. Он тащил детскую коляску. А за ним следовала вся его семья.

Я поднял руку.

– Привет, Ленноны. Как дела?

Я знал, что Колби и ребята планировали навестить меня сегодня вечером, но был удивлен, увидев здесь Билли, Сейлор и младенца.

Билли обняла меня.

– У нас не было няни, но я должна была прийти.

– Рад тебя видеть. – Я поцеловал ее в щеку.

– Как Лала? – спросил Колби.

– Хорошо. – Я оглянулся на дверь в ее палату. – Но они спят.

– О нет. – Улыбка Билли погасла. – Значит, мы пришли не вовремя?

– Уверен, они скоро проснутся, если ты не против немного подождать.

– Я хочу подождать! – возбужденно подпрыгивая, вскричала Сейлор. – Я хочу увидеть малыша!

– Круто. – Я взъерошил ей волосы. – Кажется, еще вчера ты была малышом.

Мы перешли в зону отдыха, и я рассказал им о долгих родах Лалы, которые продолжались более суток, пока она не родила сегодня утром.

Через несколько минут появился Брейден.

– Привет. – Мы пожали друг другу руки.

– Как они? – спросил он.

– Отлично. Спят.

Я и сам последние пару дней не высыпался. Но это не имело значения. Я был на седьмом небе от счастья и не хотел упустить ни единого момента.

– Пожалуй, схожу-ка я за кофе. – Брейден похлопал меня по плечу. – Ты выглядишь так, будто тебе это не помешает.

– Спасибо, дружище. Я бы с удовольствием.

Брейден ушел, а Оуэн вышел из лифта и направился ко мне.

– Поздравляю, папаша! – Он улыбнулся. – Почему все сидят здесь?

– Лала и малыш спят. Я проверю их через минуту и посмотрю, не проснулись ли они.

Оуэн кивнул и выдохнул. Его галстук был развязан, волосы растрепаны. Он выглядел измотанным. Я подумал, не связано ли это с проблемами в здании. Когда у Лалы начались схватки, мне ничего не оставалось, кроме как перепоручить все ему.

– Кстати, спасибо, что прикрыл меня, – сказал я.

– Ты забыл рассказать мне о красотке из 410-й.

– Красотке? – Я рассмеялся. – Даме средних лет с сумасшедшими отпрысками, которые сводят тебя с ума?

– Нет. – Он покачал головой. – Дверь мне открыла девушка слегка за двадцать.

Я в замешательстве почесал подбородок. У нас было несколько стычек с подростками, которых мы окрестили Фриком и Фрэком. Я как раз собирался пойти к ним и сделать им предупреждение после очередной серии беспорядков и задержки арендной платы, но у Лалы начались схватки. Мы с ней помчались в больницу, а Оуэн предложил разобраться с этим за меня.

– Там не живет никто слегка за двадцать, Оуэн. Только эта леди, Морин, и ее подростки. Ты уверен, что не ошибся квартирой?

– Нет, потому что там были Фрик и Фрэк. – Он вздохнул. – Она великолепна, и губки у нее потрясающие, настоящий фейерверк. Я не могу перестать думать о ней. – Он усмехнулся. – Особенно после того, как она захлопнула дверь у меня перед носом.

– Ух ты! Похоже, она произвела впечатление на тебя, – рассмеялся я. – Я не помню, чтобы ты делился впечатлениями о женщине с тех пор, как… Никогда.

Он покачал головой.

– Ты не понимаешь. Я не думал, что когда-нибудь увижу ее снова.

Я прищурился.

– Снова?

Оуэн оглянулся через плечо и понизил голос.

– Несколько дней назад у меня выдался тяжелый день на работе. Я не мог расслабиться, поэтому пошел в бар дальше по улице. И встретил ее там. Мы оба напились. Я давно никого так не хотел. Она не назвала своего имени, что показалось мне странным, но я согласился. Мы остановились в отеле по соседству с нашим домом и… – Он вздохнул. – Это был лучший гребаный секс в моей жизни. Но она сбежала прежде, чем я смог убедить ее оставить мне свое имя и номер телефона.

У меня отвисла челюсть.

– Ни хрена себе!

– Так что можешь представить мой шок, когда она сегодня открыла дверь в 410-ю. – Он выдохнул. – Однако она выгнала меня до того, как у меня появился шанс выяснить, кто она такая и почему она там живет.

– О чем шепчетесь, ребятишки? – Брейден появился с двумя чашками кофе.

Оуэн выразительно уставился на меня. Я предположил, что это означало, что Брейден был не в курсе этой истории, а Оуэн был не в настроении выслушивать его комментарии.

– Загадочная женщина из 410-й, – объяснил я.

Он протянул мне чашку.

– О… горячая цыпочка?

– Ты ее знаешь? – удивленно выпалил Оуэн.

– Нет, но я ее видел.

– Кто она? – с интересом продолжал расспрашивать Оуэн.

Брейден отогнул уголок пластиковой крышки от кофе.

– Я не знаю, она приехала к ним в гости… Или она их няня. Но я несколько раз видел, как она входила в здание и выходила из него.

– А эти парни не слишком взрослые, чтобы нанимать им няню? – заметил я.

– Поверь, им нужно что-то посерьезнее, чем няня. Они тираны, – сказал Оуэн.

– Не хуже нас в их возрасте, – усмехнулся я.

– В общем, на днях я видел, как она несла кучу продуктов, – объяснил Брейден. – Я предложил ей помощь, но она отказалась.

Оуэн выгнул бровь.

–Разумеется, ты предложил ей помощь.

Брейден пожал плечами.

– А ты бы на моем месте не предложил?!

Я увлеченно переводил взгляд с одного на другого.

– Мне же не придется вас разнимать из-за того, что в городе появилась новая девушка, не так ли?

– Мистер Каталано? – окликнула меня медсестра, оторвав меня от их перепалки.

Я обернулся.

– Да?

– Я зашла проверить показатели вашей жены. Она проснулась и ждет вас.

Моя жена. Вот только она не была моей женой… пока.

– Спасибо. – Я кивнул. – Сейчас вернусь, – сказал я своей группе поддержки и ушел.

– Привет, – сонным голосом произнесла Лала, когда я шагнул в палату.

Она прижимала ребенка к груди. Ее вьющиеся волосы были растрепаны, но она никогда не выглядела такой красивой, как когда лежала и кормила грудью нашего малыша.

– Все приехали, чтобы повидаться с вами, ребята, – объявил я и поставил на стол свой кофе.

– Правда? – Она выпрямилась. – Скажи им, пусть заходят.

– Но ты же только что проснулась. Я хотел дать тебе время прийти в себя.

Моя прекрасная дочь идеально прижималась к груди Лалы и сосала молоко. Она так быстро это освоила. Я погладил персиковый пушок на ее мягкой маленькой щечке.

– Она такая красавица, – прошептал я.

– Она любит поесть. Я так волновалась, что у меня будут проблемы.

Ее крошечная ручка сжалась в кулачок на груди Лалы. Я нежно провел пальцами по ее больничному браслету и улыбнулся, увидев написанное на нем имя: Хоуп Райан Каталано. Райан как первое имя мы решили оставить на случай, если у нас когда-нибудь родится мальчик.

– Между прочим, медсестра назвала тебя моей женой. Теперь нам нужно, чтобы так стало на самом деле, – сказал я Лале.

Она улыбнулась.

– Знаю. Я чувствую себя обделенной. Два моих самых любимых человека в мире – люди по фамилии Каталано. Я тоже хочу стать одной из них.

Мы с Лалой решили в ближайшем будущем сыграть грандиозную свадьбу и начать планировать ее, как только все устаканится, и мы привыкнем к нашей новой родительской жизни. Все складывалось наилучшим образом. Лала в перерывах между исследовательскими проектами взяла отпуск, чтобы побыть дома с Хоуп, и точно не знала, чем будет заниматься через несколько месяцев. А что до меня, то моя музыкальная карьера тоже все еще пребывала в подвешенном состоянии.

Из Калифорнии предложений не поступало, и мне хотя бы временно не нужно было беспокоиться о том, что я подведу ребят. Но с того момента, как родилась моя дочь, я знал, что не упущу ни единой секунды ее детства. Следовательно, если группа в конечном итоге отправится в турне, им придется искать себе другого барабанщика, потому что я, скорее всего, откажусь. Я не рассматривал это как неудачу. Это был бы мой выбор. Я знал, что Лала никогда не стала бы требовать, чтобы я ушел из группы, но это не имело значения. Было только одно место, где я хотел находиться, – а именно рядом с моей семьей. Музыка навсегда останется частью моей жизни, просто она больше не будет моей жизнью.

– Дай знать, когда будешь готова принять толпу друзей, – сказал я.

Она слегка прикрыла грудь.

– Я готова.

Через минуту я вышел в коридор и объявил им, что путь свободен.

Колби достал сына из переноски. У маленького Маверика было слишком много черных волос для ребенка нескольких месяцев от роду. Он выглядел так, словно на него надели парик.

– Вы только взгляните на шевелюру Мава! – рассмеялся я.

– Да, знаю! Откуда только она взялась? – произнесла Билли и вспушила его волосы.

Команда ввалилась в палату и следующие несколько минут охала и ахала над малышкой Хоуп. Невероятно, но теперь на всех нас было трое детей.

Я посмотрел на свою дочь и указал на сына Колби.

– Знаешь, а ведь эти двое будут расти вместе. Лучше бы ему обойтись без глупостей.

– Думаю, Райан счел бы это забавным, – рассмеялся Брейден.

Оуэн кивнул.

– Да. Он получил бы удовольствие оттого, что Холдену пришлось бы защищать свою дочь от сына Колби – поскольку он не смог защитить Лалу от тебя. Сладкая месть, понимаешь?

Лала закатила глаза.

– К счастью, у нас есть немного времени, прежде чем нам придется беспокоиться об этой истории любви.

– Но знаешь, на что у вас не так уж много времени? – осведомился Колби.

– На что? – спросил я, удивленно вскинув бровь.

– В ту минуту, когда малышка Хоуп научится распознавать грызунов, не сомневайтесь, что дядюшка Колби сразу подарит ей одного из них. А может быть, двух или трех.

– О да, – вмешалась Билли.

– Справедливо, – признал я.

Друзья пробыли у нас недолго. Думаю, они заметили, как мы с Лалой устали. Я с нетерпением ждал завтрашнего возвращения домой. Моя мама и мама Лалы обе жили в свободной квартире в нашем здании и собирались задержаться в Нью-Йорке на некоторое время, чтобы помочь. Недостатка в любви и поддержке мы не испытывали.

Лала включила игру-викторину, пока Хоуп спала у нее на руках. Я сидел у кровати и попеременно смотрел телевизор и любовался личиком дочери. Она была так похожа на Лалу. Интересно, отрастут ли у нее такие же дикие кудри. Я думал, что люблю Лалу больше, чем кого-либо на земле. Но потом я встретил Хоуп. Если бы я мог навсегда завернуть ее в пузырчатую пленку, чтобы защитить, я бы это сделал. Я планировал ехать со скоростью десять миль в час по дороге из больницы домой.

– Сегодня лучший день в моей жизни, – сказал я.

– И в моей, – сказала Лала и повернулась ко мне. – Угадаешь, какой день занимает вторую строчку в списке лучших дней?

– Ну, однажды ты сказала мне, что лучшим днем в твоей жизни был тот, когда я сделал тебе предложение на крыше дома твоих родителей.

– Бинго! – подмигнула она.

Как-то на выходных мы навещали наших родителей в Пенсильвании. Лала ушла в продуктовый магазин, а я забрался на крышу дома Эллисонов, чтобы, свернув на подъездную дорожку, она увидела меня там с гигантской табличкой «Выйдешь за меня замуж?»

– Знаешь… – сказал я. – Я хотел, чтобы ты была там, наверху, со мной, когда делал тебе предложение. Но я боялся, что ты поскользнешься, упадешь или что-нибудь еще и навредишь ребенку.

– Если бы ты попросил меня подняться туда, я бы что-нибудь заподозрила. Так что все было продумано идеально. Я ни о чем не догадывалась и не представляла, что такое произойдет.

– Иногда лучшие моменты в жизни – те, что мы не можем предвидеть, да? – Я улыбнулся Хоуп. – Да. Я говорю о тебе, малышка. Сюрприз всей моей жизни.

Наша дочь заворковала и посмотрела на меня снизу вверх.

– У нее глаза Райана, – заметил я.

– Да, ты прав. Генетика – удивительная штука, а?

Я нахмурился.

– Я ощутил его отсутствие, когда все были здесь сегодня.

– Я тоже, – пробормотала Лала.

Мы посмотрели на экран телевизора, по которому по-прежнему шла игра-викторина.

Вопрос был такой:сериал канала ABC, действие которого происходит в Вашингтон-Хайтс.

Один из участников нажал на кнопку и ответил:

–Райанс Хоуп[7]?

Мы с Лалой переглянулись.

Он всегда умел дать знать, что он рядом.