Каникулы в Сиднее заканчиваются слишком быстро. Я, разумеется, могла бы спокойно обойтись без огромных жуков, которые выглядят так, будто выползли из лаборатории после неудачного эксперимента с радиацией, но в целом все прошло отлично: погода была прекрасная, а семья у Джека – просто чудесная. Полет был долгим, так что у меня была масса времени попереживать обо всем, что может случиться, если мама Джека меня возненавидит, но с того самого момента, как мы вошли в дом, Трейси Кэмбелл была ко мне добра и гостеприимна.

Камень преткновения был всего один: едва я призналась, что мой отец – Ганнер Блай, разговор принял неловкий оборот. Трейси отправила Оливера на чердак, откуда он вернулся с коробкой винтажных сувениров с абсолютно всех папиных концертов и выступлений в Австралии. Оказывается, мама Джека в свое время была ярой фанаткой. Практически одержимой. Чарли пошутил, что теперь у мамы есть шанс с Ганнером, и всю оставшуюся неделю они подкалывали нас с Джеком: мол, если мы подпустим его мать к моему отцу, то в итоге станем братом и сестрой.

Не стоит и говорить, что Чарли в моих глазах – не самый приятный родственник Джека.

Впрочем, вернуться в Лондон приятно. Во-первых, когда живешь в одном доме с мамой Джека, его младшей сестрой и двумя из трех братьев, урвать хотя бы секунду наедине совершенно невозможно. Мы быстро сообразили, что стены в доме слишком тонкие, чтобы мы смогли в полной мере наслаждаться новообретенным официальным статусом пары.

Теперь, вернувшись домой, мы совершенно не в состоянии оторваться друг от друга. Ли это приводит в отчаяние.

Когда мы с Джеком устроили общее собрание, чтобы объявить парням о своих отношениях, Ли, не стесняясь в выражениях, высказал кучу возражений. Тирада была долгой, а фраза «а не то пеняйте на себя» повторялась с завидным упорством. Впрочем, мы заверили его, что у нас не сиюминутная интрижка с ограниченным сроком годности. Учитывая, сколько мы уже пережили, думаю, у нас была масса времени, чтобы обдумать, чего мы хотим. Этого мы и хотим.

В связи с этим я всерьез подумываю, как бы перевестись в Пембридж и окончить обучение здесь. Впереди лето, а я не готова пересечь океан и оказаться так далеко от Джека. Возможно, придется позвонить доктору Ву и спросить у него совета насчет того, как лучше объявить о новостях моему бедному папе. Зато, по крайней мере, разговор с ним вряд ли будет таким напряженным, как тот, что состоялся у меня на днях с Нейтом.

Мы с ним встретились вскоре после моего возвращения из Сиднея. Обменялись впечатлениями о поездках, обсудили его планы на лето. Он сказал, что скучает по мне. Наверное, пытался прощупать почву, понять, не сомневаюсь ли я в принятом решении. Я заверила его, что нахожусь именно там, где должна быть, и мое решение меня устраивает. Кажется, в итоге он только обрадовался, что ему предстоит путешествовать в одиночку. Нейт – вольная птица. Его нельзя укротить. Подозреваю, мы с ним попросту сдерживали бы друг друга, не давали бы друг другу идти по предначертанному пути.

И все же прощаться непросто. А буквально через день меня ожидало еще одно прощание. На очередном общем собрании мы договорились, что пора расстаться с крошечным чудовищем, которое бродит по нашему дому, – с его кошачьей светлостью лордом Хью. В наше отсутствие Ли и Джейми неделю заботились о коте и чуть не сошли с ума. Инициатором в итоге выступил Джейми: взвыл, что хочет снова заниматься сексом и устал объяснять своим девицам, откуда у него столько царапин на теле.

Ли проявил удивительную для него зрелость: заявил, что собирается честно поговорить с лордом Эриком и признаться ему, что не хочет – не хотел и никогда не захочет – заниматься выставочными кошками.

Так что мы проголосовали и единогласно приняли решение отдать Хью мистеру Баксли. Клянусь, этот чопорный и сдержанный (и обожаемый мной) человек даже прослезился при виде убийственного оскала нашего комка шерсти. Что-то мне подсказывает, что они идеально подойдут друг другу.

Мне удалось порадоваться не только за мистера Баксли, который обрел нового члена семьи, но и за Софи Браун. В начале апреля я получила от нее чудесные новости. Мое расследование принесло плоды: Софи и ее отец действительно являются кровными родственниками Талли. Самым поразительным оказалось то, что герцог – Эндрю Талли – был в восторге, узнав, что его старый друг Дэниел Браун на самом деле его давно пропавший кузен. Герцог заверил Софи, что о ее папе будут заботиться до конца его жизни. Без вопросов.

Циник во мне считает, что он сделал столь щедрое предложение, чтобы Софи с Дэниелом не посягнули на его земли и титул, но Софи вся эта ерунда в любом случае не нужна. Единственное, чего ей всегда хотелось, чтобы отец был счастлив, здоров и ухожен.

Всякий раз, вспоминая этот год, я поражаюсь тому, как вообще пришла к нынешнему моменту. Парень, которого я никогда не должна была встретить, стал неотъемлемой частью моей жизни, моего взросления, и рядом с ним я стала лучше понимать саму себя. Полагаю, все дело в череде счастливых случайностей, в поворотах судьбы, которая вечно плетет против нас интриги: расставляет капканы, сбивает с ног, – но в итоге только закаляет. Помогает стать сильнее, чем прежде.

Я так долго считала, что мне хочется наполнить жизнь сплошными приключениями и открытиями, а оказалось, надо было просто обрести себя и наслаждаться тихими, радостными моментами. Научиться быть в ладу со своим истинным «я», уметь оставаться наедине с собой и с мыслями, в которых нечего скрывать.

Похоже, только пройдя весь этот путь, я смогла по-настоящему понять свое сердце и оказаться там, где мне всегда суждено было быть.