Себастиан

Я точно знаю, когда и что у нас с ней пошло не так. Кроме того, что я никогда не отвечал на ее сообщения, я ни разу не пытался соблазнить ее с помощью мороженого.

Джейми – просто загляденье, я любовался ею с головы до ног, когда она бесшумно проскользнула в дверь нашего кабинета, который располагался в конце коридора на третьем этаже библиотеки. Его стены были увешаны периодическими изданиями, научными исследованиями и публикациями юридического факультета. Здесь было тихо, спокойно и уединенно.

Я встал, чтобы поприветствовать ее, и осторожно забрал учебники из ее рук. Положил их на стол. Затем обнял ее за талию и наклонился для поцелуя, переместив руки ей на бедра и сжав упругие ягодицы.

– Какое прекрасное приветствие, – рассмеялась она и легонько шлепнула меня по рукам, чтобы обозначить свои границы. – Ты сказал, что мы будем заниматься, Мистер Шаловливые Ручки.

– Да, но твоя попка притягивает меня, как магнит. Не могу удержаться.

Она снова шлепнула меня:

– Клянусь богом, Оз, если ты и дальше будешь вести себя в таком духе, мы забросим учебу.

Я неохотно отпустил ее и вздохнул:

– Ты права, я позвал тебя сюда не для того, чтобы приставать. Отпечаток твоей великолепной попки на моей ладони поможет мне продержаться еще час.

– Ты состоишь из одних гормонов!

Джейми села, перебрала и разложила свои ручки и карандаши, выровняв их пальцем, будто у каждого есть определенное место на столе. Калькулятор справа, компьютер посередине. Потом достала тетради, собрала их в стопку и водрузила подле ручек. Это зрелище меня странным образом заводит. Я хмуро опустил голову:

– Все стало еще хуже с тех пор, как ты позволила мне залезть к тебе в штаны. Плохая девочка.

Я присоединился к ней за столом, и вскоре мы оба сосредоточились на учебе. Время от времени меня отвлекали вздохи Джейми, ее тихое бормотание. Постукивание ручки по столу.

– Перестань пялиться на меня, – проворчала она, не поднимая глаз.

– Я вовсе не пялюсь, – возразил я.

Но я еще как пялился.

– Ты наблюдаешь за мной последние двадцать пять минут. Я засекла время. – Она что-то писала в черной тетради для сочинений и, закончив, подняла глаза. Положила ручку. Скрестила руки перед собой. – Тебя что-то беспокоит.

Вот черт! Я не ожидал, что она заметит.

– С чего ты взяла?

Джейми наклонила голову набок, изучая меня взглядом:

– Разве нет? Это всего лишь предположение, но ты выглядишь каким-то, не знаю… не в своей тарелке.

Я усмехнулся:

– Разве я не могу просто захотеть побыть с тобой? Почему что-то должно быть не так?

В комнате стало тихо, секунды шли. Она в молчании обдумывала мои слова, а я тупо смотрел перед собой. Наконец Джейми медленно покачала головой:

– Ты прав, все, наверное, в порядке. Я неправильно тебя поняла. Давай просто забудем, что я сказала.

Она понимающе улыбнулась. Такая милая. Джейми наименее склонный к осуждению человек из всех, кого я знаю. Я доверяю ей. Она единственная, кому я могу рассказать что-то по-настоящему личное, не считая моей сестры. Поэтому я сделал глубокий вдох и начал рассказывать:

– Нет, ты права, меня действительно кое-что беспокоит. После той вечеринки Зик не дает мне покоя, действует на нервы. Не знаю, что с этим делать. – Когда Джейми ничего не ответила, я продолжил: – Я ведь живу с этим парнем. Так что я знаю, какой он придурок. Но еще я видел в нем ту сторону, о которой другие не подозревают. Я всегда думал, что в глубине души он не такой засранец, каким хочет показаться. По крайней мере, не с друзьями. – Я запустил пальцы в волосы. – Не понимаю, что с ним не так в последнее время.

– Он еще что-нибудь сказал? – осторожно спросила Джейми, внимательно наблюдая за мной.

Я коротко кивнул:

– Да. Этим утром.

– Ааа… – Она сделала глубокий вдох, казалось, уже зная, что я собираюсь сказать.

– Он… – я попытался подобрать слово, – злится.

– Да, это заметно, – прошептала Джейми. – Знаешь почему?

На этот раз я покачал головой.

– Нет. Могу только догадываться. Я не психиатр, так что… – пожал я плечами.

– Ты пробовал поговорить с ним об этом?

– Сегодня утром он попытался угрожать мне, и я послал его подальше. Вот и весь разговор.

Ее брови взлетели на лоб.

– Он угрожал тебе? Почему?

Я игрался с клавишами ноутбука, бесцельно постукивая по ним, потом неохотно произнес:

– Я бы сказал, но не хочу, чтобы ты была в эпицентре событий.

Теперь она озабоченно нахмурила брови:

– Так ты хочешь сказать, что это как-то связано со мной?

– Хочешь знать правду? И да и нет.

– Почему-то мне не нравится, как это звучит…

– Потому что правда заключается в том, что он не хочет, чтобы я с тобой встречался. Я не думаю, что это дружеская ревность или зависть… черт, даже не знаю. Он, кажется, решил, что я хочу отказаться от общения с ним. Это так странно.

– У меня есть причины для беспокойства? Он же не будет прятаться в кустах, когда я пойду домой, чтобы прикончить меня? – Она нервно хихикнула, и я почувствовал себя полным идиотом из-за того, что вообще рассказал об этом.

– Зик не причинит тебе вреда. Он скорее злится сам на себя, а не на тебя. Он просто еще не понимает этого.

– Хорошо, – медленно произнесла она. – Но я беспокоюсь за тебя.

– Почему?

– Потому что я… – Она прокашлялась. – Потому что ты мне небезразличен, Себастиан.

Моя девочка закатила глаза. Я расплылся в широкой улыбке и наклонился к ней:

– Я небезразличен тебе, да? И это все?

Она снова закатила глаза:

– Не будь глупцом. Конечно, ты мне небезразличен.

Небезразличен. Интересно, она так называет более сильное чувство, которое пока что не готова признать? Так же, как я не могу признать это или сказать вслух. Еще слишком рано. Верно?

И снова в комнате воцарилась почти осязаемая тишина, над нами нависла тяжесть невысказанных слов.

– Джейми, позволь мне… – Я запнулся. – Взять тебя на столе.

– Боже мой! – Она рассмеялась и бросила в меня ручку, та попала мне в грудь и рикошетом отскочила на ковер. – Мы не будем заниматься этим в общественном месте!

Я обвел рукой пустую комнату:

– Брось, это же не общественное место. Здесь четыре стены и крепкая дверь. Кроме того, не говори, что ты не мечтала сделать это со мной каждый раз, когда мы были здесь.

– Хм, честно говоря, не думала об этом. В отличие от тебя, очевидно.

Я посмотрел на нее как на сумасшедшую:

– Э-э… ясно. Не хочу тебя расстраивать, но секс – это, по сути, единственное, о чем я думаю, когда ты рядом.

– Выбрось это из головы, мы не будем заниматься сексом в библиотеке.

– Что мне нужно сделать, чтобы переубедить тебя?

– Ничего. Ничто не убедит меня переспать с тобой на столе. Этому не бывать.

– Хочешь поспорить?

Она еще раз закатила глаза:

– Нет, Себастиан, потому что ты все еще должен мне за прошлый спор.

– А если я заплачу тебе оргазмами? Двести пятьдесят штук.

– Хмм. – Она постукивала розовым ногтем по подбородку, обдумывая мое предложение. – Хорошо. Я подумаю об этом.

Я самодовольно ухмыльнулся:

– В последний раз, когда ты сказала «Я подумаю об этом», мы начали страстно целоваться посреди библиотеки.

– Заткнись! – Она бросила другую ручку. – Мы можем вернуться к работе, пожалуйста?

* * *

– О боже… прямо там… да… Ты можешь пожестче?

– Детка, я пытаюсь… но если я начну двигаться еще быстрее, мы сломаем этот чертов стол. Он фанерный.

– Ой, я… я прямо на клавишах ноутбука, они впиваются мне в бедро… О боже… Только не останавливайся… так хорошо…

– Черт… черт… ты слышала треск? Я говорил тебе, что мы сломаем… этот… гребаный… стол…

– Оно того стоит… да, вот так… с-стоит… Не останавливайся, не останавливайся, я сейчас кончу, я… кончаю…

– Вот тебе и отказ от секса в общественном месте, Маленькая Мисс Ханжа.

– Давай, детка, – пробасила Джейми, имитируя мужской голос. – Брось, это же не общественное место. Здесь четыре стены и крепкая дверь.

– Очень смешно, ха-ха.

– У нас нет времени нежиться после оргазма. И мне кажется, тебе стоило бы надеть штаны.

– Нежиться после оргазма… мне нравится, как это звучит.

– Ооо, ты все-таки в душе романтик.

– Да, наверное.