Месяц спустя

– О-о-о, вы двое такие милые. – Кэм взмахивает рукой в нашу сторону. Судя по его приторному тону, он решил поупражняться в сарказме. – Вот что значит истинная любовь, да?

Мы сидим в местной пиццерии в центре города – ребята только после тренировки, и мы встретились наскоро перекусить. Нокс попросил меня прийти, а я впервые вот так вот провожу с ними время после футбола. Раньше я держалась в стороне, не хотела мешать, но он настоял, и вот я тут.

– Определенно, – твердо говорит Нокс. Он тут же поворачивается ко мне, и, чем дольше мы друг на друга смотрим, тем нежнее и туманнее становится его взгляд. – Я люблю ее.

Очаровательно.

Я накрываю его руку своей, не стесняясь, что любой может заметить; наши пальцы сплетаются.

– И я тебя люблю.

Нокс начинает целовать меня прямо в кабинке, а Кэм стонет так, будто его настигает приступ мучительной боли.

– Эй, вы, оставьте все эти штучки для спальни. Мало того что я каждую ночь слушаю ваши выходки… – жалуется он.

Нокс косится на лучшего друга.

– Ты что, подслушиваешь?

– Да ведь от вас никуда не деться. Стены тонкие, а моя спальня рядом с твоей. – Кэм качает головой. – Я уже потратился на новые беспроводные наушники, которые якобы должны перекрывать любой шум, чтобы вас двоих не слышать.

– Каждую ночь? Да ладно, Кэм. В последнее время ты и дома-то не так часто ночуешь, – самым что ни на есть безмятежным тоном замечаю я.

А вот мне на самом деле ужасно любопытно. Что именно затеял Кэм? Где он пропадает, когда уходит на всю ночь? Когда я спросила об этом Нокса, он только многозначительно посмотрел на меня и тем самым фактически намекнул, что, если ему надо объяснять мне, где Кэм, то я куда наивнее, чем он думал.

Вот только я не наивная. Я подозрительная. А это совсем другое дело.

Считаю ли я, что Кэм каждую ночь клеит новую девушку?

Нет.

Кажется ли мне, что он тайком выбирается из дома, чтобы повидаться с младшей сестренкой Нокса?

Именно так и кажется.

Все эти выводы основаны исключительно на моем чутье и паре слов Блэр. О, а еще не будем забывать про тот день, когда я застукала их наедине в квартире – они выглядели чертовски виноватыми. И сердитыми. Кэм попросту вылетел из комнаты. Кстати, в присутствии Блэр такое часто случается. Что там у них происходит?

Она его отталкивает?

Он испытывает вину за то, что замутил с сестрой лучшего друга? Нокс ее, конечно, слишком яростно защищает. Он, наверное, с ума сойдет, если узнает, что она завела шуры-муры с Кэмом.

Нокс разрывается между футболом, учебой и мной и больше ни на что не отвлекается, так что вряд ли он хоть что-то заметил. Не то что я.

– Ага, меня часто не бывает, – откликается Кэм.

Как всегда, уклончивый ответ.

– Куда же ты ходишь? – спрашиваю я. Мне отчаянно нужно больше информации.

Нокс нервно посмеивается, сжимает мою руку.

– Да ладно, Джо-Джо. Не устраивай человеку допрос.

– Мне просто любопытно. – Я улыбаюсь своему молодому человеку (и до чего здорово так называть Нокса!), коротко целую его в щеку, а потом спрашиваю: – А где сегодня Блэр?

А сама кошусь на Кэма. Разумеется, я тут же замечаю, как меняется его выражение лица – и как он вдруг изображает абсолютное равнодушие.

Хм-м.

– Точно не знаю. – Нокс хватает телефон, быстро набирает сообщение, отправляет. Ответ приходит незамедлительно. – Она дома.

– Надо тебе позвать ее к нам. – Все мое внимание приковано исключительно к Кэму, так что, когда он смотрит на меня, я замечаю, как вспыхивают его глаза. Похоже, он понял, что я затеяла. Я очаровательно улыбаюсь. – Я скучаю по ней.

Нокс снова принимается печатать на телефоне. Мы с Кэмом изучаем друг друга. На моем лице застыла миленькая улыбка, а вот он слегка кривится.

У Нокса звонит телефон, и он отвечает, включает громкую связь – Блэр, похоже, уже на середине тирады.

– Хватит меня доставать, Нокс. Не хочу я сегодня никуда идти.

– Да ладно тебе, Би. Тащи сюда свою задницу, – уговаривает Нокс.

– С кем я могу быть? С Джо-Джо и Герцогом Кэмденом. – Нокс широко улыбается нам обоим.

С лица Кэма не сходит мрачная гримаса.

– Вот как. – На мгновение Блэр замолкает. – Даже не знаю. Мне не особо хочется пиццы.

– Не смеши меня. Ты обожаешь пиццу.

– И выгляжу я ужасно.

– Тут же только мы, Блэр. Нам все равно, как ты выглядишь. – Нокс поворачивается к Кэму. – Тебе ведь все равно, как выглядит моя сестра, правда?

Я жду его ответа, затаив дыхание. Догадываюсь, что он скажет, и могу только представить, какой от этого будет урон.

Кэм залпом допивает пиво, которое потихоньку цедил весь обед, с грохотом ставит пустую бутылку на стол.

– Ага. Мне вообще плевать.

– Правда? – Голос у Блэр… взбешенный, и я ее даже не виню. Впрочем, Кэма тоже трудно винить за сказанное. – Ты там что, пьян, Кэмден?!

– Да я одно пиво выпил, Блэр. Дай мне, на хрен, передышку, – бормочет Кэм.

– Эй, следи за языком, – беззлобно говорит Нокс.

– Я не ребенок, Нокс. И вполне могу смириться с тем, что Кэм время от времени упоминает хрен, – ядовито замечает Блэр.

– Блин, ладно, прости, – Нокс смотрит на меня, и по его взгляду я понимаю, что он сбит с толку. – Так ты придешь или нет?

– Знаешь, что? Да, приду. Буду через десять минут. – Она бросает трубку.

– Вот и хорошо. Ей надо почаще выбираться из дома, а то я за нее переживаю. – Нокс откидывается на спинку диванчика, вытягивает ноги, касается бедром моего бедра. – Она в последнее время никуда не ходит, а когда я спросил, в чем дело, она на меня ополчилась.

Кэм издает сдавленный звук, который при желании можно считать согласием, и я окидываю его мрачным взглядом, всем своим видом намекая, мол, давай, скажи что-нибудь. Что угодно.

Он, разумеется, молчит.

Мужчины. Все-то им растолковать надо.

Пятнадцать минут спустя Блэр входит в ресторан. Несмотря на все протесты по телефону, что она ужасно выглядит, она шикарна (как всегда). Светло-русые волосы спускаются по спине поверх куртки в сине-зеленую клетку, а она когда ее стаскивает, оказывается, что под курткой у нее облегающая черная водолазка, подчеркивающая каждый изгиб ее тела.

Иными словами, даже не стараясь, она выглядит как настоящая бомба.

Кэм, застыв, пялится на ее грудь, и я замечаю самодовольное выражение на лице Блэр. Других доказательств мне и не нужно.

Эти двое точно замутили.

– Двигайся, – командует Блэр, и Кэм повинуется без малейших возражений, освобождает место, чтобы она села рядом с ним. Расстояние между ними не особо большое, и я практически чувствую, как в воздухе искрит от сексуального напряжения. Блэр даже не смотрит в сторону Кэма, все ее внимание приковано ко мне. Она улыбается, тянется через стол, сжимает мою руку.

– Рада тебя видеть, Джоанна.

– Целую вечность не виделись, – говорю я со слабой улыбкой. – Как жизнь в последнее время?

– Да ничего особенного, – неопределенно отвечает она. – Разве что по учебе полный завал.

Я вздыхаю. Что ж, я и не думала, что она в чем-нибудь признается.

– У меня то же самое.

– А у меня нет, – с самодовольной ухмылкой вклинивается Нокс. – И все благодаря Джоанне. Она мне очень помогла.

Блэр закатывает глаза.

– Да-да. Вы оба такие везунчики, да еще и влюблены. Бла-бла-бла. Я все это уже сто раз слышала.

– А ты не отказывайся, пока сама не попробуешь. – Нокс поглядывает на меня. – Я, кажется, постоянно о тебе говорю и просто не могу остановиться.

– Да ну? – Мы оба благополучно игнорируем Кэма и Блэр, которые полностью поглощены друг другом. – Неужели ты так сильно любишь меня?

Я его, конечно, поддразниваю, но в красивых зеленых глазах Нокса вдруг появляется торжественный блеск, и улыбка моя гаснет.

– Да. Так сильно. Я и не думал, что так бывает, – признается он.

– Как – так? – тихо спрашиваю я.

– Так, что мне хочется рассказать всем и каждому о том, что ты моя. – Он склоняется ко мне, коротко целует. – Я на тебя, похоже, подсел.

– Не худший вариант зависимости, – ухмыляюсь я.

– Да не то слово. – Мы оба вскидываемся, заметив, что к столу подошел официант с исходящей паром пиццей. – Блэр, ты умеешь идеально выбрать момент.

– Ага, а то я просто умираю от голода. – Блэр наконец отворачивается от Кэма и сосредотачивает все внимание на пицце, которую как раз поставили посреди стола.

Я практически уверена, что они с Кэмом о чем-то разговаривали, пока я болтала с Ноксом, и теперь мне ужасно хочется узнать, о чем. Вряд ли, конечно, мне представится шанс это выяснить.

* * *

– Странно все это было, – говорит Нокс, когда мы возвращаемся ко мне в квартиру и запираемся у меня в спальне. Натали сегодня работает, так что мы предоставлены сами себе, и это приятно. Не придется вынуждать Кэма слушать наши обычные выкрутасы.

– Что именно? – Я специально прикидываюсь дурочкой. То, что между Кэмом и Блэр что-то происходит, прямо-таки в глаза бросалось, и мне хочется узнать, заметил ли что-то Нокс.

– Блэр все время огрызалась, но это нормально. А Кэм, блин, прямо притих. Он в последнее время часто тихий, а на него это не похоже. Даже не знаю, может, его что-то беспокоит. – Нокс почесывает загривок, и я понимаю, что он действительно волнуется за своего друга.

Стоит ли рассказать ему о моих подозрениях? Или тем самым я разворошу улей, о чем впоследствии только пожалею?

– Может, это из-за футбола? – спрашиваю я, не зная, что еще предложить.

Нокс улыбается, тянется ко мне, и я покорно придвигаюсь ближе. Он прижимает меня крепче, и с моих губ срывается довольный вздох.

– Из-за футбола. В смысле, из-за его будущего? Из-за возможности попасть в профессиональную команду?

Я киваю и стараюсь проигнорировать волну страха, которая поднимается всякий раз при мысли, что Нокса тоже возьмут в профессиональный футбол, и он будет так занят, что на меня попросту времени не останется.

– Может, у него из-за этого стресс.

– Может, и так. – Нокс слегка отстраняется и смотрит прямо мне в глаза. – У тебя тоже из-за этого стресс? Из-за того, что меня возьмут в НФЛ?

Я тереблю край его рубашки, не сводя взгляда с собственных пальцев.

– Возможно.

Он поддевает мой подбородок, чтобы я запрокинула голову и посмотрела на него.

– Ничто не изменит моих чувств к тебе, Джо-Джо. Я знаю, что после моего выпуска тебе еще год учиться, но я буду ждать, пока ты присоединишься ко мне в этой безумном путешествии, которое зовется жизнью, когда будешь готова.

От его ласковых слов, от того, с каким выражением он на меня смотрит, у меня слезы наворачиваются на глаза. Нокс такой серьезный, такой милый – и так влюблен в меня. Я это вижу. Чувствую.

И его чувства абсолютно взаимны.

– Я так сильно люблю тебя, – шепчу я.

Он улыбается, ласково вытирает мне слезы подушечкой большого пальца.

– Я тебя тоже люблю. Почему ты плачешь?

– Не знаю. – Я качаю головой, целую ему подушечку большого пальца, когда она касается моих губ. – Думаю, иногда меня от тебя просто эмоции переполняют.

Брови Нокса беспокойно сходятся на переносице.

– Это хорошо или плохо?

Я тянусь ему навстречу, обвиваю руками его шею, и, оказавшись на расстоянии вдоха, тихо говорю:

– Это лучше всего на свете.

И целую его.