Прежде чем выйти за пределы Индии в конце первого тысячелетия нашей эры, буддизм претерпел существенные изменения. Ранние учения трансформировались в то, что сейчас принято называть Теравада — доминирующий подход в Шри-Ланке и Юго-Восточной Азии, предполагающий постепенный путь освобождения, доступный монахиням. В то же время возникло еще одно важное направление буддизма, которое проповедовало идеал бодхисатвы — человека, который посвящает свою жизнь освобождению других людей. Это второе важное направление буддизма, известное как Махаяна («великая колесница»), носило более эгалитарный характер и предлагало возможность просветления каждому — как обыкновенным мирянам, так и лицам монашеского звания.
Из Индии странствующие монахи и ученики перенесли Махаяна-буддизм через Гималаи («Крышу мира») в Китай и Тибет. Там это учение смешалось с местными духовными учениями, пустило корни и постепенно трансформировалось в ряд традиций и школ, наиболее известными среди которых являются дзен-буддизм (если произносить это слово на японский манер) и Ваджраяна-буддизм, которые подняли практику медитации на новые высоты.
Вам, наверное, доводилось читать о мастерах дзен-буддизма, которые били своих учеников палкой или выкрикивали свои наставления во всю мощь своих легких. Но, возможно, вы даже не подозревали, что дзен-буддизм представляет собой уникальное сочетание Махаяна- буддизма и местной китайской традиции, известной как даосизм (которая подчеркивает целостную и неразделимую природу жизни, известную как дао). (Несмотря на то что индийские монахи принесли буддизм в Китай уже в первые столетия нашей эры, дзен-буддизм сформировался как самостоятельное направление лишь в VII–VIII веках.) Дзен-буддизм радикально отошел от традиционного буддизма, делая упор на непосредственной, безмолвной передаче просветленного состояния от учителя к ученику- иногда посредством поведения, которое на взгляд обычного человека кажется странным или даже нелепым.
В то время как другие традиции буддизма сосредоточивались на изучении священных писаний, дзен-буддизм сумел совершить прорыв сквозь метафизическую пелену и сказал: «Просто сиди!» Медитация стала основным средством для преодоления пожизненной прикованности к материальному миру и постижения того, что учителя дзен-буддизма называют природой Будды, т. е. мудрости, которая присуща каждому из нас от рождения.
Кроме того, дзен-буддизм сформулировал неразрешимые, на первый взгляд, загадки, известные как коаны, например «Какой звук может произвести одна рука?» или «Какое лицо у вас было до того, как на свет появились ваши родители?» Полностью погружаясь в такой коан, монах может в конечном счете проникнуть в природу всего сущего — то, что дзен-учителя называют сатори.
В Японии дзен-буддизм в значительной мере способствовал выработке общеизвестной самурайской силы духа и твердости и дал толчок к развитию строгой, чистой, простой и в то же время утонченной эстетики, яркими примерами которой являются сады камней и рисунки тушью. Из Японии дзен-буддизм проложил себе путь в Северную Америку, заслужил в 1950-е годы огромную популярность среди поколения битников и подготовил почву для недавнего всплеска интереса к медитации. (Подробнее о дзен-буддизме в Северной Америке см. ниже в этой главе, в разделе «Американизация медитации».)
Подобно Китаю (где буддизм столкнулся с даосизмом), у Тибета также была своя религия, называемая Бон, которая включала, помимо прочего, магические ритуалы, призванные умиротворить местных духов и языческих божеств. Когда в седьмом столетии нашей эры великий индийский учитель Падмасамбхава принес буддизм из Индии в Тибет, ему сначала пришлось одержать победу над злыми духами, которые противились его усилиям. В конечном счете эти духи стали неотъемлемой частью тибетского буддизма, выполняя роль защитников и союзников в сложном тибетском пантеоне.
Тибетские буддисты верили, что Будда проповедовал свое учение одновременно на разных уровнях, в зависимости от потребностей и способностей своих учеников. Самые сокровенные из поучений Будды, утверждали они, хранились в тайне на протяжении многих столетий и в конечном счете оказались в Тибете, получив название Ваджраяна. Традиционная медитация на основе максимальной включенности в Ваджраяне сочетается с элементами индийской тантры и использует мощные методы управления энергией. Если традиционный буддизм учит устранять отрицательные эмоции и состояния сознания, такие как гнев, жадность и страх, Ваджраяна-буддизм учит своих приверженцев трансформировать весь этот негатив непосредственно в мудрость и сострадание.
Медитация в тибетском буддизме предполагает также визуализацию, т. е. активное использование воображения с целью привлечения могущественных духовных сил, которые инициируют процесс духовного постижения.
Несмотря на то, что медитация в иудео-христианской и исламской традициях получает свое собственное, независимое развитие, медитаторы на Ближнем Востоке, возможно, подпали под влияние методов, распространенных в Индии и Юго-Восточной Азии (см. предыдущие разделы этой главы). Историки полагают, что купцы и паломники издавна посещали эти регионы, а буддийские монахи появлялись в Риме еще в раннехристианские времена! Индийские медитаторы — следуя древнему представлению о том, что amман равняется брахману («Я и основа бытия представляем собой одно целое»), — сосредоточивались на самих себе и обращали основное внимание внутрь себя, пытаясь найти божественное в глубинах своего собственного «я», западные мыслители и теологи указывали на Бога, который, как они полагали, существует вне индивида.
Христианский эквивалент медитации, известный под названием молитвы, восходит к самому Иисусу, который в течение сорока дней и ночей постился и возносил молитвы в пустыне. Со времен Иисуса первыми великими христианскими медитаторами были отцы-пустынники, проживавшие в Египте и Палестине в III–I- столетиях. Их непосредственные духовные наследники-монахи, монахини и мистики средневековой Европы разработали созерцательную практику повторения какого-либо текста из священного писания и раздумья над этим текстом до тех пор, пока сознанию не станет доступен глубинный смысл этого текста.
Нечто подобное практиковали также монахи православной церкви. Используемая ими практика сочетала в себе глубокие, земные поклоны и повторение обращения к Иисусу («Господи Иисусе Христе, помилуй мя, грешного»).
Согласно Рами Шапиро, раввину храма Бет-Op в Майами, шт. Флорида, и автору книги Wisdom of the Jewish Sage- («Сокровенные знания еврейских мудрецов»), мистические толкователи Библии находили свидетельства медитации, относящиеся еще ко временам пророка Авраама, основателя иудаизма. Ветхозаветные пророки, несомненно, были знакомы с измененными состояниями сознания, которых они достигали посредством сурового поста и ведения аскетического образа жизни.
Однако первая формальная иудейская медитация, утверждает Шапиро, сосредоточивалась на древнееврейском алфавите, который считался священным языком, посредством которого Бог создавал мир. «Если бы вам удалось постичь алфавит, — поясняет Шапиро, — вам удалось бы постичь источник творения и слиться воедино с самим Творцом всего сущего».
Подобно медитаторам во всех религиях, в центре которых находится единый Бог, еврейские медитаторы, чтобы стать ближе к Богу, традиционно использовали сакральные фразы или стихи из священного писания как своего рода мантры. Один великий хасидский учитель утверждал, что путем постоянного повторения фразы р’боно шел олам («учитель всего сущего») можно достичь единения с Богом. Именно такого единства с Богом и намеревается достичь иудейская медитация.
Подобно христианству, в последние годы иудаизм испытал на себе сильное воздействие восточных влияний, что привело к возрождению его собственных медитационных традиций. Раввины наподобие Рами Шапиро (который практикует дзен-медитацию) и Дэвида Купера (который обучался буддистской медитации), являются творцами еврейского «медитационного ренессанса», создавая на наших глазах новый синтез древних методов, заимствованных из восточных и западных традиций.
Со времен пророка Мухаммеда, который жил в VII веке н. э., суфии являются носителями исламской религии. Но согласно суфийскому учителю американского происхождения Шабда Кану, суфии имеют гораздо более глубокие корни, которые восходят к временам, значительно более отдаленным от нас, чем времена пророка Мухаммеда, Будды или других знаменитых учителей прошлого, — они восходят ко временам первого пробудившегося человека. Суфии утверждают, что представляют собой братство искателей-мистиков, единственной целью которых является постижение божественного в их собственных душах. Формы суфизма менялись со временем и в зависимости от географического региона. При этом основа их учения оставалась неизменной: нет ничего, кроме Бога.
Медитация в суфизме обычно принимает форму произнесения нараспев какой-либо сакральной фразы (допускается мысленное произнесение). Дышать при этом следует глубоко и ритмично. Этот метод получил название зикр, т. е. «воспоминание о божественном». Шабда Кан поясняет, что суфии трактуют известное библейское высказывание «Блаженны нищие духом» как «Блаженны усовершенствовавшие свое дыхание».
Созерцание звезд
В своей книге Jewish Meditation («Еврейская медитация») раввин Арье Каплан описывает традиционный метод, основанный на библейской строфе: «Возденьте свои глаза к небу и узрите Того, кто создал эти [звезды], Того, кто создал невообразимое число их, и Того, кто дал имя каждой из них…» (Исайя 40:26).
1. Ясной, безоблачной ночью усядьтесь поудобнее у себя на балконе или во дворе своего дома и поднимите глаза к небу.
2. Повторяя какую-либо мантру, сосредоточьте свое внимание на звездах так, словно вы изучаете их, пытаясь разрешить для себя загадку, скрывающуюся за их безмятежным, тихим мерцанием.
Вы можете воспользоваться традиционной еврейской мантрой р’боно шел олам, которая поможет вам повысить степень своей концентрации и вызвать у себя чувство божественного. (Впрочем, можете воспользоваться любой подходящей для себя мантрой,) Раввин Арье Каплан говорит в связи с этим: «Вы взываете в Богу, скрывающемуся на далеких небесах, пытаясь разглядеть его лик за самыми отдаленными созвездиями, где уже не действуют законы времени и пространства».
3. Оставайтесь погруженным в созерцание звезд, сколько пожелаете.
Согласно раввину Арье Каплану, подобная медитация «может принести человеку чрезвычайно богатый духовный опыт».