Этот вагон – герметичная капсула, которая мчится неведомо куда.
12 марта 2008 года.
Меня зовут Александр. Надеюсь, я не ошибся с датой, потому что уже не помню, сколько прошло дней с тех пор, как я сел в этот поезд. И течет ли тут время в привычном смысле. У меня нет с собой часов, а у моего мобильника давно села батарейка. День резко сменяется ночью, а потом так же резко наступает день. Но я не знаю, сколько часов в сутках.
Я ставлю дату наугад, как это делали те, кто писал в эту тетрадь до меня. Когда я ее нашел в купе проводника, то подумал, что это какая-то шутка: люди писали тут в разные годы, но записи идут вразнобой. После нескольких заметок, датированных девяносто шестым годом, – записи из конца восьмидесятых. Один из тех, кто вел тетрадь, указывал дату, которая еще не наступила, когда я сел в этот поезд. Я прочитал каждую строчку, и теперь до меня начинает доходить, что происходит в этом поезде.
Если я правильно считал, сколько раз день сменялся ночью, то прошло около недели. Все это время поезд едет без остановок, хотя дорога до моего родного города должна была занять всего двое суток.
Я сел на этот поезд в последний вагон. Еще не было и шести утра. Проводница проверила мой билет. Несколько часов я ехал один, но на станции Лазаревское ко мне в купе «подселилась» женщина с шестилетней дочерью.
В соседнем купе ехала молодая семья с девочкой примерно того же возраста. Дети быстро подружились. Ходили друг другу в гости. Дверь то и дело открывалась и закрывалась. Постоянно звучали детские голоса и смех. Атмосфера была оживленная до самого вечера. Я немного почитал детектив, который купил на вокзале, и уснул. Так и проспал до самого утра, а когда проснулся, то увидел, что койка напротив пуста.
Мои соседки, мать и дочь, исчезли, оставив раскиданные подушки и смятые простыни. Я подумал: неужели ни свет ни заря пошли в гости в другое купе? Впрочем, мне не было до этого никакого дела. Я решил насладиться моментом одиночества.
Сходил в туалет – там не было очереди. Меня это приятно удивило. Обычно утром в поездах только и ждешь у двери с полотенцем. Я умылся, почистил зубы.
Заварил себе чаю. В открытой топке титана краснели угли – водонагреватель недавно подтопили. Я так никого и не встретил в коридоре и подумал, что все еще спят. Вернулся в свое купе со стаканом и стал смотреть в окно. Потом увлекся детективом и успел прочитать целую главу. Мои соседки и не думали возвращаться.
Я задумался: куда они делись? Может, сошли на станции? Тогда почему не сдали белье?
Я еще раз сходил за кипятком и никого не встретил. Если не считать стука колес, в поезде было тихо. Никто не ходил по коридору, не гремел дверьми.
Продолжительная тишина стала казаться мне подозрительной.
Да еще и поезд ехал с одинаковой скоростью, не замедляясь и не ускоряясь. Я снова начал разглядывать пейзаж за окном, пытаясь разобрать, где мы сейчас. И вдруг понял: все это я уже видел около часа назад!
Поезд проехал мимо пустой заброшенной платформы, что едва вырисовывалась в тумане, потом бесчисленные столбы мелькали за окном около часа, далее широкое, пустое поле с примятой кукурузной ботвой и старая водонапорная башня.
А потом опять все сначала! Заброшенная платформа, столбы, поле, водонапорная башня. Та же самая башня! Снова и снова! Один и тот же пейзаж!
Поезд встал на замкнутые рельсы и ездит по кругу? Совершенно идиотская мысль! Да и он шел прямо, не отклоняясь ни в одну, ни в другую сторону.
Мне были нужны объяснения. Я хотел убедиться, что не один вижу повторяющуюся картинку за окном. Первым делом я побежал в соседнее купе, а там пусто. Проверил другое – тоже никого. Застеленные койки, одеяла, подушки, но нет пассажиров… Они исчезли вместе со своими вещами.
Я пошел в купе проводника, а там тоже пусто. Я остался один. Дверь в другой вагон оказалась закрытой. Меня одолела паника. Я взял молоток, заготовленный на случай аварии, и стал бить в стекло. Там и трещинки не осталось. Этим же молотком я попытался выбить окно в одном из купе – тоже никакого результата. Все окна в этом вагоне как бронированные, за исключением одного. Я не проверял каждое окно сам, а прочитал об этом в записях моих предшественников.
Якобы в туалете в конце вагона есть единственное уязвимое окно. Я собираюсь проверить. Возможно, это единственный способ выбраться. Безумие – прыгать из окна поезда, который едет на большой скорости, но я не собираюсь тут оставаться.
Мне бы не хотелось верить в те кошмары, что описаны в этой тетради, но я понимаю, что не один в этом вагоне. По ночам я слышу, как она ходит по коридору, открывает то одно, то другое купе. Пока мне удавалось избегать встречи с ней, но рано или поздно она до меня доберется.
Пусть это будет моей первой и последней записью на этих страницах. Надеюсь, у меня получится вырваться отсюда[35].
Александр Кожаев, 17 лет. В марте 2008 года должен был вернуться домой после спортивных соревнований по плаванию. Исчез во время поездки в поезде. Соседи рассказали, что Александр исчез ночью из закрытого купе. С тех пор его никто не видел.
6 апреля 1996 года
Меня зовут Федор, мне двадцать один. Прошло три дня с тех пор, как все, с кем я ехал, исчезли. Я думал, что люди просто сошли на какой-нибудь станции ночью, пока я спал, но скоро мне стало ясно, что это не так. Людей в поезде кроме меня не осталось. Хотя я не был в других вагонах. Дверь будто заварили. Я погнул кочергу, пытаясь ее открыть. Окна тоже не отрываются. Этот вагон – герметичная капсула, которая мчится неведомо куда, мимо одинаковых полей и старых платформ. Они все неотличимы друг от друга. За окнами не утро, не день и не вечер. Серая мгла, рваный туман много часов подряд, а потом наступает темнота, словно снаружи выключают свет.
Я обрадовался, когда нашел чистую тетрадь[36], ведь у меня появилась возможность написать записку с просьбой о помощи: «Помогите! Я последний пассажир в поезде, который едет без остановок. Вышлите помощь откуда угодно». Таких записок я сделал около десятка и спустил их в унитаз, надеясь, что они упадут на шпалы. Но прошло несколько дней, и мне больше не верится, что кто-то придет меня спасать.
Эта тетрадь – моя единственная возможность выговориться. Я пытаюсь понять, что происходит, но все мои попытки оказываются тщетными.
Сначала я был спокоен и думал, что это временное недоразумение, но теперь мне постоянно страшно. Не знаю, что будет, если я останусь здесь навсегда.
В голове вопросы без ответов. Надежда на спасение угасает, и я чувствую себя одиноким и беспомощным. Эмоции в хаосе, и я не знаю, как долго смогу выдержать это.
7 апреля 1996 года
У меня было совсем немного еды. Я рассчитывал провести в дороге только одни сутки, поэтому взял несколько отварных яиц, запеченную курицу, полбатона хлеба и чай. Я бы не протянул долго на этих припасах, но еда появляется снова, стоит закончиться ночи. Я словно возвращаюсь в то утро, когда все люди в вагоне исчезли. На столе стоит стакан чая, недопитый с вечера, яйца, курица и хлеб не тронуты. Я могу съесть каждую крошку и обглодать кости, а на следующее утро все вернется.
Это касается почти всего, что есть в этом поезде[37]. Я разрывал подушки и осыпал коридор перьями, я устраивал полнейший беспорядок, а наутро вещи лежали целыми на своих местах. Эта тетрадь – единственное, на что не действует этот закон: она была чистой, когда я ее нашел, но мои записи в ней не исчезают и вырванные страницы не вырастают заново. Поэтому я больше не буду делать записок с криком о помощи. Не хочу потратить всю бумагу без толку. Все, что я могу, это раз в день записывать, что происходит, чтобы не сойти с ума.
Я больше не задаюсь вопросом, куда исчезли все люди. Кажется, это не они, это я исчез. Вдруг я умер и попал в ад? Но за что? Я считаю себя не самым плохим человеком.
8 апреля 1996 года
Я больше не могу видеть вареные яйца и курицу. Есть одно и то же много дней подряд невыносимо тошно. Чтобы не страдать от голода, я делаю колобки из хлеба и запиваю чаем.
Кажется, я двинулся рассудком. Сегодня утром я услышал чей-то плач в соседнем купе. Какой-то мужчина рыдал и всхлипывал так громко, что стук колес не мог заглушить это.
Сердце встревожила надежда: неужели здесь есть еще кто-то? Я выскочил из своего купе и побежал к соседнему. Дверь была закрыта. Я стучался и кричал, чтобы меня впустили, но человек по ту сторону будто не слышал меня из-за своего плача.
Тогда я дернул ручку посильнее. Дверь отъехала в сторону – она оказалась не заперта, ее просто заклинило. А в купе никого не было. Пустые койки, на столике забытый стакан с недопитым, давно остывшим чаем.
Воображение играло со мной злую шутку? Но я был уверен, что слышал чей-то плач!
Я начинаю слышать голоса. Это первый признак сумасшествия.
9 апреля 1996 года
Казалось, я уже разучился чувствовать страх, но сегодня ночью снова вспомнил, каково это. Дни тянутся бесконечно долго. Я не замечаю тряску поезда, перестал обращать внимание на стук колес. Кажется, я невольно смирился с безнадежностью своего положения и просто сижу, смотрю в стену, пока день не заканчивается. Лампы не работают. Ночи всегда одинаково темные, слабый свет в купе попадает только из окон, и видны лишь очертания предметов.
Ночью я валялся на койке под одеялом. Не помню, спал или нет. Дверь резко отъехала в сторону, и в купе ворвалась, словно сумасшедшая, какая-то женщина. Она была в форме проводника поезда, но выглядела страшнее ведьмы. У нее были растрепанные волосы и выпученные глаза. Ее безумная улыбка сверкала в темноте, а лицо отдавало синевой, как у мертвеца… Я пишу это и весь дрожу, волосы встают дыбом.
Эта жуткая женщина подняла руки над головой, скривила пальцы и хотела броситься на меня. Мне пришлось прикоснуться к ней, чтобы оттолкнуть от прохода. Ее кожа оказалась ледяная, как у мертвеца. Убежав, я спрятался в другом купе и закрылся там.
Я не знаю, произошло ли это на самом деле или это был лишь плод моего больного воображения. Ни то, ни другое не сулит мне ничего хорошего.
10 апреля 1996 года
Она снова приходила ночью, пыталась меня схватить[38]. Загораживала собой дверь. У меня до сих пор в ушах ее жуткий смех. В этот раз мне снова удалось сбежать. Теперь я боюсь наступления ночи.
11 апреля 1996 года
Сплю днем короткими интервалами по два часа. Дольше не получается. Я просыпаюсь в страхе – не опустилась ли на поезд тьма. Ночи я провожу в постоянной готовности бежать. Я меняю купе, но она меня ищет. Иногда мне удается ее обмануть и незаметно спрятаться там, где она уже искала. Я ужасно измотан. Что будет, если у меня не останется сил убегать и прятаться и мертвая проводница меня схватит?
Федор Антонов, 21 год. Студент политехнического института. Направлялся на экскурсию по горам Адлера из Воронежа в апреле 1996 года. До места назначения не доехал. Пропал в пути.
Июнь 1988 года. Запись первая.
Надежда Воронцова. Восемнадцать лет.
Я не знаю, какой сегодня день недели и число. Я запуталась в датах. Моя поездка должна была закончиться 3 июня, я возвращалась из пионерского лагеря «Искра», где работала вожатой, и застряла здесь. В этом поезде, в этом вагоне. Оказалось, что я не первая, с кем это случилось.
Эта тетрадь лежала на полу, я нашла ее случайно, когда уронила очки.
Когда я прочитала записи, мне вспомнились гоголевские «Записки сумасшедшего». Даты расставлены хаотично. Девяносто шестой год – это же еще не скоро. И описанные события говорили об умственном расстройстве. Тогда я еще не поняла, что со мной случилось то же самое, что и с автором этих записок.
Я смотрела в окно и замечала повторяющийся пейзаж: туман, платформа, поле, столбы, какая-то башня и опять все сначала. И тут поняла, что не видела соседку-старуху и двух девчонок с тех пор, как проснулась. Я перепугалась и стала бегать по вагону в поисках хоть одной живой души. Здесь никого не оказалось. Дверь в другую часть поезда и окна закрыты наглухо.
Федор, тот человек, который оставил дневник, перепутал даты, но все остальное оказалось правдой. Что с ним случилось? Надеюсь, он выбрался из этого заколдованного вагона или его хотя бы не поймала та страшная женщина. Не хочу с ней встретиться.
Июнь 1988 года. Запись вторая.
Я видела призрак. Или это был не призрак, а такой же человек, как и я. Не знаю. Я сидела в купе и рыдала в приступе отчаяния, а потом услышала тихий голос из коридора.
Я вышла и увидела в дальней части вагона нечеткую фигуру, словно изображение на телеэкране с плохим сигналом – плавающую и рябящую помехами. Я не видела лица, только расплывчатый очерк в форме человека.
Он напугал меня, но я быстро поняла, что мне ничего не угрожает. Он лишь стоял поодаль и вдруг заговорил. Спросил, кто я такая. Я сказала, как меня зовут и сколько мне лет. Потом спросила о нем. И призрак ответил, что его зовут Спартак. Его слова было трудно разобрать, он будто кричал мне сквозь ветер.
Из того, что сказал Спартак, я поняла, что он застрял в этом вагоне. Потом он рассказал, что пытается дозвониться своим друзьям и один раз у него это получилось. Я не понимаю, как можно позвонить кому-то из поезда? Разве в них бывают телефоны? Я не видела.
Когда я спросила, куда он ехал в этом поезде, то он ответил, что нет никакого поезда. По его мнению, этот вагон уже много лет ржавеет на рельсах старого вокзала[39]. Спартак сказал мне, что вместе с друзьями забрался сюда через разбитое окно туалета в конце вагона, а потом его друзья исчезли и вагон начал двигаться.
Не понимаю, как такое возможно.
Я хотела подойти к нему ближе, но с каждым моим шагом образ становился все бледнее и бледнее, пока вовсе не пропал. Что это было?
Июнь 1988 года. Запись третья.
Я видела ее. Ночью она заходила в купе, где я спала. Хорошо, что я ложусь на верхнюю койку и заворачиваюсь в одеяло с ног до головы. Дверь была заперта изнутри, но эта женщина беспрепятственно ее отодвинула.
Я не смотрела на нее прямо и видела только ее отражение в окне. Она стояла на пороге, шарила выпученными глазами по купе, на лицо прилипла замороженная улыбка. Женщина была в форме проводницы, точно как описывал предыдущий владелец этой тетради.
Она искала меня, но я лежала тихо, прижавшись к стене, и она меня не заметила. Мне страшно.
Июнь 1988 года. Запись четвертая.
Я запомнила, что сказал Спартак, тот призрак, которого я видела недавно. Он забрался в вагон через выбитое окно туалета, но оно было целое. Я уже пыталась разбивать другие окна специальным молотком – ничего не получилось. Но сегодня я ударила то самое в туалете – и оно треснуло. Ударила еще раз, и окно рассыпалось на части. Мне в лицо ударил влажный ветер. Я собиралась прыгнуть, но мне не хватило духа. Я могла разбиться или попасть под колеса. И где я окажусь, когда выберусь отсюда? В пустом пространстве, где нет никого, а только туман, холод, мертвое поле и бетонная платформа?
Июль 1988 года. Запись пятая.
Она опять искала меня и не нашла. Я всю ночь дрожала на верхней полке, укрывшись с головой. Утром я проверила окно туалета – в нем опять появилось стекло, но я без труда снова выбила его молотком.
Я ухожу. Не хочу оставаться тут. Эта проводница однажды найдет меня. Я надеюсь, что местность за окном – это только мираж, и когда я выберусь через окно, смогу добраться домой. Если кто-то окажется тут, знайте: в туалете в конце вагона есть окно, которое можно разбить.
Прощайте.
Надежда Воронцова, 18 лет. Через год после окончания школы, летом 1988 года, отправилась работать в пионерский лагерь вожатой. Спустя 2 месяца возвращалась домой на поезде Адлер-Москва. Исчезла в первую ночь поездки. Родители искали ее более 10 лет, но поиски не увенчались успехом.
17 августа 2021 года
Это сводит меня с ума. Около часа назад я разговаривал с девушкой – Надеждой Воронцовой. Она была полупрозрачная, и я принял ее за привидение. Теперь я нашел тетрадь и прочитал ее записи. Она тоже приняла меня за призрака и описала наш с ней разговор. Дата под записью – восьмидесятые. Получается, что время в этом вагоне течет как-то по-особенному.
Я попал сюда не так, как другие, кто оставлял записи в тетради. Они все куда-то ехали в те времена, когда этот вагон был частью поезда дальнего следования.
У меня все было иначе. Я со своими друзьями Витькой, Кариной и Кристиной забрался в этот вагон. Он, ржавый и старый, стоял на рельсах заброшенного вокзала, который у нас называют кладбищем поездов.
Про этот вагон рассказывают легенду: якобы если посидеть подольше в купе, то можно услышать призрачную проводницу, которая требует показать билеты.
Говорят, что вагон одержим демоном с тех пор, как одна из проводниц погибла на рабочем месте. Легенда гласит, что в одном из рейсов сотрудница поездной бригады скончалась в своем купе из-за болезни сердца. Ее не смогли спасти, но и не стали объявлять пассажирам о трагическом случае. Не хотели никого беспокоить, а потому заперли ее тело в купе до конца поездки.
С тех пор в поезде начали пропадать люди. В разные годы пассажиры исчезали и больше никогда не возвращались. Поэтому вагон отцепили от поезда и оставили гнить на рельсах. Призрачная женщина навсегда осталась запертой среди пустых купе.
Мы с друзьями хотели проверить слухи и забрались в вагон через единственное разбитое окно. И устроились в купе на старых, разодранных полках. Мы по очереди рассказывали жуткие истории, а потом я услышал женский голос из коридора. Меня позвали по имени: «Спартак». Друзья подумали, что я прикалываюсь, потому что ничего не услышали, а я вышел в коридор, чтобы проверить. Мне в уши ударил стук колес, за окном замелькали столбы… Вагон двигался!
Я кинулся обратно в купе, но друзей уже не было! Они сидели там секунду назад и вдруг исчезли, а все вещи в купе выглядели как новые.
Я не нашел выхода. Мобильный сигнал не ловился даже для экстренных вызовов. Но когда наступила ночь, телефон каким-то чудом поймал сеть. Я набрал номер Вити, он поднял трубку… и спросил, куда я пропал. Я ответил, что сам не понимаю, где нахожусь, но, похоже, он меня не услышал. Связь была ужасная, звонок оборвался. Больше мне не удалось поймать сигнал.
18 августа 2021 года
Все, что описано в этой тетради, – правда. За окном повторяющийся пейзаж, замкнутая локация. Тьма наступает резко, нет никаких промежуточных явлений вроде сумерек или рассвета. После нескольких часов темноты этот мир «перезапускается» – все, что бы я ни сломал, снова становится целым, предметы возвращаются на свои места.
В отличие от моих предшественников у меня нет с собой еды, поэтому я голодаю и только пью кипяток из дровяного водонагревателя.
Я видел ее! Эту проводницу. Но не в поезде. Днем я смотрел в окно, пытался хоть что-нибудь придумать, кроме как выбраться через окно несущегося поезда. Я ведь не знаю, что случилось с Надеждой, когда она это сделала.
Глядя в окно, я заметил проводницу. С первого раза эту демоницу трудно разглядеть в тумане, но она стоит там каждый раз, когда поезд проезжает мимо платформы. Она и сейчас там! Стоит и улыбается. Это ее мир. Она может быть где угодно: в поезде или снаружи за окном. Эта ведьма играет с людьми. Забавляется, издеваясь над нами.
19 августа 2021 года
Жуткая проводница напала на меня ночью. Думал, что на верхней койке она меня не достанет, но ее синие руки вцепились в меня и скинули на пол. Потом она, давясь от хохота, потащила меня за ногу в коридор. Я с трудом вырвался, убежал в туалет, заперся там и держал ручку.
А она вдруг оказалась за окном! Я услышал скрежет, обернулся и увидел ее лицо. Проводница висела на стене поезда, скребла пальцами по стеклу, беззвучно смеялась и сверлила меня глазами.
Я опять выбежал в коридор, а она уже была там. Бежала на меня, вытянув руки.
Пришлось убегать и спасаться от нее, пока не «включился» новый день.
Я тоже выберусь из окна. Сколько бы я ни оттягивал момент – это лишь вопрос времени. Что еще тут можно придумать?
20 августа 2021 года
Я ничего не ел уже несколько дней, но чувство голода пропало. Ночью я слышал вой десятков голосов[40]. Это были самые невыносимые минуты в моей жизни. Они кричали, плакали, молились богу, просили, чтобы все это прекратилось. Это люди, которые застряли в вагоне. Они все еще здесь? Все пропавшие находятся тут одновременно, мы просто не видим друг друга?
Я прячусь в разных купе. Иногда мне встречаются люди. Хотя трудно их так назвать. С ними что-то случилось. Они превратились в жутких существ: худые, измученные голодом и жаждой, волосы выпадают, кожа отслаивается, изорванная одежда висит лохмотьями.
Они потеряли разум и бродят по коридорам, разинув беззубые рты, выкатив немигающие глаза. Похоже, эти пассажиры провели в вагоне много лет. Со мной случится то же самое, если я ничего не предприму.
Проводница ходит тут по ночам. Открывает двери, ищет меня.
Это мой последний день здесь. Я ухожу. Если вы нашли эту тетрадь, не оставайтесь в поезде, убегайте. Разбейте окно в туалете в конце коридора и уходите. Пусть нам повезет, пусть мы все вернемся домой.
Спартак Захаров, 15 лет. Школьник. В августе 2021 года вместе с друзьями забрался в заброшенный вагон на старом вокзале. Исчез, когда вышел из купе. Поиски подростка идут до си пор.
Все эти дневники я получил от человека по имени Артур Глаголев. Он показался мне странным парнем. Его голос дрожал, под глазами темные круги, как будто не спал пару недель.
Артур искал встречи со мной, чтобы передать тексты в тетрадях, записных книжках, на отдельных листах и в электронных файлах. Он собирал их целый год и стал чудовищно нервным. Я спросил, почему он решил отдать это мне? Артур ответил: «Ты ведь писатель ужасов. Кто лучше тебя разбирается в кошмарах?»
Артур рассказал мне, из-за чего увлекся поиском странных дневников. Его история удивила меня. Дверь в параллельный мир на заброшенном заводе. Трудно поверить во что-то подобное! Я же всего лишь писатель, а не исследователь паранормальщины.
Сразу после нашей встречи Артур пропал и больше не выходил на связь. Не знаю, что с ним случилось, и беспокоюсь за него.
Парень хотел, чтобы информация из дневников стала публичной, поэтому я их перепечатал, слегка подправил и объединил в одно печатное издание. Так и появилась эта книга. А еще я добавил страниц, чтобы рассказать вам историю самого Артура, которую он поведал мне перед своим исчезновением.