Он собирался меня поцеловать? Здесь, на глазах у всех даймонов?

Мне в голову сразу пришло как минимум пять причин, почему это не самая лучшая идея. И лишь одна, почему она великолепна: потому что я тоже хотела его поцеловать.

И эта единственная причина оказалась в тысячу раз сильнее сомнений.

Нас обволакивала мягкая и чувственная музыка. Руки Данте сомкнулись у меня за спиной, и я ответила на объятия. Обхватив его руками за талию, прильнула к нему.

Словно мы были единственной парой на танцполе, я утонула в глубине его глаз. Янтарный цвет превратился в золотой, а золотой – в красный. Еще несколько недель назад это преображение меня настораживало. Теперь же казалось крайне притягательным.

Тепло тела Данте проникало сквозь мою тонкую блузку. За последние две недели мой гардероб пополнился несколькими вещами, а эта нежная, переливающаяся ткань напоминала мне о глазах Данте. И о сиянии чар, с помощью которых он скрывал свою внешность. Мои конечности вдруг онемели, и я прижалась к его широкой груди. Его кожа была теплой, а там, где мы соприкасались, я ощущала приятный жар. Но изнутри меня согревали страсть и желание, которые я видела в его взгляде. Как и всегда в случае с Данте, искра превратилась в пламя, которому не потребовалось много времени, чтобы перерасти в пожар.

Его пальцы пробежались по моему позвоночнику. Нежные и вместе с тем сильные. Я трепетала от его прикосновений. Это слишком хорошо. Запредельно хорошо. Затем его пальцы легли сзади на мою шею и слегка сжались. Я вцепилась в темную ткань рубашки Данте, завороженно глядя на него. Он держал меня в плену с нежной силой… будто я желала бы оказаться в этот момент где-нибудь еще. Сама мысль об этом звучала нелепо.

– Эверли…

– Я… – Я облизнула пересохшие губы. – Я тоже не хочу тебя поцеловать.

Данте прищурился:

– Правда или ложь?

Ему в самом деле понадобилось задавать этот вопрос?

– Ложь, – выдохнула я, и напряжение между нами стало невыносимым. – Определенно ложь.

– Правильный ответ, маленькая ведьма.

Данте опустил голову, и наконец его губы встретились с моими. Сначала мягко и сдержанно, потом жестче и требовательней. Глаза закрылись сами собой, и я забыла, где мы находимся. Забыла, кто мы и кто мог наблюдать за нами в этот момент. Снова почувствовать Данте было… ошеломляюще.

Рука на моей шее сжалась сильнее, когда он почти грубо притянул меня к себе и завладел моим ртом.

Я задрожала, а Данте, он… он застыл. Так резко, что у меня закружилась голова, он отпустил меня и поднял голову.

– Да-анте?

Однако его внимание было приковано не ко мне. Моргнув, я проследила за его взглядом. Они с Рорком мрачно смотрели друг на друга поверх голов даймонов. Рорк кивнул.

Я встревоженно огляделась:

– Данте, что случилось?

Рука, обвивающая мою талию, дернулась. Ответа я так и не получила. Даже «держись» не прозвучало. Я едва успела сделать вдох, а в следующее мгновение мы уже вернулись в Высоту.

Исчезли оживленная атмосфера, музыка и смех. Запах свечного воска и эля. Кожи и… свободы. Исчез чувственный момент между нами. Мы стояли посреди комнаты Данте. Он, Рорк и я, но теперь мне удалось лучше разглядеть и понять выражение их лиц. Кровожадность, смешанная со страхом. Я не знала причину, но чувствовала себя так, словно кто-то вылил мне на голову ведро ледяной воды.

– Грейден! – прогремел Данте и отпустил меня. – Где она?

– Зде-есь, – хрипло и слабо прозвучал голос. В одном только этом слове угадывалась боль.

– Свет! – рявкнул Данте, и Высота тут же осветила комнату сиянием сотен свечей.

В камине вспыхнул огонь. Так сильно, что от его жара у меня запылали щеки. Эта внезапная яркость заставила меня несколько раз моргнуть, а затем я увидела ее и замерла.

О Геката и все ведьминские боги! Амида.

Покрытая синяками, вся в крови: ее избили до полусмерти. Она выглядела чудовищно. Один глаз полностью заплыл, а вскоре это произойдет и со вторым. Она скорчилась в дальнем углу комнаты, между кроватью и стопкой книг. Пол был залит кровью, и я заметила нож, торчащий у нее в боку. Амида повернулась, как будто пыталась его спрятать.

Рорк издал низкий звериный звук. В мгновение ока он оказался рядом с ней:

– Ами…

– Ни… ничего, – закашлялась она, и капли крови брызнули на ковер, – страшного.

– И это ты называешь «ничего страшного»? Данте! – Рорк оглянулся на нас. – Данте!

Словно очнувшись от шока, Данте бросился к Амиде и опустился перед ней на колени. Осторожно начал ее ощупывать. Едва ощутимо касался ее волос, щек, шеи…

– Где тебе больно?

– Это… – Опять кашель. – Не моя… кровь.

– Что они с тобой сделали? – требовательно спросил Рорк.

Данте внимательно осматривал сопротивляющуюся Амиду. С каждым прикосновением она пыталась отползти от него и забивалась все дальше в угол:

– Не моя кровь. Не… вся.

Она повторяла эти слова снова и снова. Оба мужчины, казалось, впали в состояние шока. Ей необходим был целитель. Амида наверняка пережила настоящий кошмар, тем более что я подозревала, кто виноват в этом.

Рорк и Данте нависли над ней, как две мамы-львицы, пытающиеся защитить своего детеныша. Очень мило, но это не то, что требовалось в данный момент. Кроме того, никто из них словно не замечал рукоять ножа, до сих пор торчащего у нее в боку!

– Амида, что произошло?

– Амида, мне так жаль, я…

– Пожалуйста, не… надо…

– Амида, я…

– Не трогайте меня!

Она дернулась назад, что, очевидно, причинило ей еще большую боль. Пора вмешаться. Мы, конечно, не подруги, далеко не подруги, но такое… Амида в ужасном состоянии, и ей нужна помощь.

– Данте, – я шагнула к нему и взяла за руку – мягко, но крепко, – дай ей немного свободного пространства. Ты ее задушишь.

Я потянула его назад, и он без колебаний выполнил мою просьбу. Потом снова опустился на колени. Король даймонов молча сидел, мрачно взирая на подругу.

– Рорк, одеяло.

– Рыжая, я знаю, ты хочешь помочь, но…

– Одеяло, сейчас же, Рорк!

– Делай, как она говорит, – прошептал Данте, его взгляд был устремлен вперед.

– Грейден! – закричала я, когда Рорк, ругаясь, встал. Я знала, что синехвостый даймон меня услышит. А если и не услышит – или не захочет слышать, – это сделает Высота. Уверена, крепость не оставит Амиду в беде. – Воду и чай. И бинты, – распорядилась я. Затем обошла Данте и присела на корточки перед Амидой. – Выглядишь дерьмово, воительница.

Она булькающе фыркнула. Звук получился каким угодно, но не обнадеживающим.

– А ты и… рада, ведьма.

– Хм. – Я посмотрела на нож, который до сих пор Амиде удавалось скрывать отворотами плаща. – Печень или почка задеты?

На мгновение у нее на лице отразилось изумление, после чего она покачала головой.

Рорк у меня за спиной громко выругался:

– У тебя в теле застрял гребаный нож, а ты молчишь?

Она его проигнорировала. Мы его проигнорировали. Взгляд Амиды не отрывался от моего лица. Словно я ее заземляла, она уставилась на меня не мигая. Я видела ее боль и недоверие, но также и боевой дух – крепкая женщина.

Тем не менее ей срочно нужен целитель. Правда, я сомневалась, что в таком состоянии она сможет куда-то пойти, не говоря уже о том, чтобы согласиться на чье-либо присутствие в этой комнате, кроме нашего. Единственное, что оставалось, – это хоть как-то ее подлатать.

Амида кивнула, и я поняла. Мы разберемся с этим сами.

Моя рука двинулась к ножу.

– Можно?

Она моргнула. Я поняла это как «да». Медленным движением я распахнула ее плащ и осмотрела рану. Из места пореза сочилась кровь. Постоянно сочилась… но не настолько сильно, чтобы это объясняло ее внешний вид. Все ее тело покрывала кровь, сверху донизу.

Словно прочитав мои мысли, Амида повторила:

– Не вся… моя.

– Это хорошо. Рана слишком высоко, чтобы повредить органы. С твоего разрешения я вытащу нож, чтобы мы могли тебя перевязать.

– Разве ей не надо к целителям? Данте! – прорычал Рорк. – Да скажи ты хоть что-нибудь!

Но Данте продолжал молчать. Он по-прежнему сидел на полу и наблюдал за нами.

По комнате прошло какое-то мерцание. Не оборачиваясь, я догадалась, что появился Грейден.

Амида замычала:

– Не хочу я… чай.

– А он и не для тебя, – спокойно отозвалась я. – Грейден, чай для Рорка. Вода – для Данте. А я возьму бинты.

Амида внимательно посмотрела на меня, и в ее глазах что-то промелькнуло. Подобие… понимания. Зикат у нее на лбу, напротив, казался серым и поблекшим. Кроме того, на нем засохла кровь, а края выглядели так, будто кто-то пытался вырезать его изо лба.

– Ты не… в первый раз в кризисной ситуации, ведьма.

– Нет.

Мне никогда прежде не приходилось обрабатывать настолько серьезные раны, но я знала, что делать. Это входило в базовую подготовку охотников – научиться обрабатывать раны, накладывать швы и оказывать первую помощь. Кровь и раньше меня не пугала. В этом отношении я не отличалась ни особой чувствительностью, ни брезгливостью.

Я тренировалась, чтобы проливать кровь даймонов. А теперь сидела здесь и лечила одну из них.

– Будет больно, – предупредила я, потянувшись за чистыми салфетками и сумкой с бинтами, которую Грейден положил рядом со мной. – Как только вытащим нож, я промою рану спиртом…

Грейден достал прямо из воздуха стеклянную бутылку.

– А потом наложу швы.

– Я все еще думаю, что мы должны поручить это целителю.

– А я – нет, – отрезала Амида, и Рорк фыркнул. – Я хочу знать, что умеет ведьма.

– Даже если на кону твоя жизнь?

– Я не… смертельно ранена, – простонала она.

Он с грозным видом шагнул к ней:

– И чья же это кровь?

– Виндикты.

– Проклятье, Ами…

Глаза Амиды наполнились слезами. Я отвела взгляд, чтобы дать ей немного личного пространства. О том, кто или что такое Виндикта, я не имела ни малейшего представления.

Рорка будто оставили силы, и он тяжело опустился на пол рядом с Данте. Хотя я сидела к ним спиной, но чувствовала их горе, беспомощность и гнев как собственные.

– А теперь вытащи уже эту… ах… долбаную штуковину.

Грейден протянул мне чистый бинт, пропитанный спиртом:

– Мисс.

– Спасибо, Грейден. Данте. Ты мне нужен.

Тот откашлялся и тут же оказался рядом. Ладонь на моем плече, взгляд прикован к Амиде – он наконец очнулся от ступора:

– Готов сделать все, что скажешь, маленькая ведьма.

Я ненадолго накрыла его пальцы своими, не обращая внимания на испепеляющий взгляд Амиды. В данный момент у нее куда более серьезные проблемы, чем новый уровень близости между мной и Данте.

– Нам нужно ее обезболить…

– Нет. – Амида замотала головой. – Я хочу все чувствовать, – мрачно прошептала она. – Каждый укол, боль. Он перерезал Виндикте горло и искупал меня в ее крови. Он заплатит за это. – Она умоляюще посмотрела на Данте. – Не отнимай у меня то, что сделает меня сильнее. Пожалуйста.

– Это безумие, Ами.

– Тебя никто не спрашивает, Рорк. – Амида снова кашлянула, прежде чем ее взгляд остановился на мне. – Давай, шевелись, – велела она. – Но никакой магии. Либо ты сможешь это сделать… – Очередной приступ кашля. – Либо уходи.

Отлично.

Я нагнулась вперед, взялась за рукоять ножа и потянула.