Инфернас, день десятый

Чувствительнее, чем я ожидала.

Ранимый.

Неужели я сделала ему больно?

Почему эти рога не выходят у меня из головы?

Мой взгляд снова и снова падал на солнечные часы на подоконнике.

Данте зайдет за мной, я была в этом уверена. Больше он не отправит Рорка нянчиться со мной. Вопрос только в том, в каком настроении он будет.

Я уже успела познакомиться с чувственным Данте. Соблазнительным. Сердитым. Видела серьезного Данте и знала Данте-правителя. Его настроение порой менялось за считаные секунды. Только разочарованным я никогда его не видела.

Но ты его почти не знаешь!

Раздосадованная, я направилась к окну и посмотрела на Минабатур.

Хотя ночная вылазка получилась интересной, после нее я не могла сосредоточиться на чтении совсем по другой причине. Мне приходилось перечитывать страницы снова и снова, потому что в моих мыслях был только Данте.

Разве это его вина?

Заткнись!

Хмм…

Черт, я спорила с раздражающим внутренним голосом, как с настоящим собеседником. А он тыкал в меня воображаемым пальцем и качал головой.

Вздохнув, я провела рукой по волосам. Сегодня я их распустила, и это было абсолютно не связано с тем, что я постоянно ловила взгляд Данте на них. О Геката!

Я покачала головой. Когда дело касалось этого мужчины, я не знала, что и думать. Или чувствовать. Но кое-что твердо решила сделать: я не собиралась сидеть здесь и ждать. Мы команда, поэтому я извинюсь перед ним. Возможно, в моих вчерашних словах и была доля правды, но они оказались неуместными и обидными. На его месте я бы тоже испытала разочарование.

Сбежав с лестницы, я пронеслась через гостиную. Найду Данте, извинюсь, и тогда мы наконец сможем…

Не успела я дойти до двери, как Данте возник передо мной. Будто из ниоткуда. Стена мышц, в которую я врезалась на полном ходу. У меня вырвалось изумленное «Уфф», а руки Данте в тот же миг взметнулись и не дали мне упасть. Он подхватил меня и крепко прижал к себе.

Сердце колотилось в груди быстро, дико. Ритм, знакомый по моментам, когда происходил выброс магии. Волосы упали мне на лицо, но я заметила, что большая часть прядей зацепилась за воротник распахнутой рубашки Данте. И за его цепочку.

Мои руки… о боже, где мои руки? Только через какое-то время я поняла, что они лежат у него на груди. В отличие от моего, его сердце билось сильно и ровно.

Я должна оттолкнуть его. Я хотела оттолкнуть его и все же не двигалась с места. Потом сдула пряди волос со лба и подняла на него взгляд. В голове промелькнул образ прошлой ночи: Данте за роялем, его голова откинута назад, глаза закрыты. Я снова моргнула.

Что, черт возьми, со мной не так? Раньше я никогда так себя не вела. Я не из тех, кто флиртует, а из тех, кто открыто говорит, чего хочет и что ему нужно, берет это и уходит. Последствие того, что я никому не могла доверять, потому что никто не должен был раскрыть мой секрет. Данте же знал мою тайну и хранил ее – на протяжении семи лет.

Аргумент под названием «даймон» я не собиралась приводить даже мысленно, потому что… честно? Я давно перестала видеть в нем врага.

– Я…

– Все в порядке? – спросил он.

Я кивнула. Мои руки все еще лежали на его груди, наши тела находилось слишком близко.

– Спасибо, что… хм… поймал меня.

Никто из нас не шевелился.

– Не мог же я дать тебе упасть и испортить такое лицо.

Его голос стал ниже и насыщеннее, и на мгновение я пожалела, что запретила ему говорить двусмысленности.

– Это было бы богохульством, маленькая ведьма.

– Ты… ты верующий?

Он ухмыльнулся уголком рта.

– В нужные моменты. – Данте отвел несколько прядей с моего лица. – Это зависит от того, чему нужно поклоняться. Или кому.

А? Это прозвучало двусмысленно? Да? Нет? Я решила оставить это безнаказанным, потому что… не было никаких «потому что». Только – обалдеть. Мне внезапно стало на несколько градусов теплее. Дистанция, напомнила я себе. Мне нужна дистанция!

Отстранившись от Данте, я выпрямилась во весь рост. Хотя рядом с ним все равно выглядела маленькой. Еще одна вещь, которая мне нравилась, хотя и не должна бы. Не зная, что сказать, я молчала. Данте внимательно смотрел на меня. Пока огонь, от которого сверкали его глаза, не исчез. Он нацепил на лицо натянутую улыбку. Реакция Данте доказывала, что вчера он меня не заметил. Спасибо, Высота!

Я собиралась извиниться за прошлый вечер, но даймон снова меня опередил:

– Готова к Каменным рекам? – Он галантно подставил мне локоть.

– Я думала, мы отправимся в Пустошь?

– Планы изменились. Держись крепче, маленькая ведьма.

Не раздумывая, я обхватила рукой его предплечье. Там, где мы соприкоснулись, сразу вспыхнул жар. Как можно одновременно ощущать уютное тепло и такой жар, словно я стою на краю вулкана, причем одна нога уже над лавой?

– Держись, – прошептал Данте.

Я моргнула, и пейзаж полностью изменился. Как и уровень шума. Мгновение назад я находилась в своей комнате, а теперь стояла у подножия грохочущего водопада.

Держась за руку Данте, я обвела взглядом водные громады. Неудивительно, что здесь такой грохот. Высота водопада, должно быть, не меньше ста метров. Он изливался в большой бассейн, который разветвлялся на несколько рек. Странно, но я не заметила ни одного зеленого растения. Это полностью противоречило тому, что ожидаешь от подобного ландшафта. Трава, кусты или деревья. Может быть, пестрые цветы. Но водные потоки передо мной окружали лишь камни, камни и снова камни самых разных оттенков белого и серого. На первый взгляд, это мало отличалось от шахт в Пустоши. Только с водой.

Я подняла глаза на Данте и заметила, что он смотрит не на водопад, а на что-то позади нас. Медленно обернувшись, я убрала ладонь с его руки и застыла.

Святые ведьминские боги!

– Вау! – вырвалось у меня.

Данте рассмеялся. Я услышала это только потому, что он стоял близко – очень близко – ко мне.

– Добро пожаловать на Каменные реки, маленькая ведьма.

– Это… – Я замолчала. Сначала нужно осознать это зрелище, а потом уже говорить.

Водопад за нами? Довольно впечатляющий вид. Но то, что предстало передо мной сейчас? От этого захватывало дух.

Я стояла с открытым ртом и просто смотрела. Это чистая магия. Прекрасная первозданная магия, о которой раньше я только читала в книгах. В древних сказаниях или в романах.

Пейзаж перед нами двигался! Реки, берущие начало в водопаде позади нас, разделялись на множество мелких водопадов, от которых рождались новые реки. И так это продолжалось и продолжалось, ступенчатыми террасами спускаясь в долину. Словно лестница из воды. Реки огибали друг друга, двигаясь то влево, то вправо, становясь то шире, то ýже… Пока все не сливались в большое озеро.

Данте раскинул руки, и рев водных масс стал тише. Как будто он взял пульт дистанционного управления и убавил громкость.

– Деревня внизу – это Казим. Видишь длинный мост и башни?

Оторвавшись от умопомрачительного зрелища, я проследила за его взглядом. В самом низу, у озера, находилось скопление домов, окруженных полями. А еще очень длинный мост, который вел через озеро. На одном конце находилась деревня, на другом – что-то вроде храма.

– Что… – Я прочистила горло. – Это Каменные реки?

Данте нахмурился.

– Реки, – произнес он, указывая на пейзаж перед нами, – и камни.

Я закатила глаза:

– Это я тоже вижу, Эйнштейн. Просто я ожидала чего-то другого.

Чего-то менее величественного.

– Возможно, название немного… устарело.

Я тихо фыркнула:

– Немного, да. – Затем указала на храм. – Что это?

– Место захоронения бывших королей. Наше самое священное место.

– Священное? – переспросила я. – Значит, ты на самом деле верующий?

– Вера. – Данте вздохнул.

Хотя шум воды превратился лишь в легкий гул, мне пришлось приложить усилия, чтобы расслышать Данте. Я придвинулась к нему ближе. Так близко, что мы слегка соприкоснулись плечами.

– Вера – это преувеличенное слово. Искусственное и… неестественное – по крайней мере, то, что ты с ним ассоциируешь.

– Что ты имеешь в виду?

– Вы верите в Гекату, – ответил он с серьезным видом. – Вы верите в старых ведьминских богов. Вы верите, будто я виноват в том, что вы забыли, кто вы на самом деле.

– Я…

Данте не обратил внимания на мой протест:

– Ваши охотники мечтают победить нас в бою. Вбежать в горящий дом или лишь почувствовать жар снаружи – совершенно разные вещи. – В его глазах заплясали первые искорки. – Ты бы сражалась. Не из-за веры, а из-за убеждений. Потому что это заложено в твоем характере. А вот сколько твоих… друзей стало бы это делать, остается под вопросом.

Итак, во-первых, охотники мне не друзья. Больше не друзья. А потом… проклятье. Хотелось ответить умно и красноречиво, так, чтобы поставить его на место, но я колебалась. Слова Данте заставили задуматься. Как бы мне ни хотелось выступить в защиту ковена и охотников, в тот момент я засомневалась, что они и правда это сделают – вбегут в горящий дом. Так же, как не стала бы давать руку на отсечение, утверждая, что многие из нас до сих пор искренне верили. Ночь призраков была главной причиной моей неуверенности. Большинство ведьм, особенно молодое поколение, наслаждались пуншем и танцами. Их не интересовало почитание предков или выражение уважения Гекате или другим древним божествам. Но мне нравилось, что Данте был обо мне такого высокого мнения.

– Хочешь взглянуть? – неожиданно предложил он, указывая на долину. – Мискойя прекрасна.

– Это название храма?

– Да. Слово из древних времен, когда каждое племя даймонов еще имело свой язык или диалекты. На языке черного огня Мискойя означает «высшая святыня».

– Звучит красиво.

– Пойдем, я покажу тебе.

Он подал мне ладонь. Не локоть. Ладонь.