Данте был в ярости. По-настоящему. Я понимала, что неразумно злить человека, от которого зависело мое выживание – и ответы, которые я искала, – но, черт возьми… он дразнил меня всеми возможными способами!

Высокомерный, заносчивый, он вел себя так, будто весь долбаный мир лежит у его ног. А он, возможно, и лежал. Но я не состояла при его дворе, и мне надоело теряться в догадках, почему я должна на какое-то время остаться в Инфернасе. Его миру грозит опасность, понятно, но какая? И что я могла сделать, чтобы это изменить? Это моя жизнь, черт возьми! Я и так отказалась от слишком большой ее части, потратила впустую годы, проведенные в страхе, в тени…

Невину, похоже, не впечатлило поведение Данте. Провидица с достоинством кивнула:

– Как пожелаете, повелитель.

Когда она направилась к огромному черному кристаллу, я бросила взгляд на Данте:

– Стоит быть добрее к людям, которые могут оказаться тебе полезны.

В его глазах вспыхнул красный цвет, и он недобро ухмыльнулся:

– Тогда тебе стоит начать молиться, чтобы оказаться мне полезной, маленькая ведьма.

Что я говорила? Высокомерный и заносчивый.

– Сейчас все указывает на то, что это тебе что-то от меня нужно, даймон.

Невина издала испуганный звук. Вероятно, задавалась вопросом, не поехала ли у меня крыша. Закатив глаза, я отвернулась от Данте и стала осматривать комнату, пока и правда не зашла слишком далеко. Комната оказалась такой, как обычно пишут в книгах. Темная и атмосферная, с пестрыми коврами и узкой кроватью, которая стояла под одним из круглых окон. На ней лежало темно-зеленое шерстяное одеяло и несколько разноцветных подушек. Одеяло в некоторых местах было сделано не совсем идеально, оно выглядело самодельным, и я подумала, не сама ли Невина его связала. Очаровательный образ: многовековая провидица с вязальными спицами в руках. Помимо кровати, кресла и кристалла, выступающего из пола в центре комнаты, вдоль стен располагались стеллажи, заставленные множеством бутылочек, глиняных горшочков и деревянных шкатулок. Это немного напоминало магическую лавку. Расслабив плечи, я сделала глубокий вдох.

– Как все будет происходить теперь? – спросила я Невину.

Ясновидящая бросила быстрый взгляд на Данте, дождалась, когда он кивнет, и только тогда ответила мне:

– Этот кристалл – тотем моей семьи. Он древний и существовал еще тогда, когда все мы не были даже мыслью во Вселенной. Я связываюсь с ним и прошу показать мне будущее.

Заинтересовавшись, я наклонилась вперед и присмотрелась к кристаллу. Похож на сталагмиты, которые я когда-то видела в пещере. Или это были сталактиты? Какие из них росли снизу вверх, а какие свисали вниз? В общем, кристалл – то ли сталактит, то ли сталагмит – рос прямо из деревянного пола, и мне стало интересно, как глубоко вниз он уходит. Неужели на всю высоту башни?

– Откуда ты знаешь, что увиденное – правда?

– Я не знаю, – спокойно ответила женщина. – Будущее еще не наступило, оно не заложено в камне, и на него можно повлиять, как и на то, что я вижу. Однако живые существа склонны следовать предопределенному пути, дитя. – Она бросила быстрый взгляд на Данте. – Будь то даймон, ведьма или человек.

Он сделал нетерпеливый жест:

– Будь так любезна…

Невина кивнула. Затем протянула руки к кристаллу. В тот момент, когда она к нему прикоснулась, ее глаза побелели. Полностью побелели. Жуткое зрелище. Она сомкнула веки и наклонила голову набок, словно прислушиваясь.

Я оглянулась на Данте и собралась что-то спросить, как вдруг он покачал головой и приложил палец к губам. «Тихо», – беззвучно выдохнул даймон. С трудом оторвав взгляд от его губ, я сосредоточилась на Невине. Ее глаза под закрытыми веками судорожно дергались. Время от времени она испускала тихий стон или вздох. Некоторое время мы молча наблюдали за ней.

Я невольно задумалась, насколько возможно, что именно я стану частью инфернального пророчества. Я не представляла собой ничего особенного, обыкновенная зимняя ведьма, и все же… Нет. Ты не обыкновенная ведьма, Эверли. Может, когда-то и была, но семь лет назад перестала. Возможно, пора наконец принять этот факт. И сейчас передо мной стоял, пожалуй, единственный человек, который мог дать ответы на множество вопросов в моей голове.

Глубоко вздохнув, я заставила себя сохранить нейтральное выражение. Мне нужно что-то от Невины, а Невина служила Данте. Следовательно, я должна вести себя повежливее с ним.

Я незаметно покосилась на него и поняла, что он тоже за мной наблюдает. Наши глаза встретились. Один удар сердца, два, три, четыре…

Никто из нас не отводил глаз, пока Невина вдруг не отпрянула от кристалла, задыхаясь. Это разрушило чары между нами, и мы оба посмотрели на провидицу.

– Что ты видела? – требовательно задал вопрос Данте.

Одновременно я спросила:

– Ты в порядке?

Невина открыла глаза и одарила меня искренней улыбкой, прежде чем повернуться к Данте:

– Мне очень жаль, но… ничего нового, повелитель. – На ее лице читалось сожаление.

– Как такое возможно, Невина? Эверли здесь, и…

Я перестала слушать Данте, когда кристалл рядом с Невиной вдруг начал маняще искриться. Световые точки заплясали вокруг зубчатого камня, словно подзывая меня. Я моргнула. Мне почудилось, или… Нет. Вот оно, опять. Определенно это не игра воображения.

– Э-э, Данте…

– Семь лет! – бушевал он. – У нас заканчивается время, мы…

– Данте! – повторила я, на этот раз громче, так как сияние становилось все сильнее. Казалось, что фея Динь-Динь окунула камень в свою волшебную пыльцу.

– Что? – рявкнул он.

Я указала на кристалл:

– Вы тоже это видите?

– Что я должен видеть? Кристалл?

Какой исчерпывающий ответ. Во всяком случае, Данте не видел того, что видела я.

Взгляд Невины теперь был устремлен не на кристалл – она смотрела на меня. И в конце концов кивнула:

– Подойди ближе, дитя.

Как в трансе, я шагнула вперед и остановилась рядом с провидицей. Ее глаза снова стали нормальными, а взгляд – дружелюбным.

– Что ты видишь?

– Он искрится, – прошептала я. – Кристалл, он… сияет.

Я почувствовала, как Данте приблизился. Исходящее от него тепло заставило меня замереть и учащенно задышать.

Невина переводила взгляд с меня на него:

– Вы должны прикоснуться к кристаллу вместе со мной, одновременно.

Я подняла руку, но она шлепнула по ней.

– Одновременно, – подчеркнула прорицательница. – Это важно. Подойди. – Невина схватила меня за руку и притянула к себе. – Вот. – Она показала место, где кристалл был гладким и без граней. – Ты положишь руку сюда. А вы, повелитель, туда.

Данте подался вперед, и мы в одно время подняли руки.

– На счет три, – скомандовала Невина, которая внимательно наблюдала за нами и тоже подняла руку. – Один, – начала считать она, – два…

Я затаила дыхание.

– Три.

Мы вместе прикоснулись к кристаллу. Как только я дотронулась до его удивительно теплой поверхности, какая-то сила подхватила меня и увлекла в кристалл. На мгновение все вокруг почернело, а потом я будто увидела мир через старое витражное окно. Искривленное и тусклое. Словно меня заперли в кристалле, откуда я теперь смотрела наружу. Вот только то, что я наблюдала, было не реальностью, а будущим – возможным будущим.

Я видела себя высоко на горе, мои рыжие волосы трепал ветер. Запрокинув голову, я смеялась и плакала. Одновременно. Сцена размылась, и передо мной появился искаженный образ Рорка, который, наклонившись, наливал мне что-то в бокал… вино или эль, наверное. Он усмехнулся и отстранился, поигрывая кольцом в носу.

Следующая сцена последовала так быстро, что я от шока едва не задохнулась. Мы с Амидой сидели на скале и смотрели на город у наших ног. Даймон-воительница выглядела спокойной, а не враждебной, когда протянула мне нож и положила голову мне на плечо.

Что за?..

И вновь изображение растворилось у меня перед глазами, и я увидела свечи. Море свечей. Послышалась музыка, тихие звуки фортепиано, а потом я заметила… нас. Данте и меня, сидящих вместе на табурете перед роялем. Данте нежно гладил меня по волосам, а я… я сияла, глядя на него. В моем взгляде отражалось столько нежности и доверия, между нами было столько желания и чувств… и на мгновение я это почувствовала. Почувствовала то, что видела перед собой. Эверли, сидевшая за роялем, была влюблена – по уши.

О нет, нет!

Сцена снова изменилась. Пока я пыталась освободиться от возникшего передо мной образа, море свечей погасло. Я будто наблюдала через окно, как Данте из видения притянул меня к себе, усадил на рояль и расположился между моих ног. Лунный свет освещал черты моего лица, а я… я не хотела смотреть. Но ни за что на свете не смогла бы отвести взгляд.

Данте подался вперед и поцеловал меня. Это было лишь видение, и все же я ощутила слабый отголосок того, что происходило там, в моем теле. В костях. В душе. Та Эверли взялась за отвороты его рубашки и разорвала ее надвое. У меня вырвался тихий стон, когда Данте снял с меня – нет, с будущей Эверли – кофточку и стал целовать каждый сантиметр моей обнаженной кожи…

Клянусь Гекатой, я этого хотела! Нет! Это совершенно не то, чего я хотела! И я не намерена больше на это смотреть.

Меня захлестнула волна гнева и магии, и спустя некоторое время я почувствовала пальцами кристалл. Как только удалось найти якорь в настоящем, я вынырнула из видения, отдернув руку от камня. И упала на пол. Я сидела, задыхаясь и судорожно глотая воздух.

Что это было? Будущее? Или они показали мне то, что, по их мнению, сделает меня более покладистой?

– Что вы видели?

Голос Невины меня заземлил, дал возможность на чем-то сфокусироваться.

– Себя, – выдавила я.

А Данте выдохнул:

– Инфернас. Каким он был раньше.

Что? Значит, мы видели не одно и то же?

Я с трудом поднялась на ноги, не обращая внимания на протянутую руку Данте. Прикасаться к нему я не собиралась. Не после той сцены, которую только что наблюдала.

– Это, – прочистила я горло, – было будущее? Так все и произойдет?

Невина покачала головой. Затем сняла маску и провела средними пальцами по бровям, прежде чем снова посмотреть на меня. Она выглядела усталой.

– Не обязательно, – ответила она. – Однако кристалл редко ошибается.

– Но…

Это не могло быть правдой. Нет. Абсолютно нет. Фантазировать о том, как сексуален Данте, – это одно, но увиденное в кристалле… совсем другое. У той Эверли была своя жизнь в Инфернасе. Друзья. Любовь. Я же стремилась скорее вернуться к семье и оставить это безумие позади.

Пронзительный взгляд Данте остановился на мне.

– Что ты видела?

– Не твое дело.

Он сжал кулаки:

– Речь идет о моем мире! О моем народе! Все, что ты увидела, так или иначе мое дело!

Выражение лица Невины смягчилось. Она заметила мою растерянность и, возможно, уловила фрагменты моего видения… Разве я разбиралась в даймонских тотемах?

– Ты видела его, не так ли?

– Кого? – спросил Данте, напрягаясь. – Меня? Ты видела меня?

Я ничего не могла с собой поделать – щеки обдало жаром. Если бы видение не оборвалось, мне бы, наверное, открылось гораздо больше.

Его золотые глаза буравили мои. У Данте затрепетали ноздри, и он… принюхался?

– Ты возбуждена.

О. Боже. Мой. Пусть земля разверзнется и поглотит меня! Он не мог серьезно это сказать!

– Не смеши…

Словно хищник, выследивший добычу, король даймонов подошел ближе. Он поднял руку, будто хотел дотронуться до меня. Но я отпрянула.

– Ты возбуждена, маленькая ведьма. Как так получилось?

– Я… – Я сглотнула. И что мне теперь сказать?

Невина меня спасла.

– Я расскажу, что показали мне, – тихо проговорила она.

Мы повернулись к провидице.

– В моем видении Инфернас блистал во всем своем великолепии. – Она посмотрела на Данте. – И я видела Эверли, постоянно находящуюся рядом с тобой. – Ее неформальная форма обращения, казалось, ничуть его не смутила. Этих двоих связывало общее прошлое, это было очевидно. – Я видела цветы, распускающиеся в пустоши, Эверли, которая заставляла тебя смеяться, и пиролей, возвращающихся домой над Каменными реками, и вы держались за руки. – Ее глаза встретились с моими. – Когда вы доверились друг другу, магия пробудилась – сильная и уникальная.

Мы стояли, потеряв дар речи. Данте первым нашелся что ответить:

– Значит, выживание этого мира зависит от того, будем ли мы с Эверли вместе?

Повторюсь: что?

– О нет! – Я вскинула руки в защитном жесте. – Нет. Нет. Нет.

Невина оставалась невозмутимой:

– Не обязательно так вместе, как вас видела Эверли.

Данте шумно выдохнул, а я в ужасе закрыла глаза.

– Но, похоже, все в ваших руках. – Невина откашлялась и вернулась к своему формальному, слегка отстраненному образу. – Судя по всему, Эверли делает вас сильнее, повелитель. Произойдет ли это благодаря дружбе или чему-то большему… зависит только от вас.

– Ты делаешь меня сильнее, – рассеянно пробормотал Данте, – а я делаю сильнее Инфернас.

– Э-э-э…

Все это звучало совершенно безумно. Он ведь не мог в это верить?

Его светящиеся красным глаза обратились ко мне. В них снова вспыхнул огонь, направив на меня всю жаркую, разрушительную силу. Данте смотрел так, словно все это время готов был погибнуть, но кто-то подал ему спасательный круг.

– Прекрати, – зашипела я. – Это безумие! Как наше… объединение может спасти мир?

– Судьба и магия, дитя мое, следуют собственным законам.

– Нет, – отрезала я, на этот раз громче.

– Эверли…

Данте сделал ко мне шаг, и еще, пока не стало казаться, что огонь в его глазах вот-вот меня сожжет.

– Нет! – повторила я и сделала единственное, на что была еще способна. Я развернулась и побежала.