Я снова сверлила взглядом солнечные часы. И вновь мне показалось, что они надо мной издеваются. Семь часов утра. Хотя в Инфернасе время якобы бежит быстрее, внутри мира этого не замечаешь. Я чувствовала себя нормально, немного усталой, но в остальном мое состояние ничем не отличалось от вчерашнего утра, когда я завтракала с родителями и Мелоди. К счастью, вино пошло мне на пользу, хотя, вероятно, в основном из-за того, что я съела половину хлебной корзины. Вчера мы с Данте выпили вместе еще по одному бокалу, и это… нервировало. Чтобы занять руки, я налегала на хлеб и съела столько, сколько смогла. Мне все еще казалось нереальным, что я нахожусь здесь, в Инфернасе. И что пережила – надо признать – неплохой ужин с двумя даймонами.

Не стоит так драматизировать, Эверли…

Вздохнув, я встала и подошла к окну. Я не просто пережила ужин, я наслаждалась им. Более того, мне понравилась компания Данте, и это стало настоящим сюрпризом. Несколько дней назад я думала, что меня посадят в темницу и… не знаю… будут пытать или что-то в этом роде. Но ничего подобного не произошло. Данте оказался заботливым хозяином, а наблюдать за этим мужчиной – никакая не пытка, совсем наоборот. Стоило мне вспомнить его образ в свете свечей, как по рукам побежали мурашки. Сверхъестественный, запретный, правильный – и в то же время неправильный. Надо выяснить, не использует ли он чары, чтобы скрывать от меня свою истинную форму.

Мой взгляд блуждал по городу, лежащему внизу. Теперь, когда я находилась здесь, а Данте, похоже, не собирался меня убивать, мне захотелось изучить Инфернас – и очень сильно!

Тук-тук.

Я огляделась в поисках источника звука. Может, это дверь? Нет, иначе не было бы так тихо, и…

Мое внимание привлекла темная тень справа от меня. На узком выступе окна сидела большая черная птица. Ее оперение отливало синеватым блеском, а глаза светились красным. Я уже слышала крик ворона, когда попала в лес. Значит, здесь эти птицы тоже обитали. Возможно, однажды они пролетели через врата в Инфернас? Эта мысль заставила меня улыбнуться, пока ворон тихо стучал клювом по оконному стеклу.

– Я не могу тебя впустить.

– Кар. – Птица наклонила голову. – Кар.

– Можешь каркать сколько угодно, – ответила я, – но все равно не попадешь в эту комнату.

Может, он и выглядел как обычный ворон, но глаза у него сверкали неземным красным цветом, и, в конце концов, он жил в Инфернасе. К тому же был крупнее, чем вороны у нас. Кто знает, что скрывалось за этой оболочкой?

– Кар.

– Кы-ы-ыш! – воскликнула я, взмахнув рукой. – Проваливай!

– Кар.

Ладно, эта птица начала действовать мне на нервы.

Раздался стук, на этот раз гораздо громче. Я не сводила глаз с ворона. Птица молча изучала меня. Повторный стук напомнил, что в моих покоях два этажа. Резко развернувшись, я слетела вниз по лестнице и открыла дверь.

Передо мной стоял Рорк, скрестив массивные руки на груди.

– Доброе утро, – пробормотал он.

– И я желаю тебе наидобрейшего утра.

Он нахмурился:

– Ты сегодня идешь со мной.

Я посмотрела мимо него в пустой коридор:

– Где Данте?

– Ушел.

– Ушел?

Рорк скрипнул зубами:

– Вперед, рыжая. Перекусим и отправимся в путь. Меня ждут.

– Я хочу увидеть Невину.

– Многие хотят, ведьма. А может это сделать только Данте.

Настала моя очередь хмуриться.

– Потому что она так хочет?

– Потому что он так хочет, – бесстрастно ответил Рорк. – А теперь пошли.

Не убедившись, следую ли я за ним, даймон зашагал по коридору. Я поспешила следом.

– О твоей одежде позаботимся позже, сейчас мы уже ничего не сможем с этим сделать.

О’кей. Что не так с моей одеждой?

Амида не единственная, кто вчера пренебрежительно косился на мою одежду, поэтому сегодня я остановила свой выбор на черном. Черные джинсы, тонкий ремень, черный лонгслив с V-образным вырезом. Волосы я завязала в узел на макушке, из которого уже выбилось несколько рыжих прядей.

Не думала, что с черным цветом можно ошибиться.

Рорк внимательно посмотрел на меня:

– Легко воспламеняется.

Что?

– Что ты имеешь в виду?

– Мир в огне. – В его голосе сквозила насмешка. – Разве не так вы его называете?

Э-э…

– Да? – Это не должно было звучать как вопрос, но прозвучало так, поскольку теперь я и сама сомневалась в этом.

Рорк хмыкнул. Стараясь не отставать от него, я заметила, как кольцо в его носу агрессивно раскачивается вверх-вниз.

– Инфернас прекрасен, – проворчал он, – здесь есть леса и реки, как и в вашем мире, но, – сделал даймон ударение на последнем слове, когда я открыла рот, чтобы что-то сказать, – огонь у нас также есть. Инфернальный огонь. – Он бросил на меня критичный взгляд. – Инфернальный огонь – это не то, что можно потушить водой.

– А откуда он берется?

Рорк пожал плечами и снова свернул за угол. Я так сосредоточилась на даймоне, что не обращала внимания на то, куда мы идем.

– У него магическое происхождение. Он вплетен в наш мир, как… – Он на мгновение задумался. – Наверное, как кровь, которая течет в твоих и моих венах.

– Это источник жизни вашего мира?

– Помимо прочего.

– А что за прочее?

Это та информация, которую желала получить Эния. Но я спрашивала не ради нее, а в первую очередь потому, что мне самой было любопытно.

– Кухня находится за той дверью, – сказал он, словно не услышал моего вопроса.

Растерявшись, я остановилась. Мы стояли перед двустворчатой арочной дверью. Такие ожидаешь увидеть в подземном винном погребе. За дверью, по моим предположениям, скрывалось много грубого камня, огня, массивный деревянный стол и…

Я запнулась, когда Рорк открыл дверь. Он с видимым весельем наблюдал за моим изумлением. У меня открылся рот, а глаза, наверное, стали размером с блюдца. О’кей, такого я не ожидала.

Кухня оказалась – что неудивительно – огромной. С одной стороны располагалось несколько открытых очагов, печей и ряды кастрюль. Я обнаружила троих мужчин и двух женщин, которые суетливо сновали туда-сюда. Звенели крышки, слышалось шипение мяса. В нос ударил восхитительный аромат свежеиспеченного хлеба и растопленного масла. Рот мгновенно наполнился слюной.

– Обычно мы едим здесь.

Рорк указал на длинные деревянные столы с такими же скамьями. Все из светлого полированного дерева. На каждом столе стоял букет живых цветов, солонка и перечница. Маленькие солонки и перечницы бирюзового цвета заставили меня криво усмехнуться. Это настолько… обыденно, нормально, что я такого никак не ожидала. Как и в холле, и в гостиной Данте – или чем там был тот большой зал, – на кухне доминировало огромное окно во всю стену. Через него струился солнечный свет, придавая помещению домашний уют. Персонал, казалось, нас даже не заметил, и я задумалась, не предупредили ли их заранее, чтобы они не обращали внимания на ведьму.

А потом я замерла, вспомнив слова Рорка…

– Обычно? Вы обычно едите здесь? – переспросила я. – Тогда что это было вчера вечером?

Он хотел меня запугать? Или это такая попытка произвести на меня впечатление?

– Время от времени мы едим в покоях Данте, но в основном тут.

– В покоях Данте? – удивленно пискнула я. Прошлой ночью мы были в покоях Данте?

Рорк вздохнул. В этом звуке ощущалось столько муки, что мне стало его жаль.

– Иди перекуси, рыжая.

Более мягко, чем я от него ожидала, он взял меня за плечо и развернул налево. Я даже не вздрогнула. Его прикосновение воспринималось… нормально. А это ведь как раз ненормально, разве нет? Даймон и ведьма. Естественные враги. Вот только мне так не казалось. И это учитывая, что я не провела здесь и двадцати четырех часов.

– Вон там разная выпечка. Кофе – в синем кувшине, ягодный чай – в белом.

«Кофе» звучало божественно. Все еще размышляя над словами Рорка, я до краев наполнила кофе одну из серых керамических чашек и потянулась за слойкой с яблоком.

Рорк наблюдал за мной, приподняв бровь.

– Что?

– Он тоже любит их больше всего.

Рорку даже не потребовалось уточнять, кто этот он.

Я с аппетитом надкусила яблочный конвертик. М-м-м… вкусно.

– При первом моем появлении тот зал выглядел совершенно иначе, чем вечером. Как так вышло? – как можно более непринужденно полюбопытствовала я.

И где Данте спит? Неужели у него нет никаких личных вещей? Глотнув кофе, я мысленно одернула себя. Меня не должно волновать, где спит Данте, но эта информация может быть ценной – для Энии.

Рорк огляделся по сторонам, словно ища повод извиниться и уйти.

– Он запретил тебе разговаривать со мной?

– Данте ничего мне не запрещает, рыжая. Мы напарники.

Интересно.

– Тогда скажи мне…

– Личные покои Данте не входят в сферу твоих интересов, Эверли.

Его серьезный тон заставил меня поднять глаза. Лоб Рорка пересекла глубокая складка, отчего красная кожа казалась еще темнее в солнечном свете.

– Он похитил меня! – прорычала я.

– И теперь ты стоишь здесь, пьешь кофе и ешь яблочный конвертик. Это не то же самое, как если бы тебя заперли в темном подземелье, рыжая. Не перегибай. – Он выругался. – Покои Данте такие, какими он хочет их видеть, ясно? Больше я по этому поводу ничего не скажу.

Прозвучало так, словно его комната жила собственной жизнью. А что насчет крепости? Относилось ли это и к Высоте? Другое измерение, другие правила, вспомнились мне слова Данте.

Этот вопрос я тоже приберегла на потом. Сейчас от Рорка я больше ничего не добьюсь. Мы молча ели завтрак и пили кофе. То есть я пила кофе, а Рорк – чай. Еще один момент, который меня удивил. Большой плохой даймон с чашкой чая в красной лапище.

Я осматривалась вокруг. Женщина, стоящая за плитой, даймон с золотистыми волосами, оглянулась на нас и неуверенно улыбнулась. Я ответила улыбкой. Как… мило. Я осторожно присмотрелась к остальным слугам. Никто из них не носил средневековую одежду или униформу. Все были одеты в брюки и блузки или туники, и на каждом был темно-красный фартук.

Закончив есть, я отряхнула сахарную пудру с одежды и перевела взгляд на Рорка. В ту самую секунду, когда он потянулся ко мне – и мы растворились в воздухе.