Я сама не верю в то, как все оборачивается. Наш разговор с Марко сдвинул с мертвой точки наше отчуждение, и с каждым днем мы становимся все ближе.

Я по-прежнему храню свою тайну даже от Беллы. С одной стороны, мне хочется поделиться с мужем, но с другой – я опасаюсь.

Однажды я уже поверила ему, а в итоге оказалась разочарована. И пускай в итоге Лучано рассказал мне правду, я все еще помню, как больно мне было.

Несмотря на все мои сомнения и страхи, я уже люблю этого ребенка. И знаю, что сделаю все, чтобы защитить его от жестокости мира мафии. Пока не знаю, как, но обязательно приложу для этого все усилия.

Марко настоял, чтобы мы поехал на свадьбу к одному из его подчиненных – Энрике Лазарро.

У меня ассоциации, конечно, мрачноватые, однако когда я поняла, что, в общем-то, он и сам не горит желанием ехать, но вынужден, решила пойти на компромисс.

В конце концов, я жена главы клана, а значит, надо соответствовать.

За эти дни я лишь однажды рискнула позвонить Сандре – едва не проболталась о своем положении, но вовремя тормознула себя.

Разглядывая себя в зеркале, провожу ладонями по пока еще плоскому животу и представляю, как точно так же меня будет гладить муж. Особенно когда я стану круглеть. Я помню все, что рассказал Лучано про ту историю, и если честно, у меня не возникло желания его осудить. Возможно, потому что я слышала чувство вины, которое звучало в его голосе.

Однако это становится еще одной причиной, по которой я не тороплюсь раскрывать свое положение даже мужу.

Я не хочу, чтобы мы с малышом стали рычагом давления на Марко.

Но, конечно, рано или поздно мне придется во всем признаться.

– Ничего себе, какая ты! – слышу восторженный шепот Беллы.

Оборачиваюсь к ней. Сестра мужа стоит на пороге нашей спальни в любимом плюшевом костюме. В ее глазах искреннее восхищение.

– Ты так и не решила присоединиться к нам? – осторожно спрашиваю.

Белла морщится и качает головой.

– Ты потом мне расскажешь, как прошло.

Накануне Марко попросил меня осторожно позвать с нами Беллу. Он заметил, что мы с ней сблизились, насколько это в принципе возможно, и хотел таким образом вывести ее хоть куда-то, дав возможность вернуться в общество.

– Готовишь ее к замужеству? – возмутилась я тогда. Однако Лучано почему-то промолчал. Затем и вовсе поставил меня в тупик:

– Если она не захочет, я не стану объявлять о помолвке. Если… – муж тяжело вздохнул, очевидно, принимая очень непросто решение. – Если Белла передумала, и для нее это просто обязанность, я сообщу Андреа о расторжении договора.

Это был такой шаг навстречу, что я едва не расплакалась. Все это время я переживала, что он все же вынудит сестру выйти замуж. Да, мне повезло, и мы с мужем смогли наладить общение. Повезло и Сандре. Но что если Андреа так и останется черствым и жестоким по отношению к жене? Белла и так сломана своим прошлым.

– Хорошо, но я уверена, ты могла бы поехать, и мы бы с тобой вместе обсуждали гостей и свежие сплетни.

Белла неопределенно пожимает плечами, разглядывая мое платье. Для свадьбы я съездила в магазин и выбрала темно-бордовое платье в пол. Оно идеально село по фигуре, и, конечно, выглядела я как минимум неплохо.

– Мне жаль, что я не пошла на вашу с Марко свадьбу, – вдруг признается она. – Я бы хотела увидеть тебя в свадебном платье.

Неожиданные слова меня удивляют и вызывают недоумение.

– А почему ты отказалась? Разве брат тебя не приглашал?

– Марко хотел, чтобы я пошла, но мне до сих пор неуютно, когда много людей. Они все смотрят на меня, жалеют, считая, что я не могу говорить.

Вместо слов подхожу к Белле и молча обнимаю ее. Конечно, сейчас она стала куда более общительной, чем в первые дни. И мне очень неловко, что я, по сути, думала про нее то же самое.

– Зато ты сможешь побывать на месте невесты, – бодро заверяю ее, думая о том, что вообще-то хорошо, что её не было на нашей с Марко свадьбе. Не хватало еще, чтобы несчастная девушка видела, как Лучано застрелил Массимо.

– Если Марко так решит, – покорно соглашается она.

Раздраженно фыркаю и, отстранившись, смотрю на Беллу.

– А вот и нет. Если ты не хочешь замуж, то и не надо. Просто подумай о том, чего бы тебе самой хотелось.

Сестра Лучано недоверчиво косится на меня, словно я сказала что-то эдакое.

– Это мой долг – выйти замуж по выбору главы семьи, – тихо возражает она. – Отец так всегда говорил. Я, конечно, его разочаровала, когда стала ущербной, но…

– Ты что! – возмущаюсь, перебивая подругу. – Ты не ущербная, слышишь? А твой отец… Он был неправ! И Марко, я уверена, любит тебя без всяких там условностей. Он не заставит тебя выйти замуж. Если ты хочешь чего-то другого – просто скажи ему об этом.

Во взгляде девушки отражается искреннее удивление.

– Но я думала…

– Брат тебя очень любит, – повторяю я. – И он думает, что ты сама мечтаешь стать женой и матерью. Поэтому пытается найти тебе мужа, с которым он сможет… хм… договориться.

Судя по выражению лица, Белла не ожидала подобных слов. Она озадачена и растеряна.

– Ой, кажется, нам уже пора, – говорю, бросая взгляд на часы, и продолжение разговора приходится отложить на потом.

Мы вместе выходим из спальни. Спускаемся на первый этаж, но Марко еще нет.

– Похоже, сегодня опаздывает брат, а не ты, – хихикает Белла.

Однако практически тут же в холл выходит Лучано – как будто за углом поджидал. Тормозит и пристально смотрит на меня, словно теряет дар речи. Хотя это вообще не про моего мужа – он же всегда сдержан и собран. Но теперь я знаю, что творится за этой маской спокойствия и невозмутимости.

Смущенно улыбаюсь, замечая, как вспыхивает огонь в его глазах. Муж подходит ближе, но практически тут же тормозит, поднимая руки вверх, капитулируя.

Этот жест красноречивее любых слов. Между нами снова остро ощущается та самая незримая связь. И я уже понимаю, что Лучано банально боится не устоять, и лишь поэтому отступает в сторону выхода.

Кивает сестре и, развернувшись к двери, произносит:

– Идем, нам уже…

– Не так быстро, Марко, – раздается незнакомый голос.

Вздрагиваю от неожиданности и поворачиваюсь к Белле, которая все еще стоит возле стены, но теперь позади нее незнакомый мужчина держит нож у ее горла.

Меня мгновенно охватывает страх. Я буквально цепенею от мысли, что в наш дом пробрался кто-то посторонний.

– Убери нож, – чеканит Лучано, уже держа пистолет, направленный на этого мужчину. – Сукин ты сын, Леви, я сказал – брось нож!

Он практически рычит, не пряча эмоций. А я не понимаю – как это случилось? Только что мы были втроем, и никого рядом не было. Так ведь не бывает! Что это?! Кто-то предал нас?

Белла бледная, словно мел. Глаза стеклянные, а пальцы вцепились в край кофты.

– Рискнешь своей сестренкой? – между тем скалится этот псих. – Сейчас мои друзья уравняют шансы.

Словно из ниоткуда появляются еще двое – кажется, выходят из гардероба, будто прятались там и ждали своего часа. Я не успеваю добраться до мужа, как чувствую крепкую хватку на плече, а затем мне в спину упирается дуло пистолета.

На лице мужа застывает холодная маска – все эмоции пропадают, совсем как в тот вечер в ресторане, когда на нас напали.

– Все просто, Марко, – продолжает между тем безумец, держащий в заложниках Беллу. – У меня будет всего одна просьба – сегодня ты прогуляешь свадьбу. Тогда никто не пострадает.

– Ты больной, Адам, – холодно бросает мой муж. – Мои люди…

– Сейчас отдыхают, – нагло перебивает тот. – Тебе стоит пересмотреть систему безопасности, но если тебе будет чуть легче, у тебя неплохие спецы.

Глядя на этого странного мужчину, я всё больше убеждаюсь – он специально провоцирует Лучано. Будто проверяет на прочность его выдержку.

– И давай ты опустишь оружие, а мы договоримся полюбовно.

Марко слушается, пусть и неохотно. Это видно по тому, как он колеблется, прежде чем опускает руку.

– Чего ты хочешь?

– Во-первых, чтобы ты и твои люди прогуляли службу в церкви, – нахально скалится этот безумец, при этом продолжая держать лезвие в опасной близости к шее Беллы. – А во-вторых… Давай проверим, как ты усвоил урок.

Еще один помощник Леви стоит между мной и Беллой и держит на прицеле моего мужа.

– Я не настолько жестокий, как некоторые, – продолжает паясничать Леви. – Я позволю тебе выбрать, кого оставить, а кого я заберу с собой в качестве гарантий.

До меня практически мгновенно доходит смысл его слов. В голове проносятся слова мужа в тот вечер, когда я узнала правду про Габриэллу.

“Я мог спасти только одну из них…”

Марко переводит взгляд на меня. На его лице я вижу свой приговор. Мне до ужаса страшно. Ледяные тиски сжимают горло, но когда я замечаю, как в его глазах отражаются напряжение и чувство вины, я уже знаю, кого он выберет.

Мне больно. Мне страшно. Но я не могу его осудить. Я знаю, что случится с Беллой, если она попадет в руки к безумцу. В этот момент я не думаю о себе, просто не позволяю этим мыслям даже зародиться.

“Я тебя прощаю”, – шепчу беззвучно, понимая, что Лучано вновь выберет сестру.

Я это знаю. Уверена.

Обреченность и страх тесно переплетаются. Кажется, я не чувствую своего тела, а липкое дурно пахнущее отчаяние забирается под кожу, отравляя каждый вдох. Мы с мужем так и смотрим друг другу в глаза.

– Что ж, полагаю, выбор сделан, – хохочет Леви. – И раз уж мы тут так дружно собрались, не благодари.

– Я убью тебя, – цедит Марко, возвращая взгляд на него.

– За то, что я избавил тебя от бремени, тянущего тебя все это время? – вроде как искренне удивляется тот. – Вообще-то мог бы и спасибо сказать, что ты, наконец, освободился.

Ситуация не может стать еще более ужасной, но Марко дергается в сторону этого психа – тот резко запрокидывает голову Беллы, перехватывая ее за шею. Лучано тут же тормозит.

– Осторожнее, – цедит безумец уже совершенно другим голосом. – В мои планы не входит калечить этот прекрасный цветок, но если ты меня спровоцируешь, случиться может всякое.

Я кожей ощущаю отчаяние мужа. Кажется, сейчас всего его демоны выбрались наружу, но в этот момент любое его опрометчивое действие приведет к трагедии.

– Отпусти их, – бросает он, смотрит то на сестру, то на меня, словно раненый зверь. – Разберемся без женщин.

Леви цыкает языком и качает головой.

– Мне не нужны разборки с тобой, Лучано. Единственное требование – оставайся сегодня дома. Если ты или твои люди появитесь на свадьбе Лазарро, кое-кто заплатит.

Бросив это, он отпускает Беллу, но лишь для того, чтобы взять более аккуратно за плечо. Она сейчас словно безвольная кукла – смотрит безучастно, а в ее стеклянном взгляде как будто напрочь исчез любой намек на жизнь.

Мне так жаль ее, что я забываю про собственный страх.

– Не трогай ее! – кричу, хотя выходит невнятное хрипение. Тело не слушается.

Леви переводит на меня взгляд, и я лишь сильнее убеждаюсь, что он безумен.

– Надо же, какое единодушие, – ухмыляется он. – Но выбор сделан. Если условия не будут нарушены, девушка вернется домой.

Надежда мгновенно загорается во мне, но практически тут же гаснет, как только этот псих добавляет:

– Чуть позже. Если я не передумаю.

Он кивает своим помощникам, и один из них обходит нас, встает таким образом, чтобы страховать Адама и прикрывать его уход.

Хватка на моем плече ослабевает, но все, что я могу – безопасно смотреть им вслед.

Как и Марко.

Когда хлопает дверь, я начинаю оседать на пол, чувствуя, как мир вокруг сужается до темных точек перед глазами.

– Аделина… – последнее, что я слышу, прежде чем окончательно отключиться.